Хочу вам написать мой рассказ про любимую собачку, кому интересно почитайте,я всеггда плачу когда перечитываю.....уж очень любила его...
У вас нет лучшего друга? Заведите собаку. Никого в жизни нет преданнее и честнее этого существа. Она никогда не предаст, никогда не отвернётся от вас когда плохо, всегда выслушает и самое главное всё поймёт, успокоит. Стоит только посмотреть в её доверчивые, любящие, преданные глаза, как всё проходит и хочется жить дальше. Собака всегда ждёт дома и радуется, когда вы приходите, для неё самая большая радость - быть рядом, делиться с вами частичкой своего тепла.
Мирон появился, когда мне было девять лет. Я очень хотела собаку и невозможно описать ту радость, когда маленькая девочка узнала, что Он уже родился… С этого момента я считала каждый день его жизни: 20, 21, 22 и наконец долгожданные 23 дня, именно столько было маленькому Миронечке, когда я первый раз взяла его в свои руки. Тёплый, маленький, чёрный комочек помещался в моей ладошке. Когда я несла его домой, где уже так ждали маленькую радость, счастье было таким огромным, что ,кажется, я могла обнять весь мир. Имя придумалось само собой, это было Его имя, оно так подходило щенку, всю жизнь ОН нёс МИР всему свету.
Я положила его в коробочку, укрыла, но Мирошке все равно было холодно, он плакал. Тогда я ещё не могла взять его к себе в кровать, так у нас было принято: собака на полу. Через несколько дней все правила забылись, Мирон засыпал со мной в обнимку и, просыпаясь, как маленький человечек, головой на подушке, будил меня, облизывая своим шершавым язычком, мою щёку. И это было так приятно, приятнее всего на свете!
Дни неслись. За летом пришла осень, школа. Мирошка стал для меня самым лучшим и преданным на свете другом, стал неотъемлемой частью меня. Он рос, иногда начинал проявлять характер, так интересно было наблюдать как из маленького чёрного комочка Мирон превращался в настоящую собаку. Я любила его всё больше и больше с каждым днём. Он обожал шерудить своим чёрненьким бархатным носиком в осенней листве, разнося её по всему двору.
За осенью пришла зима. Его первый новый год. Мы нарядили Мирошку в костюм Красной Шапочки, он так смешно и неуклюже переставлял свои маленькие лапки в этом наряде. А я всё больше любила его и уже не представляла без Мирона своей жизни.
Весной я принесла с улицы маленького бездомного котёнка, у которого только открылись глазки. Мы выходили его и оставили у себя. Как ни странно, Мирон сразу подружился с котёнком, а тот с Мирошкой. Они совершенно не боялись друг друга, а, напротив, котёнок стал считать Мирона своим папой. Малыша назвали Патефоном, так как он много пел, мурлыкал и был очень милым. Тефончик, как мы ласково называли его, сразу стал маминым любимцем. Я тоже полюбила его, но Мирон оставался самым, самым, ведь он мой лучший друг. Иногда Мирошка так смешно ревновал меня к котёнку. Когда я играла с Патефоном, он подходил, ложился рядом и скулил, смотря своими милыми глазками, которым можно было простить всё на свете.
Прошло больше года. Мирошка стал совсем большим, да и Патефон тоже. Я также росла и менялась, но Мирон всегда был со мной, я никогда не расставалась с ним, а если и приходилось, то безумно скучала. Рассказывала ему все свои секреты, Мирон внимательно слушал и всё понимал. Я чувствовала, что он понимал, ведь у него были такие глаза…
Ещё через год семья переехала в новый город. Животных, естественно, взяли с собой. Мирошке понравился новый дом и двор, где его сразу же все полюбили, да и как его можно было не полюбить? А вот у меня в новой школе начались проблемы, с новыми друзьями не складывалось. И только Мирон оставался всегда вместе со мной, понимал меня как никто другой, принимал такой, какая я есть.
Со временем всё устроилось, я привыкала, взрослела и стала уделять Мирошке меньше внимания, в котором он так нуждался. Он скучал за мной, но не обижался , понимал, что у меня не было времени. Он всё понимал…
Однажды моего Мирона укусила за ушко дворовая собака. Сначала мы не придали этому значения, но рана всё больше воспалялась. Пришлось отнести Мирошку к ветеренару. Сказали, что надо оперировать. Его спасли, но в тот раз я в первые почувствовала огромный страх потери.
После операции левое ушко поломалось и стало висеть. Тогда его шутя стали называть Пьер Безухий. Я стала любить Мирошку ещё больше, поняла, как мне будет тяжело без него. А он всё смотрел своими преданными, любящими глазами и, как будто говорил: «Я всегда буду с тобой»…
Когда Мирошке исполнилось четыре года, у папы начала развиваться аллергия на… шерсть, переходящая в астму. Я долго не могла поверить в это. Неужели Его отнимут у меня?! Я долго боролась за Мирона, ведь я просто не могла его отдать.
Сначала увезли Патефона, к бабушке. Через три дня кот пропал. Он просто ушёл и не вернулся больше, никогда… Я пережила это, ведь со мной оставили Мирошку. А мама долго страдала, плакала, не могла простить того, что пришлось предать Патефона. Мирон переживал тоже. Часто ходил из комнаты в комнату, ища своего друга, но его нигде не было.
К сожалению, с утратой Патефона у папы не прошла аллергия ─ оставался Мирон. Мы все любили его на столько, что не могли даже подумать о том, чтобы кому-то отдать собаку. Мирошка был частью нашей семьи. Но однажды ночью у отца случился очень сильный приступ, и стало ясно, что тянуть больше нельзя. Сначала, моего Миронечку отдали к бабушке с дедушкой на дачу, но они жили там только летом и осенью. На зиму мы опять взяли его к себе, не решаясь отдать чужим людям. Мне было очень тяжело, я не могла смотреть ни на страдания папы, ни на Мирошкины глаза, выражающие боль и тоску. У него были такие глаза…
В конце весны бабушка нашла для Мирона нового хозяина ─ молодого мужчину в её городе, который, по её словам, будет очень его любить. Но неужели кто-то бы смог полюбить Мирошку больше чем я? Никто и никогда!
Когда увозили Мирона, мне было очень больно, так как наверное не было никогда. Все говорили, что ему там будет лучше, что он будет бегать по травке и радоваться жизни. Я не верила, никогда в это не верила, ведь Мирошке не может быть хорошо там, где не будет нас, меня: он слишком сильно нас любил…Через четыре месяца Мирона не стало, сказали, что у него разложилась печень, но ведь Мирошка умер от тоски: он слишком сильно нас любил… Пишу сквозь слёзы, с тех пор всегда хочется плакать, с ним не стало и частички меня, частички моего детства, в котором всегда был Мирон. Меня не было с ним рядом ни когда он болел, ни когда умирал. Я никогда не прощу себе этого, а Мирон меня, наверное, простил, он всегда меня прощал, всегда понимал…
Он умер осенью, спустя ровно семь лет с тех пор, как он только начинал ходить по жёлтой листве, шерудя своим маленьким чёрным носиком осенние листья.
Боль пронзала меня на сквозь, хотелось кричать на весь мир и плакать, плакать, слёзы не останавливались. Я так сильно его любила и всегда буду любить. С тех пор, как мы его отдали, я была у него лишь два раза, я не могла больше, ведь это было в другом городе. Он так радовался мне, в его глазах появлялась надежда. В последний раз, когда я уходила, Мирошка долго смотрел мне вслед, через забор, выражая глазами такую тосту и преданность и будто говоря «Почему вы меня предали? Как ТЫ могла?» Эти глаза я запомню на всю жизнь, они будут моей болью. Ведь у него были такие глаза…