Моше Даян
Жить с Библией
(Конспект)

Патриархи были людьми, которые покинули отчий дом и своих братьев и пустились в путь, повинуясь лишь своему внутреннему побуждению. Они взвалили на свои плечи тяжелую ношу: новую веру, новый народ, новую страну.

Семьдесят пять лет было Аврааму, когда он пришел в страну Ханаан. Был он уже человеком зрелым и опытным, сознающим свое призвание. Писание, столь обстоятельное, когда речь идет о его сыновьях и сыновьях его сыновей, которые родились в Стране, ничего не сообщает о его детстве и юности. По повелению Бога он восстал и отправился на юг.

На севере, в Уре Халдейском, Харане и Дамаске, обилие влаги. Здесь много рек и источников, часто выпадают дожди, зеленеют пажити, золотятся хлебные поля, густое население.

На юге всюду пустыня. В Негеве, в Беер-Шеве и по ту сторону горы Хеврон, дожди редки, пастбищ и колодцев мало, население скудное. Но именно здесь, один на один со своими шатрами, решил поселиться Авраам, вдали от всех племен и народов, вдали от языческих богов -- Молоха и Астарты.
Медленно, но неуклонно двигался караван Авраама на юг. Его скот, крупный и мелкий, родился и вырос на прохладном севере, в краю, изобилующем водой и мягкой травой. Животные с большим трудом акклиматизировались на безводном и засушливом юге.

Авраам остался в Негеве. Беер-Шева была его становищем, и от нее он кочевал на восток, доходя до гор Хеврона и Иудейской пустыни, и на запад, добираясь до вади Эль-Ариш. Он вел такой же образ жизни, как ныне бедуины.

Он не возделывал землю, не лепил кирпичей, не строил домов. Его жены, его сыновья, его рабы и рабыни жили в шатрах.

Стенки шатра изготовлялись из материала, который легко складывать и переносить -- тростника и войлока. На изготовление же крыши шла козья шерсть; ее туго стягивали в тяжелые полосы, каждая из которых жестко крепилась к другой. Козья шерсть не пропускает росу летом и дождь зимой. Когда на нее попадает влага, она набухает и затягивает все отверстия.

Средства существования Аврааму давал его скот: овцы, козы и коровы, верблюды и ослы. Быстроногие козы паслись на нижних склонах Хевронских гор.
Они карабкались на утесы и пролагали тропы между скал. Летом они разгребали сухую землю своими острыми копытцами, обнажали влажные корни и лакомились ими. В весеннюю пору они вставали на задние ноги и обгладывали почки и нежные побеги лесных деревьев. Остальной скот выгоняли в долины, к Тель-Араду, к Беер-Шеве и в Негев. Коровы и ослы, сильные и жилистые
животные, покрывали большие расстояния, паслись и передвигались днем и ночью. Овцы, неуклюжие и более изнеженные, шли медленнее. С наступлением темноты их загоняли в загон и не выпускали пока не взойдет солнце. Если по
недосмотру пастухов им удавалось попасть на пастбище в ранние утренние часы,
когда трава еще покрыта холодной росой и не нагрелась, им раздувало брюхо. В
полуденные часы их надо было укрывать от палящих солнечных лучей. Если
поблизости не было тенистых деревьев, их сгоняли в одно место, и каждая овца
держала голову под брюхом другой, защищаясь таким образом от солнца.

Словно для того, чтобы подчеркнуть, что Авраам не был земледельцем,
Пятикнижие повествует о том, что однажды он посадил дерево -- тамариск. Это
неплодоносящее дерево, и растет оно в пустыне. Но под его раскидистыми
ветвями могут укрыться от солнца овцы и козы. И еще сообщает Пятикнижие, что
Авраам купил у хетта Эфрона поле в Хевроне. Он купил не только пещеру
Махпела, но и землю и 'все деревья, которые на поле, во всех пределах его
вокруг'. Но Авраам приобрел поле не для того, чтобы засевать его и собирать
жатву, а чтобы похоронить там свою жену Сарру и иметь 'собственность для
погребения' своей семьи.

На нескольких горных вершинах Авраам воздвиг алтари: в Элон-Море около
Шхема, в Бет-Эле и на горе Мория (ныне в Иерусалиме). Здесь он совершал
жертвоприношения и молился своему Богу. С древнейших времен, за тысячи лет
до прихода Авраама в Ханаан, эта горная цепь, идущая от Шхема через
Иерусалим к Хеврону, была местом отправления культовых обрядов. Здесь
воздвигали святилища, возносили молитвы, обращаясь с мольбами к тайным
силам, творцам и повелителям мира. Эта величественная горная цепь
возвышается над окрестностями, над котловиной Мертвого моря и Иорданской
долиной по одну сторону и над Шфелой и Шаронской долиной -- по другую. С ее
вершин в ясный день видны горы Моава и Гилад на востоке и Великое
(Средиземное) море, широкая полоса синевы, сливающаяся вдали с небом, -- на
западе.

На протяжении трех поколений род патриархов переходит от отца лишь к
одному сыну. И только в четвертом поколении начинают говорить во
множественном числе о народившемся еврейском народе, 'сынах Израиля'. С
этого момента сыновья Иакова составляют новую нацию, нацию евреев.

Когда Авраам услышал голос Божий и ушел из земли своей, от родства
своего и из дома отца своего в Харане в землю, которую Бог должен был
указать ему, дабы произвести там от него великий народ, он не был один. С
ним был Лот, сын брата его. Вместе пришли они в страну Ханаан и поставили
свои шатры на горе к северу от Иерусалима, между Бет-Элем и Аем. Но Авраам
предпочел жить в одиночестве и сказал Лоту: 'Отделись от меня'. Лот повернул
к южным берегам Мертвого моря, а Авраам стал жить на земле Ханаанской. Так
же поступил Авраам и в отношении своих сыновей. Он послал старшего, Исмаила,
в Паранскую пустыню, а Исаак остался в Беер-Шеве, -- единственный наследник
своего отца, который должен был продолжить формировать нацию.

То же произошло и в третьем поколении. Исаак тоже имел двух сыновей, и
пути этих сыновей тоже разошлись. Исав, первенец, обосновался в горах Сеир,
к югу от Мертвого моря. Хотя брат его Иаков, возвращаясь из Паддан-Арама в
Ханаан, и обещал жить с ним вместе, обещания своего он не выполнил. Исав
вернулся в Сеир, а Иаков двинулся на север, в Суккот. Позднее он
переправился через Иордан и поселился у Шхема в земле Ханаанской.

Авраам, Исаак и Иаков расстались со своими братьями, жили, кочевали и
пасли свои стада в горах между Шхемом и Хевроном и на равнинах Негева, в
окрестностях Беер-Шевы, Грара и Кадеш-Барнеа. В их скитаниях их постигло
множество тяжелых испытаний -- голод и другие трудности. Они встречались с
ханаанскими пастухами и боролись с ними за пастбища и источники воды, а
затем мирились с ними и заключали союзы с их царями. Они были соседями
ханаанеев, но не смешивались с ними и оставались чужаками, идущими своим
путем. Жили они отдельно, но не были одинокими. С ними был их Бог. В ночи
звал Он их по имени. Его ангелы являлись в их шатры, и огненное пламя
проходило между рассеченными животными в знак завета между Ним и Его
сыновьями.

Патриархи жили в двух сферах: в сфере повседневной, преходящей жизни,
которой живет каждый индивидуум и его семья, и в сфере жизни народа, который
должен произойти от них, сфере видения будущего. Повседневные трудности они
преодолевали собственными силами. Когда Авраам отправился воевать с четырьмя
царями севера, которые увели в плен его племянника Лота, он не обратился к
Господу с просьбой о помощи. Он выступил во главе своих рабов, рожденных в
доме его, и преследовал грабителей от Мамре, что на горе Хеврон, до Ховы,
что по ту сторону от Дамаска. Своими силами воевал он и его домочадцы. Когда
Ханаанскую землю поразил голод, Авраам не молил Господа ниспослать росу и
дождь. Он взял свои стада и отары, пересек пустыню Шур и сошел в Египет,
чтобы накормить их. Летом они рыли колодцы в пересохших вали, а с
наступлением сезона дождей сеяли ячмень.

Откровение Господа, являемое от случая к случаю патриархам, и Его слово
касалось всегда одного -- будущего и той миссии, которую Он возложил на них.
Когда бы Он ни говорил с ними, слова Его были все тем же обетованием
умножить их семя, произвести от них великий народ и дать им землю Ханаанскую
в вечное владение. Первые слова, с которыми Бог обратился к Аврааму, были:
'Пойди в землю, которую Я укажу тебе, и Я произведу от тебя великий народ'.
С такими же словами обратился Он к Исааку и так же благословил Он Иакова:
'Отныне будет имя тебе Израиль, народ и множество народов будет от тебя,
тебе и потомству твоему по тебе дам землю эту'.

Патриархи кочевали с места на место, иногда одни, имея спутником только
свой посох, иногда со всеми домочадцами и стадами, с большим имуществом.
Часто они покрывали значительные расстояния, от Паддан-Арама, что на
Востоке, в Месопотамии, до Цоана в Египте -- на Западе. Когда они брели по
равнинам Негева, когда смотрели на небо, усеянное звездами, и когда спали,
положив камень под голову, Господь и Его ангелы являлись им наяву и в
сновидениях. И укрепляли их сердца, дабы не страшились они многочисленных
народов, окружавших их, -- кенитов, кадмонитов, хеттов, приззитов, рефаимов,
аморреев, ханаанеев, гиргашитов и иевусеев. Бездетные утешались обещанием,
что их жены будут благословенны потомством, а впавшие в уныние верой
укрепляли свой дух.

Патриархи не были мужами брани и они прокладывали себе путь в Ханаан
без меча и лука. Единственная война, в которой кто-либо из них принимал
участие, -- это война Авраама с четырьмя 'северными царями': Амрафелом,
царем Шинарским, Ариохом, царем Элласарским, Кедорлаомером, царем Эламским,
и Тидалом, царем Гоимским. Перечисляя имена царей и места битв, Пятикнижие
ни словом не упоминает ни о кровопролитии, ни о видах оружия. Ничего не
говорится и о потерях и возмездии. Война без пролития крови! Враги
разгромили царей Содома и Гоморры, но не взяли их в плен. Тем удалось
укрыться в смоляных ямах в Сиддимской долине около Мертвого моря, а большая
часть их воинов 'убежала в горы'. Лота, однако, вместе с его домочадцами
враги взяли в плен, но Аврааму удалось вызволить его вместе со всем его
имуществом.

Авраам не использовал своей победы, чтобы завладеть какой-либо
территорией и поселиться на ней. Он также не захватил добычи. 'Даже нитки и
ремня от обуви не возьму из твоего , -- ответил он царю Содомскому, который
предлагал ему богатую добычу, -- чтобы ты не сказал 'я обогатил Авраама'.
Патриархи наживали свое добро - верблюдов, овец, коров, шатры, серебро и
золото -- трудом своих рук и милостью Божьей, а не войнами.

Из критических ситуаций они обычно старались выпутаться с помощью
мирных средств. Когда Авраам отправился в Египет, он сказал жене своей
Сарре, которая была 'женщина, прекрасная видом': 'Скажи, что ты мне сестра,
дабы мне хорошо было благодаря тебе, и чтобы я остался жив'. Так же поступил
он и явившись в Грар, и царь Авимелех повел себя так же, как фараон в
Египте. Он взял Сарру в свой дом и не причинил вреда Аврааму. Когда
поспорили пастухи Авраама с пастухами Лота, Авраам предоставил Лоту самому
выбрать лучшие на его взгляд пастбища, чтобы избежать раздора. Исаак шел по
стопам своего отца и тоже выдал свою жену за сестру, чтобы жители Г.рара не
убили его за Ревекку, потому что она 'прекрасна видом'. Впоследствии, когда
возник спор из-за колодцев между его пастухами и пастухами Грара, он тоже
уступил и вырыл новые колодцы.

Иаков, сын Исаака, оказавшись в опасном положении, тоже избрал мирный
путь. Брат его, Исав, умышлял зло против него из-за того, что он обманным
путем получил право первородства вместо самого Исава. И когда Иаков после
двадцати лет изгнания, проведенных в Харане из страха перед расплатой,
возвращался в Ханаан и встретил в пути своего брата, он осыпал его
подарками, дал ему стада мелкого и крупного рогатого скота, верблюдов и
ослиц и избежал столкнования. Но на этом его испытания не кончились. Едва
успел он отвратить гнев Исава, как пришла новая беда. Причиной ее была Дина,
его дочь.

Прилепилась душа Шхема, сына царя хиввитов Хамора, к Дине. Он взял ее,
спал с нею и просил Иакова отдать ее ему в жены. Но на этот раз с Иаковом
были одиннадцать его сыновей, и переговоры о судьбе Дины, единственной
дочери в семье, вели они. Сыновья Иакова перехитрили жителей Шхема и царя
Хамора. Они потребовали, чтобы те сделали обрезание крайней плоти, и когда
те были больны, два сына Иакова, Шимон и Леви, вошли в их дома и поразили их
мечами. Хотя дочь его была обесчещена, Иаков не одобрил их поступка. Это был
не его способ решать споры. 'Вы возмутили меня, сделав меня ненавистным для
жителей сей земли', -- сказал он им.

Патриархи держались на почтительном расстоянии от других народов,
населявших страну, избегали вмешиваться в войны, которые вели местные цари,
и в споры, возникающие между пастухами. Авраам добрался до края пустыни и
поселился в Беер-Шеве. Пустыни начинались за Беер-Шевой -- Иудейская на
востоке, Паранская на юге и пустыня Шур на западе. Но Беер-Шева не была
полностью защищена от посягательств пустыни. Засухи, самумы, хамсины
обрушивались на нее. Но она не покорялась им. В Беер-Шеве ежегодно выпадает
в среднем 100--150 мм осадков. Этой влаги достаточно, чтобы выращивать здесь
овес. В урожайные годы стебли тянутся вверх, колосья полны зерном. Но в
засушливые годы стебли низки и слабы, а колосья скудны и пусты.

Беэр-Шева не изобилует источниками. Чтобы найти воду, нужно рыть
колодцы в вади. Теперь русла рек обмельчали, но сотни тысяч лет тому назад
они были очень глубоки. Дожди и самумы нанесли в вади камни и песок, голыши,
пыль и золу и превратили их в резервуары дождевой воды, которая стекает сюда
зимой. Обладая острым глазом, опираясь на опыт поколений и при большом
везении можно в этих вади обнаружить такие места, где на глубине 10-30
метров скапливается запас воды. Такой резервуар продолжает пополняться
водой, содержащейся в пористых слоях песка и породы, которые окружают его.
Вода просачивается в колодезь каплями, но изо дня в день, из года в год.

Однако время от времени пустыня берет верх, и здесь не выпадает ни
капли влаги. Колодцы пересыхают, поля увядают, выгорают пастбища. Остается
только откочевать. Люди уходят со своим скотом в другое места в поисках
хлеба и пастбищ, пока снова не начнется сезон зимних дождей и не прекратятся
засуха и голод.

Из трех патриархов меньше всех скитался Исаак. Авраам пришел из Харана
и в голодные годы отправился в Египет. Иаков бежал в Харан и на склоне дней
своих поселился в Египте. Исаак, однако, никогда не покидал страны. Подобно
остальным патриархам, он женился на девушке из Месопотамии. Но сам он туда
не ездил. Он остался дома, когда его управляющий Элиэзер отправился в город
его родины Нахор и привез ему в жены Ревекку, внучатую племянницу Авраама. В
те времена, как и при Аврааме, страну поразил голод, но Исаак остался в
Граре, что к северу от Беер-Шевы, в районе, который находится недалеко от
моря и где дожди выпадают каждую зиму.

Исаак родился в Негеве и знал все его тропы и тайны. В сезон дождей он
засевал свои поля, а летом снимал урожай. Было у него двое сыновей: любимец
матери Иаков, человек кроткий, живущий в шатрах, и Исав, первенец. Он любил
своего первенца Исава, косматого, упрямого, искусного зверолова, который
охотился в руслах вади, вооружившись луком и стрелами. Вечерами, когда тот
возвращался с добычей, шатер наполнялся ароматом полей, едким, горьким
запахом, который испускают кустарник и полынь в пустыне.

Исаак состарился. Он тосковал по простору полей, по жаркому дыханию
хамсина, по охоте на диких голубей и горных козлов. Стаи куропаток
расхаживали по полям и при приближении человека разлетались в разные
стороны. Но заяц и олень ищут пропитание в высохших руслах вали, на них
можно устроить засаду и поразить их стрелой. Они появляются в ранние
утренние часы, чтобы щипать влажную траву и слизывать капли росы с листьев
кустарника. Они никогда не приближаются к источнику. Они привыкли к условиям
Негева и утоляют жажду росой.

Исаак уже не мог выходить в поле. Его колени ослабли и зрение
притупилось. Настало время благословить первенца. Он призвал Исава и сказал
ему:

'Возьми орудия твои, колчан твой и лук твой, пойди в поле и налови мне
дичи, и приготовь мне кушанье, какое я люблю, и принеси мне есть^ чтобы
благословила тебя душа моя, прежде нежели я умру'.

Ревекка слышала слова Иакова, и когда Исав ушел охотиться, -- он должен
был вернуться лишь с заходом солнца, -- велела своему любимому сыну Иакову
пойти в стадо и выбрать двух хороших козлят.

Ревекка все очень точно рассчитала, когда велела ему заколоть козлят.
Мясо телят сладковатое, баранина отдает салом, но мясо молодых козлят такое
же постное и жилистое, как у красной дичи, и даже такой опытный охотник, как
Исаак, не сможет отличить мясо козленка, заколотого Иаковом, от мяса
олененка, добытого Исавом. Благословение первенца получил Иаков, хотя и
обманным путем.

Когда Исаак благословил своих сыновей, первым Иакова и вторым Исава, он
просил Господа дать им от росы небесной. Он не просил Бога послать им дождь.
Когда благословляют в селениях Изреэльской долины, обязательно просят дождя.
Благословение же росой предназначалось для Негева, для растений, которые
растут и расцветают в засушливых, безводных районах, для газелей и зайцев,
куропаток и голубей, утоляющих свою жажду росой, и людей, живущих около них.

Жизненный путь Иакова был отмечен драматическими изгибами и поворотами.
Авраам, первый патриарх, ушел из родного Ура Халдейского в Ханаан, дабы
сделать его своим домом и отчизной и породить здесь сыновей. Иаков,
последний из патриархов, вышел на закате дней своих из Ханаана и последовал
за своими сыновьями на чужбину, в Египет.

Иаков и Исаак родились в Ханаане. Все праматери были родом из
Месопотамии -- Сарра, Ревекка, Лия и Рахиль, из Месопотамии были также
наложницы Авраама - Билха и Зилпа. Мать Иакова Ревекка была привезена в
Ханаан управляющим Авраама Элиэзером. Он явился в ее дом с десятью
верблюдами, груженными добром своего господина, -- то были золотые и
серебряные вещи, одежды. Всем этим он одарил Ревекку и членов ее семьи.
Иаков пришел в дом Лавана с пустыми руками. Хотя его отец и отец его
отца имели много золота и серебра, несметные стада скота и множество рабов,
он не приехал верхом на верблюде и не привез серебряных и золотых вещей. Он
шел пешком, переправился через Иордан, и единственным его достоянием был его
посох.

Когда Элиэзер пришел в Харан, чтобы найти жену Исааку, сыну своего
господина, он встретил Ревекку у колодца. Девушка поспешила предложить ему
воды из своего кувшина, а затем напоила и его верблюдов. Иаков, придя в
Паддан-Арам, тоже встретил Рахиль у колодца. Но она не утолила его жажды.
Иаков отвалил камень от устья колодца и напоил овец, стада отца ее Лавана.
Затем 'поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой и заплакал'.

Иаков трудился не покладая рук, чтобы заложить свой дом. Он служил
Лавану в течение двадцати лет:

семь за Рахиль, семь за Лию и еще шесть лет за стада Лавана. Он ничего
не получил от своего отца Исаака и ничего даром от своего тестя Лавана. Все
свое имущество он нажил тяжким трудом. Он трудился в знойные дни и в
холодные ночи. Бог благословил его предприятия, и он необычайно преуспел --
было у него много рабынь и рабов, много скота, верблюдов и ослов.

Однажды он услышал голос Божий: 'Возвратись на землю отцов твоих и на
родину твою, и Я буду с тобою'. Впервые с тех пор, как он оставил Ханаан,
Господь воззвал к нему. В ту последнюю ночь, когда он уходил из Ханаана,
заночевал он в Бет-Эле, взял один из камней того места и положил себе вместо
изголовья. Во сне он увидел лестницу, верх которой касался неба, ангелов
Божьих, которые восходили и нисходили по ней, и Бога, стоявшего на ней. И
Бог обещал Иакову: 'Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству
твоему'. Ныне, в Месопотамии, Господь снова явился Иакову и призвал его
вернуться на родину.

Иаков покидал Паддан-Арам тайком, воспользовавшись отсутствием своего
тестя Лавана, который поехал помочь своим сыновьям стричь овец. Стояла
весенняя теплая пора, и овцы больше не нуждались в шерстяных попонах,
хранивших'тепло их тел. Иаков посадил своих жен и сыновей на верблюдов и
отправился в путь.

Они передвигались медленно. Ягнята, козлята и телята, родившиеся
весной, были еще слабыми и нежными, и их не следовало переутомлять. Их надо
было пригонять с пастбища до наступления ночи, чтобы самки могли накормить
сосунков, а пастухи и рабыни сделать свою работу -- подоить коров и овец и
сбить масло и творог.

В начале лета Иаков дошел до переправы через Яббок. На душе у него было
тяжело: его брат Исав шел навстречу ему, и с ним четыреста людей. Таил ли он
еще ненависть в своем сердце? Не намеревался ли он убить их всех и 'матерей
с детьми'? С Иаковом были одиннадцать сыновей и одна дочь. Дина. Все они
родились в Паддан-Араме, семеро от Лии, двое от Билхи, двое от Зилпы и один
от Рахили. Старшему, Реувену, еще не исполнилось тринадцати лет, а младшему,
Иосифу, было семь лет. Ради них он трудился в поте лица своего, служа
двадцать лет Лавану Арамеянину. Они, дети его, были его великой надеждой. О
них Господь сказал ему: 'Я буду благотворить тебе, и сделаю потомство твое,
как песок морской, которого не исчислить от множества'. У родителей его отца
-- Авраама и Сарры -- был единственный сын Исаак. У его отца было двое
сыновей -- он и брат его Исав. Исав обитал в горах Сеир, а ему, Иакову, была
обещана земля Ханаанская. И Исаак дал ему благословение: 'Тебе, и потомству
твоему с тобою, чтобы тебе наследовать землю странствия твоего, которую Бог
дал Аврааму'. Ныне, когда он стоит на пороге своей страны, сбудутся ли слова
Господа или сразит его меч Исава?

Они встретились и помирились. Исав простил его и принял его дар --
овец, коз и крупный рогатый скот, ослов и верблюдов. Превосходен был мелкий
скот -- полосатый, в крапинах, пятнистый и пегий -- результат скрещивания
различных пород. Каждое стадо состояло из самцов и самок. Только верблюжье
стадо состояло из одних верблюдиц, тридцати верблюдиц с верблюжатами.
Верблюды не дают покоя самкам и молодняку. Поэтому их пасут отдельно. Только
осенью, когда у самок начинается течка, их сводят, но после того как те
зачинают, их снова разделяют.

Исав расстался со своим братом. Его люди взяли подаренных животных, и
он повернул на юг, назад в свою страну, к горам Сеира.

Словно камень свалился с души Иакова. Благословение сбывалось. Плоть и
кровь его, дети, которыми одари<п его Господь, были с ним. Он перенес их
на руках через Яббок. Они поселятся в Ханаане, вырастут и станут народом, а
землю, на которой осядут, превратят в свою страну.

Наконец, весь караван переправился через Яббок. Настала ночь. Оставшись
один, Иаков вступил в единоборство с некиим существом, которое боролось с
ним, пока не взошла заря. Когда Некто увидел, что не одолеть ему Иакова, он
'коснулся сустава бедра его, и повредил сустав бедра'. Некто, который был
ангелом Божьим, пытался высвободиться из рук Иакова. Но тот сказал: 'Не
отпущу тебя, пока не благословишь меня' -- и ангел благословил его:

'Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль' ('Израиль' (Исра-эль) - на
иврите 'боровшийся с Богом') -- так как Иаков боролся с Богом. Иаков назвал
это место Пнуэль ('Лик Божий'), '...ибо, -- говорил он, -- я видел Бога
лицом к лицу, и сохранилась душа моя'.

Взошло солнце и, хромая, он прошел Пнуэль, присоединился к своему
каравану и продолжил свой путь. За ним шла вереница верблюдов, с женщинами и
двенадцатью его детьми -- отныне детьми Израиля.

Расставшись с Исавом, Иаков двинулся к местности Суккот, что на
восточном берегу Иордана, и здесь 'для скота своего сделал шалаши' (суккот).
Так как в Иорданской долине выпадает мало осадков, достаточно покрыть
тростниковую крышу глиной, чтобы она не пропускала влаги.

В Суккот Иаков построил себе дом (шатер). Здесь он оставался, пока не
выросли его сыновья. Он переправился через реку Иордан и вступил в Ханаан.
Но не так, как он покинул его, один, с посохом в руке в качестве своего
единственного достояния. Теперь он возвращался с большим имуществом, со
слугами и домочадцами.

Так пришел Иаков в Ханаан. К тому времени, однако, он уже оставался
только формально главой семьи: тон в ней задавали его взрослые сыновья.
Шимон и Леви истребили жителей Шхема, Реувен спал с Билхой, наложницей
своего отца, а Иосифа братья сговорились продать исмаилитянам.

Когда в стране наступил голод, как и при Аврааме, Иаков тоже обратился
за помощью к фараону и послал своих сыновей купить зерно из житниц Египта.
Но, в отличие от Авраама, они не вернулись в Ханаан и после того, как голод
прекратился. Благодаря влиянию, каким пользовался Иосиф в Египте, им
предоставили для поселения землю Гошен. Вначале им жилось хорошо и они ни в
чем не испытывали недостатка, но потом положение изменилось, и их обратили в
рабство.

Все попытки нашего учителя Библии Мешуллама доказать, что аналогии
между тем, что происходило во времена патриархов, и тем, что происходит в
наше время, недопустимы, оказались безуспешными. Для нас, детей Нахалала,
покинуть Страну в любую эпоху было неискупимым грехом. Как могли сыны
Израиля оставить свою страну? Разве для того Авраам пришел из Харана в
Ханаан, чтобы его внук Иаков и дети Иакова ушли оттуда?

Мы и сами столкнулись с этой проблемой. В моих глазах жизнь в Стране
символизировали два члена мошава Нахалал. Одним из нихбыл'Аврахам Махлин,
один из первых поселенцев в Нахалале. Через пять лет после своего поселения
в Нахалале, в 1926 году, он эмигрировал со своей семьей в Австралию. Махлин
был превосходным фермером, сыном земледельцев. Пахал он землю на волах в
двойной упряжке, как это делали у него дома, в Беер-Тувии. Его жена, Эстер,
тоже родилась в Стране, в Экроне. Была она веселой и красивой женщиной,
обладательницей нежного сопрано, участницей нашего хора.

Иаков дожил до 147 лет, проведя последние семнадцать лет своей жизни в
Египте, в земле Гошен. Исаак умер, когда ему было 180 лет, а Авраам -- когда
ему было 175 лет. Великие испытания выпали на долю Иакова, и он сказал об
этом, когда предстал перед фараоном: 'Малы и несчастны дни жизни моей, и не
достигли до лет жизни отцов моих'. В отличие от него, его предшественники
мирно жили в своей стране без мытарств и скитаний.

Почувствовав близость смерти, Иаков попросил, чтобы его не хоронили в
чужой земле. Он сказал Иосифу: 'Если я нашел благоволение в твоих глазах,
положи руку твою под стегно мое и клянись, что ты окажешь мне милость и
правду, не похоронишь меня в Египте, дабы мне лечь с отцами моими'. Его дед
Авраам потребовал от своего управляющего Элиэзера принести ему такую же
клятву, когда речь шла о том, что он не увезет Исаака из Ханаана в Харан:
'Положи руку твою под стегно мое, и клянись мне Господом Богом неба и Богом
земли, что ты не возвратишь сына моего туда'.

Иосиф затем подвел двух своих сыновей, Менашше и Эфраима, к постели
Иакова, чтобы тот благословил их. Зрение Иакова притупилось от старости, и
он не мог различить их лиц. Был он больным и слабым и лишь собрав все свои
силы смог сесть на постели. Сыновей подвели ближе, и Иаков поцеловал и обнял
их. Затем он простер свою правую руку и положил ее на голову Эфраима, а
левую руку положил на голову Менашше, таким образом предпочтя младшего
старшему, как это делали в свое время его отец и дед. Иосиф, пытаясь
исправить то, что он полагал ошибкой своего подслеповатого отца, снял руку
Иакова, чтобы переложить ее на голову Менашше, и сказал: 'Не так, отец мой,
ибо это мой первенец;

положи на его голову правую руку твою'. Но Иаков не согласился и
возразил: 'Знаю, сын мой, знаю' -- и продолжал держать руки скрещенными --
правую на голове Эфраима и левую на голове Менашше. Так он сам, Иаков,
получил благословение, которое причиталось его брату Исаву, и так его отец
Исаак получил благословение от Авраама, который отдал предпочтение своему
младшему сыну перед старшим, Исмаилом.

Когда пришло время Иакову отойти к праотцам, позвал он всех сыновей
своих и благословил каждого отдельным благословением. Он поведал им о том,
что случится с ними в грядущие дни, и наказал похоронить его рядом с его
предками, 'в пещере, которая на поле Махпела'. Там похоронили Авраама с его
женой Саррой, там похоронили Исаака с его женой Ревеккой, там он сам
похоронил Лию. Только Рахиль не была похоронена там. Иаков сказал Иосифу:
'Когда я шел из Месопотамии, умерла у меня Рахиль в земле Ханаанской, на
дороге, не доходя до Эфраты, и я похоронил ее там на дороге к Эфрате, что
ныне Бет-Лехем'.

Рахиль, самая юная из праматерей, умерла, дав жизнь Биньямину,
единственному сыну Иакова, который родился в Ханаане. Возможно, что по этой
причине и назвал его Иаков Биньямином, то есть 'сыном юга', ибо в отличие от
него остальные сыновья Иакова родились на севере, в Месопотамии. Рахиль
назвала его Бен-Они, то есть 'сыном скорбей'. Ибо роды ее были трудными,
боли нестерпимыми и имя это она произнесла, испуская последний вздох.

'И окончил Иаков завещание сыновьям своим, и положил ноги свои на
постель, и скончался, и отошел к предкам своим'. Иаков умер в своей постели.
Египетские кровати в те дни изготовлялись из дерева и обивались мягким
материалом. Когда Иаков беседовал со своими сыновьями, он сидел на кровати,
и ноги его касались пола, а когда он хотел откинуться, он поджимал ноги под
себя и опирался о ее изголовье. У Авраама и Исаака не было кровати, не было
ее и у Иакова, пока он жил в Ханаане. Ложе свое они устраивали на полу
шатра, а, заночевав в поле, спали прямо на земле, и изголовьем им служил
камень.

Не было у них и лошадей и повозок. На равнине и в пустыне они
передвигались на верблюдах, а по горным дорогам, петляющим между скалами и
лесными зарослями, ездили на ослах.

Когда Иаков и его домочадцы отправились в Египет, спасаясь от голода,
они захватили с собой лучшие плоды земли в качестве даров управителям дома
фараонова -- 'несколько бальзама и несколько меду, стираксы и ладан,
фисташки и миндальные орехи', ароматические травы и сушеные фрукты из Гилада
и с горы Хеврон.

Но, возвращаясь из Египта в Ханаан с телом Иакова, они ехали в
повозках, и с ними вместе колесницы и всадники, и сопровождали их слуги
фараоновы и все старейшины земли Египетской, так что караван был весьма
велик. Тело Иакова бальзамировали египетские врачи, и траур совершали по
египетским обычаям: сорок дней длилось бальзамирование и семьдесят дней
траур.


Период патриархов завершился. Начавшись с исхода из Харана, он
продолжился обретением свободы s Ханаане и завершился переселением в Египет
и обращением в рабство. Иаков, последний из патриархов, был перенесен из
предела, дарованного ему фараоном в земле Гошен, для того, чтобы быть
погребенным в родовой усыпальнице на поле Махлела, которое Авраам купил у
хетта Эфрона; он вернулся к родным могилам, выдолбленным в скале. Свою
могилу он приготовил своими руками тогда, когда еще жил в Хевроне. Он
последовал за своими сыновьями в Египет, чтобы увидеть до своей кончины
Иосифа, своего возлюбленного сына, который был продан в рабство, но стал
высшим сановником Египта. Похоронив Иакова, сыновья вернулись в Египет.
Только Иаков остался в Ханаане, покоясь со своими предками в пещере Махпела.

На протяжении четырех поколений сыны Израиля были рабами в Египте,
прежде чем началось их освобождение. На этот раз не одна семья, а целый
народ должен был освободиться из рабства, пуститься в долгое странствие,
вернуться в свою страну, отвоевать ее у тех, кто жил в ней, -- ханаанеев,
хеттов, аморреев, приззитов, хиввитов и иевусеев.

Исход из Египта возглавил Моисей, сын Амрама. Хотя он и был евреем, он
не числился в общине своих порабощенных братьев. Его растила дочь фараона
как египтянина, и он вел себя как свободный человек. Моисей бьет юношей
честным, бесстрашным и сильным. Он пошел к своему народу и увидел его
страдания. Сначала он пытался защитить евреев силой своей руки, но не
преуспел в этом. Он понял, что это ложный путь. Евреев следовало вывести из
Египта и поселить в их собственной стране.

В отличие от Авраама, Исаака и Иакова, Моисей не получил повеления
покинуть Египет со своей семьей. Назначение его состояло в том, чтобы
вывести из Египта весь народ, весь дом Израиля.

Прежде всего он должен был завоевать доверие своих братьев, добиться
того, чтобы они признали его своим вождем, человеком, к чьим словам следует
прислушиваться. В моих глазах Моисей был для древнего Израиля тем же, чем
Герцль, Вейцман и Бен-Гурион -- для Израиля современного. Они были вождями,
которых выдвинул еврейский народ в изгнании, и они призвали сыновей нашего
народа оставить страны их жительства и вернуться в Израиль, чтобы поселиться
на его земле и основать свое государство.

На первый взгляд казалось, что Моисей вступил на этот путь совершенно
случайно. Он был вовлечен в два конфликта. В первый раз он увидел, как
египетский надсмотрщик бьет еврейского раба. Он поспешил на помощь еврею,
убил египтянина и спрятал его тело в песке. Второй конфликт был между двумя
евреями. Моисей пытался разнять их и спросил у зачинщика: 'Зачем ты бьешь
ближнего твоего?' Тот ответил: 'Кто поставил тебя начальником и судьей над
нами? Не думаешь ли убить меня, как убил египтянина?'.

Пораженный тем, что его деяние получило огласку, и опасаясь, что весть
об этом дойдет до ушей фараона, Моисей вынужден был бежать из Египта.

Как и последний патриарх Иаков, Моисей бежал, спасая свою жизнь, и
скитался на чужбине. Он тоже пересек пустыню, сделал остановку у колодца,
встретил юных пастушек, дочерей мидианитского священника Итро, и помог им
напоить стада их отца. Вскоре он женился на одной из них, Циппоре, и стал
пасти стада своего тестя.

Мидианские купцы привезли сына Иакова, Иосифа, из Ханаана в Египет.
Теперь Итро предоставил убежище Моисею, которому было суждено вывести сынов
Израиля из Египта в Ханаан.

Мидианиты были народом пустыни. Они разводили овец и верблюдов,
кочевали и занимались торговлей на землях между Евфратом и Нилом. Их пути
пролегали между Гиладом в Заиорданье и египетской столицей Цоаном и между
Эцион-Гевером в южном Израиле и Верхним Египтом. Итро жил в Синайской
пустыне, в оазисе Паран, около горной дороги, которая соединяет побережье
Красного моря с Египтом. Эта дорога проходит по узкой и извилистой долине,
пересекающей горный массив в южном Синае. Тающий снег и проливные дожди
зимой стремительно стекают по горным склонам и несут с собой красноватый
песок гранитной породы. Этот песок грунтует каменистую тропу, и не только
ослы, но и верблюды могут передвигаться по ней, не рискуя поскользнуться.

Горная дорога не была ни единственной, ни главной дорогой, которая вела
из Аравии и Эдома в Египет. Главными были 'дорога через Шур' и 'дорога
филистимлян'. Обе проходили по равнине северного Синая, но в те времена они
были под контролем войска фараона. Но по этой, горной дороге повозки и
колесницы не могли передвигаться, и она была во власти ездивших на верблюдах
мидианитов. Свои жилища мидианиты строили в глубоких ущельях, вне пределов
досягаемости фараонова войска.

Зимой мидианиты пасли свои стада в прибрежной низменности. Благодаря
частым горным грозам в это время года здесь множество пастбищ. В летние
месяцы, когда палящие лучи солнца выжигали растительность, мидианиты
перегоняли свой скот на верхние склоны гор. Высокие гранитные горы
выветриваются, и в образовавшихся расселинах круглый год держится влага.
Акации и ракитник, которые растут в расщелинах скал, всегда сохраняют свой
зеленый цвет и свежесть, даже в летний зной.

Моисей, когда он пас скот Итро, тоже перегонял свои стада в поисках
пастбищ из пустыни в горы. Он доходил до подножья горы Хорев, 'горы Божьей'.
Здесь, 'из среды куста', который 'горит огнем, но не сгорает', явился ему
Божий ангел. Его устами Бог воззвал к нему и возложил на него миссию
спасения сынов Израиля: 'Я пошлю тебя к фараону, и выведи из Египта народ
Мой, сынов Израилевых'. Моисей должен был также возвестить старейшинам и
народу, что Господь поручил ему освободить их от гнета и что он должен
вывести их из Египта в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед.

Моисей внял повелению Господа и пустился в обратный путь в Египет. Он
оставил свой скот и верблюдов в Мидиане, посадил жену и сыновей на осла, а
сам пошел рядом; единственным достоянием его был пастушеский посох, 'жезл
Божий'.

Синайская пустыня осталась позади, но воспоминания о ней никогда не
изгладились из его сердца. Синай с его высокими горами, вздымающимися над
всеми горными кряжами Египта, Синай с его просторами, не знающими края.
Синай с его медными рудниками и бирюзовыми карьерами, с его красными
гранитными горами и их вершинами, на которых лежит снег. Синай -- страна
свободы, в центре которой высится Божья гора!
Пеший переход от горы Хорев в южном Синае до местонахождения древнего
Рамсеса, столицы фараона, занимает шесть дней. Сначала надо спуститься с гор
в прибрежную низменность, а потом продолжить путь на север вдоль берега
Красного моря, до восточного рукава дельты Нила. Здесь, невдалеке от
побережья Средиземного моря, стоял Рамсес, столица Нижнего Египта. Когда
Моисей возвращался со своей семьей в Египет -- они на осле, он пешком, -- он
шел этой дорогой. Шел он днем, а ночь проводил в караван-сарае.

Такие постоялые дворы, где караваны могли отдохнуть и подкрепиться,
устраивались около главных дорог, среди пальмовых рощ и источников. Речки,
бегущие с гор в центральном Синае, несут дождевую воду в прибрежную
низменность. Эта вода поглощается пористым песком, и колодцы, выкопанные в
этих местах, дают обилие пресной воды. Там, где эти речки впадают в море,
хорошо ловится рыба. Растения, песок и глина, уносимые в море с гор,
привлекают рыб.
С незапамятных времен, когда люди начали путешествовать по пустыне,
вокруг караван-сараев создавались постоянные поселения. Рыболовство,
разведение пальм, торговля и контрабанда обеспечивали жителей средствами к
существованию. Даже в годы войн, когда целые народы истребляли друг друга,
эти поселения не подвергались нападениям. Гости приезжали вечером и уезжали
утром, каждый следуя своим путем. Никто ни о чем не спрашивал, и потому не
было необходимости отвечать на вопросы. Люди в этих поселениях не были
подданными крупных держав, лежащих к северу или к югу от них.

Пустыня -- это не только песок и скалистые камни. Последние разбросаны
по поверхности и образуют внешний покров, чтобы скрыть ее тайны. Истинные
обитатели пустыни -- бедуины, мидианиты, верблюды, горные козлы и газели,
финиковые пальмы, тамариск и акация. Эти знают ее тайны. Нога человека и
животного ведут их к скрытым источникам воды. И корни деревьев пробиваются в
глубины пустыни, чтобы добраться до ее незримых сосцов.

Моисей вернулся в Египет после пятидесятилетнего отсутствия. Юношей
покинул он его, а вернулся восьмидесятилетним мужем. Голова его поседела, но
огонь в его сердце не угас, сила его не убыла. Он жил не той жизнью, что его
порабощенные братья. Руки и ноги его не распухли от замешивания глины, и в
тело его не въелся дым обжигаемых кирпичей. Полвека дышал он чистым воздухом
пустыни. Он не знал притеснения угнетателя или стражника, запасся мужеством
и верой. Пришел час предстать ему пред своими братьями с кличем свободы на
устах, вселить в них новый дух, распрямить их спины, согнувшиеся под
жестоким бременем рабства, и возродить их надежду, которая сменилась
отчаянием.
Пятьдесят лет тому назад, когда он бежал из Египта, они не хотели
слушать его. 'Кто поставил тебя начальником и судьей над нами?' --
спрашивали они его. Теперь они прислушаются к его словам, сделают, как он
прикажет им, пойдут за ним. Они услышат, что Господь узрел их страдание и
принесет им избавление, и проникнутся верой. Он приведет фараона к
повиновению. Он скажет ему: 'Отпусти народ мой'. А если фараон ожесточит
свое сердце и воспротивится, поразит его божественная кара -- казни, чума,
смерть. Моисей отправится к фараону, сопровождаемый только своим братом,
Аароном, без охраны и без рабов, но никто не осмелится причинить ему вред. И
хоть косноязычен Моисей, весь Египет услышит его голос. Ибо его устами будет
глаголеть Господь.

В продолжение всей зимы единободрствовал Моисей с фараоном, являлся в
его дворец, подстерегал его, 'когда он выходил к воде'. Но фараон отверг его
просьбу и навлек на самого себя, на свой народ и на свою страну проклятие
Бога. Господь проклял его воды и его земли, его скот и его хлеба, навел тьму
на его небеса и умертвил первенцев в его стране. Наконец фараон уступил, и
весной, четырнадцатого дня еврейского месяца нисана, в полночь, в
полнолуние, сыны Израиля освободились от рабства.

Истребление первенцев, десятая по счету казнь, привела фараона в
исступление, и встал он ночью 'сам, и все рабы его, и весь Египет, и
сделался великий вопль в земле Египетской'. Они были в полном смятении,
неумолимая длань Бога Израиля сковала их страхом. Евреи не медлили. Они
оставили свои дома и пустились в путь. Не имея времени заготовить съестные
припасы на дорогу, народ 'понес тесто свое, прежде чем оно скисло', и квашни
их, завязанные в одежды, были на плечах их. Они подняли свой скот и поспешно
вывели его 'из загонов. К еврейским мужчинам, женщинам и детям, когда они
покидали Египет, присоединилось 'множество разноплеменных людей' из других
угнетенных общин страны. Все они устремились на восток, торопясь оказаться
как можно дальше от проклятого царства, от нечестивых городов Питома и
Рамсеса. 'И отправились сыны Израиля от Рамсеса в Суккот', и оттуда они
вышли и 'расположились станом в Этаме, в конце пустыни'.

Сыны Израиля вышли из Египта, но им суждено было еще раз встретиться с
фараоном и его войском. Тот переменил свое решение. Снова ожесточилось
сердце его, и он велел запрячь колесницы, взял своих всадников и свое войско
и пустился в погоню за бывшими рабами, дабы вернуть их в рабство.

Египтяне настигли сынов Израиля, когда те расположились станом у моря,
'перед Пиха-Хиротом... и перед Баал-Цефоном'. Тогда Моисей простер руку свою
на море, и воды расступились. 'И пошли сыны Израилевы среди моря по суше;
воды же были им стеною по правую и левую сторону', и они благополучно
переправились на другой берег. Египтяне преследовали их, но пока они
переправлялись, Моисей снова простер свою руку на море и 'вода возвратилась,
и покрыла колесницы и всадников всего войска фараонова, вошедших за ними в
море; не осталось ни одного из них... и увидели израильтяне египтян мертвыми
на берегу моря'. И тогда сыны Израиля вздохнули свободно. Это был конец
египетской неволи.

После гибели фараона и его войска Моисей и весь народ запели песнь
хвалы Господу, 'мужу брани', который ввергнул в море колесницы фараона и его
войско. Старшая сестра Моисея Мирьям взяла в руки тимпан и повела всех
женщин в пляс. Возможно, Мирьям не знала всех слов песни, но она начала
первой. Мужчины пели, женщины плясали и Мирьям вновь возвышала свой голос:
'Пойте Господу, ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в
море'. Если в тот день дул восточный ветер, то голоса поющих были слышны на
берегу Нила.

Уйдя от египетского преследования, сыны Израиля продолжили свой путь на
восток. Прежде всего они хотели добраться до пустыни Шур. Они спаслись от
фараонова войска, но их злоключения только начинались.

В течение трех дней они скитались по пустыне без воды и когда, наконец,
обнаружили источники, вода в них оказалась горькой. Люди роптали. Моисей
бросил кусок дерева в воду, и та стала пресной. Утолив жажду, они
почувствовали голод и снова возроптали. Они вспоминали 'старые добрые
времена' в Египте и кричали Моисею: 'О если бы мы умерли от руки Господней в
земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб
досыта! Ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы все собрание уморить
голодом'.

В пустыне, как и ранее в Египте, Господь услышал их вопли и пришел им
на помощь. Он дал им 'хлеб с неба' утром и мясо вечером. На заре 'роса
поднялась', и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое,
как иней на земле... И нарек дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была,
как кориандровое семя белая, вкусом же, как лепешка с медом'. Эта манна
заменяла сынам Израиля хлеб в течение сорока лет.

Я не знаю, что из себя представляла манна, 'хлеб с неба', который наши
предки ели в пустыне. Непонятен также смысл слов: 'она была, как
кориандровое семя белая'. Возможно, это был род ягод. Во всяком случае,
манна имела приятный вкус. Как ни толкуй слова 'как лепешка с медом', ясно
одно: горькой манна не была.
Мясо же, которое сыны Израиля ели в пустыне, было мясом перепелов.
'Вечером налетели перепела и покрыли стан'. Перепелов я встречал в северном
Синае. Их ловят так же, как в древние времена. С наступлением осени, в
месяце элул, когда птицы летят из северных стран на юг, перепела тоже
пускаются в путь. Из центральной Европы они направляются в Турцию, где
собираются с силами для великого перелета -- они должны пересечь Средиземное
море за одну ночь. Это перелет, который изматывает все силы. Они должны
покрыть это огромное расстояние, делая 60 километров в час. Отставшая птица
кончает свои дни в море. С первым светом перепела уже приближаются к берегу,
и когда их глаза различают зеленые пятна пальмовых рощ, они снижаются, хотя
и не уменьшают своей скорости. Рея на высоте двух метров над волнами, они
продолжают свой стремительный полет, рассекая воздух, словно сверкающий
дротик. Достигнув берега, они приземляются, совершенно изнуренные. Из
последних сил бредут они к кустам в поисках тени, укрытия и отдыха. Сложив
крылья и закрыв глаза, расслабив все мускулы, они проводят так несколько
часов. Они дают своим желудкам переварить остатки пищи, чтобы восстановить
свои силы. Самое важное для них -- отдых; они нежатся в теплом песке, подставляют свои тела ласковому ветерку,
дующему с моря, и всем своим существом впитывают мягкие лучи осеннего
солнца.

Бедуины, которые живут поблизости от моря, ожидают с нетерпением
прилета перепелов. Вдоль всего побережья они ставят рыболовные сети, и
уставшие перепела, торопящиеся добраться до суши, запутываются в них, не
успев коснуться земли. Первые сети ставились в нескольких сотнях метров от
воды. Если бы их установили ближе к берегу, они были бы порваны
стремительным натиском птиц.

Надо было дать им замедлить скорость полета. Расставляли два, три или
даже четыре ряда сетей, один ряд вслед за другим, чтобы обеспечить
максимальный улов, -- перепел, который выпутался из одной сети, должен был
попасть в следующую. В старые добрые времена, когда побережье было пустынным
и малообитаемым, область посадки перепелов простиралась от Яффы до
Александрии. В течение жизни нескольких поколений птицеловы взяли верх над
птицей и почти полностью истребили ее. Теперь осталось лишь несколько стай,
и они ищут убежища в центре северного Синая, между Эль-Аришем и Романи, на
полоске берега, которая еще остается слабозаселенной. Во всяком случае, так
кажется с высоты полета бесхитростным птичьм глазам.

Даже когда Моисей не должен был кормить голодных, поить жаждущих и
вести войну, он не знал покоя. Он был доступен людям в любое время. Они
стояли перед ним 'с утра до вечера', являлись к нему 'просить суда у Бога' и
улаживать споры 'между тем и другим'.

Такая тяжелая ноша была не под силу Моисею. Его тесть Итро, приехавший
однажды навестить его, сказал ему: 'Нехорошо ты это делаешь. Ты измучишь и
себя, и народ сей, который с тобою, ибо слишком тяжело для тебя это дело: ты
один не можешь исполнять его'. Он посоветовал Моисею поставить над народом
'тысяченачальников, стоначальников, пятидесятиначальников и
десятиначальников', чтобы те судили народ, а Моисею доносили только о важных
делах.

Прибыв в Рефидим, что в пустыне Цин, народ снова потребовал воды, и
роптал на Моисея, говоря: 'Зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас
и детей наших?' И снова Моисей по слову Божьему утолил их жажду: он ударил
жезлом в скалу и напоил народ.


Пришло время, когда сыны Израиля столкнулись с новым испытанием:
войной. В Рефидиме на них напали амалекитяне. Это была первая война, которую
вели сыны Израиля. До этого момента у них не было даже ополчения. Моисей
приказал Иехошуа бин-Нуну отобрать мужей из народа, выступить с ними в
походи сразиться с амалекитянами.

Амалекитяне были жителями пустыни, кочевниками, быстро передвигались на
верблюдах. Сыны Израиля могли победить их лишь собрав все свои силы. Моисей
взошел на вершину холма, который возвышался над полем боя. В руке у него был
чудотворный 'жезл Божий'. И вот, когда 'он поднимал руки свои, одолевал
Израиль, а когда он опускал руки свои, одолевал Амалек'. Но Моисей был уже
немолод, и руки его отяжелели. Поэтому Аарон и Хур, которые были с ним,
'взяли камень и подложили под него, и он сел на нем', а они поддерживали его
руки с той и с другой стороны. 'И были руки его подняты до захода солнца. И
низложил Иехошуа Амалека и народ его острием меча'.


Амалекитяне напали на израильтян, дошедших до Рефидима, потому, что они
хотели удержать в своих руках источники жизни в пустыне -- колодцы, рощи
финиковых пальм и пастбища для скота в долинах. Амалекитяне были потомками
Исава и жили в гористом Эдоме, к югу от Мертвого моря. Оттуда они
устремились на запад и на юг со своими верблюдами и стадами; поток их
разлился по всему Синайскому полуострову, от Негева в Ханаане до побережья
Красного моря. В стычках и набегах их отличала стремительность и быстрота.
Их воины с малолетства умели стрелять из лука и метать копье, сидя верхом на
мчащемся во весь опор верблюде.

Источником жизни для обитателя пустыни служил колодец. У колодцев
патриархи встречались со своими будущими женами. Авраам заключил договор с
царем Авимелехом об источниках воды, и они явились причиной распрей Исаака с
пастухами Грара. У источников творил свои чудеса Моисей, и за обладание ими
сыны Израиля воевали с амалекитянами.

Величие Моисея заключалось не только в том, что он вывел сьюов Израиля
из египетского плена. Прежде всего, он был законодателем, который дал народу
Тору, Тору, до сих пор носящую его имя. Не сразу и не без противодействия
приняли сыны Израиля Тору. Изваяние золотого тельца свидетельствует о том,
что поколение пустыни, поколение рабов, еще не все было достойно Торы. Когда
Моисей сошел с горы Синай и увидел изваяние тельца, он бросил в гневе
скрижали Завета, которые держал в руках, истер в прах золотого тельца и был
вынужден навести порядок среди необузданного народа. Он встал у ворот стана
и сказал: 'Кто за Господа -- ко мне!' -- и приказал сыновьям Леви,
собравшимся вокруг него, умертвить грешников. И сыны Леви убили три тысячи
человек. Господь тоже покарал народ и навел на него чуму. Наконец, Моисей
вернулся на гору Синай, снова пробыл на ней сорок дней и сорок ночей, снова
исписал две скрижали и сошел с ними к сынам Израиля. И когда он на этот раз
сошел с горы с двумя скрижалями Откровения в руках своих, увидели все сыны
Израиля, что от лика его исходило сияние.
Настало время вступить в Ханаан, который в этот период был во власти
чужих народов. Сыны Израиля скитались по Синаю в течение сорока лет. Выросло
новое поколение, родившееся свободным в пустыне, поколение, не знавшее
рабства. Спины их не гнулись под бременем кирпичей, пух не был сломлен бичом
надсмотрщика. Евреи, которые остановились в Кадеш-Барнеа, были не теми
евреями, что жили в Гошене. Египет остался далеко позади. Они дошли до
восточной окраины Синая, стояли на пороге Негева и могли издалека видеть
страну праотцев, страну Авраама, Исаака и Иакова.

Люди, избранные Моисеем 'высмотреть' эту землю, были 'мужи главные из
сынов Израилевых'. Их было двенадцать человек, по одному от каждого колена.
Их миссия заключалась не только в том, чтобы осмотреть ханаанские города и
установить, силен или слаб, многочислен или малочислен народ, живущий в них.
Прежде всего, они должны были узнать все, что только можно, о земле, которую
Господь дал сынам Израиля: 'Хороша она или худа? тучна она или тоща? есть ли
на ней деревья или нет?' 'Будьте смелы, - сказал им Моисей, -- и возьмите от
плодов земли'.

Соглядатаи вернулись с гранатовыми яблоками, смоквами и гроздью
винограда, которую несли на шесте двое. Они срезали ее на берегу около
Хеврона. 'Мы ходили в землю, в которую ты посылал нас', -- сказали они
Моисею. 'В ней подлинно течет молоко и мед, и вот плоды ее'.

Сорок лет скитались сыны Израиля по пустыне, и души их томились по
заселенной стране, которая обильно поливалась бы дождями и чьи поля давали
бы богатый урожай пшеницы и ячменя, по стране виноградников, смоковниц и
гранатовых яблок. Соглядатаи рассказали, что Ханаан - это страна, текущая
молоком и медом, но их сковал страх перед народами, населяющими его:
амалекитянами, живущими в Негеве, хеттами и аморреями -- в горах, ханаанеями
- на берегу моря и у реки Иордан. Города этих племен были укреплены и
'весьма велики', народ силен. Кроме того, они видели в Хевроне 'исполинов'
-- Ахимана, Шешая и Тальмая, сынов Анака.

Только двое из двенадцати соглядатаев не испугались. Это были Иехошуа,
сын Нуна, и Калев, сын Иефунне. 'Пойдем и завладеем землей', -- сказали они.
Остальные же упорствовали в своем мнении, утверждая, что нельзя идти против
народа Ханаана, ибо он сильнее сынов Израиля.

Первая попытка израильтян войти в Ханаан прямым и кратчайшим путем
окончилась неудачей. Ханаанский царь Арада, города в Негеве, вместе с
амалекитянами, жителями горной страны, которая граничила с Синаем, вышел им
навстречу, ринулся на них с высот, когда те медленно продвигались по
извилистой дороге, ведущей в Атарим, и разгромил их. Некоторых израильтян
взяли в плен.

После столкновения с амалекитянами у Рефидима сыны Израиля не воевали.
Скитаясь по пустыне, они научились пользоваться мечом и луком, но боевого
опыта не приобрели. Его не было даже у их предводителей. Если бы все были
столь же бесстрашны, как Калев, сын Иефунне, они могли бы одержать верх над
царем Арада. Но их обуял страх. Ханаанеи нанесли им поражение, и они бежали,
спасая свою жизнь. Они вернулись в пустыню, к своим шатрам в Кадеш-Барнеа.
Царь Арада и его люди были мужами брани, вооруженными и готовыми к бою
в любой момент. Их город стоял на краю пустыни. За ним начинались поля с
посевами ячменя и пшеницы, а на горизонте зеленели горные сады Хеврона.
Арад, населенный ханаанеями, и города в горном Негеве, где жили амалекитяне,
стояли на границе пустыни. Это были крепости, защищающие землю Ханаанскую от
племен, вторгавшихся с юга, из горной страны Сеир и из Паранской пустыни.
Эти кочевники проносились, словно самум, молниеносно грабя собранный урожай
и уводя скот.

Молодые ханаанеи и амалекитяне, пасущие стада на краю пустыни в долинах
Ниццана и Хийон, были всегда настороже. При приближении врага они вскакивали
на своих верблюдов и мчались во весь опор предупредить народ об опасности.
Городские ворота поспешно запирались, мужчины препоясывались мечами, вешали
за спину свои луки и выступали в поход, чтобы отразить нападение.
Израильтяне, изнуренные длительным переходом через зыбучие пески пустыни и
не знавшие дорог в этой стране, не выдержали натиска воинов Арада и
потерпели поражение. Они оплакали своих мертвецов, перевязали раненых и
отступили.

Вожди колен встретились с Моисеем и Иехошуа. Они утверждали, что таким
путем невозможно завоевать страну. Надо было обойти укрепленные пограничные
города и отказаться от осады крепостей, лежащих на границе пустыни.
Повернуть на восток, даже если это и удлинило бы путь, и избрать обходную
дорогу через земли Эдома и Моава, чтобы проникнуть в Ханаан.

Сыны Израиля вынуждены были обойти не только Арад в Негеве, но и Эдом,
лежащий на востоке. Тщетно просил Моисей царя Арада пропустить евреев через
его территорию. Сыны Израиля снова вернулись в пустыню. Они повернули на юг,
дошли до Эцион-Гевера, что на северном побережье Красного моря, и оттуда
отправились на восток, не вступив в Эдом. Переход был длительным и очень
утомительным. Люди страдали от голода и изнывали от жажды, и многие умерли
от змеиных укусов.
Землю Моавскую, как и землю Эдомскую, они обошли и не вступили в нее. И
все же они вернулись и исподволь приближались к своей вожделенной цели --
земле Ханаанской. Они прошли Овот и долину Зеред на южном побережье Мертвого
моря и достигли реки Арнон, которая служит водоразделом между Моавом и
землей Аморрейской. И снова Моисей отправил посланцев своих, на этот раз к
царю Аморрейскому Сихону, с просьбой: 'Позволь мне пройти землею твоею, -
велел он сказать ему, - не будем заходить в поля и виноградники, не будем
пить воды из колодезей твоих, а пойдем путем царским, доколе не перейдем
пределов твоих'. Но Сихон отклонил его просьбу, собрал весь народ и
отправился в пустыню навстречу сынам Израиля. На этот раз, однако,
израильтяне были готовы к битве. Они расположились у Яхаца и поджидали
врага. Когда появился Сихон со своим войском, израильтяне атаковали и
разгромили его. Царь и его сын пали в бою, и израильтяне овладели их землей,
от реки Арнон до реки Яббок, что к северу от Мертвого моря.

После Сихона, царя аморреев, пришел черед Ога, царя Башана. Израильтяне
даже не пытались получить у него разрешение пройти через его земли. Они
вступили в Башан и продолжили свое продвижение. Царь и его люди пытались
остановить их и в состоявшейся у Эдреи битвы были уничтожены. Башан тоже
стал владением израильтян.

Так началось завоевание страны. Сыны Израиля заплатили высокую плату и
извлекли урок из своих поражений. Больше они не штурмовали укрепленных
городов и, преследуя противника, не попадали в расставляемые им ловушки. Они
научились владеть оружием: мечом, луком, пращoй, метательным копьем и щитом.

Израильтяне сами не селились в укрепленных городах, не искали укрытия
под сенью городских стен, не запирались за воротами и засовами. Их сила
состояла в постоянном движении. Их паролем была мобильность -- быть всегда в
марше, бросок и победа! За воинами шел остальной народ: пастухи со своими
стадами крупного и мелкого рогатого скота, верблюды и ослы со стариками,
женщинами и детьми, шатрами и большим имуществом. Так продвигались
двенадцать колен, овладевая каждым источником воды и пастбищем, которые
встречались им на пути. Они завоевывали землю и селились на ней. Сыны
Израиля вышли из пустыни, и перед ними лежала их страна. Кто мог остановить
их?

Первыми коленами, которые осели, создав постоянные поселения, были Гад,
Реувен и половина колена Менашше. Их владениями стали завоеванные ими
царства аморреев Башан и Гилад на восточном берегу реки Иордан. 'И сказал
Моисей сынам Гадовым и сынам Реувеновым: братья ваши пойдут на войну, а вы
останетесь здесь?' Они обещали ему, что их воины переправятся на западный
берег Иордана с другими коленами и будут сражаться вместе с ними. Семьи же
их должны были оставаться на месте. 'Мы построим здесь овчие дворы для стад
наших и города для детей наших. Сами же мы первые вооружимся, и пойдем перед
сынами Израилевыми, доколе не приведем их в места их; а дети наши пусть
останутся в укрепленных городах, для безопасности от жителей земли. Не
возвратимся в домы наши, доколе не вступят сыны Израилевы каждый в удел
свой'.

(стр 37 Военная хитрость)