ЭЛЛИНИ́ЗМ,

период в истории стран Восточного Средиземноморья с 323 г. до н. э. (смерть Александра Македонского) до 30 г. до н. э. (смерть египетской царицы Клеопатры), когда под власть Рима постепенно попали все значительные греко-македонские царства, возникшие на завоеванных Александром территориях; последним из них был Птолемеевский Египет. Под эллинизмом понимается также культурная и языковая гегемония греко-македонской элиты в этих царствах и влияние ее культуры на местное население (так называемый процесс эллинизации) и на культуру соседних народов, включая Рим, Карфаген и Индию, влияние, которое продолжало ощущаться в Иудее еще долгое время после ее освобождения от власти греков. Исторически термин «эллинизм» восходит к противопоставлению евреев (хебрайой) «эллинистам» (хелленистай) в Деян. 6:1. В современном смысле термин эллинизм был введен в историческую науку немецким историком Й. Г. Дройзеном в 1-й половине 19 в.


Изучение эллинизма как эпохи, характеризующейся гегемонией греческого языка и культуры на Ближнем Востоке, включает в себя исследование греческого влияния на все аспекты жизни евреев этой эпохи. Территория Эрец-Исраэль, завоеванная Александром в 332 г. до н. э., на протяжении двух столетий входила в состав эллинистических монархий — сначала Птолемеевского Египта, затем Селевкидской Сирии, и в стране сложилось значительное греческое население. В начале 2 в. до н. э. к власти в Иерусалиме пришли эллинизированные круги, во главе которых стояли представители богатых аристократических семейств, в частности, Иосеф бен Товия и его сын Гиркан (см. Тобиады). Первоначально эллинизаторская деятельность этих кругов ограничивалась общественной сферой и не распространялась на культурную и религиозную стороны еврейской жизни. Первосвященник Ясон зашел столь далеко, что не только создал в Иерусалиме греческие образовательные институты — гимнасий (см. Израиль. Земля Израиля (Эрец-Исраэль) — страна и народ. Исторический очерк. Эпоха Второго храма. Гонения Антиоха и восстание Маккавеев) и эфебейон, но и сделал из Иерусалима греческий город Антиохия Иерусалимская. Однако Ясон выглядит весьма умеренным эллинизатором по сравнению с Менелаем, который не принадлежал к первосвященническому роду и получил назначение на этот пост от греческих властей в обмен на уплату большого денежного взноса в царскую казну. Некоторые исследователи полагают, что именно Менелай и его сторонники побудили Антиоха IV Эпифана начать гонения на иудаизм (167 г. до н. э.), чтобы таким образом подавить восстание хасидеев, которых поддерживали жители Иерусалима, против эллинизаторов. Возможно, что война между «сынами света» и «сынами тьмы», о которой говорится в Мёртвого моря свитках, в той или иной мере отражает эту борьбу.


Гонения Антиоха вызвали широкий отпор в среде евреев, вылившийся в восстание Маккавеев (см. Хасмонеи). Во время этого восстания проявился антагонизм между более или менее эллинизированной городской аристократией, искавшей компромисса с греческим образом жизни, и широкими массами городского и сельского населения, преданными национальной религиозной традиции. В ходе своих победоносных войн Маккавеи были особенно беспощадны к греческим городам, число которых в Эрец-Исраэль достигало тридцати. Борьба с греками, однако, носила в этот период скорее политический, нежели культурный характер. Маккавеи не были ненавистниками греческой культуры как таковой. Так, Ионатан Хасмоней возобновил со Спартой договор о дружбе, который, по-видимому, заключил с ней первосвященник Ониас около 300 г. до н. э. В войсках Александра Янная служили греческие наемники, и начиная с его правления на монетах еврейского царства рядом с еврейской чеканилась греческая надпись; Аристобул I, насильственно обративший в иудаизм итуреев, принял титул «филэллин» (`друг греков`). Эта терпимость и даже благосклонность царского двора и тесно связанных с ним саддукеев к греческой культуре была одной из причин возникновения движения фарисеев. Греческое влияние еще более усилилось в правление Ирода Великого, который построил греческий театр, амфитеатр, где нагие атлеты (как греки, так и евреи) состязались в борьбе, и ипподром возле Иерусалима (возможно даже, что ипподром находился в черте города). Даже Агриппа I, которого талмудические источники (см. Талмуд) ставят весьма высоко (Бик. 2:4), построил театр и амфитеатр в Берите (современный Бейрут) и посещал театр в Кесарии.


Эллинизация евреев выражалась в переходе с иврита и арамейского языка на греческий, на греческие имена собственные, введении греческих культурно-образовательных институтов, возникновении еврейской эллинистической литературы и философии и появлении элементов религиозного синкретизма в искусстве и правовых установлениях. Превалирование греческого языка в надписях на оссуариях, наличие греческих папирусов среди рукописей, обнаруженных в пещерах Мёртвого моря (см. также Мёртвого моря свитки), письма на греческом, подписанные руководителями Бар-Кохбы восстания, равно как и около двух с половиной тысяч греческих слов, встречающихся в Талмуде, в первую очередь в Мидраше, рассчитанном на широкую публику, свидетельствуют о степени распространения греческого языка в Эрец-Исраэль. Более того, широкое пользование греческим оказало влияние на фонетику и синтаксис иврита и возникновение ряда ивритских корней, производных от греческих. Шим‘он бен Гамлиэль I даже восхвалял греческий как единственный язык, на который Тора может быть переведена в совершенстве (Эст. Р. 4:12), а Иехуда ха-Наси вопрошал: «Зачем говорить по-сирийски [то есть по-арамейски] в Эрец-Исраэль? Говорите либо на иврите, либо по-гречески» (Сот. 49б). Талмуд сообщает, что законоучитель 3 в. рабби Ионатан из Элевтерополиса постоянно цитировал греческие стихи, а его современник рабби Аббаху знал греческий столь хорошо, что был способен каламбурить на нем (Быт. Р. 14:2), и объяснял, что обучает своих дочерей греческому, потому что знание этого языка красит человека (ТИ., Пеа 1:1, 15в). Согласно сообщению Мишны, в 117 г. законоучители наложили запрет на обучение сыновей греческому языку, по-видимому, усматривая в его распространении культурную опасность.


Знание греческого в Эрец-Исраэль не ограничивалось высшими классами общества или кругами, по необходимости находившимися в тесном контакте с греческой администрацией или занятыми в торговле. Иосиф Флавий (Древ. 22:264) сообщает, что как свободные люди, так и рабы в Эрец-Исраэль знали несколько языков. Вместе с тем ошибки во многих греческих надписях указывают на то, что, несмотря на широкое распространение греческого, уровень его знания, как правило, был невысок. Иосиф жалуется, что ему было нелегко овладеть греческим языком, особенно произношением (Древ. 22:263), и признается, что был вынужден прибегнуть к услугам помощников для стилистической редактуры «Иудейской войны» (Апион 1:50).


В отличие от евреев Эрец-Исраэль евреи диаспоры были преимущественно грекоязычными. В правление Птолемея I началась значительная еврейская эмиграция в Египет; Филон Александрийский в сочинении «Против Флакка» сообщает, что в его время (1-я половина 1 в.) еврейское население Египта достигало миллиона человек. В этот период большие еврейские общины существовали в Сирии, особенно в Антиохии, Малой Азии, Греции, на Кипре, в Кирене (Ливия) и в Риме. Еврейские эмигранты быстро перешли на греческий язык. Как видно из папирусов, в 4 в. до н. э. евреи Александрии Египетской говорили по-арамейски, однако с 3 в. до н. э. все египетские папирусы (за исключением одного), так или иначе касавшиеся евреев, были написаны по-гречески. Из приблизительно 550 еврейских надписей в Риме лишь пять выполнены на иврите или арамейском. Поскольку перевод Септуагинты (см. Библия. Издания и переводы) считался боговдохновенным, грекоязычные евреи не видели необходимости в обучении ивриту (в частности, неясно, знал ли иврит Филон, и весьма показательно, что в его сочинениях подробно рассказано о его греческом образовании, но нет упоминаний о еврейском). Судя по дошедшим до нас документам, по меньшей мере три четверти египетских евреев носили греческие имена. В Риме около половины упоминаемых в надписях имен евреев — латинские, около трети — греческие и лишь около одной шестой — ивритские или арамейские. Как свидетельствуют имена некоторых законоучителей (Симмах, Александр, Антигон, Теодосий и т. п.), греческие имена были распространены и в Эрец-Исраэль, однако не столь широко, как в диаспоре. Папирусы свидетельствуют о том, что в своей повседневной жизни евреи часто прибегали к греческим правовым нормам, во многих пунктах противоречившим Галахе. Наиболее очевидные нарушения галахических правовых норм обнаруживаются в кредитных документах: из одиннадцати сохранившихся папирусов такого рода девять прямо оговаривают взыскание заимодавцем ссудного процента (см. Ссуда денежная). Отклонения от Галахи наблюдаются также и в документах о разводе.


Основным проводником греческого культурно-языкового влияния были греческие образовательные учреждения. После основания первосвященником Ясоном гимнасия и эфебейона в Иерусалиме в период, предшествовавший восстанию Маккавеев (см. выше), нет сведений о создании в Эрец-Исраэль греческих образовательных заведений. Известно, однако, что в 1 в. у раббана Гамлиэля наряду с 500 учениками, изучавшими Тору, было 500 учеников, изучавших греческую мудрость (Сота 49б и др.), однако разрешение на ее преподавание было дано дому Гамлиэля лишь благодаря его тесным связям с римскими властями. В Египте единственными еврейскими школами были субботние школы для взрослых, в которых, согласно Филону («О специальных законах», 1:62), преподавались четыре традиционные греческие добродетели (разумность, умеренность, справедливость и мужество). Вместе с тем египетские евреи прилагали все усилия, чтобы записать своих детей в греческие гимнасии, и, по всей видимости, не без успеха, пока император Клавдий в 41 г. не наложил на это запрет. Не подлежит сомнению, что такое образование прививало еврейским детям греческий образ жизни, в первую очередь, занятия атлетикой. Обучение в гимнасии требовало от еврея серьезного компромисса с его религиозными убеждениями (в гимнасиях стояли статуи языческих богов, проводились религиозные шествия, связанные с языческими праздниками, атлетические состязания и т. п.). В Аристея послании рассказывается, что евреи — переводчики Септуагинты — советовали царю Птолемею смотреть театральные постановки и что Филон часто посещал театр, это также указывает на далеко зашедшую эллинизацию египетского еврейства. Законоучители же запрещали посещение театра (Ав. Зар. 18б), так как театральные постановки ставились только во время религиозных праздников, и их непременными атрибутами были языческий алтарь и жреческие церемонии.


Наиболее яркие примеры греческого влияния дает еврейская литература эллинистического периода. В написанном в Эрец-Исраэль незадолго до восстания Маккавеев сочинении Бен-Сиры Премудрость четко ощущается враждебность к греческому образу жизни, однако в нем содержится не только ряд афоризмов, источником которых, видимо, служат басни Эзопа, стихи Феогнида и трагедии Еврипида, но и присутствуют термины платонической и стоической философии и восходящая к Платону идея предсуществования душ. В написанной несколько позднее IV книге Маккавеев (см. Маккавеев книги) видно влияние жанра киническо-стоической диатрибы, а Тора представлена так, как будто она учит четырем кардинальным греческим добродетелям (см. выше). В апокрифической книге Юдифь и в «Завете Иосифа», входящем в состав псевдоэпиграфической книги «Заветы двенадцати патриархов», присутствуют эротические мотивы, характерные для греческого романа.


Вопрос о том, насколько сильно было греческое влияние на еврейских законоучителей, служит источником многочисленных научных дискуссий. Некоторые легенды о Хиллеле (см. также Бет-Хиллел и Бет-Шаммай) напоминают греческие сократические и кинические истории. Интерес и внимание законоучителей к греческой мысли отражены в рассказах о дискуссиях рабби Иехошуа бен Ханании с афинянами, александрийцами и римскими философами (Бик. 8б, Нид. 69б, Санх. 90б), а также рабби Меира с киническим философом Ойномеем из Гадары (Быт. Р. 68:20) и Иехуды ха-Наси с Антонином (то есть с императором Антонием Пием, Ав. Зар. 10а–11а и др.), равно как и в осуждении законоучителями эпикурейской философии (Санх. 11:1, Авот 1:3 и др.). Лишь один законоучитель — рабби Элиша бен Авуя — отошел от иудаизма, предположительно под влиянием греческих идей.


Влияние греческой мысли на евреев диаспоры прослеживается начиная с Септуагинты. Греческий перевод ряда библейских понятий (например, Тора, эмуна, цдака) не мог не вызвать у грекоязычного читателя философские, в первую очередь, платонические коннотации, а греческие версии ряда библейских стихов можно было интерпретировать в духе, чуждом букве и духу Торы. О статусе Септуагинты среди евреев диаспоры свидетельствует тот факт, что уже во 2-й половине 3 в. до н. э. греко-еврейский историк Деметрий в своем изложении хронологии патриархов следовал греческому, а не ивритскому тексту Библии. Законоучители первоначально благосклонно отнеслись к переводу (Мег. 9б), однако постепенно осознали опасность, таящуюся в преклонении грекоязычных евреев перед Септуагинтой, и сравнили этот перевод с созданием золотого тельца (Соф. 1:7). В послании Аристея (см. выше), написанном в Александрии (2 в. до н. э.) сторонником примирения между иудаизмом и греческим образом жизни, 72 присланных первосвященником старца, на которых, согласно легенде, был возложен перевод Библии на греческий язык, представлены как люди греческого образования; они вели с царем философские беседы на пиру в духе платоновского «Симпозиума». Автор послания утверждает, что иудаизм не предполагает изоляции от язычников, и даже отождествляет Бога с Зевсом.


В сочинении александрийских евреев неоднократно проскальзывает мысль, что греки заимствовали свою мудрость у евреев. Так, во 2 в. до н. э. еврейский философ Аристобул, последователь школы Аристотеля, утверждал, что Гомер, Гесиод, Пифагор, Сократ и Платон были знакомы с греческим переводом Торы, который был осуществлен до персидского завоевания Египта (525 г. до н. э.). Историк Эвполем (около 150 г. до н. э.), возможно, живший в Эрец-Исраэль, писал, что Моисей научил финикийцев пользоваться еврейским алфавитом, которые в свою очередь обучили ему греков. Историк Артапан (около 100 г. до н. э.) отождествлял Моисея с полулегендарным греческим мудрецом Мусеем и с богом Гермесом и утверждал, что он был изобретателем архитектуры, навигационного искусства и философии. Моисей, таким образом, был не человеконенавистником, как утверждали настроенные против евреев авторы, а подлинным благодетелем человечества в духе греческих представлений. В апологетике Иосифа Флавия Авраам действует в соответствии с греческими политическими и философскими идеалами, владеет риторическим искусством и искусством логического вывода и выказывает свободу философского мышления, обещая египтянам принять их религию, если ему не удастся убедить их в правоте его собственной веры. Подобным же образом Иосиф Флавий рисует и другие библейские персонажи. Наиболее значительным еврейско-эллинистическим автором был Филон Александрийский, стремившийся осуществить синтез иудаизма с греческой философией, в первую очередь с платонизмом.


Не менее ярко влияние греческой культуры проявляется в самом факте возникновения в диаспоре еврейско-греческой художественной литературы. Филон Старший сложил в гомеровских гекзаметрах эпическую поэму об основании Иерусалима (около 100 г. до н. э.), а его современник Иехезкель (см. Греция) писал трагедии (сохранилась одна — «Исход») в стиле Еврипида. Греческое влияние видно также в еврейском прикладном искусстве и архитектуре. Согласно сообщению Иосифа Флавия, дворы и колоннады перестроенного Иродом Иерусалимского храма были выполнены в греческом стиле. Языческие и синкретические мотивы были обнаружены на мозаиках и росписях синагог как в диаспоре (в первую очередь, в Дура-Европос), так и в Эрец-Исраэль, что было явным нарушением строгих запретов Библии и законоучителей.


Не удивительно, что влияние греческой культуры неизбежно вело к отклонениям от соблюдения еврейских религиозных норм. Филон упоминает о сторонниках аллегорического толкования еврейского ритуального Закона. Другие позволяли себе послабления в соблюдении религиозных норм в целях получения статуса александрийского гражданина, что сопровождалось отправлением культа богов города. Отступничество было редким явлением, однако многие александрийские евреи посещали синагогу лишь в Иом-Киппур. Ответом на далеко зашедшую эллинизацию была Галаха, многие из установлений которой были призваны противодействовать чуждому евреям культурному влиянию и образу жизни.