Сайтама открыл глаза. Люди в халатах стояли вокруг стола и кого-то оперировали.
— Ой, как я сюда попал? — удивился он и приблизился к ним. — Простите…
Но мигом забыл, что хотел спросить: на столе увидел самого себя со вскрытой черепной коробкой. Из дыры в голове торчали салфетки и инструменты.
— Ха! — Сайтама отпрянул, но оказался в воздухе.
Посмотрел на руки — полупрозрачные.
— Что за фигня? — коснулся себя, но руки прошли насквозь. — Эй, народ!
Но никто не обернулся. Все заняты операцией.
— Эй!
Схватил врача за плечо, но вот незадача, погрузился по локоть. Аж отпрянул. А какая невесомость в этом теле!
— Я — душа? — Сайтама не мог поверить своим глазам и прислушивался к новым ощущениям.
Призраком пролетел сквозь людей, вдруг побоялся зацепить перевязочный столик, но зря волновался, спокойно просочился и через него, и через аппарат искусственной вентиляции легких. Да, его материальное тело дышало за счет этой машины с системой трубок.
Странно, но, глядя на себя что на столе, ему казалось, что это кто-то чужой. Нет ни жалости, ни огорчения, словно так все и должно быть.
— Допрыгался, — осудил самого себя и решил покинуть это место через стену.
Пустота в душе, которая всегда терзала его при жизни, обострилась. Куда он пойдет и зачем — неважно.
За другими дверями коридора он обнаружил Геноса.
Тот сидел тихо на скамеечке, положив единственную руку на коленку. Ждал.
Сайтама с минуту смотрел на него, но тот даже не шелохнулся. О чем думает — непонятно.
— Скучно, пойду, полетаю, — решила душа и вылетела из здания.
Ей даже в голову не пришло, что кто-то очень сильно волнуется и горюет.
Оказался в воздухе над домами. Пустота стала еще более звенящей. Куда идти, если умрет его тело? Где живут бестелесные души? Ведь просто летать по миру и наблюдать за всеми — надоест. Да и есть ли такая воля?
— Меня ничего не интересует, — это единственное, что по-настоящему пугало Сайтаму.
Правда, когда он лишился своей силы и стал уязвим, то и жить захотелось.
— Точно, если меня спасут врачи, могу начать сначала: сражаться и тренироваться. Это как сделать сброс и начать любимую игру заново. И тогда я снова…
Тут он вспомнил свои эмоции, когда падал с неба на землю или сражался с сильнейшими противниками, когда ему было больно, страшно и даже горько.
— Странно, прозвучит глупо, но… — Сайтама закрыл лицо руками, на этот раз получилось, видимо, «материальностью» духовного тела можно как-то руководить. — …Боже, мне не хватает страданий, чтобы жить. Я хочу жить! Ведь так и монстром стать недолго. Эта пустота меня сжирает! Невыносимо. Это и есть ад?
— Тогда, не забывай о других, глупый, — раздался голос в голове.
— А?
Сайтама опустил руки и увидел кого-то очень большого и яркого рядом с собой. Это не монстр, но внушал благоговейный трепет. Он подхватил душу и понес обратно в больницу. Сайтама почувствовал себя ребенком, которого отругали родители, но заботливо куда-то несут. Душа мигом отогрелась и утешилась:
— Кто ты?
— Обычный посланник.
— Обычный? — правильно, ведь для Сайтамы этот незнакомец божественен. — Нет, это я обычный парень, который хотел быть обычным героем, чтобы не умереть со скуки.
Чувство, словно этого ангела он сто лет знает, хотя впервые видит.
— Твои молитвы услышаны. Крепись, — посланник мягко, но сильно толкнул его на операционный стол в тело.

***

Время растянулось. Одни мысли страшнее предыдущих. Реальность давила суровостью, и нет никакой силы, которая бы могла бросить ей вызов. Даже сильнейшего человека на свете она не пожалела.
Генос ожидал новостей из операционной. Но тут что-то коснулось его лица. Жестяная банка. Это Соник нарушил его покой, заигрывая.
— Прекрати, он же не умер, — успокаивал противник, сильнее придавливая банку к лицу. — Эй, ты будешь, или киборги специальными смесям питаются?
Звуковик помнил, как вчера Генос ел и пил вместе с Сайтамой и Кингом.
— Отстань, — тот не принял угощение, разозлился.
— Ага, оставьте меня в покое, я думаю, — надоедал Соник, но баночку с соком вскрыл и сам отпил.
Свою порцию он выпил, но, видимо, придется употребить и вторую. Зря деньги тратил, что ли?
Сел рядом, вытянул длинные ноги и продолжил:
— Долго думать будешь?
— Не нарывайся, — Демон-Киборг наконец-то посмотрел на него, пусть и тяжелым взглядом. — Тебе что нужно от меня?
Воин тени подсуетился и хищно заулыбался:
— Гомо-Гомо Зек мне все рассказал, но я вот что хотел узнать: Сайтама взаправду потерял свою невероятную силу?
Генос сжал кулак. Молчал.
— Тогда теперь для нас он бесполезен, не так ли? — вот о чем звуковик хотел с ним поговорить.
— О чем ты?
— Да брось, ты его ученик, но чему теперь ты будешь учиться? — Соник сложил ногу на ногу и подался вперед, заглядывая в лицо собеседника. — Только не говори мне, что ты с ним просто так живешь? Тебе ведь нужна была его сила или как?
Геноса долго просить не надо: запустил в него кулак на тросе, но Соник юркий. Отпрыгнул и развеселился, судя по довольному лицу. Железная рука проломила стену напротив, но вьюшка наматывала трос — кулак вернулся на место.
— Дешёвая кукла! — Соник не впечатлён.
— Врешь, дорогая, — Генос знал себе цену.
— Ну, наконец-то ты показал свою дурацкую ухмылку.
— Ребята, прекратите, мы же в больнице! — Гомо-Гомо Зек нарисовался и призывал к благоразумию.
— Он первый бросается, — звуковик умывал руки.
Еще глоток сока, но не лезло. Аж икнул.
— Ой, будешь? А то выброшу, — предложил остатки Гомо-Гомо Зеку, не подумав о последствиях.
А тот своим глазам не поверил. На баночке даже капелька осталась.
— Я сохраню ее, как память о нашем непрямом поцелуе, — этот развратный бугарь затрепетал как школьник, похитивший нижнее белье любимой девушки.
— О, Боже, так и заикой стать можно, — Соник же боролся с икотой, плевал он на чужие заморочки.
Гомо-Гомо Зек радовался такой компании. Поцеловался с банкой и опустошил ее.
— Набери воздуха и не дыши, — советовал несчастному, но любимому.
Соник надулся и замер.
— Ик, мля, — не получилось.
— Еще раз, должно пройти.
Дубль два, на этот раз даже нос закрыл. Полминуты, но судорожные движения грудной клетки снова заявили о себе.
— Фу-у-у, сука, уши заложило.
— Идите этим заниматься в другом месте! — подал голос Демон-Киборг, аж на ноги встал.
Звуковик показал на него пальцем, хотел нагрубить, но громкое и резкое «Ик!» сбило с мысли.
— Да чтоб вас, ик! Генос, Ик! Это все из-за тебя! Почему мне пришлось пить за тебя?
— Ты как пищащая резиновая игрушка, — сказал Зек, но сам представил другую игрушку, но тоже резиновую. Мечтательно заулыбался.
— Не смеш… Ик-ик! Арх! Бесит уже! Заикался!
Далее Соник заговорил на матерном, не в силах совладать с напастью.
Тут двери открылись и в коридор вошёл медперсонал, толкая каталку. На ней лежал парень с перебинтованной головой: в носу тампоны, на перегородке гипсовые пластинки, под глазами синяки. Красавец, конечно, что надо, и последний штрих — трубка во рту, присоединенная к дыхательному мешку, который работал вручную. В руке — игла, за которой тянулась прозрачная трубочка к банке с раствором.
— Сайтама! — лицо Геноса отразило крайнюю степень тревоги.
Ребята последовали за врачами.
— Скажите, как он? — не терпелось кибернетическому юноше.
— В коме, сейчас в реанимацию, кровоизлияние несовместимое с жизнью, но будем наблюдать, — нейрохирург вынес свой вердикт. — Прогноз: неблагоприятный.
«Несовместимое с жизнью» — жестокие слова. Они что-то оборвали.
В реанимационную палату не пустили, но они ждали за дверями, пока не вернется врач.
— Что с тобой? Сядь уже! — Соник устал смотреть на железный памятник посреди коридора. — О! Икота прошла.
— Что вы тут забыли? Идите домой, — Демон-Киборг устал от них.
— Столько ждать и уйти? Ты не один тут, кто заинтересован в нём, — заупрямился звуковик и потянулся. — Вопрос времени, конечно, но в тот день, когда Сайтама очнется, мне есть, что ему сказать.
— Что?! А вдруг… — выпалил Генос, но тут же притормозил в словах и стал тише. — А вдруг он не очнется?
Соник резко вскочил и оказался прямо перед ним. Хищно улыбнулся во все тридцать два зуба. Руками вцепился за стальные плечи.
— Это ты про Сайтаму, что ли? Да брось, маловерный, разве не видишь? Он любимчик Небес, а иначе как ещё можно объяснить ту мощь, что ему была дарована? — рассмеялся воин тени и щелкнул киборга по лбу.
— Всему должно быть логическое объяснение, — Генос отпрянул.
Терпеть не мог разговоры о мистике и прочих вещах, не поддающихся здравому смыслу.
— Ошибаешься! Жил с ним, а так ничего и не понял!
— Заткнись! Что я должен был увидеть?
Соник склонил голову на бок:
— Разве тебе не кажется странным, что сильнейший человек на свете так чужд этому миру? Как думаешь, почему это происходит? А?
Демон-Киборг замолчал. Проницательность противника изумляла.
— «Этот мир прогнил, но я изменю его! Я стану воплощением справедливости!» — мысли типичного героя или антигероя с отсутствием чувства реальности. Но Сайтама не такой, правда? Он... — тут Соник хмыкнул, — …да, он не любит этот мир, но вовсе не собирается нести «революцию справедливости» и проповедовать ее массам. С другой стороны, с такой силой можно захватить целый мир и богатства, но, етить колотить, он даже не помышляет о подобном, ха-ха! Ему нравится быть простым обывателем, да, у него есть сила уровня «бог», ну а что тут такого? И…
Звуковик чуть снова не икнул, вдохнул:
— И это нормально?! Для Сайтамы так думать — нормально, но, допустим, что такая сила досталась бы другому нормальному человеку, как думаешь, мир бы выглядел так, как сейчас? — Соник поразил Геноса в самое сердце непревзойдённой тавтологией.
Отчего не сразу ответил:
— Хочешь сказать, что сила досталась ему Свыше за чистые помыслы?
— Мир уравновешен невидимым законом. Если появляются сильные монстры, истребляющие людей и всё живое, значит, обязаны рождаться и те, кто будет сдерживать их размножение. Но это должно быть так продумано, чтобы не нарушать существующий порядок внутри жизни самих людей и монстров.
— Ясно. Сайтама как раз тот, кто вписывается в социум этого мира, а тот, в свою очередь, периодически жучит своего избранника, чтобы знал свое место. Что ж, теперь мне твоя теория нравится, — киборг невольно скривился в улыбке. — Но если все так, как ты говоришь, то все наши усилия заполучить такую силу равны нулю.
— Именно!
Соник поднял палец вверх, — кажется, в нем умер пианист.
— Тогда какого хрена ты тут до сих пор крутишься? Дуй отседова! — Генос кивнул в сторону выхода.
— Это только теория. Нужны доказательства, — тот лишь отступил на пару шагов.
— Какие?
Тут Соник по-лисьи прищурился.
— Что задумал, негодяй? Отвечай!
— Нет, об этом я уже поговорю с Сайтамой, — преследователь покачал головой.
— Прибью!
Гомо-Гомо Зек тихо слушал их. Раньше он не особо понимал такой бурной движухи вокруг Лысого Плаща, но после их беседы стало не по себе.
— Попрошу не драться в больнице! — к ним вышел нейрохирург и закрыл за собой дверь палаты.
С суровостью мог посоперничать с Геносом.
— Идите домой! Парень будет в медикаментозной коме еще три дня как минимум. Если доживет, отменим препараты и будем ждать естественного пробуждения, — гнал их доктор.
— Искусственная кома? Для чего? — вдруг поинтересовался Гомо-Гомо Зек, поднимаясь со скамейки.
— Высокое внутричерепное давление, да и не нужно вам знать тонкости лечебного процесса. Идите, не мешайте работать, только шумите!
Мужчина замахал руками. Но его можно было понять, столько простоять за операционным столом, а тут еще эти уроды — один краше другого.
— Отдохните, поспите, себя почините, до свидания, в общем!
— Простите, — Генос решил уладить конфликт. — Спасибо, доктор, позвоните мне, если будут изменения. У него только я… из родных у него только я.
Приложил руку к своей бронированной груди — так непривычно говорить об этом.
— Брат, что ли? — усомнился доктор и прищурил один глаз, пытался найти хоть малейшую схожесть этого парня с пациентом.
— Сводный, — добавил тот, заметив, как его подозрительно рассматривают.
— Оно и видно.
— Если нужны деньги на лечение, то они у меня есть. Продам себя по запчастям, если понадобится! — Генос ударил себя в грудь.
— О, с этого и нужно было начинать, — доктор хмыкнул и поставил руки в боки.
— Дайте ему лучшие лекарства!
— Тогда подпиши индивидуальный договор, оплати в кассе, и я поменяю назначения. Не подумай превратно, я лишь штатский врач и подчиняюсь тем стандартам, что существуют в больнице. Если я назначу дорогущий препарат, а страховка его не покроет, так как его нет в их списках — меня ждет трибунал на планерке, и платить буду я. Смекаешь?
— Да, я понял! Где договорной отдел?
Что-что, но Демон-Киборг знал законы этого мира, и на чем они держатся.
— Первый этаж, справа от банкомата.
— Сейчас все будет! — побежал исполнять обещанное.
— Бли-и-ина, теперь карточку переписывать. Эх… — мужчина почесал репу и вздохнул. — О?
Посмотрел на Гомо-Гомо Зека. А Соника давно след простыл.
— Вы ведь тоже не родственник?
— А? Ну-у, Сайтама из Ассоциации Героев, как и я, — засмущался тот, уж больно сексуально-брутальным показался ему этот доктор. Теперь и он появится в его знаменитом списке.
Этот пронзительный взгляд! Прям кровь из носа.
— Что? Этот парень из героев? Вот не повезло, теперь ваши люди будут тут пороги обивать. Ладно, это уже на реаниматологов.
Развернулся и пошел обратно в палату. Правильно, нужно подготовить новые назначения, ведь так просто не отстанут.

***

Генос вернулся домой, но того не существовало. Тацумаки с силой Сайтамы задела и этот район, оставив после себя кашу из руин. Юноша не понимал, почему герой S-класса так поступил, но недавний бой с одержимой стрёмным монстром женщиной навел на некоторые мысли.
Здесь камня на камне не осталось. И как же много человеческих жертв на этот раз.
Пришлось обратиться в Ассоциацию Героев, чтобы те выдали ему временное жильё в общежитии. Не, с его деньгами он бы мог бы купить и дом, но он киборг — ему много не надо.
В Ассоциации его допросили как свидетеля.
— Если все так, как Вы говорите, Демон-Киборг, и Тацумаки превратилась в монстра, то нам необходима полная мобилизация, — подытожил Шичи, тот самый человек, который пытается хоть как-то организовать столь разношерстную команду из героев.
— Вы не понимаете, она похитила силу Сайтамы, преобразив ее в камень-кристалл! — вспылил Генос, но тут он вспомнил, что для Ассоциации Героев Сайтама обычный герой.
Остепенился.
— Сайтама? А, ты про Лысого Плаща? Ну что ж, не повезло пареньку, — пожал плечами Шичи и выдохнул. — Посмотрим, если он взаправду потерял все силы, то придется его исключить.
— Что?! Вы не посмеете!!! — Демон-Киборг схватил того за грудки.
— Тише-тише, я понимаю Ваше беспокойство, но если характеристики героя изменились, он уже не соответствует тому рангу, которым сейчас обладает. Он снова может стать членом Ассоциации, если пересдаст экзамены, и по результатам дадим ему соответствующий потенциалу ранг. Ради Бога, успокойтесь! Эту систему не один человек разрабатывал. Устав — есть устав!
Генос отпустил штатного сотрудника. Система прекрасна, но, как и многие законы — жестока. Если бы это случилось с кем-нибудь другим, он бы тоже подумал: «Не повезло».
Но учитель…
— Теперь я догадываюсь, что могла увидеть та старуха-пророчица, — киборг направил свои ноги к дверям.
— А?
— Вы ничего не знаете о настоящей силе Сайтамы, поэтому вам и не страшно, — бросил тот, не оглядываясь. — И да, ваш порядок присвоения рангов серьезно лагает.
Тут он остановился:
— Даже больше. Я бы сказал, что большинство героев не на своем месте. Вам стоит пересмотреть систему в корне. Настоящий герой не станет выкладываться на полную в обычном тестировании. Одно дело, когда перед тобой тренер с секундомером, другое — монстр с зубами.
— Стойте! — Шичи простер к нему руку.
— Хм? — киборг обернулся.
— На ваш взгляд: какой реальный ранг Лысого Плаща?
Генос вдруг заулыбался:
— Вы все равно мне не поверите, господин Шичи.
— Просто скажите.
— Скажем так. Если бы Сайтама стал монстром, ему бы присвоили божественный уровень опасности.
— Что? — пот сбежал по лицу Шичи.

***

Этой ночью Генос не смог глаз сомкнуть. Казалось бы, ему дали комнату, бери и спи, но беспокойные мысли не покидали. А что, если Тацумаки придет прямо сейчас и… что тогда? Бросать ей вызов — верное самоубийство. Неужели монстры одержат победу и наступит новый мировой порядок? И стать их рабом.
— Тогда уж лучше умереть, — Генос перевернулся на другой бок и закрыл глаза рукой. — Сайтама, ты же не пойдешь сражаться с ней? Ведь теперь ты взаправду обычный парень. Безрассудный дурак, что мне с тобой делать?

***

Тацумаки потеряла счет времени. Сколько она в заточении. Час? День? Год? А может уже и вечность прошла. Самое невыносимое — когда устаешь от собственных мыслей. Сначала они прозрачны как вода, но за решеткой нет тока свежей информации. Тогда то, что имеется, начинает превращаться в болото. Тут ничего. Ни свежей воды для духа, ни вдохновения. Чтобы не сойти с ума, пришлось выдумать собственные миры, но и от них теперь тошнит.
— Выпусти меня! Покажись!!! — девушка заплакала от мерзости полной изоляции и одиночества.
Теперь даже монстр казался ей приятной компанией. Но перед ней только пустота.
— Расскажи мне хоть пару новостей, — в отчаянии забыла о гордости.
— Хочешь узнать, как у меня дела продвигаются? — мигом появилась себялюбивая чудичка.
Размытой тенью показался враг, но затем приобрел объем и превратился в двойника Тацумаки.
Тот же высокомерный взгляд. Прямо один в один. Первое впечатление истинной Тацумаки: «Мерзкая».
— Что ты! Я тебя выбрал по единодушию, — двойник усмехнулся. — Чем не нравлюсь?
— Что происходит?
— Сейчас мы в моем мире.
— А? Что это за мир? Он на этой планете? — это была та самая вода, чтобы потом было над чем подумать в дальнейшем. — Расскажи.
— Ну, если тебе интересно. Мир Беззакония — это тонкий невидимый мир. В нем живут монстры и человеческие души, — начал тот.
— Что? Хочешь сказать, что после смерти мы попадаем к вам? — Тацумаки неприятно удивилась.
— Не все, конечно, дурочка. Только те, — тут он поднялся в воздух и широко растянул губы в улыбке, — …кто служит себе любимому, кто не признает никаких авторитетов, кто не желает что-то делать для других! Это мир, где каждый считает себя богом!
— Вот как? Звучит заманчиво… — на самом деле она так устала, что готова пойти куда угодно.
Двойник рассмеялся. Над ее глупостью.
— Человеческие души там — рабы. Так что тебе не повезло, крошка.
— Эй! Имей уважение, чувырла! Не называй меня так!
— Смотри правде в глаза, козявка. Ты в моей власти. Сейчас я набираю армию, чтобы занять Землю. Но есть одна немаловажная деталь. Мир Беззакония — мир вечности.
— В смысле?
— Когда мы вернемся, на Земле может пройти очень много времени, — монстр посмотрел на созданные иллюзией часы на руках. Они не работали.
— Сколько?! — Тацумаки представила себе футуристическую Землю.
— Полгода-год-два, не могу сказать точно, — тут он из пустоты образовал доску с таинственными надписями. — Я решил усовершенствовать свою систему нового мирового порядка, который я хотел бы претворить в жизнь. Хочу сделать перемещение между нашими мирами открытым, но я не знаю, как на это ответит земное вещество времени. Чем больше нас, монстров, влезает туда, тем быстрее течет время у вас. Этакий побочный эффект. Что с ним делать — не знаю.
Тацумаки обалдела от его замыслов — монстр не такой, как были до этого. Четко знает, что ему нужно, да и умный. Идеальный враг!
— Слушай, а в вашем мире женятся?
— Э? Зачем спрашиваешь? — завоеватель отвлекся от доски.
— Просто так.
— Нет, мы не имеем тел, мы — духи, — таки ответил.
— Жаль.
— Чтобы материализоваться в вашем мире, используем тела животных или же человека, — пояснял дальше, но тут его осенило. — Что? Погоди, женщина, ты что, хочешь стать невестой будущего Владыки мира?
— Нет, его женой, — отшутилась та и подлетела к нему ближе. — Раз украл.
— Человеческие женщины, ничего вы не боитесь, — удивился похититель. — Муж и жена — союз двух людей, чтобы служить друг другу, забывая о себе. Самый быстрый способ достижения другого мира — Царства Небесного, который противоречит морали мира Беззакония. Я не могу принять твое предложение: во-первых, я — не человек; во-вторых, если вспомнить главную цель брака, то я не стремлюсь попасть в Царство Небес.
Прости, но сказки о злых драконах, похищающих принцесс — всего лишь отражение человеческих желаний.
— Ясно, тогда буду ждать человеческого принца, — Тацумаки не особо огорчилась его отказу.
Просто не хотелось быть обычной рабыней, но теперь она бы обрадовалась даже Гомо-Гомо Зеку в роли рыцаря.
— Ты безнадежна, но мечтать тебе никто не запретит, — двойник растворялся.
— Это называется надеждой, если что!
Монстр рассмеялся уходя.
Девушка вздохнула. Она в жизни бы не подумала, что когда-нибудь ей придется томиться в заточении в ожидании спасителя. Тацумаки открыла в себе внутренний романтический потенциал. Вот ведь!
— Кто бы ещё Землю спас, не то, что меня. Да и нет наверно на свете такого мужика, которого я могла бы полюбить по-настоящему. Хотя, нет, Кинг ничего такой, не то, что тот лысый мудак в плаще. Надо было убить его тогда, а теперь из-за его халатности Земля в опасности. Его силой будет разрушаться цивилизация.

***

— Дыши давай! — мужской немного раздраженный голос растворил темноту.
Веки тяжелы, но если постараться их приподнять, то перед собой увидишь… О? Что это, Сайтама? Трубка. Она запотевала при выдохе.
Вдох-выдох. Стоп, хватит, сил нет.
— Не ленись! Сколько можно лежать на трубе? Просыпайся уже!
Кто-то ругался.
Сайтама послушался и сделал глубокий вдох, но резкая боль пронзила грудную клетку. Аж на кашель пробило.
— Молодец! Девочки, отсос сюда, вон сколько мокроты он нам выдал.
Размытые движения рук перед лицом. Что-то загудело, как старая стиральная машинка. Тонкий прозрачный зонд проник в дыхательную трубку, и Сайтама с отвращением почувствовал ее в своих бронхах. Приступ кашля не заставил себя ждать.
— Эй! Не кусай это! Терпи! — тот же голос. — Девочки, он опять руки тянет к трубке, привяжите от греха подальше.
Сайтама удивился. Руки? Он ещё способен шевелиться? Только сейчас ощутил, как его запястья что-то стягивает. Привязан.
— Парень, я знаю, что ты слышишь меня, — к нему снова обратились. — Твоя задача — просто дышать. Если окончательно устанешь, вернем на аппарат и завтра продолжим снова. Сразу не получится, но все зависит от твоей силы воли. Жить хочешь — дыши! Ты меня понял?
Чего тут непонятного? Сайтама закивал. Жизнь в буквальном смысле началась заново — с дыхания. Невольно вспомнились тяжелые тренировки. Да, нужно постараться!
— Ну наконец-то ты мне ответил, — врач усмехнулся.
Сайтама захотел на него посмотреть и приложил немалые усилия, чтобы сфокусироваться на нем. Темноволосый мужчина средних лет, слегка суров, но герой бы не сказал, что он злобный.
— Тебе крупно повезло, парень, с таким кровоизлиянием отправляются к праотцам или остаются овощами, а ты даже буянишь время от времени. Прости, мы тебя привязали, а то реаниматологи устроят бойкот, если ты еще раз вытащишь подключичный катетер.
Пострадавший, естественно, ничего такого не помнил. Но раз говорят…
— Так, у нас по плану: как задышишь, трубу уберем и перейдем к следующему этапу реабилитации. Договорились?
Сайтама вдохновился. Страшная жажда жизни одолела его. Доктору в ответ поднял большой палец вверх и как мог улыбнулся с трубкой во рту.
— Ух, ты какой! Ладно, давай, я в отделение, а ты пока в реанимации, как поправишься, заберу к себе в нейрохирургию. И да, — тут доктор заулыбался. — Позвоню твоему брату, а то он мне уже в страшных снах является. Прости, но он у тебя редкостный зануда.
Брат? Генос? Сайтама удивился такому повороту событий, но сердцем улыбнулся. Точно, Генос и в обычных битвах с ума сходит, опекая его, а тут…
Приятно, когда есть кто-то, кто о тебе беспокоится.
— Пригласить его на днях? — вдруг спросил мужчина.
Сайтама кивнул.
— Время назначений! — их прервала молоденькая сестричка-практикантка.
В руках лоток со шприцами разных объемов и цветов. Ее взгляд полон решимости, несмотря на малый опыт.
— О, желаю удачи! — махнул рукой нейрохирург, оставив своего подопечного на толпу практикантов, которые заполонили больницу в жажде испытать себя на деле. Та еще головная боль, но все когда-то с этого начинали.
— Не волнуйтесь, Вы мой уже целую неделю, — девушка по испуганным глазам пациента все поняла.
Да-да, реаниматологи думали, что этот парень не жилец, поэтому отдали его на растерзание молоденьких сестричек. А что? Он в коме, тренируйся в инъекциях сколько хочешь.
Сайтама глянул на руку — исколота.
— Нет-нет, мне нужна Ваша задница, то, что в вену — для этого подключичка есть, — пояснила красавица.
Так Сайтама пополнял сонм мучеников медицины.

***

Всю неделю Генос был как на иголках. Первые три дня он все боялся пришествия Тацумаки, но после уже не знал, о чем и думать. Без Сайтамы все было как-то не так. Настолько привык делать с ним все вместе: кушать, убираться, смотреть фильмы, засыпать. И что теперь? Другая комната, как чужое измерение, ничего не хочется, даже есть. Пусто.
Звонок на мобильник.
— Да? Ага. Что, правда?! — Демон-Киборг чуть к потолку не взлетел. — Когда можно навестить? Да, с-спасибо, доктор!
Генос приободрился. Ему говорили, что выведут Сайтаму из медикаментозной комы через три дня, но тот и после этого не просыпался и не дышал сам. Все пророчили его смерть. Как бы ни так!
Теперь парнишку ждала очередная бессонная ночь. Весь на взводе.

***

Нейрохирург приехал на работу раньше обычного на целый час. Ему покоя не давал тот, кто должен был умереть.
— О, доктор Брейн, утренние анализы ещё не готовы, — реанимационные сестры не ждали его появления.
— Ничего, я просто посмотреть. Как он?
Реанимационная палата состояла из застекленного поста, из которого можно видеть шесть мест для пациентов. Прямо напротив находилась койка Сайтамы.
— К трем ночи сатурация снижалась до восьмидесяти пяти, но он отказался от аппарата. Заснул только к пяти утра, сейчас сатурация девяносто шесть, — ответила дежурная сестра.
— Да что вы говорите, — мужчина вышел из стеклянного поста и направился к своему больному. — Вот как. Так ты тренировался всю ночь.
— А что ему еще делать? — в палату вошла врач-реаниматолог.
Женщина под пятьдесят, но по ней и не скажешь. Деловая и обаятельная. Доктор Брейн из всей реанимации любил ее больше остальных.
— О, вы сегодня на смене, приятненько, — не скрывал своей симпатии.
— А то! Ну что? Снимаем его с трубы? — ответила женщина, взявшись рукой за поручень кровати. — Я специально не назначала никаких снотворных, а то он так старается, дышит, было бы несправедливо его после укола на аппаратное дыхание.
— Думаю, он заслужил. Как проснется, можете вознаградить свободой. Еще бы хотелось повторить томографию головного мозга. Хочу сравнить с тем, что было.
— Тем более, к нему придет один посетитель, нужно его привести в порядок: отвязать, убрать трубу, ну, вы понимаете. И ещё — теперь ему можно нормально поесть.

***

Солнечные лучи ослепляли даже через веки.
— Просыпайтесь! Скоро завтрак, — это медсестра открыла вертикальные жалюзи.
Сайтама с удивлением посмотрел на нее, затем на злосчастную трубку во рту. Затем снова на сестру и на трубку.
— Сейчас все будет, — к нему подошла врач в перчатках и шприцем, откачала воздух из манжеты и ловко извлекла помеху так, что Сайтама не успел что-либо понять.
Только закашлялся. Во рту было, простите, как будто кошки насрали и это мягко говоря.
Наконец-то теперь хоть челюсть сомкнуть можно. Его развязали.
— Слава богу, так гораздо лучше, спасибо, — в нем проснулся человек-говорун.
Голос охрипший, еще бы! И горло болит — не каждый же день ему в глотку пихают фаллические предметы первой необходимости.
— Кушай малыш, — Сайтама ей в сыновья годился.
Тот обрадовался — обычно к нему незнакомые люди не так добродушны. На сердце потеплело. Да, нужно набираться сил, чтобы жить и идти вперед.
— Не торопись, чтобы не затошнило, — врач мягко коснулась его повязки на голове.
Сайтама невольно вспомнил того посланника, который вернул его в тело. И исходящее от него утешительное тепло.
— Вы врач от Бога, — сказал он, да так серьезно, что смутил женщину.
— Вы любите своих пациентов, это чувствуется, — продолжил он и посмотрел ей прямо в глаза.
Та чуть зарумянилась и кротко улыбнулась:
— Люблю.

***

Доктор Брейн сидел за столом своего кабинета и изучал повторные снимки компьютерной томографии.
Казалось, что он медитирует на них, но просветления так и не наступало. Затем достал сигарету и закурил:
— Чудеса-а-а-а, — протянул он, выпуская полосу дыма.

***

Генос спешил на встречу. И вот, дверь открылась и перед ним Сайтама (других людей он просто не видел). Изголовье кровати приподнято, а в ней сидит паренек весь в бинтах, страшненький такой, в кровоподтеках. Заметил своего посетителя и машет.
Живой. А ведь доктора говорили: кровоизлияние в мозг, множественный перелом ребер, ушибы и порезы мягких тканей. Солнечные лучи освещают его тихую дружелюбную улыбку. Как будто и не умирал.
— Сайтама! — Генос глазам не верил.
Протянул руку — цветы. Пышный букет нежных годеций.
— Эй! — Сайтама аж опешил. — Да ты романтик, однако.
Ожидал чего угодно: от хорошего подзатыльника до крепких объятий, но не этого.
— Теперь пообещай мне, что следующий букет я принесу на твою свадьбу, а не на могилу, — вдруг потребовал серьезный Демон-Киборг, передавая цветы в руки друга.
Лепестки запахли, Сайтама и не думал, что годеция имеет аромат. Видимо, сильно контрастирует на фоне больничных запахов.
Девочки за стеклом на посту захихикали. Шептались.
— Прости, я не знал, что все так обернется и… — тут Сайтама заметил, что Генос с ним снова на «ты».
Приятно.
— …Наконец-то нормальным сделался.
Тот в свою очередь решил утаить от несчастного, что его дом разрушен, а из Ассоциации Героев его таки исключили. Не сейчас…
— О чем ты? — Генос взаправду не понял его, но бывший учитель лишь заулыбался в ответ.
— Да так, это я о своем.
— Еще я принес тебе некоторые вещи: зубную пасту, щетку, тапочки, пижаму, — киборг поставил пакет на прикроватную тумбочку.
— О, ты настоящий друг! — Сайтама как раз мечтал о гуманитарной помощи. — Благодарю.
Генос радовался и огорчался одновременно. Видеть его таким беспомощным…
— Кстати, скажи, что там по поводу стрёмного монстра? — Сайтама сразу перешел к делу.
— Так это он вошел в Тацумаки? — его опасения подтвердились.
— Да, он-таки достал меня, что ж, давно я не испытывал такого сокрушительного поражения. Ничего, он же вернется, не так ли? — Сайтама надеялся на это.
Этого Демон-Киборг и боялся.
— Только посмей, и я сам тебя в больницу отправлю, — сдержанностью он не отличался, коль в гневе.
— Правда? — пострадавший усмехнулся.
— Почему ты не думаешь о тех, кто… — Генос замялся, — …кто любит тебя.
Сайтама опустил глаза на букет, пальцы сжали тонкие стебельки.
— А ты меня… любишь? — обычно его это не волновало, но сейчас пожелал эмоциональной поддержки как никогда.
Демон-Киборг чуть на пол не грохнулся. Сайтама вдруг заговорил о чувствах! Он точно хорошо головой приложился.
Генос схватился за поручень кровати, видимо, чтобы и вправду не упасть. Склонился и поцеловал друга в его перевязанный лоб.
— Люблю. А ты?
Ловил на слове.
— А я не скажу, — Сайтама вредничал. Как обычно.
Демон-Киборг усмехнулся, но не настаивал. Сайтама получил, что хотел, не стоит его смущать.
— Слушай, я сильно помят, да? — бедолага заметил свое отражение в металлическом блеске поручней.
— Мягкие ткани повреждены, но хоть отек спал. Видел бы ты себя после операции.
— Да уж, я сегодня нос потёр, так прослезился. Боль, давненько меня так не мяли, ха!
Киборг удивлялся его бодрости духа. Сайтама не расстроился потере способностей, если честно, Генос вообще не помнил его таким счастливым. Как правило, он уныл и недоволен, а тут его глаза светятся огнем. Что его так изменило?
Все бы ничего, если бы не уверенное желание Сайтамы встретиться с теперь уже неравным противником. Безрассудный.
И что же теперь делать с ним? Ведь теперь он взаправду обычный парень, куда ему тягаться с монстрами?

Через неделю доктор Брейн, как и обещал, перевел Сайтаму в отделение нейрохирургии.

Ассоциация Героев послала своего гонца сообщить неприятную новость об исключении.

— Что? Но почему?! — пострадавший был крайне возмущен.

— Посмотрите на себя! Вы потеряли свои основные возможности. Пересдадите экзамены, там посмотрим, — пояснил представитель Ассоциации, поправляя галстук. На вид — дорогой.

— Но ведь герои часто лежат в больнице, — Сайтама расстроился.

Все его достижения в повышении рангов псу под хвост.

— Да, но они не теряли своей супергеройской силы! Смиритесь, теперь Вы простой обыватель, прощайте.

Вот так суровая правда легла на плечи выжившего парня. Что ж. Сначала — так сначала.

Пожал плечами. Больно. Слишком слаб. Нужно время.

— К Вам посетитель! — снова сестричка.

— Генос? — вслух обрадовался Сайтама, но в палату вошел Кинг.

Тот поднял руку в странном жесте: развел средний и указательный пальцы.

— Ёу! Живи долго и процветай, — приветствовал Кинг.

Сайтама рассмеялся. До слез.

— Ну надо же, вулканский салют! «Star Trek» пересматриваешь? — он уже привык к задротству Кинга.

— Нет, играю, — у того глаза маниакально сверкнули.

— А как же предыдущая? Мочканул босса?

— Нет, мне нужна реабилитация другими играми, потом с новыми силами вернусь к той, — Кинг поведал ему о своей личной трагедии.

— Ты все такой же, — Лысый Плащ в отставке чуть приободрился после плохой новости.

Заметил пакет в руке посетителя.

— Что-то принес?

— А как же? Нам ведь обоим нужна… — Кинг достал приставку, — …реабилитация.

— Итить колотить, ты пришел добить меня! — Сайтама надеялся на фруктовый бонус.

— Пощады не жди.

— Вот гад. Тогда подключай, мне пока нельзя вставать. И давай во что попроще? Я бы вообще в «Марио» порубился или в «Соника».

Сайтама замолк. Вспомнил про другого Соника. Усмехнулся.

— Да ты олдскульщик! — Кингу это нравилось.

Но у него на этого парня другие планы:

— Давай на двоих что-нибудь? У меня есть «Наруто», ты еще со мной не играл в него.

— Да ты меня все равно вынесешь. Ну ладно, давай, — Сайтама вздохнул. Куда теперь ему деваться? — Чур Мадару не выбирай, а то я разобью экран. А Геносу платить.

Кинг занялся подключением и настройкой. Пять минут и все готово.

— Ты за кого? — Кинг открыл меню.

— Не знаю. За Наруто. За того, что в режиме Отшельника.

— Тебе он нравится?! — Кинг посмотрел на приятеля.

— А что?

— Да ну, бесявый, Саске круче.

На Кинга упала тень Сайтамы.

— Что ты сказал? Давай включай, я тебя за это просто обязан разнести! — всё, Ударник в ударе.

— Не, я выбираю Хинату, — улыбнулся соперник.

— Гондон, вечно ты за баб играешь. И выносишь меня — вдвойне раздражает.

Игра началась!

— Подожди, я еще не разобрался с кнопками! — сайтамин Наруто получал по почкам.

— Фиг тебе, я быстрее, — Хината была беспощадна.

— А нежнее нельзя?

— Что я тут должна тебя гладить по головке? — Кинг вошел в роль героини.

— Ну, ты же меня по сюжету как бы любишь и все такое, — Наруто еще держался.

— У тебя глаза накрашенные, пидор, — Кинг издевался как мог.

— Дура, это режим Отшельника. Получай! Ха-ха, я ультанул!

— Я тебя уже три раза ультанул! Все, победа, неудачник, — Хината радовалась.

У Сайтамы вена на виске вздулась:

— Одно радует, мне эта пара никогда не нравилась.

Тут Кинг ошарашено глянул на приятеля:

— Как? Как можно не любить эту пару, извращенец! Только не говори мне, что тебе он в паре с Сакурой по душе, — Кинг прищурил глазки.

— А что тут такого? Тебе не нравится Сакура?

— Нравится. Но только с Саске, — пояснил этот задрот.

— Фу, ты смерти моей хочешь? Саске один хорошо смотрится, и пусть любит сам себя сколько хочет, только людей не трогает. А вообще, я желаю, чтобы его там Акацуки натянули и по кругу пустили. Так, давай дальше. Я за Карин, — Сайтама никогда ни с кем не спорил о персонажах манги. Обычно прочитывал и на этом все. Даже не догадывался, что это так… здорово!

Кинг его валил Сакурой. Как назло!

— Да ты заколебала! Отвали! — Сайтама разговаривал с виртуальной девушкой.

— Ха-ха! Саске мой! — второй тоже. — И хватит меня своими ядовитыми духами распылять. Не видно ничего.

— С такими ударами по рылу Саске от тебя всю жизнь в лесу будет прятаться.

Кинг развеселился от игры по ролям.

— Мы с тобой отсталые идиоты, этим занимаются в школе, а не под тридцатку лет, — Ударник потер вспотевший джойстик. Его героиню уложили.

— А у меня не было друзей в школе, наверное, я никого не люблю, но с тобой здорово, — внезапное откровение от Кинга.

Сайтама замер и опустил взгляд на кнопки.

— Что такое, устал? Хочешь, завтра приду?

— Нет, просто я вдруг подумал: это должно быть ненормально, что мы такие.

Легкая грусть промелькнула на лице Ударника. У Кинга аж мурашки по коже пробежали.

— Да, возможно, но меня это устраивает.

Сайтама протер кнопки:

— Интересно, каково это быть человеком без этой беспантовой пустоты на душе?

— Эй-эй, чувак! Ну ты загнул, не пугай меня. Таких людей не бывает в природе, всем всегда чего-то не хватает.

— Я думал, что если стану сильнейшим, то… — тут Сайтама словно опомнился. — Прости, давай играть. Я придумал, как тебя огорчить, приятель.

— Да ну? И как?

— Выбираю твою любимую Хинату, теперь страдай. Тебе придется ее бить!

— Вот блин, как ты посмел, изверг, покуситься на святое!

Ударник при упоминании «святого» невольно вспомнил посланника, что вернул его в тело. Стало не по себе. Каждый сам выбирает, чем наполнять свое сердце. Чем наполнил, то и «свято». Для Кинга, видимо, это нарисованные девочки и игры. У других — настоящие люди.

Голова закружилась: «А что же у меня?»

Выронил консольную панельку.

— Сайтама! — гость перепугался и подлетел к нему. — Позвать врача? Что с тобой?

— Не надо, уже лучше, просто замутило, — тот часто сглатывал. Подташнивало.

— Прости, виноват. Надо повременить с играми.

Ударник кивнул. У Кинга руки дрожали.

— Я уберу, но ты только больше не умирай. А то я не хочу искать другого чувака, чтобы рубиться с ним! — на лице искренняя тревога.

Ударник хмыкнул:

— Спасибо, что пришел, приятель. В следующий раз я выберу Мадару, а ты кого-нибудь из маленьких. Хорошо?

Кинг одержимо улыбнулся — вызов принят!

— Итачи пойдет за маленького? Хе-хе…

— Нет!


***


Звонил доктор Стенч. Появились слухи о киборге, которого он разыскивал вместе с Геносом. Нужно идти разведать обстановку в другой город.

Демон-Киборг тем времени пребывал в мрачном настроении. Учитель идет на поправку, хорошо, конечно, но мысли о его намерениях пугали.

Сжал кулаки.

— Я должен что-то сделать. Иначе потеряю Сайтаму вовсе. Тацумаки не пощадит.

Профессору киборг давно поведал печальную историю о своем учителе. И просто жаловался.

— Генос, у меня другой вопрос. Ведь Сайтама потерял все свои способности, тогда какой смысл оставаться с ним? Я понимаю твои чувства, но с таким темпом ты не сможешь найти нашего врага. Теперь Сайтама будет только мешать: тебе придется все время его спасать и подставляться. А если не успеешь? Или того хуже. Это нелегко, но тебе нужно сделать выбор: либо месть, и мы дальше работаем в команде, либо Сайтама.

— Что Вы такое говорите?! — тому и так плохо, а тут еще это. — Как я могу порвать с ним? Он мой друг! Я буду его защищать!

— Это только слова. Теперь Вы живете в разных мирах. Лучший способ его защитить — оставить. Вместо того, чтобы сосредоточиться на враге, ты будешь постоянно волноваться за друга. В итоге тебя выведут из строя, а Сайтаму убьют. Ты этого хочешь? Ты готов пожертвовать другом, дабы просто быть с ним?

Демон-Киборг не нашел слов, чтобы возразить. Горько. Как же горько.

— Я не настаиваю. Но не хочу, чтобы ты так безрассудно погиб. Тогда все твои дела окажутся тщетны.


***


Поздний вечер.

Сайтама выдохся. Кинг выбил из него весь дух и ушел довольный. Нужно поспать.

Только он прикрыл веки и попытался расслабиться (а с переломами — та еще мука), как почувствовал движение. Кто-то мягко подползал к нему по кровати. Или ступал?

Проснулся, а прямо перед ним человек в черном стоит.

Давно его так не застигали врасплох! Но рефлекс сработал правильно — хрясь! Между ног незнакомцу. А что? Нечего тут стоять в столь пикантном ракурсе. Правда, руку прошибло адской болью.

Незнакомец тоже ухнул. Согнулся и упал на пол.

— Это были чьи-то яйца. Соник, это ты? — Сайтама лишь предположил и чуть приподнялся на локте.

На полу кто-то корчился, попискивая от боли.

— Прости, не хотел, рука сама дрогнула, — прозвучало как издевательство.

— Два раза, сука?! — Соник в бешенстве попытался вскочить на ноги, но резкая боль поставила на колени.

Да, это та самая боль, к которой нельзя привыкнуть даже тренируясь. Подполз к краю кровати и схватил Сайтаму за горло.

— Наконец-то я добрался до тебя, — держал, забираясь к нему.

Когда навис, заулыбался. Боль между ног проходила, и стало по кайфу существовать.

Сайтама уже ничего не мог ответить — хватка стальная. Он в руках звукового маньяка с сумасшедшей улыбкой и глазами.

Но почему-то не страшно…

— Эй, ты должен умолять и ссать от страха! — возмутился наемник и убрал руку от горла.

Уставился в спокойное лицо своей жертвы. Сайтама переводил дыхание после удушения, затем усмехнулся:

— Прости, чувак, но сейчас я не тот Сайтама, которого ты хочешь победить, не так ли?

В точку.

Соник сел в постели, поджав пятки к ягодицам. Задумчиво смотрел на своего бывшего соперника. В его глазах даже промелькнула легкая грусть.

— Об этом я и хотел поговорить, — начал незваный гость.

Генос прав: Соник — дикарь. Он не смущался появляться словно из ниоткуда и даже красться по чужой постели как кошка.

— Я сохраню тебе жизнь, но ты должен мне кое-что пообещать, — о, как он высокопарно заговорил, показывая пальцем на собеседника.

— Что тебе нужно?

Ниндзя оживился, нарочно ткнул пальцем в переломанный нос лысого.

— Эй! — Сайтама отбился и прикрыл нос обеими руками. Больно до слез.

Соник же развеселился и схватил того за грудки.

— Сила. Верни себе былую мощь, а иначе… — надавил рукой на грудь, на переломанные ребра.

Сайтама оказался беззащитен. Лишь стиснул зубы и зажмурился.

— Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! — звуковик продолжал его пытать, схватил за лицо.

Его жертве ничего не оставалось, как открыть глаза и как можно спокойней дослушать неприятеля.

— Если не станешь таким же сильным, как раньше, я убью тебя, — Соник реально давил.

Раньше Сайтама не умел оценивать боевой уровень противника, все недруги для него имели нулевой потенциал. Но теперь инстинкты подсказывали, что перед ним он просто мышка.

— Я и без твоей подсказки собирался возобновить тренировки, — опять это безразличное лицо.

— Эй, не дерзи! — Соник в гневе сбросил его с кровати.

Сайтама успел повернуть голову набок, чтобы вновь не разбить нос.

— Может мне усложнить твою реабилитацию?

Воин тени, сидя на кровати, наступил тому на спину.

— Когда я еще мог так над тобой поглумиться, а? Красота-то какая, не вечер, а сказка, — Соник был в полном восторге.

Дыхание Сайтамы сбилось. Если входишь в боевой раж, то удары противника не ощутимы, и ты думаешь только о победе. А тут — банальная пытка.

— Ну, чего притих? Вставай давай!

Соник пнул его под бок, и несчастный на миг увидел Вселенную перед собой. Затошнило.

— Ты оглох? Еще вдарить? — носок неприятеля пощекотал больные ребрышки.

Сайтама невольно цыкнул. Как выпроводить этого приставалу?

Собрался с духом и приподнялся на руках, но мышцы предательски задрожали.

— Куда падаешь? — Соник поймал его ногой под грудь, как котенка. — Давай снова!

— Сука, достал…

Наемник вновь уронил его:

— Разговаривать есть силы, а подняться? Эй, лысый, сдох, что ли?

Потыкал в него. Сайтама вдруг резко сел. На лице — отпечаток безумной тихой ярости.

Хвать за ноги и стащил звуковика на пол, тот и пискнуть не успел. Грызь! Кусь-кусь! Да, из вооружения у Сайтамы остались только зубы. Но он готов сражаться, пусть и нет у него запасной челюсти.

Соник и так не ожидал подвоха, а тут еще его тонкие косточки грызут. Немыслимая и необузданная дикость! Он бы ожидал подобного поворота в сражении со зверем или монстром, но никак от обычного полумертвого парня. Человек-людоед, словом! Но Соник же ниндзя, даже если тебе влепили по яйцам и грызут икры и бедра, главное не растеряться. Захотел ударить с ноги в харю, но отчаянный противник увернулся, и удар пришелся по плечу.

— Сейчас отгрызу причиндалы! — пригрозил зубастый лысый.

Соник явно был не в выгодном положении с раздвинутыми ногами перед тем, кто готов использовать любой прием, лишь бы выжить.

Даже стальные нервы ниндзя не выдерживали столь серьезного намерения самого непредсказуемого из противников, который даже в таком беспомощном состоянии загонял в угол.

Нужно вырваться и бить с расстояния! Иначе яйца не вынесут третьего потрясения. Они и так бо-бо, а очко жим-жим.

Разворот и… зад! Этот негодяй всерьез как с цепи сорвался, вонзил зубы в пятую точку. Зато яйца целы.

— А-а-а! Это капец просто! — Соник много в своей жизни повидал, но это было что-то из ряда вон выходящее.

Аж седалищный нерв стрельнул до самой пятки, но ловкий воин чудом выскользнул из-под противника и запрыгнул на окно.

— Да я… — хотел пригрозить, развернулся, и обомлел.

Сайтама стоял рядом, держась руками за подоконник. Глаза мутные, но такие же безразличные. Они смотрели в душу с такой пронзительной мощью, что Соник вполне мог выпасть из окна, если бы его снова не поймали за ноги.

— Куда? — этот маньяк затащил его обратно.

И улыбался.

— Отвали! — воин тени влепил ему по лицу кулаком.

Сайтама упал на спину, распластавшись. И тишина.

Соник сглотнул. Сердце вырывалось из груди, словно он сражался не с доходягой с больничной койки, а с командой S-класса как минимум. Да и не бой это был, а что-то непонятное, странное. И даже страшное.

Соник взял штатив для капельниц, потыкал парня. Сам не решался подойти. Мало ли какие у него еще способности…

— Прости. Ведь ты пришел поднять меня на ноги, ведь так? — Сайтама уже был спокоен и лежал неподвижно.

— Больной психопат, — звуковик тоже приходил в себя, потирая покусанный зад. — Так никто не сражается, даже монстры. Грязно.

Герой в отставке усмехнулся:

— Наберись терпения, Соник, и дай мне время. Не могу начать тренировки, пока не оклемаюсь. Неделю был в коме.

— Как ты тренируешься?

— Сто отжиманий, сто приседаний, пресс — сто, бег десять километров, — веки потяжелели, сознание растворялось. — И… и… банан на завтрак.

— Что?! И всё?

— Банан… обязательно…

Сайтама провалился в бессознательный сон.

Неприятель не поверил ему. Сто пудов издевается! Присел и затряс.

— Эй, Сайтамка, скажи правду, хватит заливать. А то я сожру все бананы на районе и не только на завтрак.

Но тот не отвечал.

— Ну и валяйся тут до утра, а я пошел, — Соник открыл окно, чтобы дать деру, но вдруг обернулся.

Больной оставлен на холодном полу, и вряд ли сегодня к нему кто-то зайдет. Наемник убеждал себя, что это не его дело, но разве не он хочет его скорейшего выздоровления?

— Ладно, считай это наградой, — вернулся и взял на руки. — Так или иначе, ты поднялся, как я и просил.

Угу, и даже загнал кое-кого на подоконник.

— Ты заставляешь меня делать невообразимое, — первоклассный и безжалостный наемник накрывал его одеялом.

Присмотрелся к лицу. Место удара покраснело и отекло.

К счастью для Ударника, его палата была привилегированной из-за того, что Генос заключил с больницей индивидуальный договор. Киборг потом попытался перекинуть финансирование на Ассоциацию Героев, но юристы быстро сослались на то, что данный герой исключен и теперь никакого отношения к Ассоциации не имеет. Кинули, в общем.

Соник открыл холодильник. После операции на мозг опасен любой отёк на лице. Организовал пузырь со льдом, но сначала он его приложил к своей многострадательной заднице.

— Зараза, штаны прокусил.

Заметил дырочки. Когда Соник рванул прочь, тогда и порвал. Нерв до сих пор отстреливал, да и между ног тоже несладко.

— Вот тебе! Ха-ха!

Грубо ткнул пузырем в щеку парня.

— Я сегодня добрый, но в бою не жди пощады. И… — Соник уже на подоконнике. — Поправляйся.

Исчез.

Сайтама прижал дрожащей рукой лед. Нахмурился.

— С-спасибо…


***


На следующий день пришлось придумывать легенду о синяке. И получить втык от доктора, который не блистал сдержанностью в словах.

— Какого хрена, Сайтама! Зачем поднимался? Мне что, привязывать тебя на ночь?! Хочешь снова на операционный стол и в кому? Пустая твоя башка! Ты хоть представляешь, в какой опасности ты был?! Знаешь, скольких трудов стоила мне твоя голова?

Сердился. А Ударник молчал.

— А Генос, знаешь, сколько он денег вложил в тебя? — сгоряча открыл правду.

— Что? Разве не Ассоциация Героев финансирует лечение?

— Нет, когда ты поступал, тебя по ошибке забили в базу данных как простого смертного, а потом тебя и вовсе исключили из Ассоциации, — доктор Брейн сбавил обороты и сел на стул для посетителей, что находился у кровати больного.

— Вот как, — хмыкнул Ударник, но даже и это действо отозвалось резью. — Неудачник — это по жизни. Теперь я должник.

— Ладно, просто думай хоть иногда, — доктор склонился и оценивающе осмотрел повреждения. — Сайтама, ну и рожа. Как я тебя такого покажу Геносу?

— Красавец? — тот еще и шутил.

— Да пиз…

Не договорил, звонок.

— Алло? Да? Кто?! Генос? А? Ну тогда ладно, можно, — ответил доктор и облегчено вздохнул.

— Генос пришел? — обрадовался Сайтама.

— Нет, слава богу. Он пока не узрит этого кошмара.

— Кинг? Хм…

— Не сиди так много за приставкой. Сбереги то, что осталось, я видел, как ты психуешь, когда проигрываешь этому парню, — доктор Брейн оставил свои рекомендации и ушел.

Сайтама лишь вздохнул. Отругали.

Стук в дверь.

— Да! — отозвался Ударник, потирая свою распухшую морду.

— Здравствуйте, — в палату скромно вошел молодой паренек в очках.

— Ой, это же ты, — Сайтама не сразу узнал Безлицензионного Ездока.

Удивился.

В руках гостя пакет с передачкой.

— Я узнал, что Вы в беде слишком поздно, простите, — легендарный велосипедист чуть смущен. — Если бы можно было отмотать время назад, я бы непременно помог Вам!

Немного странно слышать такое от малознакомого человека.

— Держитесь! Я столько раз лежал в больнице, поэтому все понимаю и… — тут он стал тише и сильнее зарумянился. — Мне бы хотелось стать вашим другом.

Внезапно!

— Прости, но меня исключили из Ассоциации, и теперь я просто... — Сайтама не договорил, Ездок вдруг настиг его и схватил за плечи.

— Не сдавайтесь! Я тоже лишь человек! — его голос силен, несмотря на внешнюю мягкость. — Я буду приходить к Вам, Сайтама! Я давно слежу за Вами, еще со школы! Вы может не помните, но однажды, всего год, мы учились в одном классе!

— Да ты что?! — Ударник и вообразить себе такого не мог.

Его тайный поклонник, что ли?

— Сайтама, я хотел подойти к Вам и подружиться еще в школе, но случай не выпал. Класс Вас не особо любил, говорили держаться подальше от этого странного парня, но я смотрел на Вас, и мне было по душе Ваше загадочное спокойствие. Вы постоянно были чем-то заняты: читали, ели, делали зарядку или просто спали, но ни с кем не общались, максимум отвечали парой фраз, если к Вам кто-то подходил, поэтому я так и не решился на знакомство, побоялся отказа, — Ездок заливался соловушкой, отчего у Сайтамы голова пошла кругом. — И ещё, Вы не боялись классного руководителя, когда остальные ученики и даже хулиганы трепетали перед ним. Вас ругают, а на Вашем лице ни тени страха, а отвечали как есть. Тогда я смотрел на вас и думал, вот бы и мне такую выдержку! Именно за это Вас презирали завистники — Вы бесстрашны. И в трудные минуты, когда меня избивали в бою за справедливость, иногда я вспоминал Вас, тут же утешался. Спасибо Вам за это! И я очень обрадовался, когда заметил Вас в списках Ассоциации Героев, а когда вы поймали меня в свои руки, спасая от Морского Царя, я решил, что просто мечтаю. Сайтама, я…

Это было контрольным в голову. Генос номер два настиг его! Ударник почувствовал себя заложником, но грубо отпихнуть — слишком жестоко. Просто закрыл ему рот рукой и сказал:

— Да понял я! Понял! Спокойнее, — смирял как мог. Руку убрал.

— Сайтама, я… — вторил Ездок.

Тут незаметно открылась дверь, и в палату заглянул Гомо-Гомо Зек.

— Буду твоим, буду! Меньше слов, а то я за себя не отвечаю, — Сайтама же продолжал разговаривать с Безлицензионным Ездоком. Ах да, «твоим другом», он имел в виду, если что.

Его бывший одноклассник засиял.

— Что?! А как же Генос? — вмешался Гомо-Гомо Зек. Такой нарядный: в костюмчике, с цветами.

— Э-э? — Сайтама обалдел от его вида. — Да куда Генос денется? И чего ты так разоделся?

— Хе-хе, не только же у вас всё так серьезно. На свидание иду, но выскочил пораньше, чтобы тебя навестить, голубчик, — тот сразу пригладил свои кудри и протянул цветы. — Держи!

— Оставь своему… приятелю, — Сайтама не знал, как отвечать на гейскую признательность.

— Для своего я купил другие подарки, — Гомо-гомо Зек мечтательно заулыбался и всучил цветы больному.

— Куда катится мир, — тот лишь вздохнул.

В руках — букет алых роз.

Безлицензионный Ездок пытался не рассмеяться. Аж покраснел от трудов выдержки.

— Пусть Генос приревнует, — продолжал Гомо-Гомо Зек и заметил другие цветы в стеклянной вазочке на прикроватной тумбочке. — О, это он принес?

Подошел ближе. Рассматривал.

— Да…

Ну не врать же?

— Здорово, когда друзья приходят навещать, сразу видно, кто близок, а кто далек, — заговорил и Ездок.

Сайтама сжал колючие стебли.

— Дурак, лучше бы бананы принес, — забрюзжал больной.

— Резиновые? — обнадежился Гомо-Гомо Зек.

— Я не о тебе! Треснул бы по заднице, да боюсь, обрадуешься, — отшутился Ударник, но вдруг вспомнил рассказ доктора о том, кто же его спасал. — И спасибо тебе, я твой должник.

Гомо-Гомо Зек раскраснелся — Сайтамушка благодарно улыбался ему.

— Ух! Сегодня кто-то получит! — и пошел на встречу в полном воодушевлении. — А то я устал выть на луну!


***


Вечером был еще один посетитель. Тук-тук!

— Генос, это ты?

Нет, пришел Серебряный Клык, или же просто Бэнг.

Поговорил с ним о том о сём, спросил о Тацумаки и ушел.

Когда все утихло, необъяснимая тревога одолевала. Она и днем была, но ребята не давали ему погрузиться в нее с головой.

Что ж, еще один день прошел. Заснул с трудом. Привык к более активной жизни, а не отлеживать бока.

Но среди ночи его разбудил шелест пакета. Кто-то в палате! Но сестры бы свет включили или постучались. Чужак.

— Кто здесь?!

И перед его лицом возник белый пакет.

— Ты бананы просил, — голос Соника.

— А? У тебя разве? — Ударник устрашился амнезии как диагноза, но пакет принял. — Спасибо.

— Так ты сам вчера сказал, что тебе обязательно нужно есть бананы. Каждый день. А иначе чудо-силы не будет, — ниндзя серьезно воспринял его слова.

Сайтама лишь дружелюбно посмотрел на него в ответ.

— Пытки будут или они только по определенным дням? — таки отшутился.

— Все зависит от твоего поведения и моего настроения, — Соник прищурился и вновь показал свою знаменитую ребяческую улыбочку. — Мне ты нужен живым и сильным. Вчера я немного переборщил, мог и убить. Поэтому выздоравливай, потом подеремся.

— Это ты так извиняешься?

— Размечтался! Твой убийца милует тебя, потому что у него свои интересы.

— Ясно, — Сайтама заглянул в пакет.

Решил перекусить. Соник угадал с любимым сортом бананов.

— Ну и где твой прихвостень? — гость еще был здесь.

— В смысле? — Ударник склонил голову набок, пережевывая угощение. — Ням-ням-ням.

— Я думал, что он устроит мне засаду.

А то бы он пришел во все оружии.

— С фигли? — ответил Сайтама с набитым ртом.

— Ты тупой? Такие парни, как Генос, бесят. Они будут круглосуточно охранять тех, с кем водятся.

— А мне говорили, что вы с Геносом и Гомо-Гомо Зеком меня спасли. Зачем ему защищать меня, если ты показал свою помощь?

Сайтама был непоколебим.

— Что? Подожди, всё не так. Я о вчерашнем, дурак, не путай меня! — ниндзя ткнут его больную щеку. — Увидев такое, он должен был побеспокоиться о своем дружбане.

— А он не видел, — тот отпихнул руку.

— Что? Он не приходил? Или… — тут лицо Соника озарилось ореолом зла. — А может он решил больше не водиться с тобой, раз ты теперь обычный?

Сайтама чуть куском не подавился. Промолчал.

Негодяй же потешался:

— Вот и прекрасно, пусть валит! А я подожду, когда плод созреет, чтобы потом съесть его, — Соник склонился, упираясь руками в кровать. Смотрел прямо в глаза. — Ты — мой, Сайтама. У меня есть отличная возможность понаблюдать за твоими тренировками и увидеть рождение самого легендарного соперника в моей жизни. Кукла только мешает нам. И…

Ударник заткнул его откушенным бананом:

— Тогда меньше болтай и приступай к делу.

Соник опешил. Опять этот лысый его унижает! Сайтама легонько дал ему в челюсть, чтобы тот откусил вкусняшку.

— Долго думаешь, — Ударник доедал оставшийся кусочек.

Воин тени в злости прожёвывал, сжимая кулаки. Проглотил.

— Я закопаю тебя, Сайтама. Ей-богу, я припомню тебе всё! И это тоже.

— Почему ты так сердишься на меня?

О, эти ничего не понимающие глазки!

— Само твое существование бесит меня! Этого достаточно? Только когда одержу победу, успокоюсь!

— Жаль. Ведь если я верну свою силу, покой тебе будет только сниться.

— Ах, ты! — Соник схватил его за горло. — Не будь так самоуверен, а то убью ненароком, ублюдок.

— Говорю, как есть.

Таки треснул парню, но с другой стороны лица. Для симметрии, видимо.

— Невыносимый урод, — звуковик уходил. — Прибил бы на месте раз и навсегда. Одна только беспристрастная рожа просит кирпича.

— Подожди! — Сайтама потянул руку.

— Чего еще?

Зыркнул на яйцеголового.

— Достань лед, пожалуйста.

— Встань и возьми сам! Я и так слишком добр к тебе!

Ушел, хлопнув форточкой.

Но через полминуты вернулся:

— Сука, я и забыл — тебе нельзя такое говорить.

Соник застал поднимающегося с кровати Сайтаму.

— На место! А то привяжу, безмозглый.

Пришлось выполнить просьбу, а то мало ли.

— Ты заставляешь заниматься не характерными для меня делами. Тебе должно быть стыдно, — наемник чуть успокоился и даже шутил.

— Не, не стыдно, спасибо за заботу.

Он нарочно издевается? Не поймешь. Но глаз у Соника задергался. Чтобы насладиться плодами, главное не сломать дерево в нетерпении и злости.


***


Доктор Брейн замер посреди палаты, когда глянул на своего дорогого пациента с уже симметричным лицом.

— Доброе утро! — отозвался Сайтама, как будто ничего страшного не произошло.

У доктора надулась вена на виске:

— Объяснись.

— А, ну-у. По ночам приходит один ниндзя, и иногда мы ссоримся, — Сайтама попытался признаться, но это довольная улыбочка все испортила.

— Врешь, вставал. Я тебя привяжу сегодня, — пообещал мужчина, вытаскивая блокнот. — Так и запишу: «БДСМ-набор для пациента Сайтамы для профилактики травматизма».

— А плёточки прилагаются? — Ударник подыграл ему.

— Ух, ты какой! Будешь выпендриваться, пропишу дилдо-вибратор. Сестры введут.

— Ой, ты про клизму?

— Нет, про дилдо.

— А сестры будут голыми?

— Эй-эй, пошутили и хватит! — доктор Брейн попытался остановить свою фантазию.


***


На улице холодало, и Соник с интересом рассматривал теплые шарфы и пушистые наушники на витрине магазинчика. В отражении стекла что-то сверкнуло. Машина? Нет, не слышно колес. Обернулся и замер — мимо него только что прошел Демон-Киборг! Он был так погружен в свои мысли, что не заметил его.

Воин тени решил проследить за ним, так как тот шел дорогой в больницу. Сайтаму проведать, да? Что ж, интересно послушать. А если станет скучно, всегда можно ввязаться в драку. Хотя руки так и чесались снести эту железную башку с плеч.

Прыг-прыг за ним хвостиком.


***


В дверь постучали, и в палату вошел Генос. Сайтама аж рот открыл.

— Привет, дружище! Что-то ты долго. Дела? — да, он успел затаить малюсенькую обиду за редкую посещаемость.

— Да, простите, учитель, — неловко отозвался Генос.

Ударник нахмурился — совсем недавно они были на «ты».

— Что-то произошло? — все равно улыбнулся.

Теперь Генос сдвинул брови: улыбка показалась натянутой. Сайтама не умел притворяться.

— Я должен с Вами поговорить и сообщить одну новость, — киборг сразу перешел к делу.

Подошел ближе, но не присел на стул или кровать.

Сайтама сжал кулаки.

— Учитель, во время нападения Тацумаки Ваш дом был разрушен, — начал Генос и замолчал.

Ударник же выдохнул и расслабился.

— Ясно, что ж, я все равно подумывал куда-нибудь переехать, теперь есть повод. Как думаешь, может, слиняем к морю? А? Как думаешь?

— Сайтама, — Генос спрятал глаза и тоже сжал кулаки. — Я должен покинуть Вас.

— А? В смысле? Ты же только пришел, посиди еще.

— Вы не так меня поняли. Я ухожу. Вы больше не мой учитель, а я — не Ваш ученик. Я так решил! Простите, — громогласно заявил Демон-Киборг.

И наступила тишина. Словно разбилось что-то, и все прислушиваются: а что же это могло быть?

Сайтама сглотнул и сильнее сжал кулаки. Стал серьезен:

— Знаешь, я и раньше предполагал, что после потери своих способностей, такому крутому парню как ты я буду просто не нужен. Ты ищешь силу, прости, что потратил твое время. Иди.

У Геноса челюсть отвисла. Затем гнев отразился в глазах. Схватил одной рукой за грудки.

— Вы и вправду так думаете?!

Но Сайтама молчал. Не вырывался. Просто стиснул зубы и смотрел прямо в глаза.

— Ответьте! — требовал бывший ученик.

Встряхнул разок.

— Какое это сейчас имеет значение? — слова Ударники больно резали.

Генос отпустил его:

— Скажите, не молчите. Неужели Вы просто так и скажете мне: «Прощай, с тобой было весело»?

— А что ты хочешь от меня услышать? Насильно мил не будешь, коль больше не нужен, — как же порой холоден голос этого парня. — Это ты от меня уходишь, а не я от тебя. Так что иди, я тебя не держу, ведь это твое решение.

Генос хоть и металлический, но его затрясло от злости:

— Сайтама, дурак! — его понесло. — Совершенно не разбираешься в людях! Как ты можешь так…

Генос хотел высказаться. Полностью! Но вспомнил слова профессора. Так и есть, нужно защитить его, а не погубить. То, что Сайтама не знает всей правды о его чувствах и помыслах, только на руку, это тяжело, но…

— Хорошо, — Демон-Киборг мигом остыл и отвернулся. — Вы и вправду мне больше ничего не сможете дать. Мы теперь в разных мирах. Берегите себя. Прощайте.

Посмотрел на Сайтаму через плечо. Тот сидел неподвижно с тем же безразличным лицом.

— Что ж, наш братский союз оказался скоротечным, — ответил-таки. — Жаль. С тобой было хорошо.

И всё.

Генос стиснул зубы. Пошел к двери.

— Сайтама, порой монстры не так жестоки, как Вы. Но я обещал самому себе, что поставлю Вас на ноги, так что продолжу оплачивать лечение, можете не беспокоиться, — сказал напоследок и ушел.

Ударник сидел некоторое время неподвижно, затем схватил вазу с цветами, которые ему подарил Генос, и швырнул в дверь. Та звонко разлетелась на куски.

Из-под кровати вынырнул Соник как черт из табакерки. (Преследуя Геноса, догадался явиться сюда раньше, чтобы спрятаться. А теперь — та-дам!)

— Сайтамка, наконец-то тебя кинули! — радости полные штаны.

Даже сел к нему на кровать и обнял одной рукой за шею, продолжил:

— Я нутром чуял, что железяка не будет сидеть на месте, а пойдет искать разрушительную силу в другом месте. Я же более терпелив.

— Уйди с глаз долой, — Ударник попытался оттолкнуть этого назойливого типа. — У меня нет настроения на эти игры.

— А это вовсе не игра. Ха-ха, да ты весь дрожишь! Приятненько. Меня боишься? Или…

Соник лукаво прищурился. Прильнул к уху, зашептал:

— Или потеря Геноса разбило твое сердечко?

Приложил руку к его груди и нагло завалил того на обе лопатки.

Больно.

Противник нависал над ним и вновь откровенно издевался:

— Ну же, позови его на помощь. Он ведь недалеко ушел.

Давил на грудь. На сердце.

— Исчезни, — Сайтама зажмурился.

Хотел отпихнуть его, но не хватало сил.

— Хочешь я стану своим кошмаром во плоти? Буду терзать тебя изо дня в день. А то мне скучно просто так ждать, — мучитель наслаждался полноправной властью над ним. — Давай проверим: так ли ему все равно? Позови его.

Пленник покачал головой.

— Вот ты какой. Ты распалил мою кровавую жажду. Раньше ты никогда не дрожал, если только от перенапряжения. Скажи, как предательство на вкус? Должно быть горько, не правда ли? — Соник подбирался к горлу. — Почему не зовешь его? Или боишься, что не придет?

Сайтама попытался дотянуться до тумбочки, чтобы вооружиться чем-нибудь, но нет. Далеко. Опытный воин заметил его жалкую попытку и только посмеялся.

Тогда мученик перестал сопротивляться и отвернулся:

— Оставь меня.

— А что? Будешь рыдать в подушку? Ах, меня предали, нужно страдать!

Сайтаме тошно стало.

— Уйди, а то я блевану в подушку! — разозлился.

Соник отпрыгнул, но веселился дальше.

— Мне нравится твой настрой. Но так уж мир устроен, что кто-то обязательно будет кормушкой для других. Ты пусть и был силен, но позволял этой кукле пользоваться собой. Поэтому ты и проиграл. На свете нет любви, только взаимовыгодные отношения. Ну, или вынужденные, как сейчас у нас с тобой. Хе-хе, — тот снова нес свою мораль. — Я не верю в то, что можно любить просто так. Просто человек привыкает к определенному источнику дохода, а когда кидают — обидно и больно. Ведь теперь придется искать другого человека. Ты потерял силу, а следом и Геноса, который жил с тобой ради нее. Выпадает одно звено и цепочка рушится. И…

Тут незваный гость посмотрел на Ударника. Тот заснул и даже посапывал.

— Эй! Я с кем разговариваю?! — пошатал кровать.

— Не знаю, это же ты говоришь, — Сайтама приоткрыл один глаз.

— Как же ты меня бесишь! — тот прорычал.

— Я тебя не держу.

— Я тебе всё-всё припомню! — грозился кулаком неприятель.

— Чувак, реально, ты мне это при каждой встрече говоришь. Ты мне просто список напиши и пополняй его.

Соник пнул кровать:

— Смейся-смейся, настанет время моей мести. Тогда попляшешь!

— Пока это просто слова, — Сайтама вдруг снова стал серьезен.

— Ты мне не веришь?

— В последнее время я слышал много красивого и многообещающего, но оно оказалось лишь мишурой. Только дела говорят правду, — в глазах Ударника промелькнула та самая сила, которую Соник так жаждет. — Сначала сделай, потом ликуй. А иначе пустозвонишь.

Соник замер. Не нашел слов. Посмотрел на осколки вазы и разбросанные цветы годеций. Подобрал цветок за хрупкий стебелек.

— Тебе Генос что-то пообещал? — строил догадки.

— Это уже не имеет значения, — голос Сайтамы вдруг дрогнул.

— Он обманул тебя. Расскажи.

Бросил цветок тому на кровать. Несчастная годеция беспомощно упала на простыни, коснувшись лепестками кончиков пальцев Ударника.

— Я не хочу об этом говорить. Тем более с тобой, — больной перевернулся на бок и закрыл глаза.

— Почему ты не остановил его? Мне показалось, что он хотел бы этого, — Соник продолжил допрос.

— Это его решение. Я не могу заставить людей любить меня.

— Э? Дурак, иногда нужно поступать неправильно и жестко, — у звуковика мороз по коже прошелся, этот обычно холодный парень заговорил о любви, так странно, — Нельзя людей так просто отпускать. Строптивого коня нужно крепко держать за узды, а иначе ускачет. Я же тебя не отпускаю. И не мечтай!

Сайтама вдруг представил, как хватает Геноса за руку, чтобы остановить... Та отваливается, а парень убегает в закат.

Вздохнул.

— Ладно, не буду мешать тебе страдать по неразделенной любви, или что у вас там, не знаю, — Соник нарочно передразнил его и сел на подоконник.

Теперь он считал себя полноправным хозяином этой «овечки», которую нужно пасти. Ликовал до дрожи. Правда, теперь свою собственность нужно оберегать от посторонних посягателей:

— Пожалуй, и я дам тебе обещание.

Привлек внимание Ударника — тот обернулся.

— Боже, а ты-то что никак не уймешься?

Соник указал на него, потом на себя.

— Как только поправишься, заберу тебя к себе, хочешь ты того или нет, — сказал сильно.

Мороз по коже от его слов. Да он не шутит!

— Это похищение. Преследуется законом, — Сайтама не знал, как спастись от него.

Сердце заколотилось.

— Я — наемник. Плевать на законы и мораль. Если хочешь, можешь пожаловаться своему бывшему другу, будет повод для схватки. Если его встречу — убью обязательно.

Страшный бескомпромиссный воин тени продолжал:

— Или мне начать с малышей? К тебе заходил этот мелкий, как его там? Вело-педик, что ли…

— Безлицензионный Ездок, — ну, хоть это имя запомнил Ударник.

— Так вот, мне он не нравится, будешь плохо себя вести — растерзаю всех, кто тебя окружает. Ты понял меня? А раз ты требуешь доказательств, — глаза звуковика маниакально загорелись, поднялся и развернулся к выходу. — …Жди. Завтра я подарю тебе его голову!

— Соник! — как тут не поверить ему, но убийца исчез.

Настроение и так дрянь, хотелось бы переварить одно несчастье, так следом другое.

Из-за него может Ездок погибнуть. Соник, как пить дать, отрежет ему голову.

Что же делать? Пойти и встать Сайтама не может. Да что там! Теперь он и сам в руках душегуба.

Поджал ноги к груди и обнял себя.

Генос. Сейчас он нужен ему как никогда. Но стоит ли его звать?

Уронил голову на голени.

— А вдруг он скажет: «Это Ваша забота…»

Задрожал.

Помогите!

Сайтама привык сражаться с монстрами в одиночку или в паре с Геносом, но такого мерзкого положения не припоминал. Соник опасен, никогда не знаешь, когда ужалит. Угрожает. Шантажирует. Просто играет на чувствах. Бесит! Убил бы…
Нелицензионному Ездоку худо придется, если столкнется с таким противником.
Некогда мешкать — нужно брать быка за рога!
Ударник позвал медсестру и попросил телефон. Его сотовый канул в лету в разрушенном доме, видимо, поэтому Генос его и не принес.
— Простите, а не подскажите номер Геройской Ассоциации? — робко поинтересовался он.
— Откуда мне знать? Разве не Вы состояли в ней? — упрекнула еще.
Сайтама виновато улыбнулся:
— Вот потому и исключили.
— Позвоните в справочную.
— А у нее какой номер? — очередная дурацкая улыбочка тролля высшего уровня.
— Издеваетесь?!
— Нет. А что?
В итоге медсестре пришлось найти ему номер Ассоциации Героев, чтобы тот им мозги компостировал, а не ей.
— Здравствуйте! Вы позвонили на горячую линию Ассоциации Героев, — раздался мужской голос на том конце провода. — Говорите.
— У меня важная информация, — Ударник начал без прелюдий. — Преступник по имени Соник со скоростью звука планирует убить героя Безлицензионного Ездока. Прошу принять мою заявку и защитить героя от врага.
На том конце замолкли на миг.
— Простите, а кто Вы? Откуда такая информация?
— Сайтама. Герой в отставке.
— А-ха-ха! Привет, лысый мудак, а это я — Снек! Наконец-то справедливость восторжествовала! Так тебе и надо, ушлепок. Таким как ты не место в столь элитной Ассоциации, — даже ударение сделал на «элитной».
Сайтама нахмурился. Напряг извилины:
— Я чего-то не припомню тебя…
— Что?! Я — герой А класса, Снек! — зашипел тот. — Ничтожество!
— Хоть убей, не вспомню. Ладно, хрен с тобой. Просто защитите Ездока, а то он реально дубу даст, если Соник до него доберется, — Ударник по обыкновению поглотил и растворил весь пафос.
— Пошел вон, неудачник! Герой сам постоит за себя.
— Просто оформи заявку, что тут трудного? Не будь гадом ползучим, — настаивал Сайтама. — Пусть герои рассмотрят. И предупреди Ездока. Если он умрет, то я накатаю такую жалобу в Ассоциацию о твоей халатности, тебе влетит.
— Шантажируешь? Да как ты смеешь!
— Жизнь научила, прости, чувак, я же не деньги вымогаю, а поработать прошу. Теперь открывай нужный файлик и оформляй.
— Да ты охренел! — Снек аж по столу стукнул.
— Хорошо, я позвоню твоему начальнику, представлюсь анонимом и пожалуюсь на тебя, — Сайтама продолжал стоять на своем. Это уже школа Геноса.
— Хорошо, придурок, хорошо! Твоя взяла.
— Спасибо тебе, Снек, спаси Ездока, пожалуйста, — Сайтама с такой искренностью поблагодарил, что невольно надавил на геройские чувства парня.
Тот крайне смутился. Нервно глотнул кофе. В голосе Сайтамы он расслышал… тревогу?
— Эй, лысый, ты всегда такой мудак или притворяешься?
— Не спрашивай, не знаю, почему вызываю всеобщее раздражение одним своим видом. Я бы и сам помог Ездоку, если бы не был в больнице.
— Ясно. Тогда Ассоциация рассмотрит твою заявку.
— Слушай, дай мне номер Кинга.
Снек аж капельками кофе монитор украсил.
— Зачем?!
— Я ему должен приставку вернуть. Он, конечно, придет на неделе, но мне он нужен сейчас.
Снек нечленораздельно зашипел.
— Вы лично знакомы? Врун! Тогда у тебя должен быть его номер.
— Да не помню я его наизусть! Мой телефон под руинами моего дома, я и тебе-то звоню со стационарного.
— Чувак, да ты бомж, однако, не думал, что у тебя все так серьезно. Нечего было играть в героя, дилетант. Получил? Это тебе за самоуверенность! — Снек был беспощаден.
— Потом поругаешь, дай мне позвонить Кингу.
— Нет у меня его номера.
— Врешь, база данных перед тобой.
— Я не должен разглашать такие сведения, иди на фиг.
— Я хочу подключить его к поиску Соника, — Сайтама не отпускал его.
— Герой класса S не будет тратить время на такую ерунду. А то потом Кинг на мне испытает свой механизм.
— Забодал уже, дай мне номер, и попрощаемся! — терпение Ударника лопнуло.
— Что, так горит, что ли?
— Дело жизни и смерти.
— Тогда про меня молчок, договорились?
— Да он и не спросит, усрался ты ему, — успокаивал его Сайтама.
— Ах ты засранец! Ладно, записывай…
— Подожди! — Сайтама не был готов записывать. Схватил виноград. — Давай!
Каждая кучка виноградинок соответствовала нужной цифре.
— …двадцать пять… — из трубки.
Ударник отрывал ягодки: две и следующая порция из пяти.
— …тридцать девять.
Одной ягодки не хватает. Ничего, Сайтама разгрыз напополам одну и положил в последнюю кучку. Номер готов!
— Спасибо, чувак!
Попрощался и старался не дергаться, чтобы не потерять виноградинки. Если бы Генос только видел, как он записывал номер...
В общем, хорошо, что этому нет свидетелей. Теперь Ударник надеялся, что ничего не перепутал.
Теперь очередь Кинга. Но к телефону никто не подходил. Сайтама пытался запомнить номер руками, нажимая кнопки. Порой руки помнят больше, чем голова.
— Да? Алло, — недовольный голос Кинга.
— Чего к трубке не подходишь? Спишь, что ли?
Решил наехать.
— А, это ты, привет. Нет, я мочил моего любимого непобедимого босса, если что.
— Боже, ну конечно, как я мог забыть. А я к тебе по делу.
— Да? Тебе что-то принести? Трусы кончились?
— Нет, мне нужна другая помощь. Безлицензионный Ездок в опасности. Помоги ему, — Сайтама порядком напугал друга подобной просьбой.
— Ч-чувак, ты шутишь? Ты же знаешь, что я собой представляю, — напомнил ему трусишка.
— Ничего такого опасного делать. У тебя есть большое влияние в Ассоциации Героев. Просто надави на начальство своим механизмом и организуй охрану Ездоку. Вот и все.
— А что случилось-то? — Кинг облегченно выдохнул.
— Пока ничего, но Соник собирается убить его, может уже прямо сейчас. Позвони Ездоку, предупреди. Спрячьте его, в общем.
— Соник? — Кинг не сразу вспомнил эту наглую морду, ворующую бутерброды с тарелкой. — Откуда ты знаешь о его замыслах?!
Вот об этом Сайтама не подумал.
— Ну, он приходит ко мне. Иногда, — замялся.
— Что?! — Кинг вспомнил свежие синяки Сайтамы и кровоподтеки на шее, когда тот говорил, что просто упал. — И ты все это время молчал?! Почему?
— А что тут такого? — Ударник взаправду не понимал его беспокойства.
— Чувак, да к тебе маньяк ходит и… вот блин блинский! Те следы на шее — он душил тебя, что ли?
— Было дело, и чё?
— Да ничё! Дурак, звони Геносу, это тебя оберегать надо!
Сайтама лишь удивлялся: Кинг сердится. Так странно.
— Я поругался с ним, лучше за Ездоком проследите, — стоял на своем.
— Будет повод помириться. Просто попроси помощи, и он прилетит к тебе на крыльях счастья, позабыв об обидах. Он же твой лучший друг!
Лучший? Как током прошибло.
— Не получится. Он… — голос дрогнул. — Генос мне больше не друг.
— Почему?!! Ты в чем-то заблуждаешься.
— Он сам так сказал. Видимо, ему была интересна только моя сила, а теперь ее нет. И Генос ушел. Сечёшь?
Кинг замолчал. Вспомнил одну из своих бесед с Киборгом-Демоном. Так и есть. Тот был с Сайтамой, очарованный его силушкой. Печально. И что сейчас? Соник приходит к беспомощному парню и отрывается на нем.
— Сайтама. Тебе иногда нужно быть более открытым с людьми. Почему мне сразу не рассказал?
— Разве это важно? Прости, я не знал.
— Представь себе, если бы кто-то из твоих любимых умалчивал подобное, — этот геймер-одиночка еще и морали читать умел. — Хочешь, я поговорю с Геносом?
— С ума сошел?! Не смей! Зашибу! — испугался паренек.
— Ладно. Давай там крепись. Как давно Соник объявился?
— Не знаю. Дня три подряд, наверное, ходит.
— Ну, ты даешь! Дурачина, хорошо, придумаю что-нибудь, — пообещал Кинг и усмехнулся в трубку. — А ты учись доверять людям немного. В страхе нет ничего постыдного.
Легко говорить тому, у кого механизм постоянно грохочет.
— С-спасибо…
Ударник смутился. Полегчало. Хоть и отругали, но он привык к подобному обращению.
— А чего Сонику надо от тебя-то? — Кинг удивлялся. И как только в живых остался после встречи с ним?
— Да так, пристал ко мне, похитить хочет, ждет, когда поправлюсь немного. И чтобы развлечься, решил поубивать всех моих друзей. Хочет начать с Ездока.
На том конце провода подавились воздухом.
— Чего?!
Кинг поражался его хладнокровию. А ведь Соник и к нему может прийти. Ужас какой!
— Ты там тоже поосторожней. А то голову отрежет ведь, — Сайтама сам не хотел, но напугал.
— А-а-а! Чувак, ты убиваешь меня! Я ведь теперь не засну и играть не смогу!
— Зато начеку будешь. Прости, не хотел тебя впутывать в это дело.
— Да, блин, хоть рассказал, и на том спасибо, — Кинг сменил гнев на милость.
— А ты ко мне придешь? Или тоже забьешь? — прямо в лоб спросил.
— Боже, да куда я от тебя денусь? Мы в одной подводной лодке.
— Обещаешь?
— Э-э? А что не похоже?
— Кинг…
— Что?
— Ты ведь не исчезнешь? — нотки горечи в голосе. Или показалось?
— Ты пугаешь меня. Если Соник не пришибет, не исчезну.
— Тогда — до встречи.
— Ага.
Кинг прервал связь и задумался. С чего начать?
Пора ворошить улей. Сначала Геройская Ассоциация. О, там нашлась заявка Сайтамы, а о ней парень умолчал. Затем звонок Ездоку. Тот сказал, что примет вызов Соника. Еще один дурак, как Сайтама, нужны телохранители. Дожили. Теперь герои друг друга спасают…
И что еще?
Генос…
Кинг хотел бы выслушать его версию. И все равно, что Ударник категорически запретил ему вмешиваться в их отношения. Вдруг это глупое недоразумение. Нужно все прояснить.
Добрые люди из Ассоциации сказали, где сейчас живет Демон-Киборг. А то! Механизм это не хухры-мухры.
Только был бы дома…

***

Демон-Киборг сидел на футоне и… думал.
Разрыв тяжело пошел. Он больше всего в своей жизни ненавидел предательство, как самый страшный из грехов, а тут вдруг вроде и сам превратился в это омерзительное нечто. Собственная мораль или жизнь друга? Какой нелепый выбор.
Так грязно он себя никогда не чувствовал. Да и поругались еще. Отвратительно.
Захотелось вернуться, просить прощения и больше не отпускать. Но тогда… ну-ну, и умереть в один день под ногой монстра. Нет! Сайтама должен жить!
Как же горько. И одиноко.
Тьма окутывала его, хоть в петлю лезь.
Звонок в дверь.
Как не вовремя. А вдруг что-то важное?
Открыл. На пороге недовольный Кинг с тяжеленным взглядом и работающим на всю катушку механизмом. Кстати, Сайтама так и не рассказал Геносу о настоящей личности этого парня. Ведь это секрет Кинга.
— Что Вам нужно? — меньше всего хотелось с ним беседовать.
— Я ненадолго, — прошел в комнату.
Киборг закрыл за ним дверь и обдал незваного гостя ледяным взглядом.
— Я по поводу Сайтамы…
— Не Ваше дело, проваливайте, — Генос был бесконечно вежлив.
— Хорошо, но знай, Соник уже третий день подряд является к Сайтаме и истязает его. Ты видел, какие следы у него на шее? Думаешь, что это кровоподтек с головы спустился? Нет, это отпечатки рук Соника. Он обещает перерезать всех его друзей и похитить его самого. Ты, как один из его приятелей, хоть и бывших, но…
Лицо Демона-киборга сначала вытянулось, затем потемнело от дикой ярости. Он в неистовом бешенстве.
Удар и Кинг прижат к стене.
— Где это маленькое звуковое чудовище? — сквозь зубы проговорил. — Я сотру его с лица Земли! Если хоть одна волосинка упадет…
Вот незадача! Речь глубоко пафосная, но к Сайтаме не подходит.
— С какого места? — Кинг робко заулыбался.
Хоть и страшился киборга, но радовался — Лысый заблуждался по поводу предательства.
— Генос, что за игру ты затеял? Почему оставил его именно тогда, когда он так в тебе нуждается? Я поговорил с ним. Сайтама не говорит напрямую, но он огорчен.
— Прекрати! Заткнись! — Генос и так с ума сходил от собственного поступка, а тут еще эта пытка.
Хорошо, что он железный, и плакать можно бесследно.
— Сам прекрати! Соник открыл охоту на нас. Хочет начать с Безлицензионного Ездока. Видимо, будет ловить по одному.
— Пусть начнет с меня!
Генос круто развернулся и поспешил к выходу. Нагрянет в гости к Ездоку.
Кинг побежал за ним. Коленки тряслись, но что поделать? Активировал киборга в нужном направлении. Теперь в их составе есть тяжелая артиллерия. Уже хорошо.
Ездок не жил в общежитии Ассоциации. Поэтому нужно было торопиться, а то за Соником можно и не успеть.
Генос сердился не только на противника, но и на Сайтаму. Почему промолчал? Почему терпел? С другой стороны и на себя гневался. Почему не выловил этого шустрого звукового гада ранее? Надо было караулить палату круглосуточно!
Как представил себе, что руки Соника тянутся к шее Сайтамы. Сжимают горло. Отбиться нельзя, слишком слаб…
Омерзительно! «Сердце» кровью обливалось. Хотелось защитить, а что в итоге? Стоило замешкаться, как опасность тут как тут!
Что теперь делать?
Тьма и злоба ослепляли. Сам готов полгорода разнести к чертям собачьим.

***

Ударник пытался заснуть, но не мог.
— Если Генос узнает правду, они с Соником разгромят всю больницу и поубивают всех вокруг себя и друг друга, — вслух размышлял. — А если я встану между ними, получится массовое самоубийство. Надеюсь, Кинг поймет меня и сделает все по-тихому…
На простынях лежал цветок, брошенный звуковиком. Остальные цветы были собраны санитарочкой и поставлены в новую вазу. Женщина долго брюзжала по поводу стекла на полу, мол, совсем не жалеют ее рук.
Вечером приходил доктор Брейн:
— Что-то ты сегодня тише обычного. Девочки жалуются на тебя. Почему не поужинал и вазу разбил, к тому же? Только не пугай меня развивающимся посттравматическим психозом. Я не хочу тебе назначать что-то из того, что угнетает нервную систему, но также не хочу бегающего психа по отделению. Что случилось? Я врач, мне можно жаловаться без стыда.
— Доктор, сегодня у меня сердце разболелось. И не могу заснуть, — неожиданно ответил пациент.
— Сердце? Хорошо, сделаем ЭКГ, и приглашу кардиолога. Но скорее, это переломанные ребра тебя так беспокоят, а не сердце, — тот записал в блокнот свои назначения и продолжил опрос. — Опиши характер болей.
Сайтама приложил руку к груди. Подумал о Геносе.
— Словно острая фигня вонзается.
— Удушья нет?
— Сейчас нет.
— А было?
— Перехватывало дыхание что пипец, и ничего не мог сказать, — вспоминал пациент.
— Когда это возникло впервые? Что ты делал, надеюсь, не вставал?
— Нет. Я был на месте. Но Генос приходил.
Доктор все писал неотрывно:
— И?
— Мы поругались. А затем… — Сайтама сложил кулаки вместе, затем разлепил их, изображая разбитое сердце. — Ту-дум! И словно оборвалось что-то. Что это было?
Доктор замер. Оторвался от записей и многозначительно посмотрел на шутника. Но тот и не думал ребячиться.
— Не делай такое страшное лицо. Неужели неизлечимо? — заволновался больной.
— Да, глупость — это навсегда. Но кардиолога все равно приглашу, чтобы исключить послестрессовые дела. И не пугай так больше!
Доктор сердит.
— Х-хорошо.
Сайтама опустил взгляд на свои ладони. Устал. Передозировка человеческой злости утомила сильнее обычного: только и делают, что кричат, раздражаются, угрожают.
— Холодно, — вдруг снова пожаловался герой в отставке, отчего доктор остановился у дверей.
— Я попрошу сестер принести второе одеяло или обогрев, — бросил тот и вышел.
Сайтама вздрогнул от дверного стука.
— Не нужен мне другой обогреватель, — обнял себя за плечи и выдохнул. — Он не производит теплых слов.
Хотел подтянуть ноги, но тело отозвалось болью.
Приходилось только ждать вестей.

***

Душа разрывалась от неконтролируемого гнева. И прежде всего на самого себя. Неправильный выбор.
Генос давно не был в таком отчаянии. Может, Кинг прав? Не стоило так поступать с лучшим другом. Лучшим? Да, он стал таковым. Кинг говорит, что Сайтаме горько? И как он это только понял? Ведь Сайтама ничего не выражает!
Демон-Киборг остановился на перекрестке.
Если бы он только остался, учителю не было бы так тяжко. И Соник не смог бы и пальцем прикоснуться к нему.
Душа болела. Только представить, как этот моральный урод истязает подавленного друга…
Не нужно было спешить с расставанием! Быть рядом, оберегать, убить все опасное вокруг него, только потом отпустить, нормально объяснившись (если в процессе умом не тронуться). И почему хорошие мысли приходят так запоздало?
***

Кровь кипела. Огонь разливался по сосудам. Соник любил чувство страсти к битвам. Быть первым, сильнейшим, лучшим! Он несся со всех ног к новой цели. Да-да! Принести голову Ездока и взволновать этот ледяной айсберг по имени Сайтама. Как же раздражает его равнодушие. Хочется поколебать непоколебимое! Заглянуть в испуганные глаза, ради чувства собственного превосходства. А нечего обзывать его, Соника со скоростью звука, пустозвоном! Как минимум, это оскорбляет его имя и суть в целом. Как посмел?
Вот и дом Ездока. Перед этим пришлось потратить время на поиск информации на тему адреса героя. Но теперь все ясно.
Пронырнуть и убить быстро или позвать и схватиться в поединке?
Оба варианты хороши. Соник растянул губы в чеширской улыбке. Пора играть.
Вот он уже в доме. Что, никого? Ладно, не беда. Может Ездок в магазин пошел, есть шанс затаиться и дождаться.
Звуковик прошелся по комнате: миленько, чистенько.
— Удар Справедливости! — вдруг из шкафа вылетает Безлицензионный Ездок с великом в качестве оружия, и хрясь по вторженцу.
Но воин тени крепкий орешек — успел подставить руку. А ведь костюмчик у него с броней! Приподнял велик и бросил хищный взгляд на свою жертву.
Ездок вновь замахнулся, другого оружия у него не было. Соник отбил железную Справедливость катаной, не вынимая ту из ножен — не хотелось тупить лезвие по пустякам. Правильно, не только же Сайтама практичный парень.
Велик ударился в стену и пал в неравном бою, его колесо жалобно проскрипело и остановилось.
— Справедливость! — заволновался Ездок, трагически протягивая руку павшему товарищу. — Я отомщу за тебя!
Вот она любовь велика и человека! Придется покупать другую Справедливость, хотя и эта не первая. Если конечно…
Враг дал ножнами по затылку, отчего несчастный упал на четвереньки. Звездочки заиграли перед глазами.
Соник вынул меч. Метил в шею.
Ездок пришел в себя. Безрассудно набросился на противника: задумал повалить на пол, но тупо повис на шее. Убийца даже не сдвинулся, как бы герой не кричал и не пыжился.
Звуковик малость прифигел от сущей нелепости:
— Что ты делаешь? Это атака разве? — аж катану опустил.
— Да!!! — тот принялся душить убийцу в объятье-захвате.
Какая странная техника. Ведь он открыт! Можно с легкостью вонзить нож в спину. Правда, а почему не ранить? Растянуть удовольствие, поиграться, все равно не на миссии.
Так и сделал, поковырялся неспешно в карманах и — кунай в спину.
Ездок чуть отстранился и ошарашенно посмотрел в лицо врага.
— Не жди милосердия, — мучитель нарочно поковырял лезвием и углубил рану.
— А я и не умоляю! А-ах… — отчаянный парень обмякал.
Уловил себя на мысли, что умирать, обнимая кого-то, пусть и противника, гораздо приятнее, чем быть съеденным монстром, например, или быть брошенным в яме.
Тут дверь слетела с петель, и Сонику пришлось отпрыгнуть. Ездок же припечатался вместе с дверью к стене.
— Простите за вторжение, я пришел на помощь, — в дымящемся проёме появился не кто иной, как сам Генос с протянутой рукой, и вовсе не для милостыни. Палил огнем!
За миг до появления датчиками засек движения двух объектов, которыми, как он и предполагал, оказались Соник и велосипедист.
— Мудак, да ему дверью крышка! — наемник поражался спасательным методам железного парня.
Тот сильнее нахмурился.
— Будет повод для мести, — ответил и вновь бесцеремонно выстрелил.
Сражаться с ним в маленькой комнатке — самоубийство. Звуковик вышел через дыру во двор. Вот тут-то и можно разгуляться! Кровь давно кипит и жаждет крови. Тьфу ты, Соник-тавтолог…
Демон-Киборг танком за ним. Смена локации — милое дело.
— Я сотру тебя с лица Земли, ничтожество, — тот был непоколебим.
Палил и крушил все на своем пути, целясь в юркого Соника.
— Эй, какая муха тебя укусила? — воин тени прочувствовал слепую ярость врага.
Ловко отпрыгивал от смертоносных лучей, совершая сальто, колесо и прочий мастер-класс по акробатике.
— Я не позволю тебе больше вредить Сайтаме! — Генос раскалил Ядро и засветился.
— Ты бросил его, так почему же другому не подобрать, а? — негодяй нарочно давил на болевые точки.
— Никогда! — стрелял в воина тени.
Заполыхал пожар, небо заволокло дымом, и рядом рванул газ, отбросив наемника на несколько метров, но тот приземлился как кошка на все четыре лапы и выпрямился. Заулыбался:
— Знаешь, я мучил его, но он не боится ни моих рук, ни ног, ему глубоко до фени, бронебойный и всё тут. Но вот стоило тебе сказать всего пару слов и — ранил. Сильнее, чем я и все монстры вместе взятые! Великолепно! Я завидую! Вот бы и мне так бичевать Сайтаму, но, увы, это оружие только у тебя, — Соник злорадствовал и восхищался одновременно, затем приблизился и указал пальцем на противника. — Ты — первый в списке тех, кто больше всех ему навредил!
Раскатал Геноса. В пух и прах. Жалил словами, впрыскивал яд. Острее лезвия меча.
И что же? Геносу хотелось защитить Сайтаму, а в итоге — только хуже.
Безумные мысли Демона-Киборга очернили душу. Он не был готов к такой правде, хотя Кинг и говорил то же самое, но в более мягкой форме. И как же теперь получить искупление? Что же делать? Одна ошибка за другой.
Включил Ядро на полную мощность.
Тут инстинкты Соника закричали оперным хором. Кажется, будет превеликий ба-бах!
Нечего тут играть и красоваться. Раз — и все дела-то!
Ниндзя на мгновение замешкался. Что быстрее: звук или взрывная волна палящего ада?
— Чувак, Ездок жив! Не гони коней! — взволнованный Кинг настиг их.
Он и не подозревал о смертоносном для всего живого замысле киборга.
Остановиться? Но тогда Соник уйдет и ищи свищи. Мысль о Сайтаме в его руках сводила с ума. Да и сам теперь недостоин. Горько и мерзко. Стыдно и больно.
— Простите… — еле слышно ответил Генос, но сам уже не мог остановиться.
Сонику инстинкты рассказали, что перед ним ходячая атомная бомба и сражаться дальше, так же как и убежать — нереально. И если бы только задницу поджарило, не беда, а как же невидимое излучение, которое может вырваться и пронзить каждую клеточку тела?
Осталось только одно!
— Сайтама!!! Мать твою, и ты тут! — врал как срал. В данном случае второе тоже актуально, если видишь всю полноту опасности.
Пелена ярости и отчаяния сошла с глаз Геноса. Испугался. А ведь и правда, Сайтама мог каким-то чудом доползти до дома Ездока, чтобы защитить того, отговорить Соника и тому подобное.
— Чувак, ты чего? — Кинг схватил Демона-Киборга за плечо.
Он так и не прочухал ничего.
Соник уносил ноги. Желание убивать как рукой сняло, пусть и временно. Ему хотелось сразиться с противником, а не с ядерным камикадзе!
Киборг же упал на колени и сел, повесив голову.
— Эй, ты сломался, что ли? Что с тобой происходит? — Кинг похлопал его по блестящему корпусу плеча. — Соник отступил, молодец. Пойдем, Ездока в больницу отправим, заодно Сайтаму навестим, порадуем парня.
Это имя — теперь красная тряпка.
— Нет! — Генос довольно сильно отбил руку товарища и вскочил на ноги.
Был бы человеком — задрожал.
Кинг опешил и прижал конечность к себе. Больно — теперь в запястье стреляет. Шагнул назад.
Демон-Киборг вновь устрашился собственных поступков. А ведь мог и кость сломать.
— Прости, я… — вновь разочаровался в себе. — Не знаю, что происходит. Я недостоин быть с ним после всего, что наделал.
— Дружище, ему станет пофиг на все прошлое, он просто обрадуется твоему приходу. Я чего-то не пойму: раз он тебе нужен, чего ломаешься?
Генос вспомнил страшные слова профессора о разности путей героя и обывателя, о своей первоначальной задаче, о Тацумаки с монстром внутри. Камень упал на плечи непосильным грузом. Только после разрешения этих задач можно вернуться к Сайтаме и просить прощения.
Кинг ждал ответа, но парень не собирался делиться горем. Подъехала машина скорой помощи.
— Знаешь, с таким настроем ты ничего не сможешь сделать, — Кинг рассердился, терпеть не мог таких упрямцев. — Соник хоть и отступил, но победил. Не находишь? Он вывел тебя из себя, не вынимая меча. Если ты так будешь огорчаться и впредь, то очередная битва с кем угодно закончится для тебя трагично.
Генос промолчал. Ушел. Он и так всё знал.

***

Вымотался. Быстрые ноги Соника со скоростью звука подкашивались. Генос таки поджарил его огнем запала. Да и духом тоже устал. Как хорошо, что он умеет блефовать, а то бы разлетелся на кусочки вместе с этим железным дураком. Да и не думал, что так сильно зацепит его за живое. Аж у самого в голове туман появился, видимо, надышался едким дымом. И нехило так: легкие горят, горло дерет да устал кашлять.
При очередном кхе-кхе зацепился ногой за ногу и упал мордой в асфальт. Ладно, не привыкать. Полежать и отдохнуть — самое оно.
Затошнило. Все-таки отравился. Генос, зараза, устроил пожар!
Вспомнился Сайтама в больнице. А что, если Генос замыслит извиниться и вернуться? Плохо дело, нужно разведать обстановку, а то овечку уведет железный пес.
Поднялся. Коленки дрожали от перенапряжения. Ожоги заныли.
Но уступать не собирался, тем более, сам обещал Сайтаме похитить его.
— Я только туда и обратно, — решил он.

***

Несмотря на волнения, Сайтама заснул. Если бы только был сотовый телефон! И как только раньше люди без него жили?
Горе-ниндзя чуть не промахнулся окном. Цап-царап! Шурх да шурх — подтянулся на руках и вскарабкался. На этот раз очень шумно ввалился, но больной так крепко спал, что не услышал.
Соник, тем временем, осматривался. Тишина. Темно, но свет с улицы освещал кровать с белыми простынями. И Сайтаму в клетчатой рубашке.
В помещении пахнет кварцем. Или это наемник поджарился после такой прогулки.
Замер у кровати.
Может его сейчас унести и не дергаться каждый раз? Но тогда придется нянчиться с ним, а это геморрой. И вдруг затяжелеет?
Соник сел на пол, положил голову и руки на кровать, размышлял. С другой стороны, если похитить сейчас и спрятаться с Сайтамой в деревне ниндзя, то Демон-Киборг в жизни их не найдет. Это было бы прекрасно. Вот бы узреть эту разочарованную железную морду!
Какая мысль! Рассказать про Сайтаму главе деревни, о его силе. Это круче, чем иметь атомную бомбу. Да и лекари у них есть первоклассные.
Ниндзя потянулся к желанной «овце». Просунул руки под одеяло, затем под бедра и спину — тащил к себе. Сайтама возмущенно прохрюкал во сне, нахмурился, но не проснулся. Похитителя это ни капельки не смутило, уже приподнимал, но мышцы задрожали. Сайтама тяжелее его, а Звуковик не муравей. Не сегодня точно. Да и, глядя на соню, у Соника самого глаза слипались. Ореол комфорта настиг его и, казалось, он этот самый уют трогает во плоти.
Раз все равно не донесет, можно сделать привал. Убрал руки из-под парня и задрых. Волшебные усыпляющие лучи завладели его волей.

***

Сайтама проснулся среди ночи. Зевнул и переложил руку с груди на бошку. Нет, не свою!
«Жди. Завтра я подарю тебе его голову!» — вспомнилось страшное обещание Соника.
Аж пот градом полился. Не решался посмотреть. Пошевелил пальцами. Точно: волосы, твердость черепной коробки, а вот и ухо.
Вспотел сильнее. Неужели этот гад-таки выполнил свой мерзкий замысел и подкинул подарочек прямо в постель?
Вдруг нащупал гульку из волос, после чего голова промычала.
— А? — Сайтама резко посмотрел на предмет изучения.
Вот те на! Это он тут Соника наглаживает. Тот сидит рядом с кроватью, уложив голову на нее и просунув руки под одеяло. Парнишка весь грязный и ободранный, как уличный котяра. И волосы засаленные, фу-фу. Сайтама побрезговал и вытерся об кровать. Да и запах паленого. Соник-шашлычок, словом.
— Эй, дуй отсюда, не пачкай постель, — гнал его, потеребив за плечо. — Убирай свои грязные лапы.
Звуковик сдвинул брови во сне, промямлил что-то недовольное и нечленораздельное.
— Давай-давай, топай к себе, — Сайтама не отставал, но тут на простыне проявились грязные пятна.
Хозяин палаты включил ночник. Так и есть — это кровь, а не только грязь.
Значит, не зря он названивал всем инстанциям, чтобы защитить Безлицензионного Ездока.
— Что, чувак, тебя раскатали? — усмешка.
— Твой дурацкий Генос — ходячий камикадзе, — ответил тот, не открывая глаз.
Внезапно!
— Генос? Что с ним?! — подсуетился Сайтама.
Соник, гребаный чеширский кот, только загадочно улыбнулся, поджал лапки к себе и продолжил дремать.
— Ответь мне!
Сайтама вдруг сел и схватил негодяя за шарф — приподнял. Ниндзя открыл свои большущие глаза и тут же прищурился от наслаждения. Неприкрытая тревога на лице этого обычно бесчувственного парня радовала.
— Ну, скажи мне что-нибудь грозное и гадкое, — нарочно провоцировал на эмоции. — А что, если он мертв? Отомстишь?
Сайтама стиснул зубы, руки затряслись. Не поверил, но стало не по себе: Генос мог бы взорвать себя?
— Лжец, — губы дрогнули.
И что ему делать с этим маньяком? И не дрогнет рука покрошить всех вокруг него, бывшего героя в отставке.
Соник же был в полном восторге. Как же ему нравился трепет его любимой игрушки.
— Прекрати. Соник, оставь меня, я прошу тебя по-человечески, — Сайтама не знал, как еще просить об этом.
— Не отпущу, Сайтама, мысли о тебе не дают мне покоя, может, это и есть безумие? — преследователь схватил его за лицо, раз они перешли к откровению, то почему бы и не продолжить? — Твоя агония в моих руках — заветная мечта. Теперь сон покинул меня. До нашей встречи труд наемника превратилась в рутину. Работал чисто механически, убивая без прежнего азарта, что был вначале. И тут я повстречал тебя. Да, на свете есть много сильных противников, но только ты вернул мне вкус к жизни…
Его рука соскользнула с лица на грудь. Взгляд Соника тоже упал вслед за рукой.
— Пустота. Ты думаешь, она и меня не мучает? — Сайтама отпустил шарф гостя.
Невольно глянул и на его грудь, рассматривая блеск брони на костюме.
— Пока у меня есть мечта и ты, как ее часть, мне хорошо, — продолжил Соник. — Уничтожу любого, кто встанет на моем пути.
Лысый Плащ поднял взгляд:
— Исполнится твоя мечта, и что дальше? Снова пустота? Есть ли в этом хоть какой-то смысл?
Снова эти глаза, проникающие в самую суть. Звуковик чуть опешил и отстранился, упав за кровать.
— Я вот все думаю, существует ли такое желание, после осуществления которого больше не опустеешь? — продолжил больной.
Соник вновь показался и внимательно посмотрел на серьезное лицо простого парня с непростыми вопросами.
— Слушай, глядя на тебя и не подумаешь, что в твоей башке могут рождаться подобные мысли. Сайтама, над этим пусть думают такие же лысые парни, как и ты, только живущие в монастырях, я и ты принадлежим другим мирам. И мы даже не дипломированные философы. Я из деревни ниндзя, и живу в другом, теневом мире, который имеет свой устав и долг, отличные от мира глобального, поверхностного, в котором проживаешь ты. Но оба мира сотрудничают: за определенную плату мы, ниндзя, выполняем поручения, чаще военного характера. Даже ты можешь воспользоваться нашими услугами, но только у тебя денег не хватит: наши заказчики — элита вашего мира. Каждый человек принадлежит к определенной ячейке общества, услугами которой пользуется другая. И долг каждого — реализовать себя и присобачиться к той или иной структуре общества, — тут Звуковик призадумался, заулыбался и продолжил. — Я так понимаю, у тебя какие-то проблемы с этим самым «присобачиться». Какому миру принадлежишь ты? Или ты из тех гонимых неудачников, которых ни одна структура общества не принимает?
Вот! И нужно было ему ударить по самому наболевшему. Да еще так открыто смеялся над сайтамовской общественной «беспризорностью».
— Нет, это ты послушай. Ты хвалишься своей реализацией, молодец, конечно, но один фиг, рутина и там тебя настигла. И чё? — Лысый Плащ не изменил своей унылой сути.
Соник чуть не задохнулся от невидимой оплеухи по гордыне. Прорычал что-то нечленораздельное, но затем вздохнул. Правда есть правда.
— Ты только меня так вечно обламываешь, или другие тоже страдают? — преследователь поднялся, но тут же умостился пятой точкой на край кровати.
Теперь он выглядел уставшим и изможденным. Эмоциональный порыв дал ему не так много сил, теперь же усталость вернулась. И вид его стал более естественным и человечным, суперзлодейская напыщенность и якобы неутомимость растворились.
Сайтама тихо улыбнулся. Такой Соник ему больше нравился.
— Я не въехал в твой вопрос. Ладно, ты идешь домой или ночевать тут будешь? — про «ночевать» он, конечно, пошутил.
— Пожалуй, останусь, — Соник же расценил его слова как приглашение.
— Эй! Ты серьезно?
Соник кивнул из последних сил и рухнул под бок. У Сайтамы аж мурашки по коже пробежали от неслыханной наглости. Вторжение в личное пространство! Да еще такой грязный и потный. И псих, к тому же.
— Нет, так дело не пойдет, я не засну, вали к себе, — в который раз уже гонит?
— Я не красна дева, чтобы не давать покоя спящему парню, или ты извращенец? — не поднимая головы, вещал Сонька.
— Как бы ты таковым не оказался. Катись в душ, от тебя разит, а мне только сегодня постель поменяли. И вообще, из тебя торчат ножи-мечи, сбрось металлолом.
Звуковик приподнялся и непонимающе посмотрел на возмущенного.
Сайтама указал на дверь напротив, которая была рядом с входной в палату:
— Душ там, помоешься, и сразу легче станет.
Наемник приподнял одну бровь. Какая гостеприимность!
— Полотенца в шкафу, давай, топ-топ, — настаивал тот.
— А почему бы и нет? — Соник усмехнулся и направился в ванную комнату.
Сайтама облегченно вздохнул. Несколько минут одиночества. Есть возможность уснуть и… тут до него дошло, что придется делить кровать с Соником-маньяком! Вот, блин, зараза. Ладно, он много места не займет, парень тощий. С Геносом спал, теперь с этим.
Генос…
Опять мысли к нему вернулись. Что же произошло? Жив ли? Соник не скажет правды, будет манипулировать и играть на чувствах. Надо будет позвонить Кингу. Сайтама даже выучил его номер телефона наизусть ради такого дела. А это уже ого-го!
Тревожно.
Дремал и слушал, как на кафель обрушилось стальное снаряжение воина тени. Затем чертыханье, катана снова приставлена к стене. Если честно, можно было бы подумать, что это санитарка с неустойчивой шваброй воюет и ругается.

***

Сайтама оказался прав, после освежающего душа жить захотелось. Соник также постирал всю одежду, ибо невозможно такую грязь надевать на чистое тело. К счастью, она сохнет быстро. Придется смущать кое-кого наготой и выслушивать брюзжание. Ничего, переживем.
Вышел с полотенцем на голове. Сайтама уже спал. Отлично, он не увидит его украшений из шрамом в темноте. Ох, эта манящая кровать, хотелось утонуть в ней. Но вместо того, чтобы обогнуть ее и пристроиться где-нибудь, проползал через спящего.
— Блин, Соник, будить просто обязательно, да?! — ругал его Сайтама, как шкодливого питомца.
Открыл глаза и тут его разобрало на ха-ха от «тюрбана» на голове гостя.
— Я не могу! Ты всегда так делаешь? — и ткнул в полотенце.
— Не все же лысые, как ты, — Соник чуточку обиделся и снял свою «красоту».
— Кстати, насчет волос: когда мне делали перевязку последний раз, я с радостью погладил колючую шероховатость, — тут глаза Сайтамы заблестели. — Они отрастают.
— Твоя лысина как-то связанна с суперсилой? — догадался наемник.
Ну, не знал он всей правды.
— Да, я полысел, как стал неуязвим.
— Что ж, у тебя есть немного времени походить с шевелюрой. Но я привык к тебе лысому, — Соник вдруг устало улыбнулся, как нормальный человек, а не маньяк.
Сайтама оценивающе посмотрел на голое чудо деревни ниндзя. Оно без капли смущения сидит под боком, поджав пятки к ягодицам.
— Ты постирался, что ли?
— Я думал, раковина забьется от грязи.
— Обмотайся хоть полотенцем, не хочу спать с совершенно голым тобой. Еще прижмешься ко мне своими многострадальными яйцами, и они снова пострадают, — Сайтама не шутил.
— Эй! Отстань от моих яиц, ты явно к ним неровно дышишь с первой нашей встречи, — Звуковик опоясался.
Так, на всякий случай. Вот бы броню какую-нибудь приспособить к костюму на данное место, хотя, если Сайтама обретет свою былую силу, она ему не помеха.
Лысый Плащ глянул на его растрепанные волосы:
— Завтра у тебя будет кипиш на голове.
— У меня есть расческа, в отличие от некоторых, — передразнил его, затем нырнул под одеяло и лег на живот.
Второй подушки не было, но ему не привыкать спать на циновках. Он всегда готов к походным условиям.
— Ты только это, проснись завтра пораньше, а то нас разбудят сестры. Тебе может и пофиг, но как мне потом объяснять голое недоразумение в кровати, пришедшее из деревни ниндзя? Как я вообще допустил тебя сюда? — Сайтама сам себе удивлялся.
— А я сам пришел, плевал я на твое разрешение, — огрызался гордец и потянулся.
Затем схватился за плечо. Ожог ныл.
Сайтама замолчал. Ведь перед ним его мучитель и преследователь. И совсем недавно он чуть не убил его друзей.
— Ответь, он жив? — вновь спрашивал про Геноса.
Звуковик из принципа не отвечал. Пусть беспокоится и терзается. Это ему за пустозвона!
— Сонь, ты еще не спишь, скажи, — просил.
— Для тебя я Соник со скоростью звука! А ты — моя игрушка. Сегодня мне не повезло, но можно пробовать снова и снова, — взорвался негодяй и привстал на руках. — Я казню всех твоих друзей, пока ты тут лечишься!
Подполз к Сайтаме и навис. Хотел показать свое превосходство не только в силе, но и в положении. Гляди на меня! Вот какой я — хозяин твоей судьбы. Верчу, как хочу!
Сайтама чуть сам не озверел от его намерений, схватил за локти, но…
Сейчас он и вправду сильнее.
— Тогда, забери меня хоть сегодня, но не трогай никого. Давай договоримся: ты забудешь про казни, и я весь твой, — внезапное предложение.
Раньше бы Сайтаме не пришло в голову подобное. Прежде у него был дом, Генос, Ассоциация Героев, суперсила. А что сейчас? Головная боль и маньяк, что пасет его и хочет уничтожить последнее что осталось.
— Забери меня, но помилуй их, — вторил он и вспоминал добрые лица: Генос, Кинг, Безлицензионный Ездок.
В любом случае, если Соник не убьет его раньше, чем Сайтама вернет себе силу, то, получив ее, можно избавиться от назойливого преследователя и вернуться к Геносу и друзьям. И тогда Демон-Киборг больше не скажет, что они живут в разных мирах! Но это так, планы на будущее. В своё время он боялся строить планы наперед, надеясь на авось, но жизнь заставила включить внутренние резервы в связи с переменой обстановки.
О Монстре-Тацумаки он благополучно забыл, конечно, но потому этот парень и тормоз.
Соник успел восхититься, развеселиться и затрепетать одновременно от его решимости и покорности. Сон как рукой сняло, а голова кругом. Готов был унести его сию же минуту, сверкая голым задом в ночи в лучших традициях Гомо-Гомо Зека.
Лысый Плащ даже испугался его безумному движению эмоций на лице. Последний раз этот радостный лик он видел в первую их встречу.
— Обещаешь? — Соник вдруг протянул ему мизинец.
— Что за детский сад?! — Сайтама даже смутился ребячеству.
— Кто мне в прошлый раз говорил о разнице между делами и красивыми словами? — настаивал и улыбался. — Будешь со мной по своей воле, так и быть, считай, это наш новый договор, который аннулирует мое обещание про казни.
— А ты будешь честен?
— Ты вчера научил меня этому. Я больше не буду пустозвоном.
— Обманешь, буду до конца дней называть тебя Соником-Пустозвоником Розовым Слоником, — пригрозил Сайтама и сцепил свой мизинец с его пальцем. — Как побью тебя — освобожусь. Договорились?
— Какая самоуверенность, впечатляет, — Соник потянулся, присмотрелся к лицу пленника: отека уже нет, да и ровнее стало. Или на свету все как обычно будет?
Затем принюхался, совершенно забывая, что для цивилизованного обывателя повадки ниндзя покажутся странными. Но Сайтама не удивлялся ему.
— И что ты там вынюхал?
— Тебя, — очевидный ответ.
— Ну, и зачем?
— Запоминаю, чтобы потом выслеживать, если что и… — тут он припал к шее носом, да так резко, словно там мышей ловил.
— Ай! — Лысый даже струхнул, и вправду поверил, что к нему что-то живое заползло, но там только Соник хулиганил. — Дурак, ты что творишь?
Оттянул его от себя за волосы.
— Молоко, — неожиданно серьезно сказала эта ищейка.
— Нет у меня молока! В больнице запрещают хранить скоропортящиеся продукты.
— Да нет же! От тебя пахнет молоком, — уточнил Соник, еще и злился.
— И что? Я просто вспотел, — Сайтама выпустил волосы надоеды и взялся за воротник пижамы. Тоже понюхал.
Но собственный запах не чувствовался.
— Молочком-молочком! — твердил Звуковик, втягивая воздух носом. — Но обычно так детишки пахнут.
— Детишки? — Лысый прищурился.
Соник лег на бок и продолжил:
— В деревне ниндзя приходилось иногда присматривать за младшими, когда я сам был ребенком. Когда укладывался посреди молодняка, помню, как принюхивался к ним и…
Он снова прильнул носом к Сайтаме, смущая того своей непосредственностью.
— Обалдеть! Запах из детства. Мне всегда он нравился. А ты уютный, однако, — Звуковик оценил одну из главных особенностей Сайтамы, которая открылась ему только что.
— Прекрати все нюхать! Спи давай!
Не, Лысый Плащ и подумать не мог, что его естественный запах кому-то понравится. Ладно бы девушка так сказала, но этот парень настоящая заноза в заднице.
— Опыт налагает привычки, — ниндзя причесал пальцами свои волосы. Голова зачесалась от влажности. — Когда проходил обучение на следопыта, чего только мы не нюхали.
— Это обязательно?
— Это — один из главных предметов. Попробуй не сдай — закопают.
Сайтама рассмеялся. Невольно вспомнил свою школьную и студенческую жизнь.
— Весело у вас там, — вздохнул.
Соник оживился. Снова сел, а глаза загорелись.
— Хочешь, заберу тебя в свою деревню?
— Ты серьезно? — тот опешил.
Юркий хитрец склонился и заискивающе уставился на собеседника:
— Да. Я покажу тебе настоящую школу выживания.
Снова принюхался и продолжил:
— Знаешь, нас учили, что если людям нравится запах друг друга, то они подружатся. Если запах отталкивает — будут недопонимания или даже вражда. Если нейтрален — человек совершенно неинтересен. Пожалуй, я верю в это.
— Это местные ниндзя-суеверия твоей деревни? Так и скажи, что хочешь подружиться.
— У меня свои понятия о дружбе, но ты — особый случай.
— Клинический? — Сайтамка передразнивал.
— Не отрицаю, — Соник же стал серьезен до жути. — Должно быть, я и вправду помешался, раз все мысли только о победе над тобой. Но мне нравится. Готов преследовать тебя всю жизнь.
Лысый Плащ почувствовал глобальную жопу неприятности. Страшно осознавать себя частью чьих-то бредовых идей. Генос был как всегда прав. Звуковик не перестанет докучать, пока не пришибешь его раз и навсегда. Будет тенью ходить. Но пока Сайтама еще не возненавидел его.
— Соник, ты маньяк, вот лажа.
— Ничего не могу поделать, либо ты меня, либо я тебя, — ловкач лениво откровенничал, он немыслимо устал, и пьянел от уюта и запахов. — Однажды у меня был сложный экзамен. Нужно было найти одного курсанта-ниндзя. И, как назло, его запах был нейтрален для моего нюха, а ему мой был резок. Я запарился конечно, но все же нашел его, ведь я — лучший. Слушай, а как тебе мой запах?
— Отстань, не хочу тебя нюхать, все равно в этом ничего не смыслю. И вообще, это неприлично.
— Не-не, нормально, — Звуковик подставлял свою шею.
— Ты помылся, чего я там учую? Но приходил сюда смрадный и поджаренный.
— После боя любой разит. Да и подкоптили. Сейчас попробуй, — не отставал.
— Вот бесявый! Что за дурацкая идентификация? Хорошо, но потом — спать.
Притянул за плечо к себе. Нюх-нюх. Да мылом пахнет, чего он хочет после душа-то? А волосы? Волосы…
Волосы!
Этот великолепный аромат того, чего у тебя больше нет. Ладно, пора прекращать это безобразие, а то как дворовые псы. Нормальный человек посмотрит со стороны и подумает плохо. Хотя девчонки постоянно обоняют парфюм друг друга и ничего, но стоит это делать парням, сразу косые взгляды.
У Соника аж мурашки пробежали. Щекотно.
— Нравится, да? — скромностью не страдал.
А то! Иначе бы давно профукал и отдернулся.
Сайтама ничего не ответил, лишь посмотрел на довольное, но усталое лицо преследователя. Тот неспешно поднял руку и ткнул пальцем в грудь пленника, напоминал:
— Завтра я тебя заберу, как и договорились: ты не убегаешь от меня, я забываю про казни.
— Прям завтра? — Лысый Плащ вдруг опешил. — К чему такая спешка?
— Да, прямо с утра, как выспимся, — Соник был непоколебим. — А иначе нам может помешать твоя железная собачонка по кличке Генос. Если мы вновь столкнемся, боюсь нарушить наш с тобой договор, и я убью его.
— Ясно.
Сайтама сам решился на это, но хотел бы оттянуть похищение до лучших времен. Тревога прокралась. Сонику нельзя доверять, но уже поздно об этом думать. Удушить его подушкой, пока спит, что ли?
Звуковик очень быстро заснул и даже посапывал. Зараза, еще и растянулся, занимая больше половины кровати! А по виду и не скажешь. Лучше не двигать, а то как начнет сотрясать воздух, хоть стой, хоть плачь.
Сайтама сжал кулаки. Появилось дикое желание позвонить Геносу и сказать: «Дружище, выручай, я в беде».
Но телефон у сестер. Да и сам Генос отдалился и непонятно чем занят.
Сердце вновь защемило.
Будь что будет. Все равно ни кола ни двора. Зачем поднимать тревогу среди ребят? Разве не ради них он взял Звуковика на себя? Тогда лучше сидеть и молчать в тряпочку и ждать.
Конечно, можно было бы оставить записку: «Не беспокойтесь, я в гостях у Соника. Вернусь нескоро», но карандашом он так и не обзавелся.

Генос, несмотря на поздний час, направился к доктору Стенчу. За советом умного взрослого, а то совсем безутешно и трудно стало. Душа болела.
Учёный все равно не спал и принял его. Тот же поведал о своей очередной ошибке и позорной битве, в которой спасаемый пострадал больше от него, чем от врага. Но сильнее всего беспокоился за Сайтаму.
— Ты крайне печёшься о нём, — вздыхал доктор, сдувая пар с поверхности чая.
Немного позавидовал. И чем только этот Сайтама расположил к себе парнишку?
— Я до сих пор зол. Почему он ничего мне не сказал про Соника? — сетовал Демон-Киборг, хватаясь за голову.
— Может, знал, чем всё закончится?
— Доктор Стенч, я сам не свой. Думаю, не стоило уходить так рано? В случае опасности я могу просто связать его и оставить в безопасном месте, а сам уйти сражаться, если понадобится. Но отдельно от Сайтамы я совсем никак. Пал настолько, что слил обычную битву. Хорошо, что враг благоразумно отступил.
Стенч внимательно посмотрел на потемневшего от грусти Геноса. Вот-вот заржавеет! Последний раз видел его таким, когда тот горевал о потере родных после «воскрешения» в теле киборга.
— Что ж, если дело не терпит и становится только хуже, смотри сам. Но вот в чем вопрос: сможешь ли ты удержать друга, если тот тоже решится на глупость?
Генос приободрился. Дали добро и надежду:
— Если надо будет, применю силу! — ударил себя в грудь.
Обрадовался.
— Завтра же навещу его!

***

Что-то коснулось лба. Железная рука?
Сайтама открыл глаза и с изумлением обнаружил рядом с собой Геноса. Сидел на стуле у кровати. Тепло улыбался:
— Я просто хотел защитить Вас.
Лысый Плащ с ужасом посмотрел на другую половины кровати — Соника и след простыл. Слава богу, а то боялся обнаружить голый труп под боком. Ну, не зря же его лучшего друга прозвали Демоном-Киборгом! Мало ли. Грохнул бы и глазом бы не моргнул. Сидит да улыбается.
— Учитель, — Генос резко притянул того к себе за плечи.
Обнял. Крепко-крепко.
— Простите. Простите меня, — все твердил он.
Сайтама не понимал ничего, но тепло пронзило сердце до боли. От радости не мог и слова сказать. Поджал губы.
И…
Тут все исчезло.
Лысый Плащ упал с кровати, а вокруг — тишина. Приподнялся и с тем же поражением уставился на спящего Соника.
Сон? Видение? Такое радостное и сладкое. И что теперь? Разочарование проникло в душу. Это все равно, что жаждущему дать чан с водой и тут же отнять.
Презрел боль и слабость — встал на ноги. Облом был настолько велик, что не хотелось принимать реальность.
Генос. Вот бы его увидеть хоть разок, но вряд ли Соник позволит встретиться. Да что там! Захочет ли сам Генос видеть его?
Сайтама вдруг укорил себя: когда они только начинали дружить, думал, как было бы хорошо избавиться от этого зануды. Но стоило мыслям воплотиться в реальности, осознал, каким глупцом был.
Соник нахмурился: нутром почуял взгляд, отчего и проснулся. Хотел бы сказать, чего уставился, но замер. Что-то случилось? Тревога в глазах наблюдателя?
Их прервал громкий стук в дверь.
— Генос! — Сайтама поверил своему видению и устремился к двери, несмотря на строгий постельный режим и голого Соника в той самой постели.
— Стой, дурак, — шепотом воскликнул ниндзя, простерев руку. — Дай одеться!
Но Лысый Плащ не слышал его, уже открывал.
Сонику пришлось сделать дугу в воздухе к той же двери — нырнул в ванную комнату, где сохла его одежда. Прижался к стене спиной. Замер. Вдруг и вправду Генос! Аж на пот прошибло. В зеркале он увидел самого себя с глазами как у совы, вынутой из дупла днем, и с волосами «я упала с сеновала, тормозила головой». Одеваться пока не решался. Датчики киборга могут засечь, и будет очень странная картина. Он и так его извращенцем-нудистом обзывает, а тут прямо-таки с поличным.
Дверь в палату отворилась, и на пороге показались Кинг, а позади него и Генос собственной персоной! Они, на самом деле, не сговаривались. Кинг хотел отчитаться перед приятелем о вчерашнем и извиниться за то, что не сдержал слова — все рассказал Демону-Киборгу. И очень удивился, встретив того в вестибюле.
Вот теперь оба перед ошарашенным Сайтамой.
— Ёу! — бодро поприветствовал его Кинг, и тут же с недоверием поинтересовался, — чувак, тебе можно ходить?
Но Лысый Плащ видел перед собой только Геноса. Язык проглотил. Это и вправду он?
Демон-Киборг же накануне всю ночь не спал. Все речь готовил, мечтал о встрече и вот, наконец, добрался до учителя. Но представлял его по обыкновению бесстрастным и спокойным. И что же? Сайтама стоит так, как будто ждал его все время, совсем как брошенный ребенок. Весь потрепанный и несчастный. В глазах — надежда на чудо.
Кинг отступил. Почувствовал себя третьим лишним. Вернее, четвертым, Соник тоже подглядывал за происходящим. Хотя последний не считал себя таковым, напротив, все пришедшие — незваные гости.
Сайтама сглотнул.
Все было бы прекрасно, если бы не Соник за стенкой. Если Лысый Плащ прямо сейчас попросит защиты у Геноса — нарушит договор. Тогда Звуковик вспомнит и про казни. Вылетит, как сумасшедший, и начнет мочилово прямо в больнице. Не пожалеет никого: ни сестер, ни больных, ни случайного встречного. Так сильна его кровожадность! Если войдет в раж, Сайтама не остановит его. А если и Генос разойдется, то пиши пропало.
Час выбора настал: просить помощи или смолчать?
Судьба-злодейка! И почему именно тогда, когда все наладилось?
Голова пошла кругом, и Лысый Плащ упал на колени.
— Сайтама! — наконец-то и Демон-Киборг заговорил.
Соник ногти искусал. Прекрасно понимал, перед каким выбором находилась его «овечка». Как не вовремя! Нужно было отдохнуть пару часов, затем уносить ноги вместе с добычей.
— Прости меня, — вдруг начал, нет, не Генос, а Сайтама!
Схватился рукой за его ногу и извинялся, чем вызвал всеобщее недоумение.
— Нет, прекратите! — Демон-Киборг невероятно смутился. — Это я! Я должен стоять на коленях! Встань!
— Не могу, — честно ответил тот. Слишком мало сил.
Тогда Генос подхватил его за подмышки и потащил к кровати. Усадил, но Сайтама вдруг протянул руки и обхватил за шею. Он помнил недавний сон, захотелось воплотить его хоть частично.
Демон-Киборг замер — удивлялся. Приятно оказаться в его руках, но что-то было не так. Если Сайтама эмоционально порывается, то это скорее плохо, чем хорошо. Значит, Кинг не заблуждался. Ему тяжело.
Киборг сам бы не полез обниматься, напротив, уж больно скверным и недостойным себя считал перед ним за предательство. Но не отталкивать же…
— О боже, прости меня, — Генос, несмотря на собственные предрассудки, обнял в ответ. — Я такой дурак. Давай не будем расставаться.
Последние слова заставили вздрогнуть Лысого Плаща. Ком подкатил к горлу. Оказывается, так сильно скучал по нему все это время, но понял это так поздно. Какой же все-таки он тормоз! Прорвало.
— Прости, — шептал Сайтама.
Геноса серьезно напрягали его извинения, заподозрил неладное. Отстранился. И поразился — учитель тихо проливал слезы.
Сайтама принял решение: чтобы сохранить мир, возьмет Соника на себя. Но горечь терзала его. Получается, что теперь сам предает.
Но Генос не знал его замыслов. Испугался неприкрытых чувств: учитель не прятал лица, как в прошлый раз. Напротив, смотрел в глаза, и попробуй пойми о чем думает.
— С-сайтама? Что случилось?
Киборг неуверенно потянулся рукой к лицу Лысого Плаща, но тот вдруг отпрянул и сам вытерся.
— Все хорошо. Ты принес чего-нибудь? Хочу мороженого, — Лысый Плащ отвлекал от лишних подозрений.
— А?!
— Я пока с Кингом поговорю и отпущу его, а потом мы с тобой вдвоем останемся. Хорошо? — Сайтама задыхался от волнения, но улыбнулся ему.
Генос расценил временное «изгнание» как попытку Сайтамы прийти в себя. Ну, раз хочет успокоиться, это его право.
— Понял! Я быстро, — Демон-Киборг развернулся, но тут его поймали за локоть.
Так отчаянно — показалось ему.
У Геноса аж «сердце» екнуло.
Что же происходит с душой Сайтамы? Странные метания. Страх? Да, это был он.
— Ягодное, — вдруг ответил больной, очнувшись, словно после наваждения.
Вновь улыбнулся. Получилось горько.
Отпустил неохотно.
— Х-хорошо, — ответил Демон-Киборг, но чутье подсказывало остаться.
— Жду с нетерпением, — но тот торопил.
Генос ушел.
Ту же нарисовался Кинг.
— Ну, вы, блин, парни, даёте, — это было последнее, что он сказал.
Позади из ванной вышел Соник и в один миг вырубил его.
— А я к войне приготовился, — ответил наёмник, уже одетый и вооруженный до зубов. — Я бы тебя так просто не отдал, особенно теперь, когда ты мой.
Хищная улыбка-оскал.
— Умничка, не до конца поддался чувствам и вспомнил обо мне, — похвалил, затем подхватил на руки. — Вновь рвешь шаблоны?
Цепко и крепко держал.
Да, он успел подумать, что Сайтама сдаст его с потрохами. И его, злодея, начнут бить супергерои. Правда, с большими потерями, так как Соник знал себе цену. Да и мстить потом пришлось бы.
— А ты не так уж и глуп, — продолжил воин тени, уже соскакивая с окна.
Лысый Плащ молчал. А что сказать? Он сделал свой выбор, а эмоции сожгли все силы.
Оставалось из последних сил держаться за похитителя-маньяка и доверить ему свою судьбу.

***

Генос спешил вернуться. Нехорошее предчувствие беспокоило. И не зря.
Открыл дверь палаты и замер: на полу лицом вниз лежит Кинг, кровать пуста, окно открыто настежь.
Пакет с мороженым упал на пол.
— Учитель! — Демон-Киборг рванул к окну, но за ним никого нет.
Тогда стал трясти Кинга:
— Где Сайтама? Что случилось? Вы считаетесь сильнейшим человеком, почему тогда лежите в отключке?
— И на старуху проруха… — пробубнил Кинг, потирая затылок.
Посмотрел на взволнованного Геноса.
— Меня кто-то ударил сзади, пока я разговаривал, — ответил тот, усаживаясь по-турецки. Голова кругом. — Ох, последний раз мне так доставалось от монстра, что ранил глаз.
«Неужели он так силен, что давно не попадал под прямой удар?! — поразился Генос. — Значит, мне нужно быть серьезнее к Сонику и уважительней к Кингу!»
Кинг и не думал врать, если не так понял — его забота.
— Кто нападавший? Разглядел? — допрос.
— Нет, но думаю, вчерашний парень, — предположил тот. — Он прятался здесь. И Сайтама говорил ранее, что Соник хочет его похитить.
Генос хоть и киборг, но кровь похолодела. Выпрямился и просканировал помещение. На кровати пятна крови и мокрое полотенце, на котором нашлась пара длинных черных волос. Соник! Несомненно.
— Да, он ночевал тут. Значит, после боя пришел сюда зализывать раны, — Генос размышлял вслух и посмотрел на дверь в ванную комнату.
Зашел. В помещении достаточно влажно, а раковина такая грязная, словно в ней половую тряпку полоскали.
— Свинья, — Демон-Киборг убедился в визите ночного гостя.
Но почему Сайтама его не выдал? И эти странные извинения.
Кулаки невольно сжались.
— Соник, урод, чем-то угрожает ему, — сказал Генос подошедшему Кингу и обернулся к нему.
— И где теперь нам искать их? — развел руками Кинг.
— Соник наемник. Должно же быть укрытие, где он прячет свое снаряжение и отлёживается, — задумался Демон-Киборг, потирая подбородок.
Вышел из ванной комнаты, вновь осмотрелся, но, ничего не найдя, поник. Он не представлял, где искать этого практически вездесущего Соника. Если только прошерстить его клиентов, заставить их позвать его, якобы для миссии, а там устроить ловушку-засаду. Идея не ахти, то лучше что-то, чем ничего.
— Меня вот еще что интересует: зачем Сонику Сайтама? Месть? Тогда почему сразу не убил? — задался вопросом Кинг.
— Мотив? Этот сталкер давно его преследует. Возможно, чтобы поиграть, помучить, —Генос сильнее заволновался от собственных слов. — Безумцу не нужна особая причина.
— Тогда Сайтама в реальной беде. Я бы лучше сразу погиб, чем был бы мучим маньяком несколько дней. Это страшно. Живая игрушка. Монстры и то милосерднее.
Генос представил Сайтаму, пытаемого Соником. Ярость вновь ослепляла.
— Я не прощу этого мерзавца, — как силен был его голос. — Отныне Соник враг номер один, и я не упокоюсь, пока не ликвидирую его с особой жестокостью. Те, кто трогает моих любимых, обречен на смерть!
Кингу стало не по себе. Звучит как месть! И что теперь делать?

***

Тяжело дышать. Скоростные перегрузки, тряска плюс чужие руки крепко сжимают переломанные ребра. А от головокружения мутит.
Сайтама лишь зажмурился и ждал, когда все это прекратится.
Соник слышал его тихие стоны, но не обращал внимания, пока не заметил одышку. Резко остановился среди деревьев и бросил несчастного на землю.
— Разрешаю отдохнуть, — распорядился негодяй.
Сайтама приподнялся на руках и жадно глотал воздух. Легкие горят, а любое движение в грудной клетке отзывалось болью. Все-таки не зря доктор запрещал ходить. Перед глазами плывет, голова трещит.
Сполз на землю лицом вниз. Пока есть возможность, нужно отдохнуть.
— Только не вздумай умирать, — мучитель похлопал того по спине и заулыбался. — Давай, превозмогай.
Сайтама почему-то вспомнил одного из самых превозмогающих героев — Безлицензионного Ездока. Бедолага, столько старается, все равно неунывающий слабак. Но любимый многими людьми этого мира. Можно сказать, даже популярнее некоторых из класса S. Народный любимец. Интересно, как он там? Ребята ведь защитили его от Соника?
Так и заснул.
Соник сам отдыхал. Сайтама тяжелый. Ниндзя хоть и быстрый, но руки отваливались от ноши. Да и в голове решил проложить самый удобный маршрут. Тут где-то должна быть станция электропоездов. Есть возможность сэкономить собственные силы, да и парня лишний раз не дергать. Ведь Соник хочет его выздоровления.
Посмотрел на него неподвижного. Земля холодная, скоро зима, а он в одной пижаме.
Молча подошел и вновь поднял на руки. Сайтама во сне нахмурился, но не проснулся. Уж больно утомился.

***

Удары колес о рельсы. Качка успокаивала.
Сайтама открыл глаза и обнаружил себя в пустом вагоне поезда. Чья-то рука удерживала за плечо, чтобы парень не плюхнулся носом на пол. Под головой мягко.
— Хм? — Лысый Плащ чуть приподнялся на локте.
— Чего проснулся? Спи, скоро снова пешком.
Он уже и забыл про Соника. Оказывается, Сайтама спал головой на его коленях. Вынужденная забота? Но делать нечего. Лег обратно. А вдруг Соник не такой уж и злой, каким кажется? Мог бы бросить и дело с концом, но все-таки держит у себя.
Холодно в поезде, но лежать на ком-то теплом приятно.
Через некоторое время нога у наемника затекла. Соник собрался отодвинуться и взялся за пленника. Горячий!
Только этого не хватало! Потрогал лоб. Не показалось — жар.
Соник недовольно цыкнул.
Дальнейший путь пешком. Лысый Плащ даже не возмущался. Его таскали то на руках, то на плечо закидывали, а иногда и наземь бросали. Похититель хоть и натренированный, но больше плюсов было на скорость и ловкость. Превозмогал.
— Сайтама, я тебя на диету посажу, — сердился Звуковик, в очередной раз бросая несчастного на землю под дерево.
Тот бессильно прислонился к стволу и еле дышал.
— Ты на антибиотиках? — вдруг спросил Соник.
Сайтама лишь пожал плечами.
Ниндзя предположил, что жар возник из-за пропущенного приема лекарств или уколов. Или тот серьезно вымотался. Да и вид его запредельно измотан.
Нужно что-то предпринимать, а иначе парень просто не перенесет такой транспортировки.
— На, проглоти, — Звуковик достал из своих запасов таблетки.
Кругленькие серенькие, но с шершавой на вид поверхностью. Самодельные, что ли?
Сайтама недоверчиво покосился на них.
— Жри давай! — настаивал Соник.
— Не убьёшь? — тот нашел в себе силы для слов.
И посмотрел мучителю прямо в глаза с такой надеждой, что Звуковик аж опешил. Сайтама умел брать за живое.
— Н-нет, не сейчас, — Соник снова растерялся, забегал глазками, но затем собрался. — И вообще! Прекращай уже, не беси меня!
Сам запихал ему таблетки одну за другой прямо в рот. Пленник от неожиданности проглотил их.
— Молодца! — звуковик с присущей ему наглостью и грубостью похлопал несчастного по щеке.
— Спасибо, — Сайтама вдруг невесело улыбнулся ему.
Сонику не по себе стало от благодарности. Невольно вспомнился случай, как Ударник его бутербродами угощал. Такая теплая улыбка. Вот и сейчас, несмотря на помятый вид и довольно шаткое положение. Ведь Соник всерьез замыслил дождаться возвращения сил Сайтамы, чтобы его убить в честном поединке для удовлетворения собственного самолюбия.
— Ты, главное, дыши, — ниндзя заговорил тише и потрогал его лоб.
Веки пленника потяжелели, боль растворялась вместе с сознанием. А что еще мог дать наемник? Наркотический яд травил, но облегчал муку.
А ведь доктор не хотел ему давать что-то психотропное из-за больной головы. Что ж, отныне у Сайтамы новый «опекун» и другие порядки!

***

Провал в пустоту напугал. Сайтама пробудился в один миг и сел. Кругом светло и просторно, словно в зале додзе: деревянный пол блестел от чистоты, окна раздвижные бумажные. Классика, как с картинки.
Сам раздет догола и лежит на жестком футоне. Рядом еще один футон, на котором спала… нет, не девица, это же Соник! Лежит спиной к герою, распустив волосы и обнажив плечи, на которых он нес столь тяжкую ношу.
Сайтама удивленно похлопал глазами. Что, они уже в деревне ниндзя? Так быстро? Как будто секунда прошла: закрыл глаза, открыл и все. Ну, Соник, метеор!
В комнате холодно. Рядом с ними находился тазик с раскаленным углем вместо обогревателя. Сайтама подтянулся к нему и заглянул. Горячий воздух обдул лицо. Приятно. Угольки тлели.
Ударник от нечего делать решил их раздуть. Да поднял всю золу в воздух и чуть ресницы не опалил. Пепел золы украсил не только пол, но и спящего похитителя. Ой!
Но тот дальше дрых как убитый. Еще бы! У него лапы отваливались после такой прогулки.
Сайтама посмотрел на теперь пепельного парня. Нехорошо его оставлять таковым, да как сдунул золу, что смачно обслюнявил ненароком.
Ниндзя подскочил тут же, а Сайтама отпрянул, пока в лоб не получил.
— Да что тебе неймется?! — Звуковика долго просить не надо.
Злющий, с брезгливостью вытирал то, в чем оказался, размазывая грязь от пепла.
— У меня сушняк после твоих колес, — нашелся Ударник.
— Встань и возьми! Я устал твою тушу таскать туда-сюда! Отстань! — тот лег обратно, обняв себя за плечи. Болели.
Да, быть нянькой — это история про «подай-принеси». Но Соник — слишком тоталитарная нянька. Даже и не подумывал о простейшей заботе. Решил бы нанять какого-нибудь мелкого пацана, чтобы тот этим и занимался. А пока — спать! Сайтама пусть потерпит.
Ударник тоже лег, но жажда только усилилась. Дергать Звуковика себе дороже, только и делает, что орет как потерпевший.
Закутался в одеяло и нашел в себе силы подняться на ноги. То ли наркотик еще обезболивал, то ли и правда шел на поправку. Неспешно, но двигался вперед.
Открыл дверь на веранду.
Белизна ослепляла. Снег!
Лысый чуть обалдел. Сколько времени прошло? Но чуть позже сообразил — они в горах. Вышел и закрыл за собой, пока Соник снова не пожаловался, что его сдувает, на этот раз сквозняком. Бедный, теперь неудивительно, почему этот изящный ниндзя хочет отдохнуть: прыгать по горам с ношей тяжелее его самого незавидный труд.
Перед домом маленькая улочка, домики и заснеженная стена горы. С неба размеренно сыпались снежинки. Сайтама сел на край веранды и с удовольствием стал их ловить ртом. Совсем как в детстве. Пить хотелось так, что готов всю гору облизать. Судя по всему, в этих домах нет водопровода. Значит, где-то должен быть другой источник.
Он так давно не наслаждался спокойствием на свежем воздухе, что голова кругом. Прогуляться бы, да нет обуви, не босяком же по снегу.
Сайтама опустил ногу на тропинку. Холод обжигал. Но, коль безрассуден, так беги!
Встал и пошел, замотавшись в одеяло. Чуть скованно, но шаг за шагом.
Словно на съемках исторического фильма! Какие виды и дух!
Из одного соседского дома вышла женщина с длинной трубкой. Прикуривала.
Одета в темные ниндзя-доспехи. Конечно, он же в особой деревне воинов тени!
Сайтама бесстрашно побрел к ней.
— Здравствуй! — поприветствовал ее герой с той самой блаженной улыбочкой, которая «драконит» многих. — Водички не найдется?
Говорил с хрипотцой.
Незнакомка посмотрела на него как на ничтожное недоразумение.
— После тебя чашку выбросить придется, — брезгливо ответила та и выдохнула едкий дым в его сторону.
— Не пропадет, себе заберу, — в парне практичность проснулась. — Буду топить в ней снег.
Женщина рассердилась.
— Ты кто такой? Чужак? Таких мы просто убиваем! — пригрозила она и мигом приставила к его шее лезвие меча. — Отвечай! Иначе порублю!
— Я — Сайтама, — лаконично ответил Ударник и даже глазом не моргнул.
— Это ни о чем мне не говорит. Подробнее! — проткнула кожу, рисовала царапину.
— Хорошо. Я пленник Соника, — тот невольно развел руками, и с него соскользнуло одеяло.
Голый.
— Соника?! — удивилась женщина-воин.
И тут воздух пришел в движение.
— Стой, убери!
Вот, стоило упомянуть, как он тут как тут. Звуковик возник между ними, схватив катану за лезвие и отведя в сторону. На нем черное кимоно и хакама. И когда только успевает наряжаться? Правда, волосы так и не успел подобрать.
Когда проснулся из-за непонятной тревоги, обнаружил, что в комнате один. Вот и пошел искать беглеца.
Незнакомка сложила меч в ножны и почтительно поклонилась в ноги:
— Простите, но разве чужакам можно так свободно разгуливать?
Сайтама вдруг вспомнил первое знакомство с Соником.
«Я сильнейший из ниндзя» — хвалился тогда он.
Ток вот почему женщина с Соником стала так мила и послушна.
— Нет, это был побег, — Звуковик зыркнул на своего подопечного. — Спасибо, что остановила. Я как раз его потерял.
— А глава деревни знает? — докопалась та.
— Узнает.
— Вы безрассудны. Этот человек, — тут она недобро прищурилась, — он даже не вспотел, когда я приставила лезвие. Зачем Вы привели чужака в нашу деревню?
— Не твое дело. Но кто тронет его хоть пальцем — закопаю, — тот ясно выразился.
— Простите, — женщина-воин откланялась и скрылась в доме.
— Оденься! — Соник решил спустить на Сайтаму всех собак.
А тот так внимательно слушал разговор, что и забыл о собственной наготе и холоде.
Подобрал одеяло и «оделся».
— Я тебе разрешал уходить? — похититель качал свои права. — Что я тебе сказал?
— Я попросил у нее воды, — лишь прохрипел Сайтама.
Соник посмотрел на внешний вид парня с ног до головы: в бинтах, босой, только в одном одеяле. Бледненький.
— Дурак, — подхватил его, презрев больные суставы и мышцы, и понес домой. — И как ты так быстро находишь приключения? Знаешь, она — очень сильна. Снесла бы голову с плеч и дело с концом.
Уже в доме Соник уронил его на место.
— Правила таковы: из дома без сопровождения ни ногой, ты одним своим видом раздражаешь не только меня, но и простых обывателей деревни ниндзя. Не хочу обнаружить твой безголовый труп на одной из улиц. Во-вторых, прежде чем сделать очередную глупость — спроси моего разрешения. В-третьих, экскурсии по достопримечательностям не провожу, так что не проси и не умоляй, иначе дам по роже. В-четвертых, не забывай, что ты — пленник. В-пятых, я имею скверный характер, так что заботы не жди. Если говорю терпеть — значит, терпеть! Вопросы есть?
— Можно попить? — Сайтама неизменен.
— Я уже принципиально ничего не дам, — Звуковик сильнее раздражался.
— Тогда, может, вдвоем по чашке чая?
Ниндзя в гневе связал того леской по рукам и ногам и оставил на постели. Сам вышел, чтобы остыть и не убить ненароком. Как же хотелось придушить его раз и навсегда!
И как этому тупоголовому объяснить, что всё серьёзней некуда? А он чай предлагает попить! Ну-ну…

***

О похищении Сайтамы сообщил Генос. Доктор Брейн расстроился, успев по-своему привязаться к столь трудному, но достаточно милому пареньку.
— Знаешь, а он говорил мне однажды, что к нему по ночам приходит ниндзя, — вдруг вспомнил доктор, почесав голову ручкой.
— Что?! Почему мне не сказали? — Генос ударил обеими ладонями по столу, сотрясая все предметы.
Доктор лишь цыкнул от хамства.
— Пациенты после травмы головы и не такое говорят, мне что, каждый бред записывать и озвучивать? — доктор тоже не лыком шит, рассердился. — Тогда придется вырубить весь лес в округе на бумагу и писать собрание сочинений.
Демон-Киборг сжал кулаки, царапая поверхность стола:
— Что он еще говорил?
— Про тебя?
Генос поднял глаза. Неприкрытое любопытство читалось в них.
Доктор Брейн вдруг заулыбался:
— Сайтама недавно жаловался на боли в сердце.
— Какие-то осложнения?! Из-за длительной операции? Или травма сказалась? — тот засуетился.
— Тише-тише. Ты как и он — дураки вы, — доктор аж взмахнул руками. — Не отличил психической травмы от физической.
— О чем Вы?
— Вы ведь поругались, не так ли? Не знаю подробностей, но именно эта ссора не давала ему покоя. Даже от еды отказывался и капризничал, как маленький.
Геносу дурно становилось. Соник был свидетелем душевных мук Сайтамы, в чем он собственно и упрекнул Геноса во время стычки. Теперь можно только представить сколько гадостей мог наговорить ему этот урод… схватив за горло.
— Ты ведь вернешь его? — доктор вывел его из мрачных дум и тепло улыбнулся. — Если похититель не убил его сразу, значит, нужен для чего-то. Сайтама сильный, но наверняка ждёт спасения.
— Спасибо, я весь мир обойду, но найду!
Зато без Сайтамы пафосу Геноса было где разгуляться.

***

Леска больно врезалась в кожу. Не разорвать. Оставалось только лежать и уповать на скорейшее возвращение Соника. Но как скоро он успокоится? Интересно, он всегда такой резкий или от усталости? И как жить в том мире, где даже воды не подадут? Уже язык к небу присох. Генос бы давно целую бочку принес, лишь бы позаботиться об учителе.
Генос…
В сердце очередное движение. Тепло и грустно. Хотелось бы освободиться, пойти домой, улыбнуться другу и вместе попить чай, поговорить. Но нет ни дома, ни друга.
Нет, конечно, есть план, но он требует терпения, но хотелось бы хоть небольшого просвета в этом плену.
Тут дверь отворилась, и входит Соник. В руках глиняный кувшин. Вода?
— Я боялся, что ты снова сбежал.
Развязал страдальца. Сайтама дрожащими руками потянулся к сосуду с водой, но Соник задумал злое.
Вылил воду на пол перед ним и игриво улыбнулся.
— Заодно и пол помоешь.
Развлекался.
Пленник разинул рот. Очередное унижение.
— Что смотришь? Пей, или передумал? — рассмеялся негодяй, нарочно наступил на лужу и плеснул прямо в лицо. — Или лучше сдохнешь от жажды?
Хотелось сказать ему пару ласковых, да горло так пересохло, что и не скажешь ничего. Захотелось вцепиться зубами в ногу мерзкого Соника, но тот вовремя убрал ее. Наученный!
— Знаю-знаю, что ты кусака!
Глаза Звуковика горели в предвкушении сладкой мести, пусть и такой бестолковой.
Сайтама посмотрел в еле прорисовывающееся отражение в луже. Пахло влажностью и свежестью. Как же попить и при этом не потешить самолюбия противника? Не было бы свидетелей, не раздумывая испил бы и «пол помыл». Или пойти на улицу и посшибать сосульки? Да кто ему даст выйти теперь?
Вот бы только горло смочить и все на этом!
Поднял руку к губам и укусил.
Терпит?
Соник удивленно моргнул, когда капля крови упала в воду и та растворила ее в себе.
— Эй, ты что, кровь пьешь? Это усилит жажду, и живот заболит.
Хозяин положения не любил ломать сценарий. Наступил на плечо пленника и приложил того лицом к мокрому полу.
Жестокосердечен. Нет в нем места для любви к ближним.
— Да ну, только время трачу, пойду лучше найду няньку, пусть она и занимается тобой, — Соник ещё и обиделся.
Конечно, весь интерес отняли. Как тут не расстроиться?
Вновь связал несчастного и ушел на поиски.

Всё удивительно скверно. Где взять столько терпения?
В плену только первый день, а уже паршиво. А чего, собственно, следовало ожидать?
Благо, Соник скоростной и вернулся быстро. С женщиной и двумя мелкими пацанами лет по двенадцать. Мальчишки — близнецы.
— Как и обещал: доктор и няньки, — Звуковик указал на гостей.
Женщина-врач, черноволоса и черноока, стройна, наверняка тоже ниндзя. Хотя чему тут изумляться?
Подошла и молча откинула одеяло. Бросила оценивающий и пронзительный взгляд, как у орлицы, чем сильно смутила Сайтаму. Не хотелось, чтобы его, голого, связанного и беззащитного рассматривала женщина, тем более с таким сканирующим взглядом, прямо как у Киборга-Демона. У Соника все знакомые такие суровые?
Незнакомка покосилась на хозяина дома:
— Почему связан? Так надо или опасен?
— Чтобы не вставал, уже разгуливал голым по деревне, — тот развел руками. — И угораздило же ему на Режущую Ветром нарваться.
Гостья сдержанно усмехнулась и вновь посмотрела на больного, подсела и развязала.
— Парень, тебе повезло — жив остался. Режущая не любит мужчин ни в каком виде, тем более голых.
Сайтама попал в совершенно другой мир, но и там есть крутые герои с особыми способностями. Невольно улыбнулся. Всё как в сёнен-манге! Жизнь не так уж и плоха. Взбодрился.
Соник заметил странный огонь в глазах пленника — ему понравилось знакомство. Звуковик тоже улыбнулся и сел на пол. Дети, что были рядом, переглянулись и последовали его примеру. Наблюдали безмолвно.
— Сможешь сесть? — доктор поманила к себе пациента.
Тот послушался. Скованно, но получилось же. Дышал тяжеловато.
Доктор осматривала глаза, рот.
— Почему обезвожен? — спросила как бы мимоходом, уже разматывая грязные бинты на голове обследуемого.
Соник — детям:
— Принесите воды.
Тот, что был ближе, пошел выполнять приказ.
Когда бинты сняли, взору предстала операционная рана: от уха она тянулась к темечку, затем петлей изгибалась ко лбу, где и заканчивалась. Часть швов уже снята.
— Так, рана чистая. Прекрасно, — доктор ожидала худшего. — На днях можно снять все швы.
Пришел мальчик с водой и дал напиться. Сайтама не мог поверить своему счастью.
Теперь можно открывать варежку:
— Спасибо! — благодарил он сорванца.
Но ребятенок даже не улыбнулся. Посмотрел, что миссия выполнена, и вернулся к брату.
Дальнейшее обследование. Переломанные ребра, швы на боку, на руке. Но больше всего врачу не понравилась высокая температура.
— Где травму получил?
— Упал с неба, — отшутился герой.
Женщина похлопала ресницами:
— Мотор сломался, что ли?
— Можно и так сказать…
— А с рукой что? — указала на свежую рану.
— Покусал, — признался честно.
— Зачем? От боли, что ли?
— Д-да.
— А шею как порезал?
— Оставила подарок та самая феминистка, о которой шла речь, — Ударник сделал правильные выводы.
— Только ей об этом не говори…
— А она этого не знает?
— Эй, разговорчики! Давайте за дело! — Соник малость приревновал, уж больно мило те заворковали, как ему показалось.
Также обратил внимание на прорастающие волосы. Попытался представить Сайтаму с шевелюрой, но как-то не воображалось.
Доктор оставила нужные лекарства и сказала, чтобы больной отдыхал и не перенапрягался.
— Не обижайте его, а то затяжелеет, — сказала она перед выходом, словно догадалась обо всем.
Соник в ответ лишь нахмурился.
Когда вернулся в комнату, Сайтама уже умудрился заснуть.
— Ребята, — Звуковой обратился к маленьким гостям. — Глаз с него не спускать, из дома не выпускать. Если нужно выйти куда — по одному. Контроль круглосуточный. А я отлучусь на время.
Соник — сволочь продуманная. Взял на работу двух человек, пока один спит, другой — зрит. Теперь пленник никуда не сбежит и не стоит волноваться, что окажется не там, где нужно.

***

— Почему я узнаю о чужаке только сейчас?
Голос спокойный, но властный.
Глава клана ниндзя принимал в своей резиденции одного из подданных — Соника. Но на этот раз он им недоволен.
Звуковик сидел перед ним, склонив голову к самому полу.
— Простите, виноват, мои извинения, — даже глаз задергался.
Нервничал.
— Он ведь не покинет нашу деревню живым, не так ли? — опять этот ледяной голос главы.
— Так…
— Зачем ты привел чужака? Подними голову и расскажи.
Соник выпрямился и поведал историю о Сайтаме, невероятной силе и одержимой стрёмным монстром женщине, что похитила его мощь.
— Теперь я жду его выздоровления, чтобы разгадать секрет этой силы. Я верю, что она вернется.
Владыка слушал внимательно, не перебивая. Соник — сильнейший ниндзя, гордость клана. Глава — умнейший. Но сильнейший утверждает, что есть кто-то круче.
— Приведи его ко мне, — вдруг распорядился главный.
У Соника аж пот на лице выступил:
— Сейчас он не в лучшей форме…
И с ужасом представил типичного Сайтаму с его манерой общения со всеми.
Он же за одно обращением «на ты» получит кунаем в глаз от владыки. Да что там! «Эй, чувак, ты тут главный?» — скажет Лысый и чая попросит.
— Я не говорю, что прямо завтра. На следующей неделе. Но приведи, — всё, это было окончательное решение начальства.
Теперь Соник забудет про спокойный сон. Как объяснить особую специфичность гостя? Идеально было бы его спрятать и никому не показывать, тем более, столь высоким людям, у которых целый список понятий об этикете, общении и не только. Сайтама не будет Сайтамой, если не ляпнет чего-нибудь эдакого.
Звуковик спешил домой.
— Мама, роди меня обратно… — терпеть не мог подобные обстоятельства, уж лучше яма с монстрами.

***

Пленник проснулся от шума. Соник вернулся. Злой, как обычно, рвал и метал.
— Что-то случилось? — Ударник забыл, что лучше ни о чем не спрашивать, когда тот в таком настроении.
Похититель так зыркнул, что мигом сон растворился.
Указал пальцем на Ударника.
— Через неделю мы идем в резиденцию главы деревни.
— Ого, круто! — Сайтама только обрадовался. — А правитель там будет, да?
Соник готов был прогрызть новую дырку в его тупой башке.
— Э? — Лысый вжался в пол, когда к нему склонилась столь страшная рожа, у которой еще и глаз дергался.
— В этом и проблема, — прошипел Соник.
Затем схватил невольника за плечи и усадил.
— Я должен за эту неделю обучить тебя правилам поведения на приеме у элиты, — пояснил тот. — Не хочу, чтобы ты меня позорил, позорище.
Караульные мальчишки тихо захихикали, но Соник и их наградил тяжелым взглядом, отчего те сразу замолкли.
— Да брось, все ок. Успокойся, — Сайтама сказал запретное слово.
— Успокоиться?! Да как я могу быть спокоен? Ты мне все нервы вымотал! Никто и никогда меня так сильно не бесил, как ты!
— Чувак, ты что-то путаешь. Здесь я должен волноваться. Ты меня держишь в заточении и хочешь убить. Я не понимаю твоих личных трагедий. Объясни?
Мальчишки вдруг повисли на руках у Соника. И правильно сделали, иначе бы он придушил своего подопечного.
— Господин Соник со скоростью звука! Вы сами просили иногда Вас останавливать! — напомнил один из детей, что по правую руку.
Тот замер, но потом отпихнул ребят от себя.
— Да, помню, — сказал и вышел.
Сайтама одним своим видом раздражал. Поскорее бы разгадать его секрет, уничтожить и забыть, как страшный сон.
Ударник же так ничего и не понял. Посмотрел на детей: крепкие ребятишки, черноглазые, черноволосые. В их деревне нет светленьких, что ли? Или это их национальная черта? Хотя нет, у Соника-таки светлые глазища.
Мальчишки не шумели и даже не разговаривали между собой. Идеальная дисциплина! Только вот взгляд не детский. Волчата.
— Я — Сайтама. А вас как зовут? — Ударник решил с ними наконец-то познакомиться.
— Лайфлесс, — хором ответили те и снова замолчали.
— Погодите, я не догоняю, у вас одно имя на двоих? — Сайтама вскинул бровями.
Дети кивнули.
— Но почему? Маме было лень придумывать имена?
Лайфлесс первый и второй переглянулись и подползли к подопечному. Двигались как хищные кошки перед броском. Один ребенок потянулся к лицу Ударника. Как же холодны были глаза малыша.
— Не мать нас назвала, — ответил сорванец и отпрянул назад.
— А кто же тогда? — Сайтама пытался понять, почему дети такие не дети.
— Настоятель монастыря, где мы живем.
— О, так вы сироты!
— Нет, у нас есть и мама, и папа, но нас посвятили в воины два года назад, теперь у нас это имя, — пояснил второй мальчик.
— А как раньше звали? Можно я буду вас по-другому называть? — Ударнику крайне не нравилось их имя на двоих.
— Нет, мы — Лайфлесс! — резко возразили оба ребенка и даже нахмурились от недовольства.
— Это наша новая суть. Мы — будущие наёмники, — тут мальчишки хищно заулыбались. — Мы будем убивать.
Тут Лысый Плащ потерял дар речи. Аж вспотел.
— Вы что, хотите посвятить свою жизнь убийствам? — все-таки спросил.
— А нам это нравится, — сказал один, второй продолжил, — тут дают работу по интересам. Взрослые смотрят, что нам нравится, и каждому дают по способностям.
— Ясно. Чего и следовало ожидать от деревни наёмников.
Теперь не удивительно, почему Звуковой так кровожаден. Если из поколения в поколение вкладывать в мозги детям, что убивать — это хорошо и даже прибыльно, то вырастут настоящие монстры. Если раньше он сердился на Соника из-за его злобы, то теперь пожалел.
— Это должно быть грустно, — вслух подумал.
— Господин, Вы о чем? — искреннее любопытство.
— Быть монстром — совсем невесело.
— А? — дети недоумевали.
— Забудьте, — Сайтама лишь улыбнулся и погладил одного из малышей по голове.
Но тот был глух к ласке.

***

Соник сидел на крыльце, прикрыв глаза и лицо ладонью. Строил коварные планы по обучению Сайтамы хорошим манерам. Но шестым чувством знал, что ничего путного не выйдет.
Пусть, с другой стороны. Владыка умный и вполне может проявить снисходительность к чужаку. Если бы кто из своих так хамил — другое дело. А что взять с этого дурака?
Да, Сайтама из иного мира, поверхностного, хотя и там его считают странным.
Звуковик задумался над силой, что когда-то была у Сайтамы. Может ключик к ней в той самой его странности? И откуда он только взялся?
Убрал руку от лица и подпер подбородок. Осмотрелся. Интересно, как Сайтама смотрит на вещи? Не стоило кричать только за то, что у него «другая траектория полета».
Воин тени встал и вернулся в дом.
И вдруг обнаружил Сайтаму с мальчишками в одной ванной. Ну, как сказать, «в ванной»? Большущая железная бочка, подогреваемая на углях. Деревня же!
Когда только успели сходить за водой и нагреть ее?
— Сайтама, и куда ты с жаром? Вылезай! — Соник не одобрил их идею.
— От нас разит как от бомжей, — Ударник указал на малышню. — У вас что, не принято мыться?
— Летом мы это чаще делаем, — хозяин демонстративно скрестил руки на груди. — Ну, или на горячие источники ходим…
— Я не засну в такой несвежести. Тебе тоже не помещало бы помыться.
— Эй, я недавно мылся, забыл, что ли? — Соник чуть смутился.
— Ну-ну, а потом тащил меня по горам и лесам весь день и стал вонючкой, — Сайтама не издевался, а приучал к гигиене.
— Я тебя сейчас утоплю! А завтра скажешь, что всю ночь спал под одеялом и запрел. И опять ванна, что ли?
Ударник хитро прищурился:
— Да-а-а…
— Городская чистюля, наши нравы тут разнятся.
— Кстати, а где моя пижама, в которой я был? Не ходить же мне голым, — вдруг вспомнил Лысый Плащ, намывая головы детям.
Те даже закрыли глазки от столь расслабляющей процедуры и «помуркивали».
— Она грязная, где ты только не валялся в ней, я ее снял, — Звуковик удивлялся, как этот парень ловко прибрал к себе уже посвящённых в воины мальчишек.
— Ну, хоть не выбросил, — заулыбался Лысый. — А у тебя есть запасная зубная щетка?
— Слушай, ты пленник или кто? Радуйся, что я к тебе достаточно добр! Мог бы в темницу бросить! — терпения хватило ненадолго.
Сайтама же совершенно не воспринял угрозу и игриво плеснул в него водой. Мальчишки не удержались от смеха, но тут же в страхе нырнули, когда заметили ярость на мокром лице Соника.
Но Сайтама схватил того за плечи и окунул в общую ванну. Тот некоторое время брыкался и ругался, даже нецензурно, если удавалось вынырнуть. Ударник поймал его в охапку и не выпускал, выдавливая из него всю злобу и воздух.
Лысый Плащ смеялся. В детстве он точно так же «топил» своего кота. Правда, потом весь поцарапанный ходил, но зато кот чистый. Вот, теперь и Соника так же.
Звуковик не справлялся с ним. То ли в бочке неудобно, то ли захват у Сайтамы удачный, или… Или же та самая чудо-сила возвращается?!
Последняя мысль порадовала. Прекратил брыкаться и обмяк. Ударник же больше не топил его — держал за подмышки, прижимая к себе спиной. Теперь пленный ниндзя смотрел недовольно, но без лишних слов и движений. Чего там, раз уже затащили!
— Господин Соник, вы будете раздеваться или в одежде помоетесь? — заговорил один из караульных ребят.
Наконец-то они улыбались как дети! Развеселились.
Звуковик вытер лицо ладонью и убрал прилипшие волосы:
— Я еще не решил: помиловать вас или казнить.
— Ты в невыгодном положении, — подал голос Сайтамы.
— Ты о чем?
Тут Соник почувствовал, как чужие пальцы зашевелились в районе подмышек.
— Нет!
Бедолага не успел что-либо предпринять. В ловушке.
— Я сотру с твоего лица все недовольство! — Ударник угрожал и продолжал щекотать.
Соник прослезился от смеха и изнемог от такого насилия.
— Ладно-ладно! Вы меня победили, — умолял прекратить безобразие.
Дети, глядя на них, тоже защекотали друг друга.
Сайтама сжалился над своим строптивым похитителем и отпустил.
— И это я тебе припомню, — очередная угроза вечного мстителя, который никак нормально отомстить не может.
Раздевался и скидывал одежду на пол. Малыши тут же оценили его боевой «раскрас» из шрамов. Сайтама невольно подумал, что и у него на черепушке скоро появится рубец.
— Не трогай ты свою голову, — Соник блюдил его. — Воспалится еще.
Ударник в ответ лишь улыбнулся.

***

После ванной Соник перебрал гардероб. Затем подошел к спрятавшемуся под одеялом гостю.
— Держи, — Звуковик протянул одежду — белое кимоно с черными вставочками.
— Спасибо, конечно, но мне не будет мало? Я не такая тростинка, как ты, — Сайтама разглядывал обновку.
— Эй! Иди в жопу, — Скоростной рассердился, но передумал ругаться. — Оно и не мое. Так что влезешь.
— Вот как.
Хотелось спросить: а чьё? Но Сайтама все равно тут никого не знал.
— Надень, — вдруг попросил Соник и загадочно улыбнулся. — Хочу посмотреть на тебя.
Сайтама никогда не носил подобные наряды, поэтому не сразу сообразил, как в него залезть. Понадобилась помощь.
— Ты что, никогда на фестивали не ходил? — Звуковой удивлялся, одевая этого аборигена.
— Ходил, но кимоно — достаточно дорогое удовольствие. Мне проще стопку футболок купить.
— Нищета ты моя, — подтрунивал благодетель и отошел, чтобы оценить наряд.
Вот, сразу другой вид! Городской обыватель трущоб превращался в традиционного жителя данной деревни.
— На монастырских похож, — отметил Соник.
— Из-за лысины? — Ударник почесал свой «ёжик».
Ниндзя усмехнулся и бросил на него мимолетный, даже теплый, взгляд. Или показалось?
Сайтама посмотрел на себя: не мог понять, нравится ему или же нет. Не его стиль, но делать нечего.
В животе заурчало.
— Да, пожалуй, стоит поесть, а то уже вечер близится, — Соник был так занят все это время, позабыл, что пленника кормить надо. Хотя бы раз в день! — А ну-ка, Лайфлесс, за что я вам плачу? Приготовьте чего-нибудь!
Хозяин скромностью не страдал и быстренько напряг младших прислужников. Мальчики, тоже переодетые в домашние кимоно и сидевшие у тазика с углями, беспрекословно отправились на кухню.
Соник пинком придвинул «домашний очаг» к постели гостя и ругался:
— Попробуй только разболеться, тоже мне, додумался распариться. В доме нет электричества и обогревателя.
Ударник сел и закутался в одеяло. Подставил руки к теплу. Хорошо.
Похититель же вышел из комнаты, не говоря ни слова. Но живо вернулся с чайной доской из красного дерева.
— О! Так все-таки чай? — догадался Сайтама и обрадовался.
Соник лишь раздраженно цыкнул. Поставил доску перед ненаглядным гостем, добавил углей в тазик, а на них чугунный чайник.
Сайтама с интересом наблюдал за его действиями. Небольшие двадцатиграммовые фарфоровые чашечки украсили доску — на дне каждой из них нарисованы темно-синие рыбки. Маленький глиняный чайник наполнялся кусками прессованного чая. Будем пить пуэр.
Кипяток ошпарил доску, чашки и чайник. На специальный поддон под доской вода тонкими ручейками стекала, а сквозь деревянные решетки выходил пар.
Первая и вторая порция чая тоже ушла в поддон.
— Сколько лет этому пуэру? — Сайтама по сладкому запаху определил, что это очень качественный чай.
— Двенадцать, — лаконично ответил главный по чайной церемонии, не отрываясь от занятия.
— Ого! Я старше шести и не пил, и то угощали. Как хорошо, что ты меня украл!
Соник поднял на него глаза. Таким бестолковым ему казался в своих простых желаниях.
— Скажи, а для чего кисточка в наборе? Всегда гадал, — Сайтама указал на деревянный стакан, в котором было все необходимое для мастера церемонии.
Ниндзя достал кисточку, погладил «пузико» глиняного чайника и невольно улыбнулся, глядя на любопытного зрителя.
— Чтобы привлечь внимание гостя, — ответил он и шутливо провел кисточкой по носу высунувшегося пленника.
Тот забавно поморщился.
— Пей, — Соник налил чая в фарфоровую чашечку, и нарисованные рыбки словно ожили. Смотришь на них сверху, а они там как будто бы плавают из стороны в сторону.
Сайтама оценил оптическую иллюзию, да и чай тоже. Тепло. Соника малость передергивало от его способности создавать уютную атмосферу одним своим присутствием. Даже в плену. Вот сидит, ничего не делает, но вокруг него такой густой ореол комфорта и простоты, что бедному Сонику сбежать захотелось. Или же раствориться в общем потоке тепла и не существовать вовсе. Вот смотришь на этого лысого дурака и думаешь, мол, что горячее: тазик с углями или Сайтама? Последний не обожжет, но никогда в доме Соника не было так тепло.
Даже футон, на котором располагался Ударник, хоть и был точно таким же, как и у хозяина, но все равно казался более мягким и уютным. Соник даже не знал, нравится ему это или раздражает.
— А? Что-то не так? — Сайтама заметил его оценивающий взгляд.
Тот лишь нахмурился в ответ.
— Куда делась твоя разговорчивость? — приставал Ударник с беседой.
— Отстань. Я просто спокоен, — попросил не нарушать идиллию.
Да, ему было хорошо.
— Сколько заварок выдерживает этот чай?
А то они все заливают и заливают кипяток, а он все такой же крепкий.
Соник посмотрел на чугунный «котелок» и ответил:
— Два литра точно. И выше.
Слово за словом и так парни завели беседу. Обсудили сорта чая, кому какой по вкусу, Сайтама даже выведал, какие у Соника есть в наличие.
— Давай как-нибудь замутим с молоком и специями, тот самый, горный? — вдруг предложил Ударник.
— Где я тебе найду молоко яка? Здесь они не водятся.
— А мы другое возьмем, главное, пожирнее. Кого вы тут выращиваете? Уж явно не корову пасете на скалах. Овцы?
— Чаще коз, они хорошо себя чувствуют в горах, — Звуковик вздохнул.
Свыкался к столь непривычному для него обществу. Волей-неволей рассказываешь о себе и жизни своего народа.
— А кто занимается животными? Тоже дети?
— Да. Также старики и монахи. Слушай! Будешь много знать — похороним тут! — Соник нарушал табу.
Ниндзя не должен чужакам рассказывать о деревне, о ее быте и обычаях.
— Зачем расспрашиваешь? — сердился.
— Хм, — Сайтама опустил взгляд на доску. — Должно быть, потому что ты тут живешь.
— И?
— Эй, не тупи! Не ты ли хотел подружиться?
— Это ты тупишь, я хочу убить тебя в честном бою. Эти горы станут твоей могилой, так что можешь подобрать уютную пещерку себе под стать, — заулыбался негодяй.
Не жалел о своем решении. Еще бы!
— Странно, — Ударник тоже улыбнулся, но как обычно, по-доброму. — Вроде все так очевидно и понятно, но я почему-то не верю тебе.
— А? — Соник склонил голову на бок.
Недоумевал.
В комнату вошли Лайфлесс. Сообщили, что еда готова, и ждали дальнейших распоряжений.
— Раз ходишь, топаем на кухню, — приказал хозяин дома.
Небольшой столик. Прислужники ели отдельно от взрослых.
Сайтама с изумлением посмотрел на мясо с рисом в своей порции.
— Что такое? — Соник заметил у гостя хоть какое-то выражение лица. Что редкость!
— Мясо…
— Если окажешься вегетарианцем, не знаю, что с тобой сделаю, — указал на него палочками.
— Нет. Вовсе нет. Просто, — Сайтама чуть смутился. — Я так редко покупаю мясо, что ожидал чего-то более скромного.
Звуковик уже ел, не стал дожидаться. Задумался.
— Спасибо! — Ударник обрадовался и приступил к еде.
Как ему нужно мало для счастья.
— Слушай, а как ты набирал силу без мяса? Как часто его ешь? — Соник был уверен, что Сайтама употреблял много белка во время тренировок. А как же иначе?
— Раньше раз в месяц и реже, как деньги перечисляли. Когда появился Генос, стало проще. В основном я питаюсь овощами и морской капустой. Иногда балую себя рыбкой. А бывало, покупал мангу и ничего не ел. Но это было до Геноса, — разоткровенничался пленник и рассмеялся. — Он меня балует мороженым и прочими вкусностями.
— Почему ты так живешь? Почему не устроишься на работу как все нормальные люди?
Тот пожал плечами:
— Грустно быть офисным планктоном. С монстрами сражаться веселее. Да и порой попадаются съедобные монстры: грибы-мутанты, крабы, осьминоги, морская капуста…
Звуковик закашлялся, чуть не подавился куском.
— Кошмар какой! — стучал себя груди и даже прослезился от удушья. — Не шути так!
— А я и не шучу. Монстров из животных съем, но чудовищ из людей — нет.
Соник невесело посмотрел в свою тарелку, полную риса и мяса. Взял палочки, и кусочек за кусочком стал перекладывать баранину Сайтаме.
— Эй, ты чего?! — гость растерялся.
Ниндзя же не останавливался, пока не отдал ему всё своё мясо.
— Ешь, хорошо ешь, пока ты со мной, — сказал Звуковик.
Возможно, это было лишь эмоциональное решение, но пока есть желание миловать, пускай будет так.
У Сайтамы даже руки затряслись и голова кругом пошла от такого количества баранины в своей тарелке.
— Я же потом не смогу тебя прихлопнуть, когда вернутся силы, если будешь меня баловать! — возмутился пленник.
— Учись пользоваться людьми, чтобы достигать целей, — Соник же смотрел на мир совсем иначе, указал палочками на порцию собеседника. — Я тебя кормлю, чтобы убить, как кто-то кормил этого барашка. Запомни.
Холодный взгляд убийцы леденил душу. Волк среди людей. Его нельзя сделать другим, он таким стал.
— Так или иначе — спасибо за еду, — Сайтама, в свою очередь, делал то, что велит сердце.
Привык жить здесь и сейчас. Сейчас с ним делятся едой, отчего хочется благодарить. Если завтра захотят убить… но это же потом, не так ли?

***

Спать легли рано. Соник еще не пришел в себя после той прогулки, переутомление давало о себе знать. Сайтама, как самый больной, заснул еще раньше.
А маленькие няни делили ночь, им велено бдить пленника круглосуточно. Один из братьев сидел, перебирал в руке монашеские четки и смотрел на подопечного. Его брат лежал рядом, прижавшись к нему вплотную — спал.
Ударник чуть позже проснулся — в туалет захотелось. Караульный за ним.
— Эй, я не убегу, не надо за мной ходить! — сердился тот.
— Если Вам станет плохо и расшибете голову, то и мне не сносить головы, — холодно заверил мальчик.
— Ладно, что я могу поделать…
Когда вернулись, Сайтама посмотрел на второго ребенка, что спал на полу.
— А где ваши спальные мешки? Холодно ведь, — ему не понравились местные порядки.
Тут проснулся Соник и, не открывая глаз, заговорил:
— Отстань от пацанов, они на миссии, пусть превозмогают. На настоящем задании вне деревни им потом легче будет… — перевернулся на другой бок и снова заснул.
— Но не после ванны же, — Ударник стоял на своем.
Подхватил спящего малыша и забрал к себе в постель. Тот даже не проснулся. На лице его брата сначала отразилась тревога и недоумение, замыслил даже отобрать, но передумал. Сам подобрался ближе к углям и наблюдал дальше.
Пойманный Лайфлесс проснулся от духоты только через час после поимки. Просунул руки из-под одеяла и тут осознал, что он не рядом с братом, а с подопечным. Удивился: как такое могло произойти?
У Сайтамы очередной жар, но он мирно спал. Мальчишка выкарабкался из теплого укрытия и подполз к караульному.
— У него температура поднялась. Справимся сами или разбудим господина Соника? — зашептал тот.
— Давай сами.
Ребята принесли тазик с холодной водой, накидали туда снега и смочили кусок тряпки. Бамс на многострадальную башку подопечного.
— А-а-а! Мозгоеды-медузы! — Сайтаме что-то приснилось, аж подскочил от неожиданности.
Оба няня захохотали в голос.
— Народ, я сейчас отправлю вас на улицу! Там смейтесь сколько хотите! — Точно, Соник же спал.
— Простите! — мальчишки пали ниц. — Но у чужака жар.
Оправдывались.
— Ага, и они меня по морде тряпкой, — пожаловался пленник и улыбнулся, вытирая лицо.
— Давайте вы как-нибудь без меня, мозгоеды, хорошо? — Звуковик отвернулся и накрылся одеялом с головой.
Сайтама показал ему язык, чтобы развеселить своих маленьких приставал. Те заулыбались и обступили его с двух сторон.
— Выжимать надо, — учил их правильно делать примочки.
Отжал и лег, приложив ко лбу холодную тряпку.
Вздохнул. Дети переглянулись. Один из них пристраивался к взрослому, второй — на посту. Сайтама не знал, тот же самый мальчик с ним или они поменялись. Уж больно одинаковыми они ему казались. Запустил его под одеяло, и тот сразу же заснул.
Ударник невольно улыбнулся и вспомнил Геноса. А ведь это первый его подопечный, хотя, кто кого опекал это спорный вопрос. Как и тут.
Лишь четки в руке караульного нарушали тишину.

***

Для ребенка сидеть без дела — тяжелейшее из испытаний. Клевал носом, но продолжал перебирать пальцами бусинку за бусинкой. Но тут что-то заставило его выпрямиться. Сон как рукой сняло — позади кто-то есть. Обернуться или остаться неподвижным? Пока размышлял, «нечто» приблизилось сбоку, и мальчик с изумлением посмотрел на гостя. Им оказался большой и необычный олень с золотыми ветвистыми рогами. В холке около двух метров.
— Златорог, — удивился Лайфлесс и затаил дыхание.
Как же благоговейно забилось сердце мальчика.
Рогатый гость подошел к спящему чужаку и опустил голову к его нахмурившемуся лицу.

***

Ударник ходил по руинам города. Кругом пустота, запах гари наполнял воздух — полыхали пожары.
И тут знакомая картина: монстр стоит над поломанным Геносом и собирается пробить ему голову когтистой лапой. Да, лапища у этого экземпляра были внушительными из-за массивных когтей.
Опять Демон-Киборг огребает, бедолага.
Сайтама цыкнул и побежал на помощь другу, пока не поздно. Вдруг из-под земли появились зеркальные потрескавшиеся стены, которые отразили бегуна: красный спортивный костюм был на нем и пушистая шевелюра на голове. Герой даже растерялся на миг, но некогда было заниматься самолюбованием. Генос в опасности! Да и чувство дежавю встревожило сердце.
Монстр заметил другую, более живую цель, что, несомненно, обрадовало его. Потерял интерес к сломанной игрушке и побежал на следующего противника.
— Сайтама, что Вы здесь делаете?! — отчаянный голос Демона-Киборга сотряс воздух.
Ударнику же не до разглагольствований. Он его, между прочим, спасает. Но не было у него суперсилы — внезапное осознание собственной немощи. Враг же ударил в грудь и, пробив ее, вонзил когти. Время остановилось на миг.
— Сон?
Конечно, ведь сейчас он должен находиться дома у Соника, а не прыгать где-то у черта на куличках по руинам.
Чудовище сильнее вонзило когти в плоть. Больно было по-настоящему.
— Глюк… сгинь… — Сайтама зажмурился и заскрипел зубами, но тут как рассердится. — Это мой сон! Пошел вон, тварь!
Открыл глаза и со всей дури вмазал в челюсти и сокрушил их. Враг упал и исчез, словно призрак. Но кошмар продолжался: кровь из всех дыр потекла ручьями, по бокам и ногам, да так стремительно, что невольно напугаешься.
— Это сон, это сон, — самого себя успокаивал Ударник, прижав руки к груди, словно это ему поможет, затем глянул на Геноса.
Тот с безмолвным ужасом смотрел на своего защитника. Шевелил губами, что-то говорил, но Сайтама уже не слышал. Подошел к нему и упал рядом, хоть перед ним и ненастоящий друг, но был безумно рад его увидеть. Протянул окровавленную дрожащую руку и потрепал светлую шевелюру железного парня.
Улыбнулся ему:
— Генос… выглядишь жалко… — дышать тяжело. — Ты ведь починишься? Надеюсь…
Демон-Киборг ничего не говорил. В глазах — горечь.
Тут он растворился, и перед Сайтамой возникли… золотые копыта? Герой приподнялся на локтях и запрокинул голову. Олень с золотой шерстью и рогами. Его разумный и глубокий взгляд смотрел прямо в душу. Стало не по себе. Очередное наваждение?
— Вот к чему может привести твоя самоуверенность, — начал беседу олень-незнакомец.
— Не твое дело, — ответил Ударник и вздохнул, опустив голову. — Чего пристал?
— Могу дать силу для защиты тех, кто тебе дорог, — вдруг предложил загадочный зверь.
— Силу? — соблазнительное слово вскружило голову, но герой вовремя протрезвел и прищурился. — Какова цена?
Конечно, в прошлый раз он пожертвовал своими волосами, а что потребует эта тварь?
Тот постучал копытом, поднимая в воздух золотые искорки:
— Служи мне, и я буду твоим защитником, — властно ответил золоторогий олень.
— А кто ты?
— Хозяин этих гор и всех, кто тут живет, в том числе и людей. Все почитают меня. Ты ворвался в мои владения. Поклонись, тогда я помилую тебя и награжу.
Ударник замолк, размышлял. Затем приподнялся на руках и сел.
— Нет, — твердый и спокойный отказ.
— Как ты смеешь дерзить у меня дома? — в голосе оленя заклокотала ярость. — Ты хоть представляешь, кто я такой?!
Сайтама поднял голову, самодовольно улыбнулся и ответил, глядя прямо в глаза:
— Да. Ты — очередной стрёмный монстр. Сгинь!
И тут прекрасное животное утратило свой золотой блеск и стало темнее ночи, отрасли клыки, а вместо копыт — когтистые лапы.
— Я сожру тебя! — заскрежетало оно, демонстрируя свои опасные зубы и когти.
Парень по привычке приготовился к удару, но вдруг вспомнил об… обычном Посланнике? Он когда-то вернул его в тело. Интересно, а Посланники умеют сражаться?
— Помог бы мне, что ли, — проговорил герой и вдруг отразил встречный удар противника.
Тот взвыл так громко и жутко, что сердце замерло. Сайтама посмотрел на себя. Сияние его окружало, затем оно облаком отошло от него и полетело к стрёмному монстру.
— Не-е-е-ет!!! Уйди! — с противным металлическим скрежетом говорила темная тварь.
— Посланник? — Сайтама с удивлением узнал в шаре света своего защитника.
Но раздался страшный грохот, от которого Ударник проснулся в холодном поту. Но очнулся не только он.
Напротив почти на всю стену зияла дыра, словно что-то гигантское вылетело из дома.
Мальчишка, что был на карауле с четками, сидел весь бледный, словно не живой, еле дышал. Брат его выскочил из-под одеяла, тут же на ноги в боевой позиции, но с изумлением уставился на разрушенную стену.
Соник сел и с отвисшей челюстью глядел в стену, вернее, сквозь нее. Все, кроме Сайтамы, поднялись и выглянули в «окно»: соседняя гора была разрезана надвое и полыхала огнем, а за ней еще и еще одна, словно кто-то большой проехался огненным мечом с небес и ушел.
Ударник и со своего места лицезрел новый пейзаж. Сидел и довольно улыбался, даже благодарно.
Соник нецензурно выругался, но и ему стало не по себе. Тут уже не шалости монстров, а словно битва богов произошла. Можно было подумать, что это осколок к ним залетел, но... Если бы не одно «но»! В комнате нет куска горной породы, напротив, «оно» не влетело, а вылетело.
Звуковик посмотрел на довольную рожу Сайтамы, которую освещал огонь с гор. Караульный мальчишка дрожал и отступал от Сайтамы, как от чего-то опасного.
— Что произошло? — Соник крепко схватил ребенка за плечо.
Тот схватился за рот и, не отрывая взгляда от Ударника, трепетал и задыхался от ужаса.
— Братик, ответь! — забеспокоился и второй Лайфлесс. Страх передался и ему.
Сайтама лишь усмехнулся и посмотрел на четки, которые сжимал его маленький нянь:
— Это ты его призвал, — указал пальцем на него. — Зачем?
— Что т-ты такое?!! — нечеловеческим голосом завопил призывник, развернулся к Сонику и уткнулся в него, обхватив руками. Заплакал.
— Эй-ей! Воины так себя не ведут! — Звуковик оказался облеплен детьми: второй тоже к нему приник.
Затем снова посмотрел на своего дорогого гостя. Неужели это он сделал? Если так, то не слишком ли быстро растет силушка? И ее показ впечатляет до колик в животе. Аж пот сбежал по спине в трусы, несмотря на сквозняк из «окна».
— Объяснись, — осторожно потребовал взрослый ниндзя и развел руками. — Посмотри, что ты наделал: горы горят, дети плачут.
— Пацан призвал золотого монстра-оленя, с которым я и поругался, — ответил тот. — Прости, я не хотел ломать твой дом. И горы. Вышло случайно.
— Золотой олень? — Соник сильнее вспотел, затем слегка отодвинул от себя ребенка и обратился к нему. — Это правда? Златорог приходил?
Лайфлесс схватился за голову:
— Я молился ему за Сайтаму, за его здоровье, и он вдруг снизошел к нам, смертным, — тут ребенок замолчал, ужасался.
— И что дальше?
— Златорог подошел к чужаку, потемнел и стал жутким.
Ребенок сильнее задыхался:
— Пошло что-то не так. Он собирался поглотить чужака, но Сайтама вдруг поднял руку и просто… просто дал ему затрещину! — касалось, что для молодого ниндзя все законы мира разом поменялись, но ему об этом сообщили только что. — И он вылетел!
Перевел взгляд на дыру и горы. Не выдержал и выбежал на улицу через то самое «окно».
— Простите, умоляю, я догоню и верну его! — упал в ноги второй Лайфлесс.
— Иди, — отпустил его Соник, а сам задумчиво посмотрел на пленника.
— Что? Жалеешь, что забрал меня? — тот еще и издевался.
— Только вторую ночь здесь, а уже буквально горы свернул, — Звуковой присел у тазика с углями и приуныл. — Владыка мне раньше срока отвинтит голову. Ты знаешь, что за сущность к тебе приходила?
Соник уже не ругался. Зачем нарываться на того, кто одним махом впечатал божество в горные породы?
— Да, это монстр, которому вы служите, — ответил Сайтама уже без всякой иронии в голосе. — Уверен, что в ваших храмах имеются его статуи. Зачем вы ему поклоняетесь?
Соник внутренне запротестовал, но ответил спокойно:
— Златорог не монстр. Это дух, божество. Он дает силу и защиту тем, кто его почитает. Это нормально. Он прогнал других богов с гор и правит единолично в мире с нами. Сайтама, ты безбожник, как и многие из внешнего мира. Не поноси наши ценности только потому, что они тебе чужды. Это бесит, в конце концов!
Звуковик сжимал кулаки.
— Прости, но монстр есть монстр. Они — мои противники, с кем бы ни водились. Златорог предлагал мне свою силу, я же…
Тут он вспомнил о Посланнике. Да, это он прокатил монстра с горки.
— …зачем она мне, если есть большая?
Соник затрепетал, но уже от предвкушения. Ранее подумывал просить даров у Златорога, но теперь незачем. Есть же Сайтама!
Звуковик придвинулся, схватил героя за локоть и прильнул. Лисья улыбка озарила его лицо:
— Расскажи свой секрет. Может и ты сам — божество, только во плоти?
— С ума сошел? Я простой парень, отцепись, — Ударник замахал «крылом», но пиявка не отлипала. — Паспорт гражданина тому подтверждение!
Скоростной только рассмеялся и сильнее прильнул к нему.
— Нет, мой ненаглядный, простые люди не ломают горы божествами, — Соник не знал, что его больше переполняет: зависть или восхищение?
Теперь Златорога для него больше не существовало.
— Меня твой маниакальный взгляд пугает, давай лучше заделаем дыру и спать, — Ударник утомлялся от назойливых почитателей. Ему Геноса хватало, теперь его заменитель.
Соник же принюхался — ему до сих пор от Сайтамы мерещился запах молока. Как кот на валерьянку! И, несмотря на морозный сквозняк, ему было уютно с ним.
— Давай-давай! А то я подумаю, что ты извращенец, — гнал его Лысый.
— Ты — мой, — сама мысль держать в плену того, кто вынес Златорога, пьянила. — Никому не отдам. Сам убью.
— Вот и вся любовь, — усмехнулся Ударник и тяжко вздохнул.
Пока Соник на эмоциях, лучше подождать, когда буря утихнет. Конечно, можно и мордой в пол для ускорения процесса, но жалко что-то.
— Так, чувак, моя рука чувствует твои яйца. Это чревато омлетом, — Сайтама предупреждал. — Жизнь ничему тебя не учит. Чего наполз на меня?
— Не перебивай мои восторги! — тот еще и возмутился.
— Я сейчас перебью что-то другое.
Звуковик отстранился, но все еще трясся от волнения. Заговорил:
— Так-так, ломать — не строить, стена подождет. Нужно уходить в другую комнату на второй этаж.
Засобирался.
— Да и прислужники куда-то смылись. Вот поганцы! — продолжил тот.
— Оставь, они до усрачки напуганы. Вернутся, может быть.
— Ну, а кто в этом виноват?
— Бывают вещи и пострашнее.
— Не спорю, например, то, что меня ждет полный разнос от главы деревни. А я даже не успел обучить тебя ниндзя-этикету.
— Забей, — успокаивал его Сайтама.
— Так не тебя же нагнут. Заснешь как младенец, а я буду страдать от головной боли и сквозняков, — пожаловался Звуковой.
Герой посмотрел на свое одеяло:
— Да, не жарко. Мальчик все равно убежал от меня, если хочешь, ложись со мной, — как же этот парень по-домашнему прост.
— Блин, Сайтама, — Соник потер свое лицо ладонью. — Ты как скажешь!
— Чё, первый раз, что ли?
Подул порывистый ветер по ногам и в спину.
— Зараза! Ладно, тогда тащи свою задницу наверх, остальное я принесу, — распорядился Звуковой.
Сайтама заулыбался.
Через пять минут Соник уже лежал у него под боком. Грелись. Хотя, кто кого? Ударник надеялся на двустороннюю отдачу, но эта костлявая ящерица паразитировала на его тепле.
— Ты, хладнокровная рептилия, прекращай источать мороз, — возмутился теплокровный.
Соник лишь усмехнулся и просунул ледяную лапу тому под ребра, чем вызвал очередную волну негодования.
— Вот тебе! — приговаривал Звуковой. — А еще ремонт заставлю делать.
Тут повеяло сквозняком — дети вернулись. Спокойны, только пали ниц и извинялись за непослушание.
Соник сел и задумчиво посмотрел на них:
— Что в деревне творится? Вы что-нибудь говорили о происшедшем?
— Вызвали воинов с водяными техниками, чтобы потушить горы, — начал один из парней. — Мы только посмотрели, но ничего не сообщили. Вся деревня проснулась. Ждут собрания и расследования.
Соник сжал кулаки.
— Лайфлесс, слушайте внимательно, никому не докладывать об этом. Если деревня узнает, что я прячу у себя дома «ядерную боеголовку» в лице Сайтамы, я попаду под арест. Простите, что делаю вас сообщниками, но… — тут лицо Звуковика потемнело от серьезности. — Предадите — снесу головы. Помните, я мстителен. В общем, решайте сами, я вас предупредил.
Мальчишек в пот бросило. Посмотрели на Сайтаму. Заговорил тот Лайфлесс, что с четками в руках:
— Господин Соник, простите за дерзость, но хочу спросить: не опасно ли оставлять чужака? Не замыслит ли он чего? Мы преданны деревне, и мы обязаны защитить ее вразрез вашим приказам. Вы дадите такую гарантию, что этот человек ничего больше не сделает? И человек ли он? Зачем вы его привели?
Соник хотел послать их куда подальше с этим допросом, но нужно дать хоть какие-то гарантии безопасности. Ведь с него потом спросят не мальчики, а разведывательная группа.
Ударник не вмешивался в их разговор, хоть и говорили о нем.
— Все будет хорошо, — Соник попытался улыбнуться им, ведь все-таки они дети и доверяют взрослым. — Сайтама спокойно жил среди людей и пострадали от него только монстры. И никто его не контролировал.
Ну, то, что он проживал на отшибе по соседству с чудовищами, он решил умолчать.
— Вы ждете, когда он выздоровеет и наберется сил. А не проще ли его уничтожить сейчас, пока мир цел? — продолжил пацан. — Или ваша гордыня превыше всего?
Тут Соник рассердился, аж на ноги поднялся и навис над ними.
— Я тебя скорее прикончу! Только попробуйте покуситься на его жизнь — убью с особой жестокостью! Зря беспокоитесь, вы просто трусы! — все, разорался.
— А вдруг ему все надоест, пару ударов и горы вместе с нами как ни бывало?
— Сайтама не такой! Он хороший!
Звуковой откровенно защищал своего пленника. И сам себе удивился.
Поумерил свой пыл:
— Он не чудовище, не надо его бояться.
— Пока у него будет сила, сокрушающая богов, его нужно бояться, — мальчики не согласились с ним. — Мы с Вами, господин Соник, но не с ним.
— Ясно. Ну, хотя бы так, чем никак, — взрослый ниндзя немного успокоился.
Сайтаму впервые хотели убить из-за страха перед его силой. Ему либо не верили, либо восхищались, либо брали в соперники. Но чтобы вызывал трепет и ужас…
Соник посмотрел на него:
— Чего замолк? Как будто не про тебя говорим, — пихнул еще.
— Насильно мил не будешь, — отозвался тот и зевнул.
Отвернулся и собирался заснуть. А что? Ночь же еще, правда, уже светало чуть-чуть.
— Меня убивает твое равнодушие, — Звуковой ниндзя поражался его спокойствию.
Но и сам последовал его примеру.
Дети же не спали. После такого сон не в руку.
Тут вдруг послышался металлический скрежет, словно составы по железной дороге передвигались. Он появлялся с периодичностью, и ребята озадачились.
— Это наши что-то делают? — даже Соник заинтересовался.
И, несмотря на холод, встал и открыл раздвижные окна, чтобы удовлетворить свое любопытство. На светлеющем небе прорисовалось нечто жуткое: опрокинутая голова оленя рогами вниз. Словно кто-то перерезал ему горло. И страшный трубный скрежет… с небес над горами.
Не только у детей, но и у Соника кровь застыла в жилах. А он-то надеялся, что хуже и быть не может.
Лайфлесс обняли друг друга и задрожали.
— Это всего-то ваш Златорог вопит, — утешал их Сайтама. — Ничего, покричит и перестанет, не обращайте внимания. Сам виноват, нечего было нападать. Я сказал ему «нет», а он на рожон. Мог бы уйти по-хорошему.
Скоростной закрыл окно, чтобы не видеть небесных образов, но скрежет продолжался. Если Сайтама так с богами обращается, то что он наговорит главе клана? Лично для Соника это было бы куда страшнее, чем история со Златорогом.
Спал и жался к бесстрашному герою, ибо небесный рев таки леденил душу, Сайтама же ее согревал.

***

Утром к ним явился незваный гость — разведчик. Сообщил, что вся ниндзя-элита, к которой относился и Соник, собралась на срочный совет в резиденции главы деревни.
Ребята уже завтракали, когда тот ворвался в дом и так же быстро исчез.
— Я так и знал, — сказал Звуковой и, чуть приуныв, засобирался.
— На допрос? И что ты им скажешь? — Сайтама еще и издевался, чем гневил своего похитителя.
— Ничего, — ответил тот и обратился к детям. — Глаз с него не спускать!
Те кивнули и напряглись. Оставаться один на один с этим, как они думали, чудовищем, страшно. Но Соник покинул их.
— Чем займемся? Какие планы? — Сайтама же был в хорошем настроении. — Может, прогуляемся? Подышим свежим воздухом.
— Нет! — хором ответили Лайфлесс.
— Господин Соник запретил прогулки, — уточнил тот, что справа от Ударника.
— А если пойду, остановите? — пленник заулыбался.
— Да, — как можно тверже ответили ребята, но у самих пот со лба потек.
Сайтама встал, чем встревожил их: как его остановить? Ранить? А вдруг размажет, как Златорога?
— Тогда, — Ударник еще шире улыбнулся. — Дерзайте!
И пошел к дверям.
— Стойте! — мальчишки решили пока не хвататься за оружие.
Вцепились в ноги и умоляли:
— Не уходите! Вы чужой, не смущайте деревенских. Мы не сможем Вас защитить от сильного противника. Мы тоже попадем под нож!
Сайтама ожидал атаки, а тут…
Так совсем неинтересно!
— Вы чего? Только не ревите нафиг, будущие ниндзя же, — Ударник остановился. — Хорошо, а что здесь делать?
— А что Вы хотите?
Сайтама повел плечами.
— О! Помните мне плечики, а то я не привык спать на твердом, — пользовался детским послушанием.
Лайфлесс готовы уже были придушить подопечного, но проглотили собственную гордыню. Лучше так, чем ловить его по деревне, сумасшедшей после вчерашнего. Авось и заснет.
— Ложитесь, — мальчики вздохнули.
Скорей бы Соник вернулся, хотя и тот не сахар. Будет ругаться по пустякам… с Сайтамой.

Демон-Киборг продолжал поиски Соника вместе с Кингом, и деловая хватка новоиспеченного напарника удивляла. Всему виной искреннее желание помочь Геносу и Сайтаме. Оказалось, если Кинга переключить с игр на работу, тот прекрасно справлялся.
Штаб-квартирой для расследования парни выбрали комнату киборга, где сейчас и находились.
— Будь это игра, я бы сделал так, — размышлял помощник, сидя за ноутбуком. — Искал бы людей, пользующихся услугами Соника или той структуры, к которой относится наш злодей. Можно притвориться заказчиками, выдумать миссию для наемника. Хорошо бы ещё узнать расценки услуг. Только тогда и заманить в ловушку…
— И как нам найти это связующее звено? — Генос готов был трясти каждую чиновничью душу и угрожать уничтожением. Авось попадет пальцем в небо.
— А как Сайтама познакомился с Соником? Ниндзя же не просто так за ним охотился? Не сорвал ли он его миссию, или что-то типа того? — Кинг оторвался от монитора и развернулся к собеседнику.
Тут ребята вспомнили и про «Райскую группу», и про «Дерьмоскреб», на который напали первые. И про неизвестного, который перерезал всех лысых той шайки.
— «Золотой дерьмоскреб» — это дом одного очень богатого человека, уверен, нечист на руку, — в глазах Демона-Киборга загорелся огонь надежды.
Генос был безмерно благодарен старому новому другу. Когда Кинг был в гостях, с ним в основном общался Сайтама, а с Геносом только на уровне «привет-пока». Но теперь все иначе.
— Наведаемся туда! — решился Демон-киборг, выпрямился и сжал кулаки.
— Его починили недавно, давай не будем все крушить, как те террористы, а просто поговорим, — Кинг меньше всего хотел бы встревать в разборки с местной мафией.
Аж вспотел, ведь его потащат в столь скверное место.
— Вряд ли нам скажут, где Соник! Тут только грубая сила и ликвидация, — Генос стал горячее, из-под рубашки появились просветы от Ядра.
— Давай будем умнее. Придумаем легенду. Будешь сыном миллионера, запишешься на прием, я походатайствую тебе. Скажем, что у нас есть некая информация об очередном готовящемся нападении, и запросим Соника в телохранители. Хочешь, наговорю всякую всячину?
Генос стоял, как пораженный., затем усмехнулся:
— Игра, да?
С Сайтамой было проще: пошел, размазал всех и ушел домой обедать. Кинг же совершенно другой. На рожон не лезет. Почему-то.
— Тогда — до завтра, дома поищу, как связаться с этим… э-э… Монье его вроде зовут, — гость поднялся и похлопал железного парня по плечу на прощание. — Не гони телегу впереди лошади, иначе никуда не уедем.
— Хорошо, я понял…
Демона-Киборга так и порывало броситься ураганом к тому, кто может добыть ему Соника, но как же терпение и благоразумие?
Проводил Кинга взглядом да сел на футон. Завтра. Нужно дожить до завтра и не умереть от огня, что так и рвался из груди. Так странно. Тело железное, но душа горит. Как потушить это пламя?
Хотелось поймать Соника за горло, испепелить взглядом, сломать шею и бросить куда-нибудь на дно моря, чтоб уж наверняка. И освободить учителя.
Вспомнились его слезы, и печаль проникла во все душевные утробы. Сайтама не будет лить воду просто так, а что, если он и там, у Соника, страдает. От плена, от унижений мерзавца, от его мерзких рук на шее.
Оковы мук сцепили Геноса от столь мрачных мыслей.
— Держитесь, я скоро Вас спасу, — все обещался, падая головой на подушку.
Лег рано, чтобы скорее наступило завтра. С тех пор, как перестал жить с Сайтамой, заметил, что ест через силу или не ест вовсе. Да, он киборг, ему много не надо, но мозг страдал, если мало поступало воды и глюкозы. Появлялся туман в голове. И боли. Давно они его не посещали. Нужно больше отдыхать и беречь остатки плоти в виде мозгового вещества.
Посмотрел на железные ладони. Руки можно сменить, если сломаются. Все чинится, но вдруг пострадает мозг? И надолго ли он сохранится внутри «консервной банки»?
Стало жутко. Физическая старость ему не грозит, но, случись что с мозгом, на этом — всё. А вдруг инфекция? Не исключено, если все время так подставляться под удары и оголять черепную коробку, как в одной из битв. Как будет чувствовать себя столь нежная плоть в противоестественной среде — под датчиками и прочей электроникой? Сколько живут киборги? Десять лет? Двадцать? Сто? Уже смешно.
А вдруг рано или поздно умом тронется? А ведь у него в руках оружие массового поражения.
Обычно Генос плюет в лицо смерти, но тут что-то ужаснулся. Лучше сразу погибнуть, чем в постепенном безумии из-за необратимых изменений в мозге.
Был бы мальчишкой во плоти, непременно бы огорчился до слез, но они не предусмотрены программой.
Не заметил, как заснул. Тревожно.
Очередной монстр невиданной силы замахивается над ним, но не в этом была особенность сновидения. Вдруг нарисовался Сайтама: он бежал к нему, прыгая по бетонным блокам разломанных зданий. Так необычен его внешний вид. Парик, что ли, надел? Или таки отрастил волосы?
Бежит к чудовищу, тот — навстречу.
А ведь у учителя теперь нет супергеройской силушки! Захотелось проснуться, только бы не видеть казни дорогого человека. Да, это только сон, но так горько. Остается только кричать в отчаянии и ругать безрассудного героя, но толку-то?
Вот он-таки сокрушает монстра, и тот исчезает, но победитель стоит весь в крови. Подходит и улыбается. Падает рядом.
Рука Сайтамы легла на голову, и сразу так потеплело на душе. И зовет по имени так ласково, как родитель. Утешает. Радуется. Но кровь только сильнее растекается под ним. Под ними. Другая его рука сжимает рану на груди. Ему больно, но лицо так светло и беспечно.
Генос просыпался, но теперь боялся терять его образ и руку, что так нежна. Кошмар, но вот бы остаться там, с Сайтамой, слушать его мурлыкающий голос. А может не так уж и плохо умереть с ним вместе, вот так вот?
Сон растворился, и железный юноша перевернулся на другой бок. Близость учителя впечатлила сильнее, чем сама трагическая картина.
— Сайтама, я с вами в любой ад пойду, только не подставляйтесь, — Демон-Киборг заскучал по нему с новой силой.
Обнял бы его, позабыв обо всем. Как же подло его увели прямо из-под носа!
— Сайтама, мне не нужна Ваша жертва. Я сам готов отдать всего себя за Вас…
Снова засыпал, сохраняя в себе тот след тепла, что оставил его учитель.
— Не надо, я сам… потерпите немного, и я больше никогда Вас не оставлю… никогда…

***

Срочное собрание особо важных персон из деревни ниндзя.
Соник собрал всю волю в кулак. Разведчики больно хороши, поэтому по возможности лучше не пытаться их обмануть.
Глава клана как всегда спокоен, несмотря на волнение в зале резиденции. Соник никогда не видел его тревожным: даже когда злился, делал это хладнокровно. От этого сильнее стыла кровь в жилах. Никогда не знаешь его замыслов.
— Скоростной, почему опаздываешь? — вот, еще и отругал.
И вправду, все уже в сборе. Соник лишь кивнул и сел за стол переговоров. Владыка не ждал оправданий, просто упрекнул и продолжил собирать документы, что были вокруг него.
Здесь был настоятель храма Златорога и монастыря со своим помощником. Соник аж вспотел. Догадывался о причине их визита.
— Соник! — вдруг сразу начал глава клана, да так резко, что Звуковой чуть инфаркт не заработал. — Все уже подали отчеты о происшедшем. Тормозишь, Скоростной, что там с твоим домом? Почему не задокументировал сразу? Мы собираем любую информацию о происшедшем, а ты преспокойно завтракаешь у себя, как будто тебя это не касается вовсе.
О да, разведчик и об этом доложил, однако.
Соник достал ручку из кармана и молча принялся за работу. Не успел прийти, уже натянули. Так-так, кому отчет адресовать в «шапочке»? Главе клана или начальнику разведки? Лучше не спрашивать, а то вновь напросится на комплимент. В голове пусто, а тут еще писать нужно, да так, чтобы соответствовало с выдуманной легендой. Хотя, чего тут думать?
Во сколько хоть дыра образовалась в стене? Не успел зафиксировать точное время.
«Я, Соник со скоростью звука, обнаружил дыру в восточной стороне своего дома около трех часов ночи… — задумался о сегодняшней дате, покусывая ручку. Возня с Сайтамой весь мозг отшибла. — …А за ней — горящие горы и странное знамение на небе в виде Златорога… — понял, что пишет чушь и решил сократить отчет, — …не поверил своим глазам и продолжил свой отдых. Свидетели: Лайфлесс и чужак Сайтама».
Передал отчет в стопку документов владыки в надежде, что тот не заинтересуется формальностями, но тот взял да пробежался по отчету глазами и недобро покосился на подчиненного.
— Как всегда оригинален, — пробурчал начальник и поставил печать. — Потом перепишешь нормально.
Совещание началось, каждый выдвигал свои предположения.
Настоятель же монастыря все это время наблюдал за Соником. Тот начинал беситься от его внимания. Неужели он о чем-то догадывается?
— Позвольте сделать заявление! — поднял руку главный монах деревни.
Крепкий мужчина со строгим лицом. Ревнивый сторонник традиций и уставов. Но, если бы не он, то многие бы в монастыре уже распоясались, а так все пребывают в нужном духовном и физическом тонусе.
— У нас появился чужак! — продолжил тот и указал пальцем на Соника. — Наверняка Златорог недоволен чужеземцу. Владыка, простите, но вы слишком снисходительны к Сонику со скоростью звука. Если бы кто-то другой так поступил, он бы уже давно восседал на кольях.
Звуковой молчал. Надеялся на ходатайство главы.
— И что ты предлагаешь? Казнить Соника вместе с чужеземцем на пару? — поинтересовался Владыка, развернув ладонь — указал ею на обвиняемого.
— Нужно задобрить Златорога, — вдруг поумерил свой пыл монах. — Пусть иноземец поклонится ему и принесет жертву. А там посмотрим, какое знамение даст дух.
Соник вдруг хлопнул в ладоши и заявил:
— Не выйдет! Не надо приобщать его к нам, он все равно умрет от моей руки, дело времени. Просто потерпите. Не думаю, что эти знамения связаны с Сайтамой, — приврал малость.
— Все было спокойно, пока он тут не объявился. И где ты был, когда другие тушили пожары? Златорог наверняка нас предупреждает, чтобы мы либо убрали иноземца, либо приобщили. А иначе нас ждут новые напасти. Златорог сильнейший! Побойся его гнева, Соник!
Скоростной раньше бы задумался над его словами, но не теперь. Никто не поверит, что Сайтама сдул Златорога одним махом руки, более того, решат, что богохульник. Невольно улыбнулся. Теперь ему свои соплеменники, пекущиеся и восхваляющие божество Златорога, виделись такими глупыми и слепыми. Кроме того, теперь и он, Соник, тоже больше не поклонится и не принесет даров в храм. Сердце больше не благоговело перед проигравшим Златорогом. Но пока он будет молчать, чтобы не вызвать гнев.
— Поживем — увидим, — сказал он в свое оправдание.
Но азартную улыбку не в силах убрать. Как же стремительно Сайтама переворачивал сознание. Все, что раньше казалось правильным и нормальным, теперь — бессмысленное занятие.
Поначалу такой «переворот мыслей» пугал и удручал, но теперь радовал.
Как бы жрецы божества не вопили, глава попросил просто «ждать и наблюдать». Спасибо ему, все-таки Соник оказался дороже некоторых традиций. Владыка себе на уме, если религия и традиции ему не выгодны — они уйдут на второй план. Скоростной же более видим и ощутим, и денежку приносит. Нет, владыка не алчный, но кур, несущих золотые яйца, не убивает так просто из-за трусливых убеждений.
Когда обсуждение закончилось победой Соника, тот, выжатый как лимон, направился к выходу. Давненько он такого психологического давления не испытывал от своих. Как просто с врагами — поругался и убил. Или просто — убил. А тут…
Позади Соника вдруг появился глава клана.
— Приходи во вторник, — напугал Звуковика до колик в животе.
Соник обернулся, но тот прошел мимо него:
— Хочу посмотреть на твоего Сайтаму, — бросил владыка, и Сонику показалось, что тот даже улыбнулся.
Исчез.
У Скоростного пот градом. Но некогда расслабляться — на него из окна резиденции пристально смотрит настоятель храма. Враги среди своих. Неприятно, но раз хотят войны, пусть получат.
Обычно с монахами старались не ругаться, вдруг беду накликаешь, но теперь, когда теряешь одну веру и находишь другую, уже не страшно. Соник улыбнулся шпиону.

***

Косточки Сайтамы разболелись — поднялась температура. Няньки сказали, что погода меняется. Эх…
Сайтама шел в сопровождении одного из мальчиков из туалета, и тут в проеме зияющей дыры в стене — кошка. Трехцветная, темная с рыжим, глаза янтарные, сама вся пушистая-препушистая.
— О, у нас гость, — отметил Ударник, и кошка посмотрела на него, недобро прищурилась.
А морда у нее темная, как маска у ниндзя. Забила хвостом, прошипела. Стало ясно: с ней лучше не ругаться.
— Теперь нас одолеют животные, — пожаловался Сайтама и пихнул мальчика. — Прогоним?
Лайфлесс послушно кивнул и запустил в полет сюрикены, чего Лысый не ожидал. Можно ведь и пришугнуть: топнуть ногой, побежать на нее, но не так жестоко!
Но хвостатая отпрыгнула в сторону. Привыкла с такими соседями жить, что ли?
Ударник взбодрился:
— О, кошка-ниндзя! Пушистенькая, хочу поймать, — ему вдруг захотелось предаться сенсорным удовольствиям, даже если будет расцарапан.
Заулыбался и подступал к животинке, сбежавшей в угол.
Лайфлесс нахмурился:
— Лучше не надо, она злющая.
Но Сайтама подошел к ней и присел на корточки. Гостья забила хвостом об пол, затем перевернулась на спину, угрожая лапами.
— Чего шипишь? А ну-ка, давай, муркай, ты кошка или тигр? — Ударник на самом деле успел заскучать в доме, а тут хоть какое-то разнообразие.
Проказница замерла с поднятой лапой, словно задумалась.
— Кушать хочешь? — задумал прикормить. — Понимаешь? Ням-ням, но только не меня.
Протянул руку и пальцами коснулся розовых подушечек задранной лапы. Холодные.
Гостья оценила тепло рук, и не впивала когти.
— Так, чего бродишь тут? — их прервал голос Соника.
Ему не понравился босоногий пленник на полу самой холодной комнаты.
— А? — Лысый Плащ обернулся. — С возвращением.
Сайтама пропустил мимо ушей его замечание. Кроме того, уселся — ноги затекли.
— Как ваше совещание?
— Не твоего ума дела, и не веди себя как домашний, ты мне никто, — Соник завелся: не простил игнора.
— А я и не просился, это было твоим решением, — отбрил Сайтама его резкость.
Лайфлесс почувствовал напряжение между ними, но только лишь вздохнул. Дело привычное.
Пока спорили, пушистая гостья запрыгнула на колени Ударника, грелась и мурлыкала.
Сайтама умилился и сделал то, что хотел — погладил кошку.
Соник только сейчас заметил животное в своем доме.
— А, так она вернулась, — уже и забыл, что ругался.
— Твоя?
— Нет, но иногда приходит ко мне. Или к соседям, — усталость с новой силой накатила на Скоростного. — Обычно она не так мила, как сейчас. Строптива и кусача.
— Как и ты, — добавил Сайтама, не отрываясь от общения с усатой мордой.
— Не хами, я не в настроении, и вообще… — Соник настиг Ударника и, схватив за локоть, потащил. — Вставай! Не сиди, чего я с тобой, как с маленьким? Или ты нарочно так делаешь?
Жар от тела даже через одежду чувствовался. Сайтама свободной рукой успел подхватить пушистого друга, как Звуковик бесцеремонно потащил к лестнице.
На подъеме на второй этаж голова закружилась, а ноги слово свинцом налились. Не успел попросить сбавить темп — упал. Киса успела вырваться, запрыгнула на перила и наблюдала.
— Вот видишь! Если не встанешь, посчитаешь зубами каждую ступеньку! — грозился Скоростной и дернул несчастного за руку.
— Господин Соник, он с обеда такой приболевший, — Лайфлесс подсуетился в защиту подопечного, подбежал и приподнял за подмышки. — Прошу Вас, я сам проведу Сайтаму. Он не может идти с Вашей скоростью…
Звуковик сурово глянул на «предателя». Расценил слова мальчишки как: «Не тронь его, сука скоростная, не видишь, эта черепаха больна, изверг!»
Только в уважительной форме, но по глазам понял — мальчик сердится.
— Плохо присматриваешь! Надо было пнуть, как только он намылился сюда. Раз жар, то для чего горшок существует? — решил отчитать смельчака.
Тот устыдился, удерживая бессознательного Сайтаму.
— Простите, но взрослые порой хуже детей, — у малыша глаза заблестели от слез. — Им трудно управлять.
— Просто будь жестче, — Звуковой поднялся. — Теперь тащи его сам или позови брата. Где он, кстати?
— Отдыхает после тяжелой ночи.
Соник лишь фыркнул и ушел в комнату, где спал другой Лайфлесс. Мальчик спал, сжимая четки в руке. Выглядел измученно.
Хозяин нахмурился и, подсыпая углей в «очаг», проговорил:
— Глупо молиться тому, кто слабее человека.
И вздохнул. А человек ли Сайтама?
Кошка подбежала к теплу и села рядом с Соником, заурчала.
— Где шлялась? Видишь, мой дорогой гость снес стену и сокрушил Златорога, и я теперь не знаю, как мне отчитаться перед владыкой, — пожаловался ей ниндзя и погладил по подбородку.
Та выставила свои темные усищи вперед и сильнее замурлыкала.
— Никто не поверит мне, а показать свою силу он пока не может…
Кошка приоткрыла веки и навострила ушки, словно все понимала.
— Сколько лет ты уже ходишь ко мне, подруга? — Соник вдруг заулыбался. Любил эту пушистую гостью.
Тем временем, бодрствующий Лайфлесс воевал с Ударником. Больно тяжелый для подъема по лестнице.
Тогда он побежал за холодной водой и вылил ему на лицо. Сайтама закашлялся, неприятно, в нос попало.
— Ты чего, утопить меня решил? — возмущался, естественно.
Лайфлесс улыбнулся и отставил кувшин с водой в сторону:
— Пойдемте, один я Вас не донесу.
— Тренируйся, — отшутился Ударник и присел.
— Тогда свершится очередная черепно-мозговая, — ребенок достал беленький платочек и протянул.
— Уронишь, да? — Сайтама вытерся и оценивающе посмотрел на достаточно крепкого надзорного и усмехнулся. — Не думаю. Ты сильный малый.
Лайфлесс раскраснелся — обрадовался. Подсел к взрослому и смотрел на него щенячьими глазками.
— Слушай, а вы все-таки отличаетесь, — заговорил Сайтама и погладил паренька по голове. — Ты милее будешь, а твой братец, кажется, убить меня хочет из-за Златорога.
Лайфлесс вдруг обнял взрослого. В воспитании воинов-детей не принята частая ласка, но коль раздают тепло даром, трудно не соблазниться.
— О боже, честно, не люблю возиться с детьми, но откуда вы только беретесь на мою голову? — роптал Ударник, так как на его колени уже уселись.
— А у тебя нет детей? — мигом поинтересовался мальчик и застеснялся.
Как он мог обратиться на «ты»!
— Ну-у-у, как бы так сказать? Родных нет, но есть один, который напросился в ученики и жил со мной, пока Соник не похитил меня, — Сайтама представил Геноса перед своим внутренним взором.
Интересно, как он терпит разлуку?
— Хороший малый, — невольно прижал Лайфлесса к себе и вздохнул.
У ребенка аж дыхание перехватило. Душевное тепло сковало.
— Скучаете? — промолвил и уткнулся лицом в плечо, а сердце вырывалось из груди.
— Иногда, хотя раньше — никогда, — признался Лысый Плащ.
Вспомнил, как закатил сопливую истерику, когда Генос навестил его в последний раз, устыдился. Это ж надо было так опозориться перед ребятами? Фу-фу! Как же стремно плакать, тем более перед кем-то. Почему это произошло? Все как в тумане.
Да и Геноса пришлось обмануть…
Лайфлесс чуть отстранился, чтобы заглянуть в лицо. Так и есть — грусть в глазах.
— Смотри-смотри, она пьет! — вдруг рассмеялся Ударник, указывая на кошку.
Запихнула морду в кувшин и слышно было, как лакает.
Мальчик улыбнулся — удивлялся восторгу взрослого, а не действиям животного.
Кошка вынырнула и посмотрела на ребят, облизалась.
— Ладно, пойдем, а то Соник опять варежку откроет, — Сайтама поднялся на ноги, отпуская мальчишку.
— Я все слышу, — тот показался наверху, скрестив руки.
Забеспокоился, потому и вышел.
— Я все слышу, — передразнил его Ударник, подняв руку, сложив кисть «уточкой» и «проговорив» ею.
— Эй! Сейчас руку оторву, — Скоростной рассердился.
Не ожидал такого хамства.
— Эй! Сейчас руку оторву! — продолжил шутник говорить конечностью.
Лайфлесс старался не рассмеяться. Изо всех сил старался, аж лицо покраснело от усилий.
— Достал, прекрати, — Звуковик спустился к нему и крепко поймал за запястье, словно хотел удушить руку-говоруху.
— Достал, прекрати-и-и-и! — но Сайтама воспользовался второй рукой.
Соник открыл рот в изумлении. И рука Лысого Плаща тоже «открыла пасть», повторяя за ним.
— С-сука, — Скоростной не сдержал улыбки — рассмеялся.
Просто забыл: каково это — дурачиться? Поймал вторую ладонь проказника, повел наверх.
— Ой, ну и дурак ты, Сайтама, — уже в комнате продолжил. — А теперь — на свое место.
Проснулся второй ребенок, оценивал обстановку. Нахмурился.
— Так, порядок. Сегодня придут рабочие и починят стену, я договорился, — объявил Соник, он и сам устал от холода. — А пока их нет, мальчики, приготовьте-ка ужин.
Дети ушли, оставив взрослых наедине. Ой, и кошка проскочила, один из мальчишек чуть не споткнулся об нее.
Сайтама лежал, как ему и велели, устало поглядывал на «командира».
— Чего уставился? — не выдержал тот. — Смотришь и молчишь…
— А что мне сказать? Мы только поругаемся.
— Тоже верно, — вздохнул Скоростной и подошел к гардеробу.
Устал ходить в доспехах. Нужно что-нибудь свободное: хакама, кимоно…
Пока гремел железяками и шуршал одеждой — задумался. Может, все не так уж и плохо? Владыка на его стороне, Златорог больше не сунется к ним после такого. Осталось пережить прием Сайтамы у главы. И свободен, как птица в полете.
Глянул на пленника. Надо же — заснул! Пригрелся под одеялом у очага. Посапывает.
Соник невольно улыбнулся.

***

Ударник время от времени просыпался и просто дремал. Бывало, казалось, что он в своем доме с Геносом, и никакой стремный монстр не похищал его силу. Генос ходил по дому, шуршал чего-то там, готовил или прибирался. Но это лишь воспоминания.
«Скучаю, да?» — загрустил немного.
— Эй, Сайтама, просыпайся! — Соник пихнул ногой в спину. — Идем есть.
Тот промолчал.
— Хватит притворяться, ты только что глазами хлопал, — Звуковик не отлипал.
Ударник не сразу ответил:
— Не хочу…
Соник не знал: удивляться ли? Но чутье подсказывало, что Сайтама обжора и не пропустил бы время еды.
— Тебе принести сюда? — предложил Скоростной и коснулся лба пленного.
Горячий.
— Хм… — Ударник нахмурился — не доверял его заботливости. — Не надо.
Соник кипятился, решил, что парень капризничает. Но остыл, когда тот развернулся лицом и продолжил:
— Правда, не хочется.
— Набегался — теперь устал? — посыпались упреки.
Звуковой поставил руки в боки.
— Пилишь, как жена мужа, — Сайтама и не думал его дразнить. Просто сравнил.
— Вот те на! От любви до ненависти… — Соник подпер голову ладонью и вздохнул. — Последний раз спрашиваю: есть будешь? Или мне тебя покормить?
Сайтама аж вздрогнул:
— Подавлюсь ведь.
— Слушай! Кончай упираться, осел!
— Не злись, иди и ешь, а я перебьюсь.
— Живо сел! Лайфлесс, несите сюда, — Скоростной не принимал отказа.
На этот раз дети приготовили лапшу с мясом.
Мучитель усадил пленника и всучил в руки миску с едой.
— Ты сам или я в тебя? — давил.
Как-то и Генос уговаривал поесть: не хотелось из-за расстроенных чувств. Но киборг это делал тактично, даже ласково.
— Сонь, помилуй, мне и так плохо… — умолял Лысый Плащ, уронив взгляд на лапшу.
Когда поднял голову, перед ним сидел Соник, вооруженный палочками с куском омлета. Парень глух к мольбам:
— А теперь: «А-а-а!», — не даст он ему страдать в одиночестве.
— Нет, прекра-а… — «ти» Сайтама проглотил вместе с омлетом и с изумлением вытаращился на назойливого мучителя.
Звуковой победно растянул губы в улыбке и захватил палочками лапшу. Потянул ее ко рту больного, но тот стиснул зубы.
— Хватит выёживаться, — Соник ловко зажал ему нос другой рукой, чтобы открылся рот. — Думаешь, раз я такой весь безжалостный, то не увижу, как ты впадешь в хандру?
Скоростной на время прекратил пихать еду, беседуя:
— Так дело не пойдет, это состояние опасно, бойся его как огня, оно и здорового человека губит, чего уж говорить про больного. А иначе я с тебя не слезу, — продолжил тот, постукивая пальцами по коленям. — Лучше тогда камни передвигать с места на место, чем впасть во власть этого недуга.
— Хандра? — Сайтама вновь опустил глаза, руки задрожали. — Возможно, поэтому я и стал охотиться на монстров, чтобы вырваться из ее… пасти…
Лысый Плащ попытался на миг заглянуть в свое сердце, в ту глубину пустоты, что там была. Ужаснулся. Соник прав, лучше туда не нырять. Тем более, у него в планах выздороветь, вернуть силы, накостылять Скоростному, победить Тацумаки, если та нагрянет, и вернуться к Геносу, чтобы жить, как и прежде. Ох, сколько дел-то! Некогда унывать.
— Спасибо, — ожил Сайтама и принялся есть сам.
Звуковик удивился. Такие упрямцы обычно упираются всеми рогами и копытами, но нет. Мозги вправились в нужном направлении.
Смотрел Соник на него и думал, какой же он страшненький: лысый, побитый, с нелепым швом на голове и кровоподтеками, которые еще неделю будут заживать. Но, несмотря ни на что, сам парень не вызывал никакого отвращения, напротив, имел особую неповторимую харизму.
Скоростной хмыкнул и, задумавшись о своем, спокойно ел.
Кошка же попрошайничала у Сайтамы. Тот сначала зажал еду и покосился на животинку, но эти просящие глазки… им невозможно сопротивляться. Дал кусочек.
— Себя корми, ей я потом сырого мяса отрежу, — возмутился Звуковой.
— Дай подружиться, — не слушался Ударник, прикармливая хвостатую.
— Она и так к тебе мила больше, чем к другим, — Соник поверить не мог тому, как кошка позволяла себя гладить, и цыкнул. — Предательница, небось с ним и спать будешь.
Лысый Плащ заулыбался:
— А тебе завидно?
— Да, мне надоело с тобой нянчиться.
— А ты разве не со мной сегодня?
— Ты мне надоел! Пацанов забирай, вижу, ты и их переманил на свою сторону, — Соник изобразил обиду и допил бульон из своей миски.
— Захочу и тебя перетащу, — пошутил Сайтама.
Прямо под руку. Бульон не в то горло.
Звуковой закашлялся, но потом рассмеялся.
— Как ты уверен, однако! — потешался над ним. — И как ты это провернешь? Я для тебя уже ущелье для гроба подыскиваю. О чем ты только думаешь?
— Всяко бывает, — потянулся пленник и лег.
Наелся.
Кошка допивала и доедала остатки трапезы из его посуды. И ночью спала с ним, как с самым теплым из людей в этом доме, вызывая недовольство Соника.
— Еще и урчит, курва, — ниндзя не мог заснуть из-за громкого ур-ур, а также просто из ревности.
Чтобы приручить эту животинку, Скоростной пережил много царапин и укусов. А тут! На, гладь меня, я вся твоя.
— Кис-кис! — звал к себе, пошуршал по полу рукой.
Хвостатая лишь ушами повела, но осталась на месте. Лежала на животе у пленника и к Сонику не шла.
— Лайфлесс, принеси ее мне, — вдруг приказал хозяин дежурившему мальчику.
Тот с ужасом посмотрел на пушистую бестию. Та, словно все поняла, угрожающе забила хвостом и «прорычала». Но делать нечего, иначе ему достанется от Соника. Тогда уж кошка.
Раз-два лапой — сильные предупреждающие удары, три-четыре — красные полоски прорисовались на коже рук ребенка. Мальчик замер в раздумьях, прижимая к груди раненые лапки.
Брат же его рассмеялся: он проснулся и наблюдал за ними.
— Неумеха! — пристыдил и в мгновение ока набросил одеяло, заворачивая кошку.
Та даже сопротивляться не стала, поняла, что спеленали будь здоров. И теперь эта лялечка в руках Соника.
— Молодец, — тот похвалил сообразительного парня.
У усатой только одна морда и торчала. Недовольная.
— Думала так просто мне изменять? — веселился Звуковик и поцеловал ее в нос.
Та облизываться стала, злилась. Но Соник плевал на ее желания, обнял и завалился спать под звуки негодующей кошки.
— Парни, прекратите мучить животное, — Сайтама проснулся от такого ора.
— Отстань, бери мальчишку и спи, — огрызнулся главный изверг.
Ну да, вдвоем теплее.
Ударник вздохнул. У Скоростного никакого уважения к чужому пространству или свободе выбора: сдвинет, поймает, протолкнется, пролезет. И по барабану, что кто-то страдает. Даже мурка.
— Заткнись, я же тебя глажу, неверная, что не так? — еще и возмущался. Ругались, в общем.
Лысый Плащ не припомнил кого-либо из знакомых настолько противных и вредных, как Соник.
— Ты как? — обратился к поцарапанной няньке.
— Все хорошо, — Лайфлесс трясся от злости и обиды.
Брат его обскакал!
— Попался! — Сайтама поймал его и затащил к себе.
Узнал в нем любимчика. Второй же Лайфлесс сидел и гордился победой над кошкой и братом.
— Эй, я сегодня на посту, — засмущался малыш, но обрадовался вниманию взрослого.
— Ничего не знаю, — тот его не отпускал, как Соник кису.
Тут братишка подсуетился. Оказался рядом и заговорил твердо:
— Отпусти, я с тобой лягу.
Этот вовсе не милый. Строгий, со взглядом «вы все говно». А тот Лайфлесс, что в руках, мягче, а порой и растеряннее.
Ударник замер. Задумался над предложением.
— Не хочу с тобой, ты кусаешься, как мурка, — чистосердечное признание.
— Но и она была с тобой, — усмехнулся хитрец, вытягивая брата за руку и занимая его место под боком у подопечного.
— Будешь сверлить меня убийственным взглядом, одену пакет на голову и пририсую смешную рожицу, чтоб неповадно было.
Постовой Лайфлесс развеселился, как представил себе такую картину.
— Прибью, — ему брат пригрозил кулаком.
— Я сейчас вас всех прибью, — терпение Соника лопнуло. — Угомонитесь! Спать! Я приказываю всем спать: закрыли рты и глаза. Кто на смене — бдит. Доброй ночи.
Даже плененная кошка замолчала, прижала уши.
Вот так-то, нечего забывать про него, хозяина дома и положения.

***

Шел день за днем. Стену, конечно, починили, и в доме теперь было не так промозгло и сыро. Сайтама поправлялся, даже в лице округлился — Соник его как на убой кормил. Хотя, почему «как»?
Время от времени они ругались. Лайфлесс прислуживали и иногда мирили взрослых.
Одна беда: Звуковой так и не знал, что делать с приглашением главы клана. Как заставить пленника вести себя подобающе? Пытался обучить его тонкостям этикета их деревни, но Ударнику становилось скучно, и все на этом. Дрессировке не поддавался. Зевал, не слушал, задумывался о своем. Или, самое худшее, начинал ныть, что ему здесь тоскливо. Соник злился, развлекать его особо не мог и не хотел. Но разрешал немного посидеть на веранде, если тот накинет на себя что-нибудь теплое, например, одеяло.
Ударник так и не смог подобрать ключик к сердцу мальчика, того, что наматывал на руку длинные монашеские четки или запихивал их в карман. Другого парнишку, более благосклонного к нему, он ни разу не видел с ними.
И вот однажды Лысый со своим любимым нянем остались одни. Соник и старший Лайфлесс (как выяснилось, тот несговорчивый мальчик первым вышел из утробы матери, потом более нежный и ласковый брат) отправились за мясом. Один Лайфлесс не дотащит пятидесятикилограммового барана на своих плечах, а если разделить тушку на части, то самое то. Да и после транспортировки Сайтамы по горам и лесам, Звуковику уже не страшен никакой крупный баран.
Младший Лайфлесс остался на смене. У него были с собой некоторые личные вещи: свитки, книги, оружие и прочие ниндзя-прибамбасы. Теперь мальчик наводил порядок или что-то искал в своей сумке. Сайтама сначала просто наблюдал, потом взял рядом лежавшую книгу. Внутри — описания и инструкции по холодному оружию, их классификация. Неинтересно.
— О, а это что? — Ударник подобрал некую капсулу-ампулу. — Яд?
— Нет, рецепт этого состава — достояние моей семьи. Секретная техника и…
Лайфлесс не договорил, так как Сайтама чихнул и невольно сильно сжал капсулу в ладони. Та и лопнула. Жидкость разлилась по руке и полу, источая достаточно приятный аромат.
Кошка, что спала на полу и грелась на солнышке, вдруг как подскочит, распушив шерсть.
Дверь отворилась — вернулись Соник со старшим мальчиком и «добычей» в мешках.
Животное к окну, но поздно: ее лапы удлинились, тело увеличилось, выпрямилось. У парней челюсти отвисли от метаморфоз.
— Оборотень… — с хрипотцой произнес Лайфлесс-старший и уронил мешок на пол.
Соник же просто обомлел.
Шерсть исчезала, обнажая кожу представшего им… мужчины!
Черные волосы отросли до самых ягодиц, хоть как-то прикрывая его наготу.
Оборотень, обличенный, развернулся к ним лицом и преспокойно смотрел на зрителей, ждал, когда те предпримут что-нибудь.
Теперь и Соник уронил мешок. Как велики его глаза! Сайтама давно не видел такого дикого сочетания ошеломления и ужаса на его лице.
Дети и Соник пали ниц.
— Владыка! — заговорил Скоростной, как же сильно забилось сердце. — Зачем пришли?
Глава клана ничуть не смущался своему виду в чем мать родила. Стоял гордо, даже благородно.
— Прости, Соник, не дождался вторника, — начал он и протянул руку. — Встань, я же в твоем доме.
У Звуковика голова кругом. Что это значит? Все это время владыка следил за ним и остальными подданными в образе кошки? Хитер! Вот это разведка! Так, погодите, тогда он все видел и слышал про Сайтаму…
Соник покраснел от неловкости:
— В-вы всегда приходили кошкой ко мне?
— Прости, Скоростной, но при мне вы сдерживаетесь и пытаетесь угодить. Так я вижу вас, моих подданных, настоящими, — сдержанно улыбнулся.
— А почему кошкой, а не котом? — встрял Сайтама, который просто сидел на своем месте. Его только этот вопрос волновал.
Вот! Этого Соник и боялся: прямого общения главы клана со своим пленным. Заволновался.
Владыка лишь усмехнулся и хитро прищурился:
— Так захотелось, я могу разные формы принимать, — чуть похвастался и преобразился в… женщину. — Даже так.
Близнецы вытаращились — такого хулиганства от своего господина они даже в страшном сне не ожидали. Соник, привыкший к строгому и правильному главе, тоже пребывал в «культурном шоке», да и от женской красоты кровь носом пошла.
Только Сайтама обрадовался и выдал: «Вау!»
Наконец-то повеселел и добавил:
— А с ушками и хвостиком?
Тут Скоростной запустил кунай в Лысого, благо рукояткой по черепушке прилетел.
Владыка поймал взволнованного Соника со спины за плечи, пока тот не убил в гневе своего пленника.
— Тише-тише, я понял, что он за человек, расслабься, — успокаивал приятным женским голосом, прижимая к мягкой женской груди.
Скоростной посмотрел на владыку и обнаружил кошачьи ушки на «ее» голове. Соник в ужасе шарахнулся и упал на задницу. Над ним стояла обольстительница и размахивала хвостом. Это никак не ассоциировалось с тем строгим господином, которого он знал. В глазах потемнело, мысли перемешались. Сначала беда со Златорогом, теперь что-то не так с владыкой. И его любимой кошкой, которая вовсе не кошка, а есть глава клана. Сайтама-обличитель всему виной! И…
— Соник? — женщина присела к нему на корточки, то есть, раздвинув ножки.
Хозяин дома не выдержал такого потрясения всех устоев своей жизни и отключился, фонтанируя кровью из носа.
Кроме того, Звуковой помнил, как пеленал кису-владыку против ее воли и спал с ней. Жуть! Вот бы провалиться сквозь землю…
— Что это разбилось? — старший Лайфлесс догадался в чем дело, разглядывая осколки капсулы на чистом полу. — Неужели «разрушитель техник»?
— Да, он самый, — кивнул брат.
— И как он работает? — поинтересовался Сайтама, подслушав их разговор.
— Аромат этого вещества блокирует текущую технику. Он каким-то образом воздействует на мозг, вызывая «перезагрузку», не знаю всех тонкостей, этот вопрос к нашей маме. Но действие короткое. Хорошо использовать для бегства или нейтрализации убер-техник, — пояснил младший и вздохнул.
— Ясно, — Ударник перевел взгляд на обнаженную деву-владыку, осматривающую бессознательного Звуковика. — Слушай, ты тут главный, да? У Соника столько чая хорошего, может, посидим, раз ты тут, потолкуем?
Случилось то, чего так сильно боялся Звуковик, а ведь он почти очнулся. Новый удар!
Правитель вдруг стал серьезным, принял свой мужской образ и внимательно посмотрел на чужака. Дети пали лицом к полу, испугавшись, Соник же притворился спящим и несчастным.
Сайтама, напротив, поднялся и, потащив за собой одеяло, легким движением накрыл им гостя. Тот оказался выше на целую голову.
Одеяло теплое. Глава клана же оценил простоту парня и улыбнулся, придерживая облачение одной рукой, другой — крепко поймал чужака за запястье.
— Ведь это ты победил Златорога? — сразу перешел к делу. Пронзал взглядом не хуже Геноса.
Сайтама нахмурился, его не отпускали.
— Как будто не слышал, не притворяйся, — Ударник не боялся говорить.
Скоростному казалось, что испускает дух и летит куда-то прочь. Туда, где хорошо и спокойно. Или это крыша отъезжала…
А если Сайтама что-то с главой замыслит сделать?! Нужно спасать его!
Соник восстал и понес чушь:
— Чай. Пуэр шести-, десяти- и двенадцатилетний. Шэн и шу. Какой желаете? — огласил свой ассортимент, как привокзальная торгашка. — Так же есть улуны разной ферментации, и красный. Но в это время года они не актуальны…
Трепетал от волнения. Господин в его доме, такая честь, а он ведет себя как последний кретин.
Гость отпустил пленника и посмотрел на образовавшегося в поле зрения хозяина дома.
— Давай шу, — глава сделал свой выбор и посмотрел на детей. — Лайфлесс, давайте к нам.
Те выпрямились и обрадовались. Обычно не принято им сидеть вместе со взрослыми за одним столом или быть «в кругу почета», но раз сам правитель приглашает!
Соник отправился за чайной доской, остальные уселись на пол в ожидании. Владыка резко повернул голову к мальчишкам, и его длиннющие волосы коснулись плеча и лица Сайтамы.
Вот тут Лысого-то и осенило, каким достоянием владеет этот человек. Пока не коснулся — не придавал значения. Как завидно: густые, ухоженные, гладкие. Эх…
Но трогать незнакомца неприлично.
— Обалдеть, у тебя шевелюра моей мечты, — восхитился Ударник, за что получил легкий пинок от прибежавшего Звуковика.
— Да? Расскажи тогда, как ты достиг силы равной богам, а я открою свой секрет для исполнения твоей мечты, — шутливо поторговался глава, сильнее кутаясь в одеяло.
— Вот, блин, несправедливость. Я и облысел из-за обретения полной силы. Теперь отрастают, — пожаловался Сайтама, пригладив «ежик». — Как вернется силушка, снова облысею, и ничто мне не поможет.
— Вот как, — Владыка усмехнулся, поглядывая на парня, прищурился. — Значит, Златорога ты в полсилы только уделал?
— Война с ним была в духовном измерении, как я понял, а для телесной мощи нужно время.
— Сколько времени?
— Три года.
Владыка посмотрел на разлитый по доске и сосудам чай — задумался. Соник боялся его замыслов, уж больно он себе на уме.
Мужчина взял чашку и, вдыхая сладкий аромат, выпил порцию. Затем бросил взгляд на чужака, ответил:
— Хорошо, оставайся, — вдруг смягчился. — Я чувствую в тебе… — звучно поставил чашку на доску, — …мощь!
Сказал сильно. У Звуковика аж мурашки по коже пробежали. Но обрадовался — владыка дал добро на содержание Сайтамы в деревне! Он поверил в его способности, несмотря на убогий вид.
Правитель погладил малышей, что были рядом, отчего те чуть не умерли от восторга. Их почтили лаской!
Скоростной вновь поклонился, поблагодарил того за поддержку и высказал свое беспокойство.
— Вот только монахи негодуют. Настоятель так просто этого мне не простит.
— Ничего, придумаем что-нибудь, — глава клана вновь превратился в кошку и, встав у порога двери, продолжил. — Интересно посмотреть, что из этого получится. Но сейчас мне пора. До встречи.
— Пока-пока! — помахал дружелюбный Сайтама говорящему оборотню, вызывая очередной приступ гнева Соника.
Как же его коробило, аж перекосило. Но наорал на него потом, когда владыка ушел.
Все высказал, что накопилось.
— Нельзя! Нельзя так с правителями! Где твое почтение? Он запросто мог тебя порешить! И глазом бы не моргнул, — продолжал тот гневную тираду.
— А ты что, беспокоишься обо мне? — Лысый Плащ откровенно издевался.
— Идщ нв хрщ бл! Пш-пш! — Соник нечленораздельно зашипел на него.
— Я тебя не понимаю, — Ударник все пытался найти с ним общий язык. — Почему бы нам не подружиться с главой? Он же клёвый.
— Пш-пш! — Звуковик сильнее рассердился и сбежал на улицу от греха подальше.
Там сел на камешек и взгрустнул, подперев подбородок ладонью. Давненько он так не позорился. Сайтама с владыкой на пару вынесли ему мозг. Столько моральных потрясений он даже в бою не испытывал. Как же с монстрами проще…
Тут к нему подошел спокойный Лайфлесс-старший.
— Я за рисом, мы утром говорили об этом, — напомнил ему мальчик.
— Иди, — бросил ему Скоростной.
Правильно, не мешай ему тут остывать и успокаиваться.

***

Настоятель монастыря медитировал в горах, но мысли о чужаке не давали покоя. Медитировал, но скверно получилось, отчего вернулся в монастырь, чтобы обдумать план по выдворению чужака из деревни. Убить бы его, и дело с концом, но на страже стоит сам Соник. Никто не сравнится с ним по силе во всей деревне. Тогда нужна хитрость.
И вот он шел на встречу на особое потаенное место — перед храмом в скале есть система пещер, где и прячутся монахи для медитаций и просветления. В одном просторном гроте его ждал кое-кто полезный.
Настоятель благословил пришельца и спросил:
— Есть новости, или все по-прежнему?
— Владыка приходил, — ответил ему Лайфлесс-старший.
— Что? Прямо домой к Сонику?! — удивился монах.
Мальчик вспомнил еще и в каком виде, но данную деталь не посчитал важной для распространения.
— Да. Они пили чай и господин поговорил с Сайтамой. Разрешил ему остаться у Соника, — отчитался маленький шпион.
Мужчина стиснул зубы. О, как он рассердился!
— Этот Соник много о себе возомнил, — заговорил настоятель, ударив о скалистую стену грота кулаком. — Ничего, я ему этого так просто не оставлю, предателю.
Лайфлесс стоял смирно, ждал поручений.
Монах вспомнил о существовании ребенка и успокоился:
— Хорошая работа. Мы отомстим за Златорога. Как только произойдет что-то важное — бегом ко мне.
Лайфлесс откланялся и убежал домой к Скоростному, не забыв при этом купить мешок риса. Мальчик сделал свой выбор, решил отплатить Сайтаме за Златорога.

***

Пролетели с тех пор еще две недели.
Соник сидел в комнате на первом этаже, где разложил свое оружие на полу: проверял его, прятал в сумку, что-то откладывал, если находил дефект.
Послышался мягкий топот ног, а за ним более быстрый, детский. Кто-то спускался с лестницы.
— О, ты куда-то намылился с утра пораньше? — Сайтама протирал заспанные глаза.
— Деньги с воздуха не берутся, — Скоростной как всегда раздражен.
Не трогайте, он занят.
Ударник на мгновение застыл. К нему под руку лез Лайфлесс-младший, пихался да игрался, словно он не воин тени, а простой мальчишка-хулиган. Но, заметив неожиданную серьезность взрослого, притих.
— Уходишь на миссию? Значит, оставляешь меня одного? — догадался Лысый (хотя, за это время у него приличный «ежик» отрос).
Звуковик вздохнул и, не отрываясь от дел, ответил:
— С тобой Лайфлесс. Выходить из дома и вообще высовываться — запрещаю. Сидите тише воды, ниже травы.
— Предлагаешь обучиться технике маскировки и камуфляжа?
Соник терпеть не мог его шуточки про ниндзя. Но пленник все эти дни хорошо себя вел, потому и не стал ругать.
— Мне пора. Чем быстрее закончу миссию, тем скорее вернусь, — Звуковик уже у порога, но Ударник вовремя поймал за локоть.
— Минуточку!
— Чего прицепился? — возмутился тот и посмотрел на Лысого через плечо.
Сайтама не отпускал.
— Помни, я никуда не сбегаю лишь потому, что у нас договор, — держал крепко.
Так вот в чем дело!
— Думаешь, встречу кого-то из твоих? — заулыбался Соник, теперь этот лис еще и прильнул к нему.
Нарочно взволновать этого толстокожего приятно до опупения.
— Не вздумай обмануть, я с тобой не просто так чаи распиваю, — теперь Ударник отпихивал его от себя, а тот только сильнее взыгрался.
— Волку порой трудно не убивать овец, но коль обещался, — искал, где подергать за живое.
Сайтама говорил так серьезно, значит, что-то поколебалось в нем. От этого весело!
Соник обнял его рукой за шею.
— Волнуйся-волнуйся, несчастный. Что делать, если мне бросят вызов, а? За кого больше будешь болеть: за Геноса или за меня?
— Иди ты куда шел!
Ударник вырывался, а Соник лишь рассмеялся. А что? То Сайтама ему нервы треплет изо дня в день, теперь можно и самому поприставать.
— Иди-иди, дай отдохнуть от тебя! — Лысый выставил его за дверь.
Звуковик чуть опешил — из собственного дома выгнали. Но улыбка не покидала лица.
— Чтоб скучал, понял? Это приказ! — отшутился хитрец, привык дома командовать.
— Конечно-конечно, чем больше тебя нет, тем больше скучаю, — Сайтама послал его на все четыре стороны, и Скоростной умчался.
Улыбка стерлась, взгляд сосредоточился, в душе — тревога. Чутье говорило не идти, но как отказать владыке в миссии? Тем более запрос был на его персону от очень богатого клиента, зарекомендованного постоянным пользователем их услуг. Часть суммы оплачено наличными, так что деваться Сонику некуда.
Но оставлять Сайтаму одного…
Сколько, он там говорил, нужно времени на тренировку? Три года? Соник не может все это время филонить и сторожить его. Даже если захочет. Деньги нужны не только на еду, но и мальчишкам за работу. Да и ремонт дома подрезал бюджет. Эх…

***

— Братишка, посидишь, настоятель пишет, что мои птицы заболели, — отпрашивался Лайфлесс-старший.
У него и вправду были охотничьи ястреба.
— Что-то ты стал часто пропадать, — заподозрил неладное младший, в его руке была большая ложка, которой он мешал суп на огне. — Соника нет, так теперь расслабился?
— Ты же знаешь, терпеть не могу этого лысого гоблина, — рассмеялся хулиган и сбежал.
— Эй! А помочь с готовкой! — рассердился младший, успел запустить столовым прибором. Попал по затылку, однако.
— Забей, пусть валит, — Сайтама сидел с ними на кухне, ведь раньше в это время ему составлял компанию Соник.
Воистину круглосуточный контроль! Ударник уже и забыл, когда был один в четырех стенах. Но человек ко всему привыкает.

***

— Он на месте, ребята, — Генос ждал этой минуты слишком долго. — Захлопываем мышеловку.
Рядом с ним был Кинг, а также старина Бэнг, Гомо-Гомо Зек и Мастер в майке. Сам Кинг настоял на их подключении к делу, несмотря на протесты Демона-Киборга. Тот жаждал в честном поединке уложить Соника и спасти Сайтаму, но продуманный геймер понимал, что в случае слива Геноса, Скоростной нападет на него. И что тогда?
Киборгу же сказал, что, если тот реально хочет спасти друга, то придется проглотить гордость и самонадеянность и увеличить свои шансы, задавив Соника толпой.
В комнате наблюдения, где находились герои за мониторами, был связан по рукам и ногам мистер Монье. Генос таки не выдержал и уделал мерзавца-олигарха просто за то, что тот много и долго расхваливал замечательного, но опасного Соника. А еще: киборгу он просто не понравился всем своим гадким видом и говно-прической тоже. Пришлось, конечно, и всех телохранителей уложить, но ничего, потерпят неудобства, работа у них такая.
Встреча назначена на одном из цокольных этажей небоскреба для того, чтобы долгожданная цель не юркнула куда-либо. Окружить, забаррикадировать, поймать живьем!
— Симпатяга, давайте не будем его бить, я его просто залюблю, и он станет хорошим? Все после этого становятся милыми и послушными, — пожалел парня Гомо-Гомо Зек, представив, в какую лепешку его превратят после такого распределения сил. — Если не с первого раза, так со второго и третьего точно! У меня долгий профессиональный опыт с самыми отъявленными преступниками мира сего.
— Я не сомневаюсь в Вашем профессионализме, но Соник нам пока нужен живой и вменяемый, — Демон-Киборг как всегда тактичен в своем отказе. — Как спасем Сайтаму, там уже и воспитывай проклятого хоть сто раз за разом. А сейчас я намерен ему двинуть.
Генос поспешил на встречу.

***

Лайфлесс торопился к настоятелю.
— Учитель, Соник на миссии! — на ходу докладывал мальчик.
Мужчина не сразу поверил своим ушам.
— Только что покинул дом, оставив чужака, — продолжил ребенок и остановился перед ним. Поклонился.
— Наконец-то! — настоятель готов был обезуметь от счастья.
Рот скривился в ухмылке.
— Пойдем! — звал к выходу из пещеры. — Сегодня же спросим благословения у Златорога. Пусть даст знак для захвата.
Он собрал монахов и просто верных для общей молитвы и жертвоприношения. Правда, его спросили, что за повод, и тот ответил:
— Разве нужна причина для благодарности?
После долгого ритуала с медитациями настоятель, как первосвященник, заколол молодого ягненка. Как только кровь пролилась на жертвенник, над ним появилось что-то темное и устрашающее. Дымкой уходило к небу, изумляя и ужасая толпу, затем забулькало и принялось менять цвета и формы до тех пор, пока не превратилось в гигантского бесплотного оленя.
Народ поклонился ему и затрепетал в благоговении. Златорог же прыгнул и пробил копытами землю, трещина лабиринтам через улочки и горную породу протянулась аж до порога дома Соника.
Люди ахнули и посмотрели на божество.
— Не нужна мне ваша овца! Принесите иноземца Сайтаму, тогда прощу и вознагражу вас! — потребовал монстр и пригрозил. — А иначе…
Очередной прыг-скок, и несколько домов в деревне провалились под землю.
Лайфлесс сидел как зачарованный, сжимал в руках четки. Был искренне восхищен божеством несмотря ни на что.
Златорог увидел его:
— Подойди ко мне, Лайфлесс!
Ребенок с трудом поднялся на ноги — колени дрожали. Голова кругом, но приблизился к гиганту.
— Тебе всего двенадцать, но ты больше остальных любишь меня душою, — заговорил дух, чем пристыдил монахов, которые молятся ему порой «в сухую». — Поэтому, если позволишь, можешь открыть свое сердце и принять меня в себя. Хочешь получить мою силу?
Монахи опешили. Они так трудились, чтобы получить хоть каплю, а тут на — бери все море!
— Примешь, и я буду тебя наставлять, — добавил Златорог.
Мальчик потянулся к нему.
— Я так мечтал об этом, — Лайфлесс прослезился. — Да!
Как только он открыл рот в согласии, монстр утратил форму и тонкой струйкой вошел в него через рот.
Малыш обнял себя за плечи, привыкая к новому гостю в собственном сердце и теле. Стало холодно на миг, но заметная мощь в теле радовала. Теперь все нипочем! Пора избавляться от чужака и отступников!
Монахи возликовали и упали на колени перед ребенком. Конечно, в нем дух самого Златорога! Значит, по их убеждениям, мальчик свят.

Мистер Монье всегда встречался с ним, с Соником со скоростью звука, в самых богатых апартаментах. А тут вдруг подвал! Что-то случилось?
Или этот жиртрест совсем из ума выжил: теперь боится и шагу ступить без сильного телохранителя?
Перерезать бы таких клиентов, но кодекс чести и долг не позволяли. Ну, прибьет заказчика, а потом владыка семь шкур спустит. Соник и так на грани жизни и смерти из-за череды историй с Сайтамой. Косячить нельзя! Нужно выполнить миссию на твердую пятерку, принести денежку в общий бюджет и быть паинькой.
Но чем ближе место встречи, тем сильнее тревога. Чутье не спало, так и вопило: «Иди домой, тут нечисто!»
Дерьмоскреб, холл, коридоры. Никого нет — странно. А вот и лифт на один из подземных этажей.
Едет бесшумно, только кнопочки загораются. Все ниже и ниже, словно в подземелье ада отправили сражаться с монстрами. Ага, клиента спасать. Куда только не пошлют ниндзя! Ну и работенка, зато нескучно. Хотя и это тоже рутина страшная…
Звуковой сигнал лифта и двери открылись. Светлый коридор достаточно чист для подземных помещений. Чего мелочится этот мистер Какашка? Отбил бы пол мрамором для большего пафоса, чтобы удивить рабочих и вызвать зависть его богатству.
Обычно Соник в мгновение ока появлялся на месте встречи, чтобы поразить клиента, вызвать трепет и восхищение. Но не сегодня. Ниндзя крался из-за дурацкой тревоги.
Впереди — белая дверь. Железная толстая дверь!
«Мышеловка! Это мышеловка!» — Скоростной обо всем догадался.
Руки в карманы — задумался.
Сайтама скоро будет тренироваться, а что ему делать? Нельзя уступать в силе, даже в банальном хладнокровии. Нырнуть в водоворот боя или же отступить и сначала разведать обстановку?
Если что, убежать можно всегда. Сердце застучало от предвкушения: уже видел кровь на стенах и отрубленные головы противников. Да-да! Броситься в стихию войны, отдаться ее потоку!
Безумная улыбка, кошачьи глаза, в такие минуты его лицо подобно глиняной маске.
Открыл дверь, но та мгновенно захлопнулась за ним.
Огромное помещение, словно арена. Множество упаковок, коробок, машины.
Включился прожектор, освещая стройную фигуру воина. Соник прикрыл глаза, но, несмотря на боевой настрой, чутье приказало отпрыгнуть к ящикам, и не зря. Яркий луч ударил в землю, произошел взрыв. Скоростному пришлось спрятаться за погрузочную машину — лавина из ящиков чуть не похоронила его. Звуковик порой удивлялся собственным боевым инстинктам.
Что это за запах? Хотят отравить газом?! Спрятал лицо под шарфом и бросил ниндзя-трос, как йо-йо, который обмотался вокруг трубы. Одно нажатие и тот с шумом сматывается — Соник в воздухе.
— Любимый!!! — аки тать в нощи навстречу вылетел Гомо-Гомо Зэк на крыльях любви.
Соник, если честно, ожидал увидеть Демона-Киборга, а тут «это».
— Лезвие ветра! — Скоростной мигом раскрутился в воздухе и нанес достаточно сильный удар по «железобетонной» груди Заключенного. Тот может и не почувствовал серьезного урона, но зато полетел обратно откуда явился, крутанувшись в воздухе и проделав дыру в стене.
— Ха-ха! Хорошее начало! — Соник решил похвастаться да и, наконец, заговорить с противниками, вывести их на свет.
Лазерный луч разрушительной силы пронесся мимо него, обжигая жаром. Ой-ой, еще б чуть-чуть…
— Рано радуешься, — на стальной лестнице, что мостом висела над ящиками, показался Генос.
Грозно простер руку с раскрытой ладонью — прицеливался по болтающемуся неприятелю.
— Вот ты где, — тот лишь развеселился и сильнее раскачался. — Попробуй, попади! Ха-ха!
Генос стал палить, разрушая стены, потолок.
«Тише, ты нас прибьёшь! — ругался в микрофон Кинг, спасаясь от обломков. — По тросу стреляй, по тросу! А то он долго с тобой играться будет!»
Соник заметил движения между ящиками: Гомо-Гомо Зэк — это раз, Кинг — два, еще кто-то огромный в майке — три; ну и Демон-Киборг собственной персоной перед ним — четыре.
Бах — по тросу, где он соединялся с трубой. Теперь еще и дождь пошел. Соник приземлился на ящик мокрый как мышь. И уже недовольный. Дождь не прекращался.
— Остыл? — усмехнулся Генос, но в ответ получил пару взрывающихся сюрикенов, которые разрушили пожарную лестницу, отчего киборг тоже очутился внизу.
Кинг тем временем нашел кран и перекрыл воду, ибо кепка не спасала от дождя. Из-за коробок появился Мастер в майке, легкомысленно намеревался поймать Соника голыми руками, но тот чуть ему башку не отрезал леской. Благо пол под Мастером сам провалился из-за выстрелов киборга, и тот оказался этажом ниже.
— Дурак какой-то, — Звуковик даже разочаровался.
Генос запустил в полет кулак на тросе, но и он не достиг цели, пришлось отмотать на место. Скоростного не достать, пока он скачет и увиливает.
Кинг смотрел на них и анализировал. Мастер в майке и Гомо-Гомо Зэк невероятно мощны, но совершенно неповоротливы, и тем бесполезны в бою. Генос смотрится лучше, но никак не ранит. Остается ждать, когда Соник элементарно устанет носиться как сайгак по полю, и его можно будет брать тепленьким.

***

— Землетрясение? — удивился Лайфлесс-младший, разглядывая круги в чашке чая.
Он с Сайтамой решили не дожидаться старшего мальчика — кушали.
Вибрация усилилась, послышался грохот на улице, словно камнепад обрушился.
— Обвал? — предположил Ударник.
Вышли посмотреть. Только нога за порог, как земля перед ними с треском расступилась, обнажая глубокую расщелину. И на этом все прекратилось.
— Теперь Соник живет на краю обрыва, — недовольно пробормотал Лысый Плащ.
— И что теперь делать? — забеспокоился Лайфлесс, заглядывая в бездну.
Да, такую дыру не закопаешь.
Сайтама пожал плечами:
— Построим мостик. Ладно, пошли, доедим, — развернулся к входу.
— Не так быстро!
Их остановили ниндзя. Окружили дом.
Ребята с удивлением оглянулись на незваных гостей.
Лайфлесс достал кунаи и спрятал за собой подопечного:
— Что вам нужно?
— Опусти оружие. Чужак Сайтама арестован, — вперед из толпы вышел настоятель монастыря, а за ним и предатель — Лайфлесс-старший.
— Ты? — младший не поверил своим глазам.
— Прости, братец, но кто-то должен был это сделать — защитить деревню. Иди сюда, не стой там, — звал его близнец и манил рукой. — Наше задание от Соника уже не имеет силы.
Лайфлесс-младший встал перед выбором, но недолго думал:
— Нет, не приближайтесь! — сильнее сжал рукоятки, стиснул зубы и прищурился.
Готов безрассудно броситься в бой.
— Дурак! Ты бесславно погибнешь! — рассердился брат, и воздух вокруг потяжелел — сила Златорога закипела в нем. — Пока тебя милуют, уйди с дороги!
Тот лишь покачал головой и зажмурился:
— Нет!
— Тогда… — зашипел старший.
Сайтама же схватил маленького защитника за плечи, опустился на корточки и прошептал:
— Беги за Соником.
— А?
Настоятель монастыря вдруг простер руку, остановив старшего мальчика:
— Погоди, — понял, что чужак уговаривает сдаться.
Можно обойтись без лишнего кровопролития.
Сайтама продолжал, крепко сжимая плечи друга:
— Все будет хорошо, пожалуйста, отдай ножи, — Ударник опустил ему лапки, отнял кунаи и положил их на землю.
Затем поднялся и, обогнув малыша, спрятал за спиною.
— Хорошо-хорошо, сдаемся. Лайфлесс просто выполнял свой долг, оставьте ребенка, — ходатайствовал за него Сайтама, поднимая руки, затем посмотрел на второго мальчика, улыбнулся. — Разве старшие не должны заботиться о младших, или у вас это не принято?
— Не твое дело, гоблин, — тот лишь обозлился.
— Что вы сделаете со мной? Убьете? А будет ли суд? А где владыка? — засыпал их вопросами пленник в надежде, что злодеи раскроют коварные планы.
— Златорог привел нас сюда, — заговорил монах, указывая на старшего мальчика-близнеца. — Он почтил этого ребенка, сделав его своим сосудом. — Теперь ткнул пальцем в грудь Ударника. — А тебя он хочет видеть на жертвеннике!
Сайтама почесал репу:
— Я что-то недопонял. Где он хочет меня видеть?
— Ритуальное жертвоприношение, недоумок, — уточнил настоятель.
— А? — Сайтама вопросительно посмотрел на маленького друга, что за спиной.
— Тебя зарежут и сожгут под музыку и танцы, — прямо ответил ему Лайфлесс-младший и его лицо омрачилось. Опустил голову, а слезы окропили землю.
— Вот, блин блинский… — Ударник влип в очередную неприятность.
Погладил мальчика в утешение, но воины быстро повязали чужака и повели за собой.
— Пойдешь на ритуал? — Лайфлесс-старший тут как тут, словно ничего и не произошло между ними, но брат-близнец отвесил оплеуху.
— За что?! — изумился побитый, хватаясь за щеку.
— Зло! Наш мир — зло! — разрыдался в голос Лайфлесс-младший и убежал прочь.
Естественно под «миром» он имел в виду деревню.
«Он бежит к Сонику! Убей предателя», — приказал Златорог внутри ребенка.
Лайфлесс задрожал и в страхе сглотнул.
«Не смотри, что вы родные по крови, он уже предал тебя, меня, все наши традиции, — увещевал его монстр. — Соник может сорвать ритуал, останови его! Кто для тебя важнее: я, тот, кто повелевает стихиями, или простой человек, который сам ничего не может?»
Мальчик собрался с духом:
— Да! Прости за сомнения.

***

Ветки и иголки, крутые склоны и сугробы. Лайфлесс-младший бежал со всех ног. Накануне перед уходом на задание, Соник подозвал мальчика:
— Если что-то случится, пиши, — протянул ему свиток.
Мальчик только сейчас развернул его и увидел печать «Птица». Прочитал заклинательные слова и через некоторое время прилетел почтовый ястреб. В горах сотовой связи нет, поэтому только так можно обмениваться словом. Зато нельзя отследить местонахождение деревни.
Лайфлесс попытался объяснить птице, что он и есть «письмо», поэтому — веди к Сонику. Ястреб на службе ниндзя понял свою задачу. Провожал ребенка, порой подавал голос, если Лайфлесс терял его из виду.
Так и держали путь, но вдруг хищник прокричал очень резко и громко, чем напугал ведомого. В дерево воткнулся кунай — чуть не попал в голову паренька.
Тот в кусты и притих. Откуда нападение? И кто?
Дыхание сбилось, сердце лихорадочно заколотилось. У него были тренировочные бои, но чтобы так по-настоящему. И как назло ястреб не особо понимал, что, кружа над ним, выдавал. Надо выходить!
Прыжок на ветку сосны. И вовремя — куст разлетелся от взрывного сюрикена.
Движение за соседским деревом. Бросить ножи туда. Но…
Тут он увидел брата-близнеца.
— Убить меня решил? — младший заговорил с противником. — Выходи!
И тот показался, облокотившись о гибкий клен:
— А что еще делают с предателями? Или думаешь, что я — злодей такой, готов убить брата? Куда бежишь? Сдавайся и, так уж и быть, никому не скажу, что ты бежишь за Соником.
Младший сжал кулаки. Задумался.
— Не погибай напрасно. Сдался тебе этот чужак, — старший приближался, буравя сугробы, — пошли домой. Куда тебя несет?
Поймал за плечи, заглянул в глаза.
Их лица так одинаковы. Но младший не чувствовал от брата того тепла, что шло от Сайтамы. Напротив, после той истории со Златорогом, родной человек вдруг изменился, похолодел, озлобился. Даже сейчас, его обняли, но это не согрело душу.
— Так ты со мной или нет? — требовал ответа старший.
А младший молчал. Захотел обнять в ответ, но что-то острое вонзилось в спину.
— Прости, — Лайфлесс-старший углублял рану. Пробил легкое.
Вот теперь второй Лайфлесс обхватил его. Но не рассердился, сам не знал почему. Словно не произошло ничего неожиданного. Так и должно быть.
— Я все равно люблю тебя, — прохрипел младший и с силой оттолкнулся.
Намеревался бежать с раненым легким. Вслед настигли еще кунаи — в ноги и руки. Впереди была река, она еще не успела покрыться льдом, и маленький воин искал в ней спасение. Прыгнул с обрыва в бурный поток, благо, упал не на камни, а в глубину, а иначе бы погиб.
Лайфлесс-старший вышел к обрыву — не знал, что теперь делать. В несущейся горной речке не мог разглядеть ничего. Стоял-стоял да ушел.
А у самого руки-ноги трясутся — кровь брата на его руках и назад пути нет.

***

Река же смиловалась над воином. Унесла с собой в равнину, где уже и снега нет, особо не беспокоя на порогах. Ее холод остановил кровотечение, а в долине уже теплее. Закаленный ребенок любил воду, не боялся ее, даже очаровался. Как оказался на берегу — не помнил.
Вытащил ножи, все кроме одного, что в легком. Боялся навредить себе. Кунай, как пробка, перекрыл сообщение раны с воздухом.
Так и пошел, презрев боль и холод.
Ястреб нашел его, чтобы провести. Ведь это было их общее задание.

***

Владыке доложили о бунте против Соника и чужака. Тот лишь вздохнул, сидя за шахматами. Скоростной сам виноват, никто его не заставлял этого делать.
— Что прикажете? — спрашивал разведчик.
— Пошли группу к Сонику. Если ему нужен Сайтама, пусть сам и спасает, я разрешу. Если устрашится вставать против монахов, значит, ритуалу быть. Выбор за ним.
Глава деревни задумался и невольно улыбнулся. Как же все интересно получилось. Пожалуй, этот случай войдет в историю деревни. Давненько не наблюдалось таких глобальных нарушителей.
Шах.

***

Сайтаму посадили в темницу. Здесь было сыро и холодно, вместо пола — земля, но в углу находилось немного сена для ночлега. Спасибо на этом.
— Ритуал человеческого жертвоприношения требует подготовки, — сказал настоятель, хотя, если честно, на его веку они ни разу не приносили в жертву человека. — А пока тут посиди.
Хотелось полистать нужную литературу в храме, так как в истории это было очень давно. Обычно Златорог просил человека в жертву в особых случаях: война, стихийное бедствие и тому подобное. Обычно ему достаточно почтения и службы, но сейчас люди разгневали его.
Ударник промолчал в ответ. Он до сих пор был босой и замерзал. Дверь со скрипом закрылась, и теперь он один. Осталось уповать на помощь Соника. Одна беда: а вдруг Скоростной не решится предать деревню ради какого-то лысого простака?
Да и кто он ему?
Сел на сухую колючую траву, поджал ледяные ноги и загрустил. Генос его тут не найдет, суперсилы нет, а Соник непонятно где.

***

Скоростной на бегу зацепился за ящик и упал за него. Всему виной появившаяся усталость и рассеянность.
Гомо-Гомо Зэк задыхался от такой кардионагрузки в виде погони за Соником по этому складу. Мастер в майке кидался всем, что попадалось под руку, но пока безрезультатно. Один Демон-Киборг палил без устали.
Да, Соника трудно достать, но и тот никак не мог навредить железному противнику. И, самое страшное, силы на исходе.
Звуковик в сердце своем признал ничью и замыслил сбежать в одну из дыр.
— Не вздумай! — Генос за ним, включил скорость.
У «выхода» случайно оказался Кинг. Мамочки, что же делать? Но быстро собрал волю в кулак и сделал это — самый суровый взгляд, замораживающий души.
Скоростной аж притормозил. Сильнейший человек в Ассоциации Героев! На что он способен? Достал кунаи.
Кинг в отчаянии побежал на него, не уменьшая серьезности во взгляде, который монстров заставляет скулить от страха. Инстинкты Соника сыграли злую шутку, забив тревогу.
— Прочь! — отпрыгнул назад, но там воина тени подстерегал Демон-Киборг.
Серьезный удар в спину кулаком.
Звуковик налетел на Кинга, и вместе в обнимку упали в яму.
— Молодец! Держи! — Генос обрадовался, хоть кто-то его поймал.
Все-таки слава Кинга не на пустом месте образовалась, как он думал.
Великий Самозванец и Соник очнулись этажом ниже. Кинг приподнялся, удерживая противника за плечи и продолжая выдавливать из того «кирпичи» взглядом и громким звучанием механизма. Пожалуй, это и есть истинное оружие данного героя, но все верили в его могущество в целом.
Скоростной опешил и даже закричал. Жуть.
Киборг палил с верхнего этажа, не задумавшись, что повредит Кингу. (Поверил в неуязвимость героя). Но Соник вовремя заметил суровую рожу из образовавшегося проема в потолке и перекатился вместе с действующим противником в сторону. Пол опять треснул, словно льдина, и Скоростного с Кингом оглушило. Снова минус один этаж, но, вот беда, куски плит придавили Соника, Кингу повезло — упал рядом, только пыли надышался.
Генос не верил своему счастью. Спрыгнул к ним и хвать за горло мерзавца, вытащил из-под завала. Тот простонал от боли.
— Теперь не сбежишь, — торжествовал Демон-Киборг, а то испугался, что погоня затянется. Спасибо чуткому Кингу, что встал на пути беглеца.
Мастер в майке и Гомо-Гомо Зэк выглянули из того же «выхода». Наблюдали.
— Говори, где держишь Сайтаму? — Генос встряхнул врага, заглянут в помутневшие от боли глаза. — Веди меня! Немедленно!
Но Соник вдруг заулыбался. Судорожно затрясся от смеха.
— Безумец! Что смешного? — странное поведение противника смутило героя.
Но тот расхохотался в голос. Охрипший и усталый.
Рядом что-то упало. Газ!
Соник тоже поразился — не его работа. Генос прижал добычу так, что пленник чуть зубы не выбил о стальное плечо. Киборг так просто не освободит пойманную мышку.
Запустил руку на тросе в полет — поднялся на этаж выше через дыру, чтобы не глотнуть газа, а там их окружили люди в глиняных масках и плащах. В руках — кунаи. Их отразила широкая бронированная грудь Гомо-Гомо Зэка. Мастер в Майке тоже без промедления бросился в атаку.
Геносу пришлось-таки уронить пленника на пол, чтобы принять бой. Удар, еще, а они сильны по человеческим меркам. И ловкие. Гомо-Гомо только схватил одного в свои железные объятия, обрадовался, но не тут-то было! В руках один плащ остался, а ловкий ниндзя упорхал, протоптавшись по его плечам и голове. И, вдобавок, бомбу бросил, хотя такие игрушки Заключенному, как слону дробило.
Соник очнулся и приподнялся на руках. В глазах двоилось, но чуть погодя картинка настроилась.
— Разведка? — прохрипел, и тут его крепко подхватили за подмышки. — А?
Запрокинул голову.
— Владыка желает с тобой серьезно поговорить по поводу Сайтамы, — сказал разведчик в маске, но Соник узнал его по голосу.
Глава разведки собственной персоной! Мигом захотелось остаться тут и сражаться с Геносом, а не идти к нему на допрос. Час от часу не легче…
Демон-Киборг услышал волшебное слово «Сайтама», а еще кто-то трогает его добычу. Непозволительно! Кыш-кыш, негодные птицы! И откуда вы только взялись?
— Уходим! — мужчина подхватил Скоростного на руки, словно перышко, а тот чуть опешил от такой заботы.
Заботы от владыки, ведь по его приказу они тут. Больше некому распоряжаться данной группой.
— Не так быстро! — Демон-Киборг не собирался отпускать врагов. — Ребята, задержите их! Поймайте хоть одного!
Надеялся, если Соника не получится поймать, тогда кого-то из его дружков, чтобы узнать местонахождение Сайтамы.
Соник же фыркнул. Он-то знал, что разведчик скорее откусит себе язык или удавится, чем что-то скажет. Дохлый номер!
Вновь завязался бой, и главе разведки пришлось-таки в него вступить, а Скоростному приказал:
— Иди к мосту, мы их отвлечем, потом встретимся.
Но их услышал Кинг, который где-то там закопался в обломках и мимикрировал с ними не хуже самого умелого ниндзя.
Звуковик мобилизовал все свои силы и рванул прочь. Генос не мог мириться с таким положением дел. Обстрелял потолок, чтобы похоронить под ним всю эту шайку! А что? С героями S-класса все равно ничего не случится. Наверное. Подумаешь, на них несколько этажей упало, но не весь же небоскреб!
— Кингусик! Я спасу тебя! — Гомо-Гомо Зэк нашел несчастного героя и прикрыл собою, спасая от обломков.
И это был лишний повод облапать того.
— Ай! Нет, прекрати! — Великий Самозванец предпочел бы сгинуть в обвале, чем терпеть это издевательство.
Заключенный прижал того к себе:
— Ах, как тут тесно! Как тут тесно! — наслаждался мгновениями жизни. Жмяк-жмяк.
— Прекрати трогать мой зад, извращенец!!! — все, Кинг в гневе, но в темноте под завалом не видно страшных глаз, потому сила его тут не работала.
— Я — пылкий-пылкий извращенец! — от близости Заключенный потерял над собой контроль, и страшно подумать, что могло произойти, если бы их не откопал Мастер в майке.
Кинг пулей вылетел на свободу, как-то извернувшись из рук голубого берсерка. Руки-ноги дрожали, и появилось дикое желание принять душ — смыть с себя ту мерзость, что его испачкала. Фу-фу!
— Генос, Соник побежал к мосту, что в лесу! — крикнул он выбравшемуся киборгу, и тот, обрадовавшись ценному указанию, ринулся в погоню, пока разведывательная группа ниндзя не откопалась.

***

Соник заметил слежку. Цыкнул и остановился на том мосту, где и договаривались о встрече, прислонившись к чугунным перилам. Сам мост был довольно большим: каменный, трехпролетный, с пологими склонами, цепями и башнями с разводным механизмом.
В метрах десяти от беглеца возник и Демон-Киборг. Серьезен, как обычно. Сверлил глазами, готов убить. Из железного тела струился пар.
Каждый из парней на своем пределе.
— Как же ты меня достал! Отстань! — злился Скоростной, невольно вспоминая Сайтаму, который то же самое говорил и ему.
Сайтама. А ведь Соник обещал не убивать его друзей. Но что прикажете делать, когда все так скверно обернулось?
— Размечтался! Верни то, что похитил, вор! — Генос зарядил руки-пушки, готов стрелять снова и снова.
— Вот зараза! Мне некогда, что-то дома случилось, давай отложим, — Скоростной с драки перешел на дипломатию.
Развел руками, изобразил пусечку.
— Мне плевать, что у тебя там дома, — киборг неумолим.
— Сайтама у меня там, придурок! — Звуковик пригрозил кулаком и затопал ногой в нетерпении. — Отпусти, он мог чего натворить в мое отсутствие. Владыка не просто так меня отзывает прямо с задания. Я вернусь, обещаю!
— Не верю тебе, лис. Очередная отмазка, чтобы слинять, как и в тот раз.
— Нет, это правда!
Каждый стоял на своем.
— Либо ты берешь меня с собой по-хорошему, либо я тебя изувечу и заставлю показать, где ты прячешь моего учителя! — вот он, непоколебимый ультиматум Демона-Киборга.
— Если я еще и тебя приведу, то мне точно оторвут голову, — вслух подумал и так избитый Соник.
— Какая разница кто это сделает? — вдруг заулыбался стальной противник.
Наконец-то он смог прижучить этого гордеца.
— Вот заноза в заднице, — Звуковик невольно перенял манеру речи Ударника.
Еще бы! Столько прожить с ним под одной крышей.
Киборг заметил его «копирку», и что-то ёкнуло в душе.
— Ладно, драться — так драться, — вздохнул ниндзя и схватился за катану.
И вновь ребята заблистали акробатикой, только уже на мосту.

***

Тем временем Кинг пытался их нагнать, но застрял в лесу. Задыхался от пробежки.
— Фух-фух, подохнуть можно, — мука бегать на такие далекие расстояния. Аж язык вытащил — затошнило от перенапряжения.
Отдышался и в путь. Спрашивал себя: а зачем? Неужто сами не разберутся? Его задача, по сути, выполнена. Соника нашли, теперь — их забота.
Но ноги сами шли на место событий.
Вдруг споткнулся обо что-то мягкое, спускаясь со склона, и упал. Перетрусил жуть как! Рядом кто-то тихо заплакал.
— О? — с изумлением обнаружил ребенка лет двенадцати, лежащего лицом к земле.
В странных одеждах, весь промокший, грязный, дрожащий. И с ножом в спине по самую рукоятку! Раздался крик хищной птицы — ястреб покружил над маленьким воином и сел на ветку. Ждал чего-то.
— Прости, ты живой? — Кинг подполз и приподнял его.
Тяжелый, в броне и в снаряжении ниндзя.
— Ты воин из племени Соника?
Малыш перестал плакать, услыхав имя того, кого ищет. Обрадовался, задрожал сильнее.
— Гд-д-де он? Скажите, пож-ж-жалуйста! — звонким голосочком заговорил этот хорошенький мальчик, его челюсти стучали от холода. Не месяц май, однако. — Я ищу его!
И глаза, эти щенячьи глазки!
— А ты его сын, что ли? — предположил Кинг, показалось, что есть сходство.
Мальчик покраснел — быть сыном Соника слишком круто.
— Нет, он мой господин…
Как странно слышать подобное от детей, особенно в эпоху свободы и всеобщей анархии.
— Вы его видели? Мне нужно ему кое-что сказать, — все твердил он.
Дышал тяжело и хрипло, словно серьезно простужен, например, воспалением легких.
Кинг отпустил маленького незнакомца и указал на мост:
— Там! Но он сражается.
— Спасибо, господин, — воин потопал туда, куда указали. Птица за ним.
— А ничего, что у тебя кунай между лопаток? — Кинг последовал за ним. — Может в больницу сначала?
Мальчик посмотрел на преследователя, не сбавляя темпа, вдруг загрустил.
— Потом, — таки ответил и закашлялся, падая на колени.
Кровь с пеной полилась из легких, изо рта. Ниндзя испугался не меньше Кинга.
Губы раненого посинели. А как ужасна одышка!
У Кинга аж волосы на макушке зашевелились. Обнял несчастного за плечи и попытался успокоить. А чем еще помочь?
— Мне нужно… ах-хах… к Сонику! — маленький воин вырвался из рук и рысью побежал.
Перед глазами темнело и плыло. Только бы добраться живым!

***

Скоростному прилетело ногой от Геноса по правому плечу. Вот! Стоило на миг потеряться в пылище от выстрелов и все. Плохо, что-то хрустнуло, и рука онемела. Двигается с трудом, нужно время на восстановление, но его просто нет.
— Я оторву тебе руки и ноги, если не сдашься! — Демон-Киборг нарисовался из дымки и прицелился.
Очень близко! Удар может разорвать на куски, но Генос не церемонится. Устал от бесконечных прыжков и возни — пора калечить! Оторвать кузнечику лапки, и все на этом — делай с ним что хочешь.
— Стой! — Скоростной прикрылся рукой от яркого света огня.
— Со-о-оник!!! — голос, такой знакомый его уху.
Генос же никак не ожидал появления ребенка перед собой — ниндзя-мальчик повис на его руке и… взрыв!
Киборг не успел отменить выстрел. Фонтаном брызнула кровь, полетели болты, гайки, заискрились провода. Взрывная волна была такой силы, что оторвала руку Геносу вместе с плечом, даже бок и лицо зацепило.
А ребенка откинуло к ногам очумелого Соника. Вернее, то, что осталось от юного храбреца — нет правой руки, ноги, ребра наружу.
Киборг тоже обомлел. Что за мальчик? Почему подставился?
И так много крови было на Геносе, на мосту, везде.
— Лайфлесс… — Соник заметил ступор противника, поэтому, присев на корточки, мог осмотреть своего отчаянного спасителя.
Мальчик еще жив. Еще…
— Сайтама… ах-хах-ах… в беде… — задыхался он, хватаясь единственной рукой за колено взрослого. — Жертвоприношение Златорогу… Брат предал нас… Сайтама пойдет на жертвенник… ах-хах…
Генос все слышал, чувство вины проникло в душу, растворило гнев, и неусыпным червем терзало.
— Все хорошо, я все исправлю, малыш, — Скоростному ничего не оставалось, кроме как утешить и приласкать смертельно раненого смельчака. — Закрой глазки, а я тут наведу порядок.
Взял его на руки, поднял на противника тяжелый, полный праведного гнева взгляд и сказал:
— Довольно? Вот теперь ты меня отпустишь? Или тебе нужно больше крови?
— Что происходит? Почему здесь дети? Кто этот мальчик? — Демон-Киборг сокрушался сердцем. Как такое могло произойти?
— Это маленький друг твоего драгоценного учителя, думаю, он очень расстроится, когда узнает, что ты убил его, — даже в таких ситуациях Звуковик пользовался случаем, чтобы надавить больнее. — Когда вытащу Сайтаму из очередной жопы, отчитаюсь и о твоих поступках. Он разочаруется в тебе, бестолочь, и только я буду рядом с ним.
— Скотина! — Генос ненавидел его буквально за все.
За слова, за коварство, за «ковыряние в ране». Особенно за последнее. Вот ведь вампир!
Задумал выстрелить в него другой рукой, заставить замолчать, но не тут-то было.
Рядом оказался ниндзя в маске, ловко запустил сюрикен, который застрял в проводах оторванного плеча, проникая под корпус.
А вот это уже плохо! Бабахнуло так, что киборга разрубило пополам. А так как он стоял прямо у перил моста, верхняя половинка упала вниз, в реку.
Вот теперь Генос испугался по-настоящему. Ног нет, одна рука. Вода становилась темнее, только свет от Ядра горел синим.
«Неужели конец?!» — ужас и отчаяние объяли душу.
Никогда он так быстро не погружался во тьму во всех смыслах этого слова. Учителя потерял, что ни шаг, то ошибка, теперь еще и кровь ребенка на руках.
«Может это я — злодей, раз все так обернулось?» — заплакал душой.

***

— Он утонет? — Соник вспомнил обещание Сайтаме.
Он ясно слышал условия договора! И что теперь?
— Думаю, да, если не выберется, — ответил один из земляков.
Звуковой цыкнул и, передав ношу, сбросил снаряжение на мостовую, запрыгнул на перила.
— Ты куда?! — не одобрил его идею глава разведки.
— Не подумай превратно, но я связан кое-каким обещанием, — ответил тот и спрыгнул в реку.
— С каких пор Соник со скоростью звука стал честным? — пожал плечами начальник и вздохнул.
Придется подождать.
Скоростной проходил серьезную подготовку по фри-дайвингу на море. Максимальная глубина заплыва — шестьдесят метров, поэтому река ему нипочем. А ведь есть рекорды и по сто метров без акваланга, но почему-то женщины в этом деле лучше себя проявили. Но Соник все-таки специализируется на скорости, а не по нырянию. Сто метров для него — это всецело продать душу какому-нибудь Златорогу, который за него там дышать будет.
А вот и светлая башка торчит, пора хватать.

***

Генос понял, что на самом дне. Специальные клапаны перекрыли доступ воды в мозг, но запасы воздуха, к сожалению, исчерпаемы. Осталось дождаться кислородного голодания и смерти. Вот и сказке конец.
Закрыл глаза, чтобы предаться воспоминаниям о своей жизни, об учителе. Только он это сделал, как постучали по голове. Что? Кто здесь?
Поднял веки. Соник перед ним! Лицо его несколько напряжено, опускался на дно, падая на плечи.
Галлюцинация? Но почему именно его образ мерещится? Вот зануда!
Скоростной же улыбнулся его искреннему недоумению, затем схватил за волосы и… нет, выскальзывают. Слишком тяжелая железяка. Пришлось обнять за шею и с силой оттолкнуться от дна. Тяжко, однако.
Соник подключил свою способность, а то бы не дотащил. Хорошо, что рука заработала после удара, а то совсем худо бы пришлось.
Генос вовсе завис. Почему его спасает тот, кого он считает монстром по сути? Да так бережно.
Вот и берег. Камыши, небольшая топь с травой и мхом. Должно быть мерзко.
— Вот, блин! — ругался Скоростной на мир, на Геноса и на уток, что тут прятались.
Одна такая даже зашипела на него. Соник ей тем же ответил:
— Пш-пш! Пошла вон, курица. Да, я в твоем доме, но что поделать?
Кинг же стоял на другом берегу у моста, все видел, но не вмешивался.
— Почему? — Демона-Киборга этот вопрос больше всего волновал.
Соник молчал, занят был.
— Почему спасаешь?! — вторил беспомощный железный юноша, — Ответь, прошу! Почему?
— Почему да по чему? По кочану! — Звуковик бросил его на берег, в нагрузку по голове кулаком хрясь. — Вот по чему.
Не собирался отвечать, отшутился как с маленьким и был таков. Прыг-прыг на ветку как белка.
— Стой! Пожалуйста, не уходи, — Генос давно сменил гневный тон, умолял.
— Чего еще?! — Соник обернулся. — Как же ты мне надоел!
— Скажи, что с Сайтамой? Мальчик говорил про жертвоприношение. Что произошло? Расскажи, не оставляй меня в неведении!
В глазах Звуковика заиграл огонь: можно быть последней сволочью и, бросив что-нибудь гадкое из слов, уйти, или же смиловаться и сказать что-нибудь по делу.
Но времени нет, солнце садилось, и закат заливал воду и лес красным.
— Он был в безопасности со мною, — начал тот, анализируя то, что донесла ему разведка. — Но стоило мне покинуть дом из-за тебя, твоей дурацкой ловушки, как Сайтаму тут же повязали. А он еще слаб, чтобы сражаться против армии воинов-ниндзя.
— И что ты будешь делать?
Соник развел руками:
— Не знаю. Посмотрю что да как, там все и решу.
Генос огорчился. Надо было с ним поговорить ранее, возможно, объединить силы, но теперь киборг бесполезен.
— Спаси его… — пришлось проглотить обиды и гордыню.
— Ась?
Соник ушам своим не поверил, даже спрыгнул и подошел ближе. Заулыбался — приятно же!
— Спаси Сайтаму, — как только не станешь унижаться ради того, кого любишь.
— А пожалуйста? — тот лишь смеялся.
— Ублюдок, я закопаю тебя живьем, если Сайтама умрет! Ты понял меня? — схватил грязь и запустил в негодяя.
— Мне вернуть тебя в реку? — веселился ниндзя, уклоняясь от гряземета. — А то ты опять разгорячился.
— Закопаю! Слышишь? Чтоб спас и вернул мне учителя! Какая же ты редкостная скотина, да чтоб ты сдох! Даже смотреть на тебя противно, гниль…
Тут Соника обступили его помощники. Мальчик завернут в плащ одного из них. Удивительно! Еще дышал и держался единственной рукой за разведчика.
Ястреб сел на плечо, и улыбка сошла с лица Звуковика:
— Мы еще встретимся, как и обещал. Хочу побить за кровь невиновного, ведь мне и его родителям что-то сказать придется. Это все твоя вина, Генос. И тебе не отмыться.
Сказал и ушел вместе с группой разведки.
Демон-Киборг не хотел признавать, но сегодня он перегнул палку. В ярости совершил непоправимое.
Маленький друг Сайтамы, да? Учитель и в логове врагов найдет с кем дружить. Ведь не зря мальчик бежал за Соником, чтобы сказать о беде. И погиб.
Погиб от его руки…
Шорох отвлек — Кинг подошел. Его лицо отражало жалость.
— Прости, плохая была идея, — присел рядом.
На воде раздавались голоса птиц, крякали утки. Такая тишина и мир после полномасштабных боевых действий.
— Нет, это я виноват. Погубил мальчика.
Генос еще больше раскис.
— Да, видел. Я хотел его остановить, но он убежал, — сказал тот.
Киборг посмотрел на того вопросительно.
— Случайно натолкнулся на него. Он уже был серьезно ранен. Напугал меня до полусмерти, — ответил Кинг и вздохнул.
Солнце садилось, уступая царству тьмы.

***

У Соника открылось второе дыхание. Нужно было сосредоточиться на следующей задаче.
— Владыка дал добро на твое вмешательство. Жертвоприношение перенесли на завтра, монахи должны ознакомиться с подробностями и тонкостями ритуала, — глава разведки вводил в курс дела, пока они спешили домой. — Лайфлесс-старший принял в себя Златорога. Если-таки надумаешь сорвать ритуал, нарвешься на гнев божества. Кто знает, на что он способен, пусть и в теле ребенка. Ты уверен, что хочешь этого? Если даже победишь, Владыка, скорее всего, изгонит тебя. Не по своей воле, но по политическим соображением. Понимаешь? Ты готов потерять все ради этого человека?
Скоростной лишь стиснул зубы. Он еще не сделал выбора в ту или иную сторону, ноги его сами несли. Взвешивал все за и против. Безусловно, безумие предавать деревню ради Сайтамы.
Но…
Ради чего он, Соник, живет? Ради долга? Силы? Или… или ему просто скучно?
Сайтама, плохо или же хорошо, но разрушает рутину, меняет не только внешний, но и внутренний мир. Они знакомы всего ничего, но уже Скоростной не тот, что был раньше. Да, помешался немножко, но почему-то счастлив.
Лайфлесс поднял руку — обнял Звукового за шею. Задышал тяжелее. Удивительно! С такими ранами обычно долго не живут, а он держится каким-то чудом.
— Спаси его… — пробормотал малыш.
Соник отвлекся от дум, кинул на него быстрый взгляд. Плащ промокал кровью сильнее. Мальчика не спасти.
— Обещай, Соник со скоростью звука, обещай… ах-хах… что постараешься… — вдруг потребовал он, зная, что уходит.
Тут у ниндзя номер один в мире все нутро перевернулось. Он сам в себе не принял решения, а от него уже требуют обета. Крепче прижал ребенка к себе — руки задрожали.
— Спаси его, Соник, прошу… — малыш встревожился в ответ на безмолвие.
— Постараюсь, — неосторожное обещание и Скоростной связан новыми оковами.
Можно и обмануть, но тогда Пустозвоник проклятьем ляжет на его плечи.
— Что там, куда я пойду? — вдруг сменил тему малыш.
Он почти ничего не видел из-за кровопотери, нащупал лицо взрослого ладонью. У того задрожали губы.
Соник, когда был молодым и бестолковым, терпеть не мог слабаков. Считал их ничтожеством. Но сейчас, когда его спасли от верной гибели собой, переосмыслил свое отношение. Каким же нужно быть смелым, чтобы отдать всего себя ради других?
— Лайфлесс, ты всегда был ангелочком, — этот ребенок научил его, матерого убийцу, быть чуточку ласковее.
— Хани. Меня зовут Хани. Я не приму имени от Златорога, — вдруг запротестовал он.
Казалось, ему стало лучше, но Соник знал, что так бывает перед кончиной. И не припомнил никого из воинов, кто бы отрекался от священного имени.
— Да, оно ближе к твоей сути, Хани, — Скоростной и о своих побоях позабыл.
К горлу подступил ком.
— Мне бы хотелось быть твоим сыном. Ну, или братиком, — умирающий скромно улыбнулся и прижался лицом к груди господина. Приласкался, как к родителю.
Руки Соника сильнее задрожали. Горше стало.
— Не бойся, малыш, спасу Сайтаму и глазом не успеешь моргнуть! — бодро воскликнул он.
Вот, он сделал свой выбор!
— И если брат не брат, то я им буду, — добавил Скоростной и на душе тепло-тепло стало.
Воодушевился, и тревога пропала.
Хани вдруг потяжелел, и Соник остановился.
— Что такое? — Разведка тоже притормозила.
— Ушел, — Соник поцеловал ребенка в лоб и посмотрел в небо.
Может, душа воспарила туда?
И вправду, что же там — за гранью жизни? Куда пойдет мальчик Хани?
— Устал? Давай понесу, отдадим родителям, — предложил помощь один из мужчин.
Скоростной кивнул и молча отдал тельце.
Смерть — частый спутник воинов, можно подумать, что дело суеты, но именно сегодня она сделала больно сердцу.
Хани, покойся с миром.

Кромешная тьма воцарилась в затворе. Сайтама не припомнил, чтобы так долго находился в ее власти. Она загустевала, и боязно покидать своё место — настил из сухой травы. Казалось, встанешь и потеряешься в четырех стенах. Просто космос! Только не в хорошем смысле, как любит выражаться молодежь, когда очень клево, а напротив, — пусто, безжизненно, потерянно. Не по себе чуточку.
— Жизнь под угрозой, а мне все равно, — Лысый Плащ поражался собственному хладнокровию.
Хотелось бояться, трепетать, испытывать бурю эмоций, в конце-то концов! Тем более все к тому располагает: темница, немощь, полное отсутствие каких-либо сверхспособностей и защитников. Бери да трясись от ужаса, но нет. Единственное, что беспокоило, так это холод и скука. Заняться нечем, хоть бы кубик-рубик подкинули, но какой от него толк в темноте.
Вздохнул. Подышал на ладони, затем коснулся ног — грелся.
Плен утомлял бездельем. Он и на свободе страдал от того, что не мог найти занятие, веселящее душу, а тут просто полный абзац.
Решил достать надсмотрщика. Даже если морду начистят — уже оживление.
Дверь не сразу нашел. Постучал. Тишина. Чуть настойчивее.
— Чего надо?! — раздраженный голос словно из другого мира.
— Я… я хочу пить, — Сайтама придумал просьбу.
— Запрещено пить и есть по правилам ритуала!
— Мне холодно…
— Терпи, от простуды не умрешь! — вдруг рассмеялся охранник.
Сайтама невольно хмыкнул. Хоть кому-то весело. Человеческий голос — так приятно. Прижался ладонями к двери и прислушался.
— А владыка будет на ритуале?
— Тебе то что?
— А кто палач?
— Какая разница?
— Расскажи, как все будет проходить.
— Завтра и узнаешь! Слушай, отстань, чего пристал? — сторож терял терпение, стукнул по двери.
— Скучно тут… — вот он и признался.
— Помолись, поспи, пересмотри свою жизнь — вон, сколько дел, — посоветовал добрый малый.
— Молиться не умею, спать холодно, думать о прошлом… хм-м-м… и так уныло, еще и грустно станет, — привередничал пленник.
— Учись, терпи и не ной, хоть в свою последнюю ночь не зуди.
— Как тебя зовут?
— Стальной Глаз, — не задумываясь, ответил собеседник и притих.
Ударник все равно через пять минут забудет, но…
— Спасибо, Стальной, до завтра.
Сайтама погладил-поскреб дверь и отошел — искал «постель».
— Подожди, — провернулся замок, и на пороге появился высокий молодой воин тени.
В одной руке переносной керосиновый светильник, в другой — плащ.
— Держи, — протянул покров пленнику.
Сайтама чуть опешил, но обрадовался. Прижал к себе подарок — теплый, видимо, только что с плеч надсмотрщика.
Ударник присмотрелся к воину: и вправду, глаз металлический, полоска шрама на пол-лица, словно от удара меча. Как и все жители этой деревни достаточно суров.
— Спасибо! Ты добряк.
Сайтама счастлив — если эта ночь и последняя, то уже не такая промозглая.
— А ты дурак, — надзиратель удивлялся его беззаботности.
И безмятежности. Стальной глаз, как лютый волк, метко подмечал чужой страх, волнение, тревогу, чтобы знать, что говорить и как нападать. А тут полный штиль.
— Я спать!
Пока горел свет, Сайтама запрыгнул на «кровать» и спрятался под покровом плаща.
Стальной лишь приподнял одну бровь, затем вздохнул, пожелал спокойной ночи и вышел в некоторой задумчивости.
Ударника не сразу срубил сон. Его круглые сутки блюли дети, да и Соник порой присоединялся к общему делу. Теперь одному непривычно. Никто не топает рядом, не пытается улечься под бок, не шуршит. А ведь, если подумать, и Генос всегда был с ним и днем и ночью.
Одиночество Сайтаму настигло в больничной палате. Нет, его навещали, конечно, но сколько они могли пробыть? Полчаса? Час? Ну, Кинг мог засидеться. Стоило Геносу уйти из его жизни, мигом вернулся к прежней тишине. Пустоте. Его вечной спутнице.
Соник и ребята, пусть и насильно, но заняли место Демона-Киборга.
Место того, кто всегда рядом. Был.
И что теперь?

***

Утром разбудили. Ударник еле продрал глаза — дергали за плечо. Перед ним стоял строгий настоятель монастыря:
— Поднимайся, чужак Сайтама, выспишься, когда умрешь, а сейчас по плану подготовка к ритуалу.
— Перенесите на другое число… — спросонья что-то там пробубнил пленник.
— Размечтался! Вот, держи, — монах бросил одежду прямо на него.
— А? — Сайтама зевнул и присел, взяв то, что дали.
Белые одежды с длинными поясами, и…
— Почему так открыто в груди? На улице холодно, — пожаловался.
Монах загадочно улыбался, в глазах — азартный блеск.
— А как еще подобраться к сердцу? Так задумано.
— Сердце? — Ударник невольно вспомнил один из своих снов.
Там монстр схватил его за ребра так, словно хотел разорвать грудь и…
А вдруг сердце-то и хотел заполучить?
— Да. Мы положим его на алтарь, и твою душу заберет Златорог, — пояснил жрец и довольно грубо положил руку на голову Сайтамы. — Будешь его рабом навеки, чужак.
— Душу? — перед внутренним взором Ударника всплыли воспоминания.
Как он духом летал по операционной, по коридору. Без тела легко, конечно, но скучно. Настолько, что…
Посмотрел на руки. Задрожали. А в груди защемило.
Страх ли это?
— Даже если Соник узнает обо всем, неужели ты думаешь, что он пойдет против своих земляков ради тебя? — мужчина убивал всякую надежду.
Убрал руку и приказал переодеться.
Сайтама то ли продрог ночью — тяжело поднимался, то ли… страшно?
От кого ждать спасения? Проткнут грудь ножом, вырвут сердце и привет Златорог.
— Быстрее!
Пленник встал и развернул одежду спиной к себе — надпись иероглифами: «Агнец».
Да, так и есть, кругом волки. И почему только не позвал Геноса тогда, когда была такая возможность? И почему тот сам не приходил, оставил тогда, в больнице? А что, если они так и не увидятся?
В сердце сильнее защемило. Нечем дышать. Ноги не держат.
Упал на колени, схватившись за грудь.
Почему Генос не приходил? Сайтама так и не успел спросить, сам дико извинялся, а потом и вовсе прогнал за мороженым.
— Не смей умирать раньше времени! — перепугался настоятель, но вместо того, чтобы помочь, дал затрещину.
Пленник упал лицом вниз. Но телу не больно, а вот душе…
Давненько не накатывало такое отчаянное желание увидеть Геноса. Пока было все ровно, терпишь, ждешь, а тут вдруг все по наклонной.
— Мигом оделся и на жертвенник! — сердился мучитель и пнул под ребра.
Ничего не оставалось, как подчиниться. За время, что он провел в деревне, Сайтама научился пользоваться традиционной одеждой.
Вышли на свет. Как много людей! Нет, они не торжествовали и не кричали: стояли неподвижно, как солдаты в армии. Только хищные взгляды провожали овечку, голодно смотрели. Как и волчата Лайфлесс при первой встрече.
Сайтама подумал о маленьком друге и невольно посмотрел на хмурое небо. Не хочется умирать. По крайней мере, сегодня.
Жертвенник из белого мрамора. Холодный. Как и сердца людей вокруг.
Сайтама так и не разглядел владыку. Или его и вправду нет? Если второе — странно, такое мероприятие, да без главы деревни. Не порядок.
— На! — протянули теплый чан с непонятным напитком.
— Что это? — тот никак не ожидал, принимая в руки шероховатый глиняный сосуд.
— Пей и ложись! — приказ.
Сайтама принюхался — пахнет сладким. Глоток. Вкус тех таблеток, которыми кормил его Скоростной, когда они только шли в деревню.
Дурман. Конечно же! А если выпить все, что дали, то и без ножа в груди можно умереть.
Сайтама уронил емкость, и яд вылился под ноги. Чан с шумом прокатился по камням.
— Балбес! Это была милость! Или хочешь умереть в страшных муках?
Не то, чтобы ниндзя были такими добрыми, просто они следовали порядку обряда. Бывало, если не было пленных, в прошлых веках приносили в жертву добровольцев из своих.
Агнец же нахмурился и, собравшись с духом, сам лег на мраморный камень. Одного глотка и так было достаточно, чтобы ударило в больную головушку.
— В общем, смотри сам, — главный монах не настаивал, связал руки-ноги, взял четки и сел.
Остальные монахи тоже приступили к молитве, только один Лайфлесс остался стоять.
Монстр укрепился, полностью захватив волю медиума, и победная улыбка на лице мальчика — есть улыбка Златорога.
«Вот мы и встретились снова», — Златорог заговорил мысленно.
Приближался к подарку людей, что на камне. Сила огненными лентами заструилась из ребенка, и Сайтама увидел очертания духа вокруг него.
Рядом с жертвенником был стол, на котором лежал длинный заточенный нож с золотой рукояткой в рубинах. Лайфлесс запрокинул за голову связанные в запястьях руки Ударника, чтобы подобраться к грудной клетке. Коснулся ладошкой — сердце пленника забилось чаще.
Сайтама видел перед собой стремного монстра Златорога, а не того мальчика, с которым он жил под одной крышей. Люди в молитвенном экстазе потянули распевы, восхваляя божество, что пасет их души.
Ударнику бы тоже не помешало помолиться, в такие минуты даже самые матерые атеисты-материалисты взывают о помощи к высшим силам.
«Господи, где Соника носит? Или ты меня так наказываешь? Не отдавай меня Златорогу!» — дыхание таки перехватило от волнения.
Одно дело, когда ты сам всемогущ, отчего и бесстрашен, а тут…
«Страшно, да? — вновь мысленно заговорил с ним мстительный дух, царапая кожу ножом на груди, шее. — За то, что не поклонился мне, будешь мучим. И…»
Глаза ребенка-медиума вдруг внимательно осмотрели Сайтаму с ног до головы, но не тело его интересовало — глядел в душу.
«О, так это в тебя хотел вселиться Темномир, — Златорог искренне удивился. — Теперь понятно, почему ты так долго противился…»
— О чем ты? — вслух спросил Ударник, но тут же сам вспомнил одержимую Тацумаки, что забрала его силу.
Ясно, значит, Темномир — имя того стремного монстра.
«В материальном мире наши возможности ограниченны, но и в телах людей мы не выкладываемся на все сто процентов, — демон увлекся болтовней, — Человек или животное сгорит. Бывает, что находим кого-то сильного, тогда преобразовываем его тело под себя, но сама материя трещит от духовной силы, что выплескивается из нас. Но твое тело, Сайтама, как огромный сосуд! Хоть ты и потерял силу, но, если бы я в тебя вошел, то мог бы без вреда задействовать всю мощь. Ты — мечта для любого духа, но ты противишься. У той женщины, что похитил Темномир, сосуд тоже емкий, но по сравнению с тобой ничего необычного. Поэтому Темномир лишь кристаллизовал часть твоей силы и подвесил как внешний источник энергии, а иначе бы женщина погибла».
Ударник завис. Слишком много информации, даже решил, лучше бы Бог его дополнительной «оперативной» памятью снабдил, чтобы обрабатывать все, что ему вещают, чем большой вместимостью для «чего-нибудь». Но все логично: если где-то прибавилось, значит, где-то и убавилось.
«Но скоро грянут перемены. Темномир собирает войско, чтобы ворваться в материальный мир и править им, — Златорог продолжал раскрывать чужие коварные планы. — Но ты этого не увидишь! И…»
Тут голодные и хищные глаза медиума заблестели азартом, он пьянел от торжества:
— Мой агнец! Твоя девственная чистота тела, твоя невинная кровь слаще меда — прольется в мою честь! Поэтому Темномир и не смог подступиться к тебе!
— Зачем вслух то?
Ну, хоть перед смертью его смутили. Только недавно научился дружить с людьми, до девушек еще дело не дошло. А тут во всеуслышание!
Златорог замахнулся ритуальным ножом.
«Боже, разве для этого ты меня оживил? Где мой Посланник?! Не бросайте меня!» — Сайтама все еще надеялся на спасение, несмотря на блеск лезвия на утреннем солнце.
— Лезвие ветра!
Удар. И медиум отлетел на несколько метров, упав на камни рядом с настоятелем. Народ ахнул — молитва прервалась. На жертвеннике на корточках сидел Соник со скоростью звука. Он принес с собой ветер, который колыхал его длинный шарф и играл с волосами. В правой руке катана, левую положил на живот того, кого пришел защитить. Сайтама дышит — радостно от этого. Не опоздал в кои-то веки — секунда в секунду!
Ударник опешил, хоть и ждал его. Даже подумал, что для полноты картины не хватает крутой музыки: соло электрогитары и все такое, но это же не аниме. Но Соник и без этого крут и мощен, пусть бежал всю ночь после изматывающего боя с Геносом, даже оставил позади группу разведки, чтобы успеть вовремя.
Только теперь, когда Сайтама стал обычным человеком, почувствовал колоссальную энергию от Скоростного. Сила, которая сделала его лучшим в мире ниндзя!
И руки, которые когда-то сдавливали горло и били по лицу, отныне крепко держат под защитой.
Пока люди стояли как вкопанные и ждали приказаний Златорога, Соник поймал взгляд своего… пленника? Друга? Кто теперь он ему?
— Не поверишь, скучал смертельно, — улыбка озарила лицо пленника.
Нарадоваться не мог — вот как чувствуют себя люди, которых Ударник спасал от чудовищ и прочих бед. Когда Сайтама проигрывал даже обычным хулиганам в начале своего пути, то оставался лежать на земле, и никто не приходил на помощь. Напротив, могли добавить и посмеяться. С тех пор надеялся только на себя. А тут вдруг объявился сначала Генос-защитник, теперь Соник. Так непривычно и даже невероятно, что есть кто-то добрый, после полного равнодушия и презрения общества.
Сонику было не до шуток — в груди защемило:
— Бестолочь… — подхватил его на руки, — дурмана много выпил?
По одним глазам Звуковик определил отравление. Да и не в характере Лысого Плаща говорить о чувствах.
— Только глоток, — признался тот, поймав спасителя в петлю из рук за шею.
Его ведь так и не развязали.
Соник приготовился бежать, но перед ним в воздухе повис Лайфлесс. Темная энергия силы Златорога источалась вокруг него.
— Глупцы! Думаете уйти?! — нечеловеческим голосом взревел медиум и ударил в землю.
Соник отпрыгнул с Сайтамой на руках на колонну храма, но и под ней разверзлась бездна. Еще прыжок, благо ловкость позволяли избегать вдруг ожившей земли, которая зловещей пастью, с горными породами вместо зубов, жаждала поглотить предателей. Но между делом Звуковик еще успел развязать пленного.
Остальные ниндзя отступили и наблюдали со стороны за битвой. Не решались вмешиваться, пока нет приказа от Златорога.
Горы с особым рвением, клацали «зубами» и волновались, как бушующее море. У Ударника голова кругом, но крепко держался за воина и не роптал.
— Вот как! — еще больше осерчал Златорог. — Тогда…
Раскинул руки, и земля со страшным ревом раздвинулась на много миль, зияя тьмой и жаром, словно он открыл ворота самого ада. Ну, или до магмы, если без пафоса.
Горячий воздух обдул не состоявшихся беглецов над пропастью, а ее масштабы потрясали человеческие души. Бездна! Где оттолкнуться? Да и не допрыгнуть — пропасть площадью с гору! А если она с силой захлопнется за тобой? Вот она — битва божественного уровня!
— Не уверен, но держись! — Соник обнял новоиспеченного друга как можно крепче и стал раскручиваться, используя Сайтаму как лопасть единственного пропеллера.
Затем интуиция подсказала Сонику выставить одну ногу, второй — сцепился с ногой «партнера» столь безумного воздушного танца. Воздушного потока, жара от бездны и сверхзвуковой скорости хватило, чтобы превратиться в маленький вихрь и унестись высоко в воздух. Главное — не расцепиться!
Люди же диву давались! Деревня разрушена, горные породы перекопаны. Если бы только владыка знал, что так будет…
Никогда не знаешь, где упадешь, а знал бы — подстелил.
Теперь он и сам с открытым ртом следил за битвой титанов.
Скоростной привык к перегрузкам подобного рода, но не погибнет ли тот, кто недавно перенес операцию на голове?
Чуть уменьшил обороты, все равно поток их держал:
— Ты как?
— Все равно не кормили — тошнить нечем…
— Держись крепче, посмотри, мы буквально над бездной висим, — горькая улыбка коснулась лица воина тени.
Он никогда не заходил так далекого, тем более, ради кого-то, а не себя любимого.
Внизу непроглядная расщелина, и нет крыльев, чтобы пролететь мимо нее. И вдруг она расширится да поймает их? Эх, если бы только Сайтама имел прежнюю мощь…
Ребята остановились, сила тяготения бесцеремонно приближала их к зияющей пасти.
— Больше идей нет, прости, — Звуковик расцепил объятия, но рук не отпускал, летели как парашютисты, только вот без белых куполов.
— Сожалеешь? — Сайтама поразил откровением.
Соник смутился, но старался не подать вида. Усмехнулся.
— Нет, но хотелось бы другой концовки, — сильнее сжал пальцы на нем. — Не такой трагичной…
Тут Ударник заметил что-то светящееся, оно неслось ракетой.
— Смотри! — указал пальцем. — Что-то летит к нам.
Но Соник не видел, как ни присматривался.
— Где? — только спросил, приглаживая растрепавшиеся волосы, из-за которых ничего не разглядеть, как мощнейший порыв ветра окатил их, и незадачливые летуны кубарем понеслись в новом потоке, отлетая от расщелины в сторону.
Теперь бы не разбиться!
— Что это было?!! — Скоростной как кот расцарапал руку Лысого Плаща, пока не вцепился в шею и плечи.
Если отпустит — повторится история с черепно-мозговой травмой. Соник может использовать трос, чтобы снизить скорость падения, а что Сайтама?
Тот, в свою очередь, с удивлением обнаружил рядом с собой… Посланника с полупрозрачной душой Лайфлесса-младшего! Они-то и подняли ветерок, чтобы спасти несчастных.
Златорог заметил незваных гостей, что вмешались в исход битвы. Он бы и рад увеличить расщелину, чтобы похоронить противников, но Посланник достал меч и огнем прошелся в его направлении, создавая вторую такую бездну, но полыхающую.
Сильный горячий поток мягко приземлил летунов на ноги.
Духовную часть битвы видел только Сайтама.
— Что происходит? — Соник ужаснулся.
Он понял, что новая расщелина, разделившая гору, никакого отношения к Златорогу не имеет, но — кто тогда?..
Вот они стоят между безднами стонущей земли. Огромная сухая сосна загорелась и с треском падала на героев. Но не прыгать же в пропасть? Отступать некуда!
— Боже! — Скоростной растерялся и повис на шее Сайтамы.
То ли защитить хотел, то ли просто испугался, сам не знал.
Посланник протянул меч — отбросил дерево во тьму прорвы.
Ударник, завороженный добрым призрачным великаном, погладил по волосам растерявшегося Соника:
— Тише-тише, все хорошо, Высшие Силы вмешались. Одно дело, когда люди друг друга режут, и совершенно другое, когда стремная дрянь разбушевалась.
— У тебя что, духовные очи открыты, как у жрецов? — Звуковой чуть отстранился, заглянул в лицо.
— Я не жрец, не монах и даже не праведник, простой парень, страдающий меланхолией, но монстры всех мастей меня окружали всегда, даже до обретения силы, — раньше Сайтама подобные вещи говорил с улыбкой, но теперь серьезен.
— Кругом катастрофа, а тебе пофигу, — Соник поражался такому «простому» обывателю, но вдруг улыбнулся, — Отчего и мил.
— А? — Ударник не ожидал комплимента в духе Геноса.
Неловко даже.
— Пошли, найдем Златорога! — подсуетился Скоростной, утягивая друга за собой.
— Вот вы где! — А тот их искал. И нашел!
— Теперь я твой противник! — подал голос Посланник и протянул руку к душе Хани.
— Я готов! — возгласил мальчик, и Посланник стал его покровом, как и Златорог для его брата.
Стрелой вонзились в тело медиума и выбили из него дух Златорога. Тот с раздосадованным воем устремился ввысь. Тело мальчика — вниз.
Соник хоть и не узрел всего, но знал, что делать — в полете срезал голову противника леской, пока тот не очнулся и снова не позвал Златорога в себя.
— Жестокий, — Сайтама не оценил поступка.
Надеялся вразумить мальчонка, а тут сразу голову с плеч. Осталось только развести руками.
Из тела вышла темная душа Лайфлесса! Стояла и с изумлением смотрела на другую душу — светлого Хани. Одинаковые на лица, но с разными полюсами духовности.
— Вот и все, братец, — грустно сказал Хани, узрев его скверну.
Посланник, который служил покровом для золотой души, вышел и принял прежнюю форму.
Златорог, что коршуном кружил в небе, камнем упал на скверный дух Лайфлесса, сцапал и улетел. По пути собирал урожай из других погибших людей деревни, которым не повезло, после чего исчез.
— Лайфлесс? — Сайтама подбежал к светлым духам.
— Нет, я — Хани! — твердо заявил малыш. — Мой брат — Лайфлесс.
— Хорошо, Хани. И…
Решил не спрашивать, что случилось, и так ясно — мальчик мертв. Лишь по привычке протянул руку — погладил бы по голове, да дух не осязаем.
— Прости, если бы я тебя не послал за Соником…
— Это милость, — вдруг перебила его душа.
— А?
— Если бы я остался в деревне, почитая Златорога, то после смерти стал бы его пленником, как Лайфлесс, — тут Хани стер улыбкой свою серьезность. — Ты не погубил меня, а спас. Спасибо тебе, Сайтама, теперь могу пойти к Богу. Златорог мог бы оспорить меня, ведь я так или иначе послужил ему, но он обжегся и отступил.
Ударник загрустил.
Тут Хани вспомнил о кое-чем:
— Когда встретишь своего железного ученика, не сердись на него.
— А? Ты видел Геноса? Когда успел? — взбодрился Лысый Плащ, но сердце замерло.
Хани молчал, схватившись за руку. У него нет тела, но боль помнил…
— Что-то случилось?
— Мне пора, Сайтама. Просто помни: мы все кому-то служим, не бывает такого, чтобы человек никому не принадлежал. И после смерти будешь служить тому, кому и служил, — Хани поклонился на прощание и развернулся к Посланнику. — Я буду просить за тебя. И за Соника.
Посланник взял душу и усадил на плечо. Вместе взмыли в небо.
— Как-то грустно все вышло, — самому себе сказал герой, разглядывая глубины выси, затем развернулся, и тут же нос к носу натолкнулся на Звуковика.
У того изумление, даже страх в глазах — он слышал, как Сайтама разговаривал с невидимками. Он вернулся сразу, как убедился в смерти медиума, а тут…
Стоило Ударнику назвать имя Хани, мороз по спине прошелся. Сайтама не безумец! Соник поверил ему.
— Х-хани? Он был з-здесь? — заикался от волнения.
Задрожал.
— Да, он вознесся к Богу, а Лайфлесс — похищен Златорогом.
Ребята на миг замерли, переосмысливая то, что произошло, затем осмотрелись по сторонам: гигантские расщелины так и не затянулись, лесной пожар тлел, оголив черную землю, а деревни и не видно. Стерта с лица земли, словно и не было.
Головокружительная усталость только сейчас накатила на Звукового. Раны и ушибы разом заныли. Колени подогнулись — пришлось сесть, подпираясь руками.
— Полный песец… нет слов… — сокрушался Скоростной, закрыв лицо ладонью. — И ребят не вернуть.
Сайтама лишь сжал кулаки. Огорчился. Словно войну пережил и потерял дорогих людей:
— Слушай, Хани говорил, что видел Геноса. Что произошло?
Соник убрал руку от лица. Замер.
Перед ним выбор: промолчать, сказать в общих чертах, обмануть или же рубануть правду-матку, да приукрасить так, чтобы одно имя Геноса вызывало ненависть.
Какое искушение!
Сайтама безмолвно ждал ответа. Ветер шевелил короткие волосы, что отрастали. На голой груди небольшой разрез от игры Златорога с ножом.
Соник не сдержал шальной улыбки. Взыграла страсть быть вредной сволочью:
— Твой любимый Генос убил его: выстрелил из пушки и разорвал на куски, — сказал, но без насмешки, скорее с яростью получилось.
Сайтама опешил: верить или нет?
Но тут их вдруг окружили люди в плащах.
— Соник со скоростью звука! Мы только прибыли, доложите обстановку: что с деревней?! — на самом деле начальник разведки сказал это в откровенно-ругательной форме, но общий смысл примерно такой.
Но Скоростного больше интересовала беседа с Сайтамой. Увидел разведчика с завернутым телом Хани, выхватил его.
— Не веришь?! Вот, можешь убедиться: это все, что осталось от мальчика после выстрела!
Но Лысый Плащ не дал развернуть тельце — наградил Соника хуком справа.
Тот упал, выпучив глаза.
— И что?! — Сайтама взорвался. — И не мерзко танцевать на костях?! Да — убил! Но Хани отпустил ему этот грех, так почему я должен сердиться? Прекрати! На себя посмотри, прежде чем кого-то осуждать в убийстве!
Звуковик с открытым ртом слушал гневную тираду. Не припомнил его таким: размахивал руками, топал ногами, а в глазах — слезы.
— Я ведь… — тут Сайтама и сдулся, устыдился открытых эмоций, отвел взгляд. — Мне больно от того, что вы хотите поубивать друг друга. Ты страшно раздражаешь, но я… я…
Соник аж дыхание затаил — у этого Холодильника и Сухаря есть глубокие чувства и, кроме того, он их озвучивает и даже показывает.
Но договорить не дал кем-то запущенный кунай, который угодил в правую ногу говорящего — в бедро.
Соник мигом налетел с кулаками на незадачливого соотечественника — молоденького юношу:
— Слушать надо, когда взрослые говорят, болван! — все, парень попал. — Тем более, если душу изливают, а вдруг в любви признаются!
— Сонь, оставь, нужно уходить, люди прибывают, — скомандовал Ударник.
Опять он «сонькает»! Словно они… друзья?
Раньше это бесило, мол, что это Сайтама о себе воображает, а сейчас…
— Господин, Вы покраснели, — заволновался юноша, которого Скоростной удерживал за грудки.
— Сонь, чего застрял?! — Сайтама вытащил кунай.
Ничего серьезного — в мышцу попал только, крупные сосуды целы.
Звуковик еще ярче вспыхнул, только пара из ушей не хватает.
— Вот они где!!! — люди окружали.
Обступали со всех сторон:
— Соник со скоростью звука, ты ответишь за это!
— Это все из-за вас!
— Совсем с ума сошли!
— Только посмотрите, вы деревню уничтожили!
Толпа готова разорвать их на куски. Если бы это были простые люди внешнего мира, то полетели бы камни, но данный случай чреват кунаем в лоб. А также сюрикенами, катаной и прочим колюще-режущим металлоломом.
Сонику уже терять нечего, помчался на толпу, приготовившись срезать головы. Он бы справился, но воины налетели и на Сайтаму.
Цыкнул и вернулся к нему держать оборону — прокрутился вихрем, отбил ножи и отрезал леской попавшиеся под нее руки. Хлынула кровь.
Сайтама и рад остановить Звуковика, но тогда их наверняка убьют. Беспомощно опустил руки.
И посреди этой бойни вдруг появляется владыка!
Очутился между Соником и Сайтамой, его черный плащ упал и на их плечи. Время остановилось — обе стороны замерли.
Скоростной страшился его больше, чем Златорога, хотя бы потому, что тот обладает властью, ему и служил. И что же теперь решит хозяин?
Но тишину нарушил нетерпеливый главный монах:
— Владыка! Казните Соника! Он — преступник! Народ хочет этого! — за всех потребовал.
Но в его сторону полетел кунай, оцарапав ухо.
— Я не разрешал говорить, — спокойный тон главы клана холодил кровь.
Затем он положил руки на плечи преступника и чужака.
— Давайте поговорим, самосуд не решит ничего.
Настоятель сжал кулаки. Готов оспорить, но владыка второй раз повторять не будет: коль запретил говорить, так и убьет за непослушание.
Глава клана надавил на плечи подсудимых — заставил сесть. Разговор будет долгим.
Народ подобрался ближе и тоже сел.
— Давайте сначала, — владыка перевел взгляд на главного затейника.
Нет, не на Сайтаму.
— Соник со скоростью звука, один из самых уважаемых ниндзя не только всей деревни, но и среди наших конкурентов, нарушил закон — без моего ведома привел чужака. Я помиловал тебя и разрешил оставить до тех пор, пока ты сам его не убьешь, — продолжил он и перевел взгляд на главного монаха. — Но кое-кто пренебрег моим повелением и самовольно похитил у Соника его добычу. Как и он, поставив меня перед фактом! И кто теперь виноват?
Владыка окатил пронзительным взглядом первого и второго нарушителя:
— Справедливо: вас обоих посадить на кол — и Сайтаму заодно до кучи — все равно он тут лишний. Вы этого хотите?
Соник и настоятель склонили головы.
— Почему ослушались, или вы меня вообще ни во что не ставите? Тогда может и мне не заморачиваться да снести вам бошки?! — вот тут главнокомандующий повысил голос.
Страшно, он это редко-редко делал, практически никогда.
— Простите! Но Златорог приказал. Я вам служу, но, как монах, больше всех обязан почитать божество, — настоятель тут же стал как шелковый.
— Тогда чего сразу похитил и приступил к жертвоприношению, а я об этом узнаю от разведки?
— Виноват! Златорог снизошел до нас, вот я и забыл обо всем на свете. Поэтому и выполнял его приказы.
Владыка вдруг закурил трубку. Задумался, осматривая то, что осталось от горы и деревни. Затянулся и, выпуская дым, сказал:
— Тогда вот что: в первую очередь нужно отстроить новую деревню. Мы хоть и ниндзя, но зимой без крыши над головой тяжело. Во-вторых, нужно что-то делать со Златорогом — раз это он все затеял, теперь нужно успокоить. Уберем Сайтаму, чтобы не гневил богов, и… — тут внимание судьи вновь вернулось к Скоростному. — Казнить Соника не выгодно, тем более, сейчас. На восстановление деревни потребуются ресурсы, пусть отрабатывает, раз по его вине деревня в руинах.
Звуковик сжал кулаки, подгребая землю.
— Не думаю, что он вымолит прощения у Златорого. Того гляди еще и мстить будет за непочтение. Поэтому, — вот приговор судьи-владыки. — Соник со скоростью звука, ты изгоняешься из деревни, но продолжишь служить нам, как должник — это плата за то, что я вообще не прибил тебя на месте. И гостя своего забери с глаз долой. Общаться будем через разведку.
Звуковик не знал, что хуже: смерть или вот такой позор!
Но делать нечего, хоть Сайтаму не казнили. И то хорошо.
Встал, еще раз поклонился и извинился. Перед уходом пробежался взглядом по людям: ободранные, побитые и бездомные. Родителей близнецов не нашел, может и они сгинули в этом землетрясении? А то бы высказали всё, что думают по поводу судьбы мальчиков и о нем самом.
— Проваливай! — гнали его люди. — Чего стоишь? Глухой, что ли? Давай-давай, прочь!
Самые несдержанные бросали камни. Гнали.
Скоростной защищал лицо рукой.
Как же все скверно вышло. Ушел посрамленный.
Сайтама молчал. Да что он скажет? Ему и самому грустно покидать место, где столько всего произошло: и хорошего, и плохого. Так каково же Сонику, тому, кто здесь рос, учился, просто жил, в конце-то концов.
Снег резал босые ноги холодом. Ударник замерзал, но не осмеливался что-либо сказать Звуковику. Тот быстро шел по лесу в сторону подножия горы.
Соник пытался унять бурю чувств, что стесняла душу: ярость и горечь терзали его.
Выплеснуть бы все это, но боялся, что свернет гору не хуже Златорога. Или…
Вспомнил свой дом, деревню, владыку, что всегда прощал ему промахи.
Упал на колени и закрыл лицо ладонями.
Горько. И ради чего он предал всех?
— Т-ты плачешь? — Сайтама готов был провалиться сквозь землю.
Никогда не знал, что делать в таких ситуациях.
Соник подорвался с места и развернулся к нему, глядел с яростью:
— Это все твоя вина, Сайтама! Я ненавижу тебя!!! Если бы не ты и твоя сила, я бы не сошел с ума настолько, чтобы предать деревню! — все, вулкан проснулся. — Да что б ты сдох! Само твое существование бесит меня! Ничего, как только настанет время, разрежу тебя на кусочки! Как только дойдем до убежища, перейдем к тренировкам. Я буду дышать местью! Ты получишь сполна за все! Слышишь? За всё, что ты мне сделал!!!
Звуковой безумствовал: брызгал слюной, топал ногами, грозился и… плакал. Досада и горечь терзали его. Даже сотрясался от злости.
— Истеричка, — преспокойно сказал виновник страданий Скоростного, ковыряя в носу.
Затем подошел и обнял, выдавливая все недовольство и злобу, да и погреться заодно, раз он так разгорячился.
— Ч-что?! — Соник оторопел, вырывался, но тщетно. — Придурок, пусти, убью же! Не прикасайся! И…
— Все хорошо, прорвемся.
Спокойный голос Ударника подействовал.
— И… и-и-и… — ниндзя-изгнанник раскис.
Перестал биться, обнял в ответ. Силы разом покинули его. Еще бы, он не отдыхал сутки: пробежка до города, бой с Геносом, затем обратно, а там Златорог и изгнание.
Скоростной переставал судорожно всхлипывать, чувствуя спокойное и ровное дыхание Сайтамы. Да и пахнет от него молоком, как от детей. Невольно вспомнился Хани.
Вздохнул.
Ветер утих, в воздухе кружили пушистые снежинки. Мир не рухнул, все так же светит солнце и белеет снег. Как же тихо. Сонику даже захотелось, чтобы прямо сейчас появился Генос и, увидев их, сделал шумно. Он-то знал, что Демона-Киборга больше всех бесит его присутствие рядом с Сайтамой. Ну вот, позлорадствовал в душе, настроение и поднялось.
Раз уж выгнали, можно вернуться в город и драконить Геноса, тем более обещал ему вернуться.
— Все, пусти, мне уже достаточно хорошо, — Соник просился на свободу, как озорной котяра. — Вдоволь наобнимались уже.
— Куда пойдем? — Ударник давно хотел это спросить, но ждал, когда утихнет буря.
— Чуть ниже у подножия есть пещера-убежище, мне надо отлежаться, а там посмотрим. Не забывай, ты все еще мой пленник! — Скоростной ткнул пальцем в грудь Сайтамы. — Ты принадлежишь только мне, а не деревне, Геносу, или кому-то там еще, понял?
— Хорошо-хорошо, твой навеки, пошли, а то я замерзаю, — согласился тот, лишь бы отвязался.
— Терпи! — Соник безжалостен, отвернулся и продолжил путь.
Герой лишь вздохнул и последовал за ним.

***

Сайтама чуть не задубел, но у подножия пейзаж обновился: снега нет, сухая трава манит своим ковром, голые деревья скрипят от ветра.
И вот в скале расщелина, спрятанная за настилом изо мха.
Соник включил фонарик, что был в снаряжении, и боком влез в ущелье, где располагался просторный грот.
Сайтама за ним, но…
— Сонь, я застрял! — проблемка, однако.
— Вот отожрался!
— Я нормальный, это ты доходяга, в любую дырку пролезешь! — рассердился тот.
— Не ори, мы в пещере!
— Сам не ори.
— Ты вынуждаешь, — Звуковик давно пролез, а вот Ударник весь исцарапался об острые выступы камней.
Шкуродерный лаз, однако.
— Давай лапу, — Скоростной потянул его за руку.
— Ай, оторвешь!
— Терпи, зараза, как ты достал, сил просто нет!
Только взмутился, как вытянул несчастного, да с такой силой, что уронил на себя.
— Блин! — Соник упал на каменный пол пещеры, придавленный Сайтамой.
Но вот беда, фонарик выпал из рук, выключился и укатился. Тьма кромешная воцарилась, хоть глаз выколи.
— Приплыли… — Скоростной даже ругаться не стал.
— Хотел отлежаться, вот и лежи, — отшутился виновник и перевалился, разместившись рядом.
— Иди и ищи фонарик, а то мы в жизни отсюда наощупь не выберемся.
Сайтама зашуршал. И тишина.
— Эй, ты ищешь? — Соник привстал, осмотрелся, но бесполезно.
Не видно, а Ударника и не слышно.
— Сайтама?
Скоростной заволновался. Пополз искать: камни, камни, о, настил из сена, опять камни.
Хвать за… колено?
Тут включился фонарь, осветив жутко улыбающуюся моську Лысого Плаща. Соник вскрикнул и инстинктивно врезал по той самой роже. Фонарь опять упал и отключился.
— Все шутки шутишь! — Соник схватил того за горло и дергал из стороны в сторону.
— Прости… — Сайтама схватил его за запястья. — Хотел развеселить да не получилось.
Соник перестал ругаться — приуныл. Его мягкое «прости» задевало тонкие струны души. Уже и не злишься:
— Не то время — я дико устал, а ты волноваться заставил.
Опустил руки ему на бедра, там же и теплый фонарик лежал.
— Сейчас бы горячую ванну, — мечтал Сайтама.
Соник поймал себя на мысли, что ему приятно быть рядом с этим занудой. Просто сидеть рядом и слушать немудреные желания: поесть, поспать, согреться и поиграть.
— Сайтама…
— А?
— Ты ведь не сбежишь?
— Я помню про договор.
— Только поэтому ты со мной?
— А ты только из-за моей силы пошел против деревни? Только ради победы презрел все? — Лысый Плащ нарочно ответил вопросом на вопрос.
— Может… — тут он склонился к уху, — …может все гораздо проще: мы подружились. Поэтому ты и вернулся, а я — не убегаю. Ведь нам было весело жить вместе, и сражаться со Златорогом.
Теперь и Соника затрясло: признавать своего пленника другом? Сгореть со стыда!
Но близость приятна. Всяко лучше, чем одному тут куковать. Раньше люди только мешали и раздражали. С Сайтамой тоже все время ругается, но без него уже было бы как-то не так.
— Не важно, что было — то было, — Скоростной встал, прихватив фонарик.
Нашел керосиновую лампу, что хранилась в убежище, поджёг её. Шатало от усталости.
— Тут есть камин с вытяжкой, — Соник взял дрова и подсыпал их. — Сейчас согреемся.
На сухой траве лежала медвежья шкура. Милая обстановка.
— Это ты так облагородил убежище? — удивлялся Сайтама.
— Не совсем, оно числится за деревней, поэтому, как переночуем, уйдем в город. Буду надеяться на твое обещание быть со мной, — улыбнулся ему Скоростной.
Рухнул на постель.
— Сними броню, спать с железяками крайне неудобно, — Ударник никак не давал ему покоя.
— Отцепись, я привык.
Сайтама только дивился. Он, когда-то самый сильный человек на свете, но даже земля в сапоге способна довести его до истерики. Да что там! Шов на носке врезающийся в пальцы в тесной обуви. Бррр!
Но злить Соника и заставлять его раздеться… пусть дрыхнет, как хочет. Ему-то что?
Взял да плюхнулся в стог, да так, что Скоростной скатился на него, заехав железяками в нос. Случайно, конечно.
— Да чтоб тебя! — это у них хором получилось.
— Мы с тобой в разных весовых категориях, — констатировал Лысый Плащ, прикрывая несчастный опухший пятак, другой рукой отпихивая свалившееся на него «счастье». — Иди на краешек, пока не убил меня своими костями!
— Как будто я жажду спать на тебе, увалень! Сам иди на край!
Вот они и снова поругались за место ночлега. Попихались немного руками и ногами, но все же пришли к общему знаменателю, найдя в стоге более промятые места, чтобы не мешать друг другу.

***

Да-да! Теперь череда кошмаров дошла и до Соника!
Но, возможно, это всего лишь пережитки тяжелого дня и битвы.
Тошно было во сне, словно побитый кем-то. Кругом разруха и… О, поломанный Генос сидит у руин, без рук и ног. Что он тут забыл в его сне? Для антуража полной разрухи?
Но не стал с ним разговаривать, хай валяется.
Соник поднялся на ноги, развернулся и тут перед ним… малявка с зелеными волосами? Ой, кто эта крошка?
Стойте, а не она тогда летала в воздухе над районом, где жил Сайтама, разрушая все на своем пути? И…
Зловещая аура от нее сковала руки и ноги. Эта сила! Да, другого и быть не может: это она похитила все способности Сайтамы.
Она вдруг превратилась в темное бесформенное нечто, хотя, как сказать? Скорее оно ее покрыло и поглотило собой. Стремный монстр — так их называет его пленник. Собрат Златорогу, что ли?
Инстинкты вопиют, но невозможно пошевелиться, что-то сковало. Не страх, а невидимая мощь связывала.
Но тут кто-то схватил Скоростного за плечи и потащил назад. Оковы распались, и появился Сайтама, который прятал его за собой.
— Отпусти их, меня возьми, — его спокойный и твердый тон пугали.
— С ума сошел? — Соник схватил безумца за локоть, но тот вырвался.
— Договор! Договор за их души, — вдруг потребовал Ударник, стеной заслоняя Скоростного от тянущейся руки монстра.
— Хорошо, это только потому, что ты дал мне эту силу, — согласилось чудовище.
— Уходи! — Сайтама толкнул Соника к Геносу.
Серьезен. Как же он был серьезен!
— Сайтама! Нет, давай сразимся с ним! — Звуковой не желал такого расклада, но экстрасенсорная мощь вновь остановила его, отбросив обратно. — Не верь монстрам, зря жизнь потратишь! Глупый Сайтама!
Удар об землю его не остановил, снова побежал, но…
Далее произошло страшное. Прямо по сценарию плана Златорога: бьющееся и кровоточащее сердце в руках монстра, а Сайтама на земле. Соник с ног до головы в крови.
— Цена ваших жизней, — ухмылялся убийца, поедая «лакомство».
Но их не тронул, прошел мимо.

***

Соник в поту проснулся от кошмара. Не сразу сообразил, где находится. Камин спокойно потрескивал, вокруг тишина, только вот пленника нет на месте.
— Сайтама! — чуть с ума не сошел, еще под впечатлением от сна.
Вскочил, да тут же рухнул. Все кости болели, голова кругом, да и затошнило.
— Где ты? Куда пропал? — все равно пошел искать его.
А то, что человек мог, например, в туалет выйти, в голову не пришло. Перед ним только видение катастрофы стояло.
Тут из ущелья, которое как бы дверь, протиснулся потерянный пленник.
— Я тебя закопаю! Почему без моего ведома покидаешь убежище? — понеслась. — Я тебя свяжу как в первый день, когда ты появился в моем доме! Ни шагу, слышишь, ни шагу без моего разрешения!
— О, тебе уже лучше? — Ударник как всегда поражал спокойствием. — Тогда я, наконец, посплю.
Отдал ему пластиковую бутылочку, которую тот нашел в пещере, но теперь наполненную холодной водой, а сам рухнул на стог.
У Скоростного челюсть отвисла, заглянул в «дверную» щель — уже рассвет.
На полу лежал мокрый кусок тряпки. А волосы и лоб мокрые, но не от пота. Значит, Сайтама носил воду для холодных компрессов!
Как такое могло произойти?
Теперь стыдно.
— Я заболел? — удивлялся Соник, трогая свой горячий лоб.
Самочувствие — лучше б сдохнуть. И еще! Почему рука голая? Разве не в броне заснул?
— А?! — голая не только рука, но и он сам.
Кто посмел? Когда успел? Сайтама!!!
Окатил себя ледяной водой, что принесли из ключа. Сразу полегчало.
Подобрался к уставшему няню, что сидел с ним всю ночь:
— Я что-нибудь говорил?
— Просто бредил. Честно, я бы и ухом не повел, но ты меня звал, — Сайтама мог и промолчать, но и он бывает заразой. — Звал всю ночь напролет.
— Да ты гонишь, — Скоростной стыдился.
— Не капай на меня, пойди, вытрись! — возмутился Лысый Плащ.
— Я сейчас об тебя вытрусь, — грозился тот.
— Опять голый Соник у меня под боком…
— А кто меня сделал таковым? — спрятался под медвежью шкуру, еще толкался локтями.
— Ну, невозможно с тобой существовать! Я — спать, — Ударник отвернулся.
Соник только сейчас вчитался в надпись «Агнец» на спине, до того некогда было.
Схватился за нее, за одежду. Потянул.
— Чего еще? — отозвался Лысый Плащ, не оборачиваясь.
— Что будешь делать, если стремный монстр с той коротышкой вернется?
— А? С чего это ты про них вспомнил?
— Просто ответь, у тебя есть план?
— Надеюсь вернуть силу раньше, чем она появится.
— А если она грядет, допустим, на этой неделе? — предположил Звуковик.
Сайтама промолчал.
— Эй! Ответь! — потребовал тот.
— Есть одна идея, но она стремная, как и тот монстр, — признался Ударник, закрывая глаза.
Соник сильнее сжал ткань.
Заскрипел зубами.
— Дурак, тогда я тебя закрою здесь, ни в какой город мы не пойдем.
— А?! — Сайтама посмотрел на разозленного Звуковика через плечо.
— Остаемся здесь. Если придут из деревни, скажу, что на задании у владыки, потому и тут.
— А если владыка придет?
— Что он тут забыл?! Это место за пределами владений Златорога, так что все хорошо.
— С чего вдруг перемена планов?
— Знаю, что ты замыслил! Не позволю, чтобы мои труды были тщетны. Я на тебя возложил все, что есть, даже пережил позор изгнания. Не смей думать о глупостях! Если тебя не станет, какой тогда смысл моего восстания против деревни?
— А какой смысл лезть в битву с монстром, что способен одним ударом расколоть планету? Я тебя жалел, потому что ты человек, монстр же от тебя и мокрого места не оставит. В чем тогда смысл твоей смерти?
Соник отпустил его. Расколоть планету, да? Он шутит? Нет не похоже.
Так какова вся сила Сайтамы?
Жуть.
Монстр во сне угрожал. А ведь когда-то и он, Соник, обещался убить всех, кто окружает Сайтаму, но тот, даже беспомощный, предложил всего себя, а казни оставить.
Если отбросить ужасный вид чудовища, то Соник ничем не отличался от него.
Закололо в сердце.
Сайтама заснул, тихо дышит. Живой. Раньше Скоростной таскал его по полу больницы, разбивал лицо, бил по ребрам. Веселился.
А что сейчас?
Воспоминания терзали душу. Если бы Сайтама сейчас упал, непременно бы поднял. Кто ударит — закопает на месте. Да, они могут подраться, но уже не так.
Все не так, как раньше.
Мутило то ли от горячки, то ли от мыслей.
Прислонился лбом к спине пленника, а себя обнял за плечи. Вздохнул прерывисто, словно спотыкаясь. Горечь травила, но усталость быстро погрузил его в сон.

автор сдохни

+

+

+