Пламя заката проходит сквозь пряди,
Серебро становится темной медью.
Я иду к тебе в дурацком наряде,
Укрывая в лохмотьях метку бессмертья.
Я иду к тебе по белым ступеням,
Я иду к тебе по пыльным дорогам,
Я иду к тебе сквозь песни и тени,
И я верю, что мне осталось немного...

Там, куда я приду, будет только покой,
Будут руки твои, прикасаясь легко,
Исцелять мои раны на истерзанном сердце.
Будет право забыться, будет право согреться
У живого огня.

Годы бессчетные странничей доли
Превратили память в досадную ношу.
Я устала жить среди долгой крови,
И однажды я мир этот просто брошу.
Я устала видеть во сне кошмары,
Просыпаться в чужих городах из камня,
По тавернам платить осколками дара,
И хранить у сердца рваное знамя!

Приходи в мои сны, не бросай меня здесь,
Дай мне верную память о нашей звезде...
Сколько лет я блуждаю по тропинкам и трактам,
Каждый день безуспешно сражаясь со страхом
Не увидеть тебя...

Я называю запретное слово,
Я шагаю в волны великого моря,
И со звоном рвутся оковы былого,
И бессонные чайки послушно вторят
Кратковременной муке заведомой смерти,
Бесконечному крику иного рожденья.
Я иду по волнам в догорающем свете,
Опасаясь поверить в своё отраженье.

И отстанет беда, и развеется мгла,
Я узнаю тебя по сиянию глаз.
Ты меня позовешь, и сомкнутся ладони.
Я вернулась домой, только имя не вспомнить.

Только кто-то снова будит меня
По велению нового дня..

(с) Тэм Гринхилл