Я вернулась.
Правда здесь я забыла сообщить, что уезжаю, но теперь это уже не важно.
Мир прекрасен и как только у меня выдастся возможность снова отправиться в путь я непременно ей воспользуюсь.
"В долгом путешествии, самое прекрасное - сама дорога." (с)
Ведь мир относится к тебе так, как ты сам относишься к себе.


Картинка отсюда: http://porvata.ru/

Есть в западном викканстве такой термин "kitchen witch" - ведьма кухонная. :-)
То ли обижаться на него, то ли гордиться им?
Обычно под кухонной ведьмой понимается та, которая при приготовлении еды вкладывает в нее несколько больше смысла, особым образом подбирает ингредиенты и специи. Но это не все...
На самом деле кухонная ведьма - это ведьма простая до невозможности, и поэтому понятная.
Она готовит - и колдует на удовольствие и радость для семьи.
Она убирается в квартире и колдует на очищение, она воспитывает ребенка, и рассказывает ему про фей и эльфов, про водяных и домовых и на вопрос "А почему папа сказал, что привидений не бывает?" мягко отвечает "Детка, папа их просто не видит".
Она находит знаки и символы там, где их обычно не ищут. Но никто и не обещал, что все ваши знамения и знаки будут написаны на небесях огненными буквами всем на обозрение (если вы конечно сейчас не в компьютерную игру играете). В конце концов, если на заборе написано "дура", а вы это прочитали, наверное это вам и написано.
Она выращивает травы и цветы в своем садике и не забывает высаживая вербену пожелать любви, высаживая иссоп - очищения, а высаживая лаванду - успокоения.
Она следует Колесу года потому, что она слышит шум его поворота, видит как меняется небо с весны на лето и с осени на зиму, как по другому шумят деревья, как течет живая вода и трещит огонь.
Она помнит себя Девой, чувствует себя Матерью, и не боится со временем стать и Каргой - всему свое время.
Она колдует с помощью простых предметов - поварешка, так поварешка, веник, так веник. Ведь и из приготовления ужина можно соорудить вполне себе ритуал. Она создает свой храм просто-напросто из своей квартиры или дачи, находит высокое и священное в низком и простом. Но ведь "что наверху, то и внизу", так? Поэтому уютные вам и по-хорошему особенные предметы в вашем кухонном шкафчике - сделают шкафчик вполне, гм, особенным.
Она напевает в душе (может быть и фальшивит слегка, не исключено), насвистывает старую мелодию, когда несет продукты из магазина, и дела идут быстрее и легче.
Она зажигает свечи. Потому что они светят. Потому, что они греют. Потому, что они создают ПРИСУТСТВИЕ.
Посмотрите на это так, и возможно нужные травы для вашего колдовства найдутся не в модном интернет-магазине, а на вашей полке со специями. А что? Например укроп (ага, тот самый который ваша бабушка в саду выращивает) издавна считался в западной Европе оберегом от зла... "клевер, вербена, зверобой, укроп". Вербена у меня например в горшке на подоконнике растет. Все вот так просто. Вы думаете те травы, которые мы считаем специями, просто так начали употреблять? Если вы еще сомневаетесь, возьмите медицинский справочник или книгу об ароматерапии и о их свойствах там почитайте. Вот-вот.
Посмотрите на это так, и возможно приготовление ужина перестанет быть утомительной обязанностью. Ваши кастрюльки и сковородки, ступки и пестики станут участниками маленького ежедневного превращения просто продуктов во что-то новое и волшебное. И вы будете принимать комплименты "Как ты хорошо готовишь, дорогая" и хитро по-кошачьи улыбаться. В конце концов ступка и пестик (как и нож и котел) очень древние символы. Очень.
Посмотрите на это так и возможно вы увидите новые символы в ваших старых любимых мелочах. Ведь лучший алтарь - это тот который вы собрали сами. И от того что мой лунный календарь - это календарь садовода и огородника он не перестает быть лунным календарем, правильно?
Посмотрите на это так, и возможно вы сможете собрать подушку с травами для хорошего сна самостоятельно, определить какие цвета и какие травы нужны именно вам, какие камни сгодятся вам на подвеску и браслет, а какие брать именно вам не стоит, хоть все уши и прожужжали о том как это в этом сезоне модно.
Посмотрите на это так, и вы увидите совсем другие для себя возможности даже в украшениях для вашей новогодней елки.
Посмотрите на это так, и возможно вы будете сами лить свечи и варить мыло. И это будут особенные свечи и особенное мыло. Вами и для вас или ваших близких сделанные.
Посмотрите на это так, и вы заметите, что ароматы мяты, розмарина, шалфея и лимона или бергамота здорово освежат вас после тяжелого рабочего дня. И это тоже алхимия. Кухонная алхимия и магия на каждый день.
Это можно считать упрощением, и может оно и есть упрощение, но кухонное ведьмовство это отличное средство "включиться" в жизнь, как чудо, жизнь как магию - подключиться через подобие, почувствовать магию каждого момента жизни - Колеса Года, Колеса Жизни, позволить всему этому проходить через тебя, как приливам и отливам большого океана.
И жить магией все время, а не только по Интернет - календарю (о, Мабон, надо праздновать Мабон, о полнолуние - надо срочно ... где оно там описано, как его празднуют... ага, вот... И это такой же путь в магию, как и другие пути. А потом нужно будет прийти сложному - и оно придет. Правда возможно, что смешивать зелье вам будет куда легче, просто вспомните как вы смешивали соус, а сооружая Ну Очень Магические Свечи вам весьма пригодится опыт отливания просто свечей розовых, зеленых и оранжевых.
Просто позволить этому происходить, помогать этому происходить и быть ... ведьмой быть, ага.
© Wedma, 2009

Наши любимые должны быть нас достойны.

Это вообще единственное, за что стоило бы пить и ставить свечи – пусть они окажутся достойными нас. И понятно это станет не сейчас и не потом, а именно тогда, когда мы с ними расстанемся – тогда станет все ясно.

Пусть наши юноши, с которыми, понятно, и в горе и в радости, и в болезни и в бедности, и лучшие годы, и на край света – просто разлюбят нас и тихо уйдут, а не переспят по пьяни с какой-нибудь малолетней шлюшкой, и нам расскажут об этом наши же добрые друзья. Пусть наши духовные наставницы просто найдут себе новых учеников – но не станут продавать нас за несколько сотен баксов, случись нам работать вместе, грубо, цинично – возьмут в команду, досыта накормят перспективами и ты-лучше-всех, а потом уволят, не заплатив, и будут бросать сквозь зубы «Я не обязана тебе ничего объяснять», и брезгливо морщиться, встречая нас на улице. Пусть наши большие и сильные друзья, как-старшие-братья и вообще сэнсеи поссорятся с нами из-за того, что мы ни черта не смыслим в мужской психологии – но не станут грубо затаскивать нас в постель и унижать нас просто потому, что нас угораздило родиться с хорошей фигурой, а им не нашлось бабы на эту ночь.

Потому нет ничего на свете больнее и гаже этого. Потому что этим людям ты всегда веришь как себе, но оказывается, что они тебя недостойны.

Я готова всю жизнь ссориться с любимой подругой и слушать от нее несправедливости и упреки в собственной мягкотелости, лени и показушности – но я знала и знаю, что она имеет на это право. Мы убьем друг друга за идею, но никогда не станем банально как-нибудь и нелепо вцепляться друг другу в волосы из-за мужика или поднимать хай из-за дурацкого стобаксового долга. И если мы когда-нибудь все-таки поссоримся навсегда – это будет как раз тот случай, когда лучшие друзья перестанут быть друзьями, но останутся лучшими. И я буду думать о ней светло, и говорить гордо, едва зайдет речь – N? Да, мы когда-то были не разлей-вода – и всю жизнь расти и добиваться вершин, чтобы доказать ей, что я была ее достойна.

Либо совсем не прощаться, либо прощаться так, чтобы можно было через много лет написать книгу об этом человеке – а не прятать глаза: N? Нет-нет, не знаю такого – не рассказывать же, что вы с N дружили сто лет, а потом он прошипел, что все это время просто хотел тебя трахнуть – и теперь ненавидит, потому что спать с людьми, чтобы доказать им свою преданность, как-то не в твоих правилах. Так ведь не может быть, потому что не может быть никогда, какой-то гребаный бредовый сон, разбудите меня, скажите, что это неправда, что она меня не продавала, что он не читает всем подряд мои письма и асечную хистори – просто так, мол, вот как она за мной бегала, жуткое дело, не знал, куда деться, - что они все просто не дозвонились, чтобы извиниться за это, просто не дозвонились – если б они попросили прощения, это ведь значило бы, что они его достойны. И я бы все равно не общалась бы с ними, но хотя бы выдохнула эту мерзость, это рвотное ощущение грязи внутри, когда хочется перестирать всю одежду, в которой ты приехала от этого человека, когда кажется, что тебя обокрали, и вынесли, как назло, самые любимые, давние, талисманные вещи, и устроили в доме помойку – Господи, столько времени, столько слов, столько «мы» и «вместе», столько, столько – тогда хотя бы хотелось жить, я не знаю, а то ведь не хочется, и людям перестает вериться абсолютно, а только тошнит, тошнит, тошнит.

Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы, по крайней мере, никогда не узнали, что это не так.

(с) все та же Вера.

Тёмной ночью Дракон опустился на лугу недалеко от стен дворца. Здесь по утрам выгуливали принцесс, и он намеревался завтра раздобыть себе новое домашнее животное. Найдя место, где трава была повыше и погуще, Дракон распластался на земле, подобрал крылья и приготовился ждать.
"Это хорошо, что я зелёный и плоский, -подумал он, - пока не нападу, никто меня и не заметит. Сами принцессы-то не кусаются, но у самцов, которые их сопровождают, очень неприятные жала."
И в этот момент кто-то ударил Дракона по морде. Совсем слабо, но весьма решительно. Дракон скосил глаза, пригляделся и увидел у себя под носом котёнка. Котёнок стоял, растопырив тощие лапки, выгнув спину горбом и распушив хвост; от этого он казался вдвое больше. И это хорошо, потому что иначе Дракон бы его даже не увидел.
- Ты чего? - удивился Дракон.
- Ничего, - ответил Котенок. - Я охочусь.
- На кого?
- На тебя.
Дракон моргнул, а Котёнок важно объяснил:
- От вон той березы и до забора - мои охотничьи угодья. Раз ты сюда залетел - ты моя добыча.
- Да неужели? - усомнился Дракон.
- Точно-точно! - Котёнок прыгнул вперёд и накрыл лапками палец Дракона. - Я тебя поймал, теперь ты мой!
- И что ты будешь со мной делать? - Дракон заинтересованно склонил голову набок. - Съешь?
Котенок задумался.
- Нет. Не хочу я тебя есть. Ты красивый.
- А что хочешь? - спросил польшенный Дракон.
- Играть хочу. В кошки-мышки. Я буду кошкой, а ты - мышкой.
Дракон сел на хвост и озадаченно почесал лапой за ухом.
- Малыш, ты какой-то ненормальный. Я же Дракон! Ты меня должен бояться!
- Я никому ничего не должен! - вскинул мордочку Котенок. - Мы, кошки, делаем только то, что хотим. А я хочу играть.
- А больше ты ничего не хочешь? - прищурился Дракон.
- Хочу, конечно! - отозвался Котенок. - Я ещё хочу, чтобы мне почесывали брюшко, поили меня молоком и катали на спине.
Дракон покосился в ту сторону, где громоздились в темноте башни королевского замка.
"Да ну её нафиг, эту принцессу!" - подумал он
- Ладно, - кивнул Дракон Котенку, который уже пристроился тереться мордочкой о драконью лапу, и бережно подхватил его когтем под брюшко. - Хочешь жить у меня?
- А ты будешь со мной играть?
- Буду. И молоком поить, и брюшко почесывать.
- Я согласен, - важно кивнул Котенок и вскарабкался Дракону на спину. - Всё таки хорошо, что я тебя не съел!

(с) Петр Бормор

К пастуху, пасущему стадо овец, подъезжает на машине какой-то тип, высовывается из окна и говорит:
- Если я тебе скажу, сколько у тебя овец в стаде, ты мне подаришь одну? Немного удивленный пастух отвечает:
- Конечно, почему бы и нет.
Тогда этот мужик достает ноутбук, подсоединяет его к мобильному телефону, устанавливает связь с Интернетом, заходит на сайт НАСА, выбирает спутниковую связь GPS, выясняет точные координаты места, где он находится, и отправляет их на другой спутник НАСА, который сканирует эту местность и выдает фото со сверхвысоким разрешением. Затем этот тип передает снимок в одну из лабораторий Гамбурга, которая через несколько секунд отправляет ему мыло с подтверждением того, что снимок был обработан и полученные данные сохранены в базе данных. Через ODBC он подключается к базе данных MS-SQL, копирует данные в таблицу EXCEL и начинает производить расчет. Через несколько минут он получает результат и распечатывает в цвете 150 страниц на своем миниатюрном принтере.
Наконец он говорит пастуху:
- У тебя в стаде 1586 овец.
- Точно! Именно столько овец у меня в стаде. Что ж, выбирай.
Мужик выбирает одну и грузит ее в багажник.
И тут пастух ему говорит:
- Послушай, а если я угадаю, кем ты работаешь, ты мне ее вернешь?
Немного подумав, мужик говорит:
- Ну давай.
- Ты работаешь консультантом, - неожиданно выдает пастух.
- Это правда, черт возьми! И как же ты догадался?
- Это было легко сделать, - говорит пастух, - ты появился, когда никто тебя не звал, хочешь получить плату за ответ, который я уже знаю, на вопрос, который тебе никто не задавал, и к тому же ты ни хрена не смыслишь в моей работе. ТАК ЧТО ОТДАВАЙ ОБРАТНО МОЮ СОБАКУ.
(с)тырено на просторах тырнета

Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.

Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося на ладони...

Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.

Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает.

(c) lllytnik

В его доме всегда царил сумрак, пахло сиренью, дорогим табаком и крепким кофе, что получается из темных зернышек с удивительными названиями элитных сортов. Музыкальные пальцы изящно сжимали мизерные чашечки из белого фарфора в которых плескалась ароматная жидкость, на столе поблескивал округлыми боками бокал с коньяком... В его комнате всегда было уютно и... невольно напрашивалось непонятное, немного неуместное словосочетание "камерность обстановки".
Алиса любила прятаться здесь от кошмаров, от зимы и просто от злых людей. И, хотя гостиная, обставленная в несколько тяжеловатом и мрачном английском стиле всегда была тихой и сумрачной, все же располагалась она в доме из огненно-рыжего кирпича... на окраине города... у холма поросшего высокой полынью... Здесь было вечное лето... здесь пели цикады и в сухом воздухе плыл горьковатый запах серебряных стебельков.
- Я должен предложить тебе чай, - говорит Мартовский Заяц, откладывая в сторону погасшую трубку и снимая пенсне, - с малиной и сливками... а еще кексы с имбирем и марципанами.
- Не стоит... я выпью коньяка, - Алиса берет со стола бокал и греет его в руках, вдыхая аромат, разглядывая золотистые искры на дне. Она знает - если долго долго смотреть в глаза Зайца можно увидеть такие же: осколки полуденного солнца, веселого безумия и дикого меда.
- У тебя есть лимон?
- Коньяк с лимоном - моветон, моя дорогая, так давно уже никто не пьет, - Мартовский заяц неcпеша собирает разбросанные по столу бумаги, испещренные мелким аккуратным почерком.
- Мне все равно, - легкое пожатие плечами, - Я хочу лимон. Он желтый. И кислый. Как солнце. Как твои глаза...
- Как безумие? - заканчивает Заяц.
- Наверное... да...
Пока он гремит на кухне посудой Алиса рассматривает старые пожелтевшие фото на стенах: Карточную королеву, Шляпника и мистера Гусеницу. Они кажется нелепыми и смешными на пожелтевших снимках.
- Словно не со мной было... - Алиса касается рукой лица. Она давно не пьет чай со сливками... она давно постарела и время набросило тонкую вуаль морщин на красивое лицо, выбелило яркость глаз и сединой на свой изощренный вкус украсило пышные волосы.
- Твой лимон, - Заяц садится в кресло качалку... тихо поскрипывают ивовые полозы... по полу и стенам ползут тени, сменяя блеск дня на тихий вечерний сумрак... тикают часы...
- Это и есть покой? - спрашивает Алиса.
- Не говори ерунды... - Заяц морщится, - Это только время вечернего чая.
- Five o'clock?
- Что-то типа того... И не важно что мы предпочитаем коньяк.
- Ты написал новую сказку?
- Да.
- Прочитаешь?
- Конечно...

Тикают часы...
Улыбается Карточная королева на пожелтевшем фото... безмятежно спят плюшевые мишки, заброшенные под комод.

а мне думалось - подожду, и пойду туда...
но я все стою, и в сердце течет вода.
и сама - вода, и все, что вокруг - вода.
не ходи туда, шепчу себе, не ходи...

это тает лед, ступни мои - горячи.
а я все стою, и в сердце летят лучи.
и сама - лучи, и все, что вокруг - лучи.
ведь большое солнце село в моей груди.
не ходи туда, шепчу себе, не ходи...

позабудь ее, ты дышишь едва-едва...
но я все стою, а в сердце растет трава,
и сама - трава и все, что вокруг - трава.
может, кто-то должен - так - постоять один?
ведь большое солнце село в моей груди.
не ходи туда, шепчу себе, не ходи...
(с)Л.Киргетова

Виртуальные чувства… Откуда берутся?
В них легко погрузиться, но сложно проснуться…
Так обманчиво все, что не хочется верить…
Столько нежности, страсти… Да все - не измерить…

Сложно вытерпеть всё…Одиночества пытку…
Виртуальностью жить без реальной улыбки…
Столько радости, боли…Не каждый так сможет…
«Благодарна Тебе»…Тут – «люблю Тебя»…Боже…

Как же все надоело…Как хочу прикоснуться…
Хоть увидеть разок…Но пора уж проснуться…
Мы всего лишь слова…Здесь мы больше не можем…
Только байты летят…Ими душу мы гложем…

Ими мучаем сердце…Ими нервы сжигаем…
Виртуальную дверцу друг для друга срываем…
Виртуально живем…Виртуально уходим…
В виртуальной сети словно странники бродим…

Так идет день за днем…Мы завязли надолго…
Только это не жизнь, а лишь жизни подобно!!!
(с)чье-то

Ну вот и кончается наше кино.
Уходит герой. А куда ему деться?
Еще пять минут будет в зале темно,
И кончится фильм, как кончается детство.


Читать далее

1.
Автобусы дачные ходят ну слишком часто;

С закатанными по локти белыми рукавами
Врачуешь, вручаешь мне мир, на руках качаешь
Поляны из донника, небо над головами.

Я хочу позвонить и сказать ему, что скучаю.
Ты улыбаешься – что же мне делать с вами?
И солнце тихонько колышется за плечами.

Каштановый мед, обнявший когда-то скалы,
Соленое море – я пробовала, глотала
И душу свою топила в нем, полоскала,
и ощупью гальку под темной водой искала,
и ты накрывал меня теплой своей ладонью –
и что-то во мне плескалось и рассветало,
ты помнишь?
Ты щуришься, отвечаешь – конечно, помню.

здесь черный песок, я в шлепках от остановки,
ты дышишь мне в спину, по дачам цветут ромашки,
и божьи коровки
медлительны и неловки,
и солнце скользит по краю твоей рубашки.

Талантлив ты слишком – создал изо льда и жара –
Прекрасна земля, и небо над ней, и солнце.

Была б моя воля – я сжала, не провожала,
Держала бы за руку, долго бы так держала…

А донник душистый стелется и смеется.
А ты за спиной с улыбкою чудотворца.

А с ним моя жизнь, ты знаешь, подорожала…

Ты знаешь, черешня вкуснее, когда на крыше,
я чувствую, как он дышит – и ты с ним дышишь,
бормочешь мне в ухо ласково и невнятно –
Наверно, нельзя быть теплее, смелей и ближе.
И тебе все понятно.
А мне ничегошеньки
не понятно.

2.
Сейчас я вернусь, и хлынет дождем тоска,
Такая тоска – что сморщиться в одеяле,
А ты будешь рядом – и шепотом у виска –
Так хочется, чтоб друг друга не потеряли.
Под дождь засыпается. Всхлипну, спрошу спросонья -
Каштановый мед, что плещется там, у скал,
И горсть вулканически чернеющего песка
Ты помнишь?
И ты отвечаешь – помню,
конечно, помню.

3.
Вокруг меня дождь – я будто бы у реки,
И пахнет сырой, примятой теплом травой.
И я попрошу тебя – Господи, сбереги.
Не меня.
Его.
(с)Сфандра (у нее найдено)

Ну давай же, иди в этот танец, пока поет медь.
Ты освоил лубки постулата "молчать и смотреть",
Тебе кажется, "ведьма" легко сокращается в "ведь",
И что эта частица шутя на ребро ставит твердь.

Ты не кажешь на улицу нос: мир уродлив и груб.
Тебе больше по сердцу е-мэйлы, ай-фон и ю-туб.
Ты умеешь пройти десять уровней слов - медных труб,
Но за краской и тьмой не заметишь смеющихся губ.

Твоя шкурка мягка, словно шелк, но не может согреть.
Тебе чудится мгла, а за ней - полуночная сеть.
Кто-то плел как силки струны улиц - кому в них висеть? -
Ты боишься пропасть, но я - пропасть. И значит я - смерть.

И поэтому к ночи саднит запасное ребро,
Неотъятое богом. Здесь все причиняют добро,
Словно метят в святые, здесь разум - пустое ведро.
Я смеюсь и тасую живых меж арканов Таро:

Ну давай же, иди-уходи, не чурайся пути.
Танец вечен огня и железа - кружись и лети.
Остановишься - рухнешь. Взлетишь - догоришь. Мир - един.
Ты попал в ледоход, я - вода меж смеющихся льдин.

Я - вода, я - холодная память, я - дно, и я - сеть,
И я стану тобой, если ты не узнаешь, как сметь
Уходить за флажки. Хочешь знать, чем закончится смерть?
Строки стерпят, а камедь застынет и будет как медь.

...Ну, давай же, иди в этот танец, пока поет медь...
Мне немногим за тридцать, но паспорт врет нагло, как смерть.
(с)asgeth ( во всяком случае у нее найдено)

Мертвой горечью вяжет рот

Сводит скулы и не дает

Ни вдохнуть, ни шагнуть вперед -

Гадость.

"Ты глупеешь! - Наоборот,

Ясен взор, а вот кто-то - врет!"

Понял все задом наперед -

Радость.



"По другому на все взгляни... -

Нагляделся уже, тошнит!"

И от крика в ушах звенит

Тонко.

"Ты не понял... - Так обьясни! -

Рад бы, слушать меня начни! -

Слушал! Ты, как и все они,..."

Горько.



Дрянь, испорченный телефон,

Боль отравою с двух сторон -

"Я же только помочь, а он! -

Хватит!

Не кабак здесь и не притон! -

Сам просил обьяснить!... - Твой тон

Все сказал мне, заткнись и вон!"

Нате.



Влет, на отмашь, не в бровь, а в глаз -

"Ведь давно уже знал про вас!

Мне - ничтожество - не указ! -

Что же,

Хочешь ненависти? Сейчас.

Будет ненависть на заказ!..."

Это было уже не раз...

Все же.



Горьким комом во рту - не счесть

Повторений, так в чем же честь?

В чем же гордость? Задеть, насесть

Болью?

Пьесы не сочинить глупей -

Почему почти каждый в ней

С блеском справится со своей

Ролью?

В моих глазах ни капли фиолета.
А в легких слишком много никотина
От вечно предпоследней сигареты.
Печальная, наверное, картина.

В твоих глазах ни капли сожаленья.
Во взгляде слишком много безразличья
От этих предпоследних извинений.
Печальное, наверное, обличье.

В моих руках давно остывший кофе.
В твоих - незамолкающий мобильный.
Мы в предпоследний раз. Остались крохи.
Печально. Просто притворяюсь сильной.

Подобное к подобному
- Это не проклятие, - сказал Агасфер, - Это одно удовольствие!
- Кому как, - уныло пробормотал Ахиллес.
Черепаха только фыркнула.
- Вечный турист! - сказал Агасфер. - Что у нас там дальше по списку?
- Давай-ка посмотрим, - сказала Черепаха с тяжелой иронией, - В Тартар мы уже плевали...
- К Елене целоваться лезли, - сказал Ахиллес.
- За сиренами с диктофоном бегали.
- К Орфею с деньгами "спой Хава Нагила" совались.
- На стенах Трои "Здесь был Ася" писали.
- Хорошо, но мало, - подытожил Агасфер, - Хочу в круиз. Где тут у вас "Арго"?
Ахиллес застонал.
Черепаха вдруг ухмыльнулась:
- Пойдем, покажу.

***
Провожая взглядом отплывающий корабль, Ахиллес тяжело вздохнул:
- Вечный ведь.
- Вечный, - согласилась Черепаха.
- Вернется ведь.
Черепаха промолчала.
- Снова всех доставать начнет.
Черепаха промолчала.
Ахиллес пригляделся к кораблю. Потом пригляделся еще.
- Слушай, - спросил он озадаченно, - А что значит "Der Fliegende Hollander"?

Читать далее

Под гашиш залипая, уже засыпая, в холодильник души спускаюсь заново.
Слева направо развешаны свежие еще
человечность и нежность
помещенные среди мертвечины временно.
Замороженные органы чувств втихую пущены
на корм черным кошкам
скребущим в три смены.
Вдоль стенок брошены кости
бестелесной надежды,
измусоленные в пасти сторожевой собаки – бешеной
жажды счастья.
Они еще встанут поперек горла.
Первых встреч прогорклый творог,
просроченные воспоминания
давно пора извлечь из холодильной камеры.
Бежит мороз по коже бегемотьей,
заживо исполосованной в лохмотья на той разделочной доске серьезных разговоров –
на ясную голову, обязательно поутру.
И освежеванная тушка доверия болтается уже у самой двери

Приходит ниоткуда. Плащ – индиго - и длинные белые волосы.
И сразу тишина со звоном потревоженного хрусталя - раскалывается. Уже не уснуть.
Останавливается в темноте, у вырезанного в другую реальность окна - за которым опаловый свет луны и небо - тоже - глубокое индиго.
- Как?
- Ты сам меня впустил.
- Почему?
- Дождь.
Шаги - каждый - влажное «шлеп» по вытертому паркету. Ладонь – узкая, белая - пять острых шпажек-лепестков - пять касаний - подоконник, угол стола, чугунная виньетка на спинке кровати, кресло и девочка Дега - мое, мое, мое, мое, мое. Легкое и яростное. Утверждающее власть.
Но я не верю в магию.
- Как у тебя получилось войти?
- Ты сам меня впустил.
- Это ложь.
- Разве люди могут проходить сквозь закрытые двери?
Удивление.
- Нет.
- Вот видишь.Читать далее

День. Расписать по нотам, не зная нот,
Каждую из надежд, из упрямых "если".
Песни не кончились - просто не время песен.
Время пить водку, время курить в окно.

Вечер. Разбито сердце - поможет йод?
Вряд ли. Читать конспект, засыпая в кресле.
Песни не кончились - просто не время песен.
Время пить травы, время идти вперед.

Ночь, не спеша крошить каблуками лед:
"Ты не замерзла?" - "Холодно, если честно".
Песни не кончились - просто не время песен.
Время пить бейлис, время дышать взахлеб.

Утро, в колонках тихо играет блюз.
Выдох губами в шею "Вставай, принцесса".
Песни не кончились - просто не время песен.
Время пить кофе, время шептать "люблю".

КАМЕНЬ ПРЕТКНОВЕНИЯ

- Я собираю камни, - сказал Шампольон.
- Краеугольные? - спросила Черепаха.
- Драгоценные, - предположил Ахиллес.
- Волшебные!
- Лежачие?
- За пазухой.
- На сердце.
- В почках!
Шампольон замахал руками:
- Обычные! Только с надписями!
- А, - сказал Ахиллес, - За отсутствием заборов.
- Камни решают все, - сурово сказал Шампольон.
Ахиллес осмотрелся.
- А это - Розеттский?
- Хаммурапи, - сказал Шампольон, - Свод законов.
- "Налево пойдешь - женатому быть", - прочитала Черепаха.
- Как-то непоследовательно.
- Дикие нравы.
Шампольон закатил глаза.
- А это, - поспешно сказал он, - Знаменитый Вавилонский Кирпич.
Наступило непродолжительное молчание.
- Знаменитый? - сказал Ахиллес.
- Вавилонский Кирпич? - сказала Черепаха.
- Вавилонская Башня, - напомнил Шампольон, - Разрушилась. По лингвистическим причинам.
- И?
- Шумеры писали на камнях.
- И?
- Башня была большая.
- И?

***
- Еще один кирпич, - сказал Первый Рабочий, - и 129-й ярус готов.
- Нам письмо, - сказал Второй Рабочий, читая надпись на кирпиче, - С 58-го.
- Читай.
- "Это Кирпич Счастья!" - продекламировал Второй Рабочий, - "Разошли еще 20 таких же...."

Читать далее...

Настала суббота. Тела казненных сняли с крестов и куда-то дели.
Бессильный Пилат клянет на латыни провинциальную Иудею.
Плачет по рабби, забившись в угол, Петр, отрекшийся, но не предавший.
Братья апостолы бродят по улицам, шепчутся тихо о дне вчерашнем.
Храм Господень по случаю праздника заполонили торговцы с братками.
В имперской политике - без перемен, и так, вероятно, будет веками:
Дранг нах аллем и бремя римлян от Лондиния до Данубы.
Только вот Савлу из города Тарс снится дорога в Дамаск - к чему бы?
От осины к осине бредя, Иуда себе не находит места.
Синедрион - и тот не молится: шаббат, а стало быть, сон, сиеста,
Как и предписано тем Заветом, который уже оказался ветхим.
В чащу уходит отряд зилотов, тихо хрустят засохшие ветки.
Все как всегда: суета внизу, а с неба Яхве взирает строго.
Мало кто вообще заметил, что день оказался вовсе без Бога.
Еще не попрана смертию смерть.
Еще никто ничего не знает.
"Хватит рыдать, - говорит Мария. - Прорвемся, слышишь?"
И Петр кивает.
(с) angels_chinese