В его доме всегда царил сумрак, пахло сиренью, дорогим табаком и крепким кофе, что получается из темных зернышек с удивительными названиями элитных сортов. Музыкальные пальцы изящно сжимали мизерные чашечки из белого фарфора в которых плескалась ароматная жидкость, на столе поблескивал округлыми боками бокал с коньяком... В его комнате всегда было уютно и... невольно напрашивалось непонятное, немного неуместное словосочетание "камерность обстановки".
Алиса любила прятаться здесь от кошмаров, от зимы и просто от злых людей. И, хотя гостиная, обставленная в несколько тяжеловатом и мрачном английском стиле всегда была тихой и сумрачной, все же располагалась она в доме из огненно-рыжего кирпича... на окраине города... у холма поросшего высокой полынью... Здесь было вечное лето... здесь пели цикады и в сухом воздухе плыл горьковатый запах серебряных стебельков.
- Я должен предложить тебе чай, - говорит Мартовский Заяц, откладывая в сторону погасшую трубку и снимая пенсне, - с малиной и сливками... а еще кексы с имбирем и марципанами.
- Не стоит... я выпью коньяка, - Алиса берет со стола бокал и греет его в руках, вдыхая аромат, разглядывая золотистые искры на дне. Она знает - если долго долго смотреть в глаза Зайца можно увидеть такие же: осколки полуденного солнца, веселого безумия и дикого меда.
- У тебя есть лимон?
- Коньяк с лимоном - моветон, моя дорогая, так давно уже никто не пьет, - Мартовский заяц неcпеша собирает разбросанные по столу бумаги, испещренные мелким аккуратным почерком.
- Мне все равно, - легкое пожатие плечами, - Я хочу лимон. Он желтый. И кислый. Как солнце. Как твои глаза...
- Как безумие? - заканчивает Заяц.
- Наверное... да...
Пока он гремит на кухне посудой Алиса рассматривает старые пожелтевшие фото на стенах: Карточную королеву, Шляпника и мистера Гусеницу. Они кажется нелепыми и смешными на пожелтевших снимках.
- Словно не со мной было... - Алиса касается рукой лица. Она давно не пьет чай со сливками... она давно постарела и время набросило тонкую вуаль морщин на красивое лицо, выбелило яркость глаз и сединой на свой изощренный вкус украсило пышные волосы.
- Твой лимон, - Заяц садится в кресло качалку... тихо поскрипывают ивовые полозы... по полу и стенам ползут тени, сменяя блеск дня на тихий вечерний сумрак... тикают часы...
- Это и есть покой? - спрашивает Алиса.
- Не говори ерунды... - Заяц морщится, - Это только время вечернего чая.
- Five o'clock?
- Что-то типа того... И не важно что мы предпочитаем коньяк.
- Ты написал новую сказку?
- Да.
- Прочитаешь?
- Конечно...

Тикают часы...
Улыбается Карточная королева на пожелтевшем фото... безмятежно спят плюшевые мишки, заброшенные под комод.