Меня удивляет выражение "человек, который всегда рядом". Кроме приятного тепла, оно вызывает ощущение, будто ты доехал до конечной остановки и теперь тебя ждёт долгая и нелюбимая работа. Или ты видишь замкнутых в своём мирке и ненавидящих жизнь людей, не имея возможности помочь.
Чувство, будто ты дошёл до границы и дальше некуда идти. Безнадёжность родных.
И непонимание, разве может этот кто-то существовать? Тот, кто проживает всю жизнь бок-о-бок с тобой, знает всё о твоих поступках и мыслях, всегда будет рядом: поймёт, утешит, развеселит, придаст уверенности в себе, простит, не будет думать про тебя плохо, никогда не уйдёт. Фантом, которого ты любишь в качестве приложения к своей персоне. Твоё воприятие.
Есть ли и н д и в и дуал ь н о с т ь у человека, если он независимо от ситуации вместе с тобой? Конечно, да. У него свои причины.
!!!Но!!! ты ^{никогда не узнаешь} другого человека, если значимо лишь его имя в списке контактов (пусть даже на первом месте).
Обмануть себя, что существует идеал, создать иллюзию безопасности - мотивы понятны.
                                 Но зачем смещать акцент от "мы вместе" до "он рядом"?

И тем более решать не за себя, что всегда?

Даже мама  - первый человек, который любит тебя безусловно, задолго до того, как ты напоминаешь отдельную личность, не всегда может быть, разделять чувства, принимать решения вместе с тобой.
Мне жаль, что я безумно хотела любить и своей любовью размывала все существующие и воображаемые границы, желая быть полезной, уловить настроение и сделать навсегда счастливым. Если у любимого человека создаётся впечатление, что я запросто откажусь от фундаментальных ценностей, то я в этом тоже частично виновата.
 Пришло время признаться, что тот - кто навсегда с тобой - это Ты, а я могу полностью отдаться только Себе.
Фантомы могут остаться рядом, сколько тебе угодно, даже навсегда, а поведение реальных людей зависит от того, кем они являются.

ИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ

Наши воспитание и образование дают нам в большинстве случаев больше знаний и способностей для реализации таких понятий, как успех и богатство, как большое дело или бизнес, нежели для реализации такого понятия, как «истинная любовь».

Поэтому и «любовь» считается подобной сделке в виде обмена собственно потребительской стоимости (красота, молодость, интеллигентность, имущество, секс, привлекательность, происхождение и общественное положение) на потребительскую стоимость партнера.

Тот, кто именно так считает или «чувствует», тот не любит. Ему импонирует лишь роль, которую представляет для него партнер. Он восхищается в партнере теми достоинствами (красота, интеллигентность, общественная значимость, имущество), которые он сам охотно хотел бы иметь. Тот, кто ищет в партнере именно это и находит импонирующим в нем именно то, что он, собственно говоря, желает для себя, тот «влюблен». Он полагает, что нашел большую любовь. Но на самом-то деле это не имеет ничего общего с действительно большой любовью. Более того, такого рода влюбленность является препятствием для истинной любви.

То, кем охотно хотели бы быть сами, или то, к чему хотели бы стремиться, поскольку это отсутствует у себя, все это надеются получить у партнера. И та выгода, на которую надеются, может прийти, но любви при этом никакой не останется, ее место займет разочарование. Тот, кто не хочет смирится с разочарованием, пытается вновь и вновь искать ту же выгоду с новыми партнерами. Но вследствие этого повторяется и разочарование.

Чем более одиноким и вследствие этого более претенциозным становится человек, тем более «любовно-голодным» он является. Часто он пытается заглушить внутренне угнетающее его отсутствие отношений и любви сексуальными эксцессами. Сексуальность, которая служит самоудовлетворению на партнере или потребности в покорении, то есть той потребности, которая должна удовлетворить собственное воздействие (влияние), власть и самоутверждение, очень легко может перерасти в ревность. И тем не менее, это не есть настоящая большая любовь. Ведь при настоящей любви, в отличие от этого, сексуальность со всеми игровыми формами постоянно является выражением чувствительного резонанса и интимной доверительности.

Фрейд, великий, но узколобый психолог и сексолог, вообще почти не касается главной темы психологии — любви. И хотя его ученик Теодор Райк, а особенно Эрих Фромм и новейшие психологи придавали истинной любви путем весьма существенных представлений важное значение в психологии, многие психиатры и дилетанты под влиянием Фрейда, до сих пор подменяют любовь понятием «удовлетворением сексуальных инстинктов». Сердечная любовь основная потребность в гармонии, рассматривается ими всего лишь как «сублимация» заторможенного сексуального импульса, всего лишь как нечто вроде объезда запруженной транспортом улицы. Эта психоаналитическая чепуха и бессмыслица во многом способствовала обессмысливанию нашей культуры.

Если же настоящая любовь, большая любовь не является меновой сделкой на рынке потребностей, на потребительском рынке, то и основной вопрос звучит уже не «Где я могу найти большую любовь и партнера, который будет любить меня абсолютно?», а «Насколько способен я к большой любви?», поскольку переживание большой любви в качестве исходного момента предполагает способность к настоящей любви. При этом вопрос о том, каким должен быть партнер, следует ставить вопрос на второе место, а на первом месте должен стоять вопрос, каким должен быть я сам, чтобы быть в состоянии любить по-настоящему?

Условия для настоящей любви выполняются лишь немногими людьми. Для большинства же людей большая любовь остается иллюзией в течение всей их жизни, поскольку они никогда не изучали это искусство.

Тот, кто чувствует себя зависимым, рано или поздно начинает ненавидеть партнера, поскольку он не может жить согласно собственным убеждениям, ни относится к партнеру открыто и искренне. Тот, кто внутренне не стал самостоятельным и независимым, тот остается несвободным. Он живет во внутренней тюрьме, которая убивает всякую любовь.

Я хотел бы здесь показать не бесчисленные ошибочные формы любви, связанные с позициями сексуальной, материальной или социальной выгоды или фрустрации, но внутренние предпосылки, которые делают человека способным и готовым к настоящей большой любви. Тем не менее, исходя из сказанного, можно ответить и на второй по важности вопрос: «Каким должен был бы быть подходящий партнер для большой любви?»

Это те люди, которые способны к любви благодаря определенным своим свойствам. Это те партнеры, которые овладели искусством самостоятельности и удовлетворенности, уверенности в собственных силах и непритязательности (скромности). Поэтому они ведут себя по отношению к партнеру терпимо и услужливо, искренне и отзывчиво.

Большая настоящая любовь — это не иллюзия. Однако многие люди никогда ее не знали, а значительное число людей переживали ее лишь частично и в течение короткого периода времени, поскольку такая любовь — это искусство, которому необходимо научиться и в котором, как и во всяком другом искусстве, необходимо постоянно упражняться.

Показанные здесь идеалы — внутренняя самостоятельность (независимость) и искренность, уверенность в себе и готовность прийти на помощь (услужливость), удовлетворенность и терпимость — являются необходимыми предпосылками для настоящих, гармонически сформированных любовных отношений. Эти предпосылки образуют своеобразную лакмусовую бумажку, с помощью которой можно контролировать свое поведение по отношению к партнеру.

Большая любовь переживается отнюдь не как просто сексуальное партнерство, а как настоящая общность, как истинное единение и содружество. Способность к общности и единению образует существенную часть самовоплощения. В истинной общности партнеры могут иметь различные интересы и мнения, которые они взаимно стараются понять или к которым они стараются относиться взаимно терпимо. Однако в любом случае они обладают единым стремлением и согласием на пути к гармонии. В этом (и только в этом!) должно состоять полное согласие и единодушие. Партнерские отношения, в которых постоянная воля и стремление к гармонии становятся обоюдным опытом уверенностью и достоверностью — это и есть истинная, настоящая, большая любовь. В таком обоюдном доверии, а вовсе не только в сексуальных отношениях, и заключается истинная интимность и близость.

Поэтому настоящая любовь не выражается никакими ролевыми сигналами.

Всё-таки любовь - это очень сильное желание самоотдачи. Оно не может быть эгоистичным по определению.

"Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества и знаю все тайны, и имею вское познание, и всю веру, так что могу горы переставлять, а не имею любви, то я ничто..."

"Любовь долготерпит,
милосердсвует,
Любовь не завидует,
Любовь не превозносится,
не гордится,
не бесчинствует,
не ищет своего,
не раздражается,
не мыслит зла,
не радуется неправде,
а сорадуется истине,
все покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.
Любовь никогда не перестаёт...
Теперь пребывают сии три: Вера, Надежда, Любовь,
Но Любовь из них больше".
(1 Кор 13:1-13)

"Где бы ты ни был, что бы с тобой не было, Старайся быть Любящим".
(Руми)

"Даруй мне в жизни стремиться не столько быть любимым, сколько Любить, ибо именно давая, мы получаем".
(Молитва Святого Франциска)

"Духовный опыт - это, прежде всего, практический опыт любви...Чем больше мы любим, тем ближе мы к постижению духовного опыта".
(П.Коэльо)