4 часа дня. За окном 95 градусов по Фаренгейту. Жара. Ветер тихонько залетает в окна моей комнаты, в которой, на кровати, лежу я. Мне жарко. Пот стекает по моему лицу подобно слезам. Пот стекает по телу. Волосы мокрые, как будто я только вышел из душа. Мне очень жарко. На улице 95 по Фаренгейту. Я лежу в одних бриджах, в голым торсом. Заливая в себя ледяной “Sprite”, я пытаюсь охладиться. Мне чертовски жарко. Я один в комнате. Я и мухи. Кажется, даже мухи сошли с ума от жары. Раздаётся мощный взрыв. Я продолжаю лежать, попивая “Sprite”. Я слышу бешенные крики людей. Слышу, как кто-то нечеловеческим голосом крикнул: «Fire! Fire!! Call 911!!». Я продолжаю лежать на кровати. Меня мало колышат крики этих людей. Я хочу побыть в тишине. «Заткнитесь!» - думаю я про себя. Тени в моей комнате из окна начали бегать. Солнце взбесилось и с бешенной скоростью носится вокруг Земли. «Нет, этого не может быть» - подумал и я встал с кровати. По пути к окну я продолжал слышать вопли людей. «Подохните, дикое стадо» - говорил я им своими мыслями. Я подошёл к окну. Дом полыхал огнём, чёрным дымом покрыв всё небо. «Наконец-таки!» - восторженно произнёс я вслух. Это первый пожар, который мне удалось улицезреть в своей жизни. «Как же мне повезло!» - продолжал я. Бросив взгляд на стол, я увидел лежащий на нём фотоаппарат. Это был цифровой фотоаппарат Nikon 8700, купленный полтора года назад. Взяв его в руки, я вышел во двор. Оглянувшись по сторонам, я видел, как мимо пробегают люди с огнетушителями, кричащие: «Fire! We need help!». Переведя выключатель в режим «On», я выбрал режим видео и начал снимать происходящее. Из-за дыма мало, что можно было разобрать. Я начал снимать, но понял, что Полицейским не понравится, если они увидят, как я снимаю это и мне пришлось завершить свою съёмку, удалившись с поля действия. Обождав немного, я дождался, когда всё внимания возьмут на себя пожарники, торопливо бегущие по улице с толстенным шлангом. Я вышел вновь и сделал несколько фотографий. «Help us!» - кричали люди, но я вернулся в дом. Закрыв окна, чтобы дым не летел в мою сторону, я лёг на кровать и наблюдал за людьми, которых было, как муравьёв в муравейнике. Пожар потушен. Вспотевший, покоцанный парниша, лет 25-ти, стоял на улице и плакал. Он мямлил: «Oh, no… My parents’ house! They will kill me!...». «Неудачник» - сказал я и продолжил пить свою баночку холодного «Sprite».
6 часов вечера. Люди по прежнему суетятся. Выясняют, как начался пожар и кто был в доме. В доме был лишь 25-ти летний парниша. Сын родителей, чей дом спалил. Репортёры, телевидение – все были здесь. Все, кроме меня. Мне было начхать.