Совсем забыл записать. В ночь с воскресенья на понедельник (после матча и прочего) было найдено еще одно загадочно окаменевшее тело. На этот раз это был человек, маг, один из новых учеников - Колин Криви.

Он в том же состоянии, что и кошка Филча. Жив, но неподвижен, ни на что не реагирует и погружен в глубочайшее оцепенение.

А.Д. приказал преподавательскому составу тайно от учеников патрулировать наиболее темные и старые коридоры. Не думаю, что это чем-то способно помочь.

Вчера мне так и не удалось подумать над произошедшим. Буквально через полчаса после того, как закончился злополучный матч, в дверь моей комнаты постучали. О, я знаю этот властный сухой стук. Так может стучать только одна вещь - серебряный набалдашник в виде змеиной головы.

- Ты не занят? - спросил Л., входя.

- Как видишь.

- Прошу тебя о дружеском одолжени, - со своей ледяной скользящей улыбкой сказал он. - Бокал коньяку. Он спасет меня от пронизывающего ветра на ваших трибунах.

- Трибуны давно пора ремнтировать, - пожал я плечами. - Особенно с тех пор, как пришел учиться Поттер. Он во время каждого матча что-нибудь ломает - то руку, то стойку.

- Я намекнул Дамблдору, что пора бы уделить внимание прочности спортивных сооружений, - хохотнул Л. - Но у старичка на уме явно какой-то другой план, как и куда потратить деньги. Ну так как же коньяк?

Я молча подошел к шкафу и достал тяжелую, граненую, еще непочатую бутылку. И один круглый бокал.

- А ты? - поднял Л. тонкие брови. - Или не хочешь успокоить меня, сделав вид, что коньяк не отравлен?

Эта шутка напомнила мне о славных, сумасшедших, электрических временах Пожирателей, о моей молодости, - и я, усмехнувшись, достал второй бокал.

- Добби, лимон, сахар, - борсил в пространство Л.

- Пожалуйста, только не приводи сюда этого своего оборванца, - поморщился я. - От его грязного вида у меня портится аппетит.

- Пожалуй, ты прав, - кивнул Л. - Эй, мерзкий заморыш! Убирайся к черту, и не мозоль мне глаза по крайней мере час.

Он носком отлакированного ботинка пнул домовика, и тот, завывая, и красиво, в духе древнегреческих трагедий жалуясь на судьбу, растворился в стене. Что он делал - не знаю, но мы не видели его долго.

Я же взял бокалы, достал необходимое к коньяку, разлил божественный янтарный напиток... Его терпкий аромат на мгновение перебил застаревший запах трав, сушеной кожи и чешуи, который всегда наполняет мое жилище. Л. взял свой бокал, уселся перед камином и медленно, врастяжку сказал:

- Приснись мне гарпия, - но кажется, что ничего не было... правда, Север? Все так же, как двадцать лет назад. Все наши живы и свободны... у нас впереди целый мир!

- Что-то ты не в меру романтичен сегодня, - хмыкнул я, грея бокал в ладонях. Коньяк медленно переливался от стенки к стенке, радуя богатством своей гаммы цвета и аромата.

- Я? Романтичен? Побойся Фаджа и его всеслышащих ушей. Я всего-навсего скромный аристократ, не интересующийся ничем, кроме своей должности, воспитания сына... ну и, может быть, маленьких, вполне простительных интрижек.

- Тогда не вижу связи между первой и второй твоии фразами.

- Ах, Северус, как ты отвратительно педантичен, - с досадой, искривившей его красивые губы, произнес Л. - Раньше ты таким не был!

- Раньше многие такими не были.

- Те времена прошли, - многозначительно, не глядя на меня, а внимательно изучая игру огня в камине, сказал он. - Но никто не говорит, что они не способны вернуться.

- Хм...

- Не хмыкай, пожалуйста! Ты своим скептицизмом всегда портил многим настроение. Это не так, так не получится...

- Но в результате-то я оказывался прав, Люциус. Совсем не то, что твоя безумная родственница, которая считала возможным любое предприятие, если оно посетило ее бедную голову.

- Беллатрикс всегда была странной и экзальтированной особой!

- Как и все ее семейство.

- Ах, не напоминай мне о Нарциссе.

- Я тебя не понимаю Люциус. Нарцисса красивая, яркая женщина, с богатым внутренним миром, с отличным наследством, в конце концов...

Люциус нахмурился. Он не любит жену, но ревнив до безумия:

- Если бы это говорил не ты, наш вечный слизеринский монах, я бы задал тебе пару неприятных вопросов, Северус. Но так как хорошо тебя знаю, то скажу: Нарцисса меня не удовлетворяет. Мне нравятся совсем другие девушки.

- Если не сказать "девочки", - поправил я. Пристрастие Л.М. к нимфеткам известно всему магическому миру.

- Пусть так, - изысканно заломил он бровь, показывая свою независимость. - Зато я живу на полную катушку. Я наслаждаюсь жизнью, - в доказательство этого он отпил коньяка и тут же взял тонкий ломтик лимона. - И я не хороню себя в каких-то заплесневелых подземельях.

Я равнодушно пожал плечами. Такие намеки меня не задевают. В конце концов, Л.М. - как был, так и остался Пожирателем, а я... о, со мной все сложно. И лучше об этом не говорить. Для того, чтобы не задумываться об этом, я тоже выпил коньяка.

- Хорош, чувствуется марка... откуда? - поинтересовался Л., рассматривая бокал на свет.

- Прислали из Франции... старые знакомые.

- Ах, Франция. Мило. Месяц назад приезжали две выпускницы Шармбатона, - да, их там не зря учат.

- Не думал, что ты закрутишь интрижку с француженкой.

- Как ты пошло выражаешься, Северус, - ядовито процедил Л., - прямо как будто начитался писанины Скиттер. Или какой-нибудь "Фантастические скандалы и волшебные сенсации". Разве это была интрижка? Это был оглушительный, поражающий секс.

Л.М. еще долго распространялся о своих похождениях, слушая в основном самого себя. Это он любит - красоваться, хвастаться и превозносить свои заслуги. Я пил коньяк, слушал разглагольствования Л., рассказы о его подвигах на эротическом поле боя, о прелестях его малолетних красавиц... в порыве какого-то непонятного чувства он даже пообещал скрасить мой досуг, когда я приеду к ним в Малфой-мэнор. Ну да, ну да...

Ушел Л. от меня глубоко за полночь, слегка навеселе и в очень хорошем настроении.

Вчера матч-таки состоялся. Ну еще бы, разве может такая важная вещь, как квиддич, не быть почтена массовым вниманием. Признаться, порой я удивляюсь - мы, чистокровные маги и волшебники, способны на очень многое, у нас великолепно развит ум - и что, мы не могли придумать ничего большего, чем гоняться на метле за кучей безумных шаров? Ах, эта наша английская гордость! Почему французы, к примеру, развивают игру в магические шахматы, проводя чемпионаты по этому виду спорта - для них шахматы это не досуг, а именно возможность посоревноваться в уме. А восточные маги всегда любили (и любят) устраивать турниры "один на один" - кто кого победит в индивиддуальном соревновании, кто создаст наиболее сильное волшебство, которому другой не сможет противостоять...

В общем, хоть я и патриот родной страны, но не понимаю, зачем мы себя обедняем.

---------
Ученики стали собираться на стадионе с одиннадцати, в то время как сам матч был назначен на полдень. М.Х. оказалась права - прекрасная погода, практически солнце, яркая зелень полей, освободившихся из-за непрочного покрова первого снега. Л.М. пришел на трибуну раньше меня, и сидел, чрезвычайно довольный сам собой. Он уже побеседовал с А.Д., и старый лис поблагодарил его за такой щедрый подарок Хогвартсу, как спортивное оснащение целой команде.

- Доброе утро, мистер Снейп, - бросил Л.М., едва коснувшись своей пижонской шапочки.

Я ограничился кивком ему, - равно как и всем преподавателям, сидевшим на трибуне. Мне можно - я типа волнуюсь за свою команду.

- Отличный день, Северус! - раздался рядом ликующий голос Локхарта. Сегодня он был одети в щегольский сюртук, легкое пальто темно-розового цвета, и шелковый шарф, явно расшитый руками какой-то безумной поклонницы. - Ну что, пусть Фортуна рассудит, кто здесь сильнейший?

Еще до свистка судьи Д.М. сразу начал вести себя так, что я понял - ничем хорошим это не закончится. Он летал перед самым носом Г.П., хвастался метлой, задирал его, - в общем, выпендривался, как мог. Игра началась как обычно - хор радостных выкриков в сторону Гриффиндора и гробовое молчание при удачных действиях Слизерина. Ну что же, мы к этому привыкли, нас таким не собьешь с настроя. Но вот потом началось нечто странное.

- В жизни не видел ничего более поразительного, - не смог не прокомментировать Локхарт, размахивающий крохотным театральным биноклем, оправленным в перламутр. - Разве что в горах дикого Кавказа, когда я столкнулся с ожившим камнепадом...

Один из бладжеров начал метаться по полю, словно управляемый невидимкой. Я даже вспомнил аналогичный случай в прошлом году, когда этот слабоумный Квиррелл пытался навредить Г.П., и тоже на матче. Быть может, дух Кв. тайком воскрес, пробрался на поле и пытается довести дело до конца? Недурной исход был бы.

- Определенно, здесь какое-то мощное чародейство! - тараторил Г.Л. - Ах, мне бы буквально на несколько минут сосредоточиться - я бы выяснил причину происходящего! Но здесь такой гам! Здесь так шумно!

Л.М. презрительно морщился, поглядывая на этого балаболку. Уж кому-кому, а Малфою глубоко наплевать, что там происходило с Поттером.

Через несколько минут я почувствовал настоящее волнение. Не за Поттера, конечно. Для него найдутся утешатели и заботники. Я же не мог понять, что (или кто) могущественное могло пробраться в Хогвартс и так прицельно управлять бладжером? Конечно, Поттер мне неприятен, как и его папаша, - но Хогвартс мне дорог. Если же здесь снова начнут погибать ученики, - вновь встанет вопрос о закрытии школы, о перемене власти, о чистке рядов, об ужесточении нравов... и кто знает - останусь ли я профессором, или отправлюсь изучать свойства дементоров на личном примере?

Эти мысли промелькнули очень быстро, но и то, что разразилось на поле, много времени не заняло. Бладжер на излете добрался-таки до Г.П. и сломал ему руку. Естественно, матч было прекращен - особенно после того, как в здоровой руке Г.П. оказался зажатый снитч. За снитчем, что ли, охотился бладжер?

Я не особо торопился к павшему на поле боя грифиндорцу, - у нас есть мадам Помфр. и, конечно, наша блистательная звезда на все руки и на всю голову. Локх. кинулся к П., разразился длинной красивой речью о мгновенном излечении - и одним движением палочки лишил ему руку всех костей. Идиот. Остолоп. Бездарь! Тупица!

Я пошел к Д.М., который тоже довольно сильно ушибся во время последнего столкновения. Естественно, вокруг него собрались только наши. Флинт готов был перегрызть зубами ручку метлы, и его останавливало только то, что другой такой он уже не получит. Вот так и рождается знаменитая слизеринская солидарность - мы индивидуалисты, но за своих готовы горло перегрызть.

Люциус рвал и метал, - но молча, сдержанно и почти не разжимая узких губ. Как истинный аристократ, он устроил сыну разнос отдельно, без свидетелей.

А я, поговорив с командой и разобрав нестандартный матч, пошел подумать над странным поведением шара.

А все-таки завтра состоится матч. Мадам Х. обещает назавтра тепоую погоду, снега не останется, должно быть тепло и солнечно, - так что матч состоятися. Надо будет с утра выгнять команду на поле, пусть Флинт их разогреет.

А еще завтра прибудет Великий, Блистательный и Ужасный Л.М. Надо будет заказать для него хорошего вина. После матча ведь он всегда спускается в подземелья, - поговорить о сыне. Так что разговор предстоит долгий.

А сейчас - спать. Голова болит ужасно, устал... только бы до постели...

12:27 - , легкий снегопад
Вот не было печали! День начался так тихо (ну, если не считать небольшого столкновения с учениками), а теперь вот: в окно подземелья стучит огромная полярная сова совершенно белого цвета, – настолько белого, что перья ее даже отливают голубизной. Такой аристократический оттенок имеет сова только у одного семейства, и это семейство…

Конечно же, Малфои.

Вздохнув, я отворил ей окно. Сова вошла (не влетела, а именно вошла), уселась на подоконнике и свысока посмотрела на меня, сверля взглядом янтарных глаз. Малфоевские совы всегда ведут себя именно так. Усмехнувшись, я взял письмо.

Небольшой лощеный листок цвета старой слоновой кости, украшенный легким тиснением по правому краю, сообщал, что чета чистокровных магов, а именно мистер Люциус Малфой и миссис Нарцисса Малфой, будут рады видеть меня в своем замке в один из ближайших дней. Ниже каллиграфически написанного приглашения стояли две росписи – самоуверенная, с активным нажимом и подавляющими росчерками – Люциуса, и элегантная, исполненная бисерным почерком, скрывающим ее истеричность и нервы, - Нарциссы.

Ну что же… Такие приглашения я получаю в среднем несколько раз в год. Иногда на них собираются уцелевшие Упивающиеся, и вечеринки проходят довольно весело. Особенно мне запомнилась встреча полтора года назад,- незадолго до отправки Д.М. на первый курс Хогвартса. Вот тогда действительно расслабились… Гойл подрался с Эйвери, да так, что выбил ему два зуба. Сама Нарцисса была в ударе, пела под фортепьяно, устроила спиритический сеанс, а потом рыдала на плече какой-то подруги, жалуясь, что муж ей изменяет. Странно, но Люциус на нее почему-то не жалуется.

Не думаю, что в этот раз будет нечто подобное. Впрочем, поживем – увидим. Главное, чтобы приглашение не наложилось на квиддичный матч, который должен состояться в эти выходные.

Вчера вечером я впервые за длительное время заглянул в сундук, куда обычные почтовые совы сбрасывали мне письма. Что касается действительно важных посланий – таких, как от Л.В. или из министерства, – их я не пропущу, эти совы сами будут летать за мной до тех пор, пока не вручат свой свиток. А вот что касается писем средней важности…

В общем, вчера я удосужился полистать эти списки, и удивился. Получается, я оказался в средоточии интересов самых разнообразных личностей. Иными словами, за последние пару месяцев совы принесли мне огромное количество пожеланий общаться со мной и читать эти записи. Жить бы да радоваться, однако очень скоро многие мои корреспонденты свои письма отозвали назад. Очевидно, им не понравился мой сварливый тон. Ну что же, я никого не заставляю общаться с собой в нерабочее время. Другое дело – на лекциях. Вот тут, господа студенты, я требую неукоснительного посещения лекций и точного выполнения всех инструкций. А уж все эти корреспонденты… Впрочем, многие из них отвергли мои подземелья именно тогда, когда я не появлялся в своем дневнике – то есть в начале осени.

Ну что же, мне даже спокойней. Жить, находясь под постоянным перекрестьем чужого внимания, и без того не легко. Хватить с меня «дружеского» внимания Фаджа.

Да, такого не было давно! Одновременно хочется и смеяться, и ругаться на чем свет стоит.

Только-только закончилась "отработка" райвенкловки. Да, в целом на этом факультете учатся умные и ответственные студенты, хорошо знающие свою цель. Вот и мисс Вайолет Хайнс, оказывается, очень хорошо представляла, чего хочет добиться. Или это у меня уже старческий маразм на почве одиночества?

Она заявилась минута в минуту, ровно в девять вечера. Раньше я назначить не мог - у меня занятия, у нее какие-то дополнительные факультативы... В общем, она появилась на пороге класса, ну просто сама скромность - глаза опущены, волосы собраны сзади, руки сложены. Я велел, чтобы она нарезала и разложила для просушки корзинку корней полыни, а потом вычистила три котла, один за другим пригоревшие у этого криворукого Лонгботтома.

- Да, сэр, - еле прошелестела она, и взялась за ножик.

Дальше все пошло по накатанной дороге. Ровно через минуту она спросила, где лежит доска.

- Доски для нарезания ингредиентов, мисс Хорошая Память, лежат на том же месте, где вы оставили их сегодня после уроков, - ответил я.

Только я углубился в составление списка для А.Д., что нужно заказать в Лондоне для занятий, как вновь раздался робкий голосок:

- Прошу прощения, профессор, но этот нож очень плохо режет.

- Возьмите следующий.

- Я уже поменяла, но они все какие-то тупые.

- Перебирайте их до тех пор, мисс, пока не наткнетесь на острый. Или пока вам не надоест ваше занятие.

Она кратко ахнула (или охнула, я не различил), и начала звенеть ножами. И только я вписал "20 фунтов коры ливанского кедра", как прямо у меня над ухом раздался голос райвенкловки:

- Взгляните, профессор, этот ножик острый?

Она стояла так близко, как я вообще-то никого к себе не подпускаю. Протягивала мне нож, а широкий рукав тонкого свитера соскользнул, почти до локтя обнажив руку. И запах ее духов, пряный и сладкий, ударял в голову.

- Острый, - буркнул я, не глядя. - Идите занимайтесь делом, мисс.

И вот я вновь открыл чернильницу...

- А-ай!

Я вскочил, уж больно неожиданно прозвучал этот вопль в тишине подземелья. Моя ученица вопила, зажав одну ладонь другой, и глядела на меня умоляющими, полными слех глазами.

- Что еще случилось, мисс? Надеюсь, вы лишили себя руки, и теперь некому больше будет портить зелья?

- Сэр, помогите же мне! - простонала она, протягивая мне ладонь. - Этот ножик оказался таким острым, я порезалась!

Проклиная все на свете, я оторвал ее пальцы, словно приклеившиеся к ране. Конечно, та оказалась пустяковой. Я быстро протер порез спиртом, смазал лечебной мазью и произнес заживляющее заклятие. Но не успел сказать "Надеюсь, теперь вам ничто не помешает вычистить котлы", как ученица пошатнулась и почти упала мне на руки.

- Я боюсь крови... - прошептала она томно.

Уж не знаю, так это или нет. Но почему-то, оседая, она ухитрилась стащить с волос какую-то штучку, которой женщины скрепляют волосы, и те полузакрыли ей лицо. Порезанная рука все еще лежала у меня в ладони, и вот тут я почувствовал, что пальцы ученицы словно случайно скользнули по моим.

Боже, как мне смешно сделалось. Во-первых, такие уловки я видел не раз. Примерно раз в год хоть одна ученица, несмотря на всю мою свирепость, решает растопить мне сердце. Так что всех этих приемов я давно насмотрелся. Но они не понимают одного: я взрослый мужчина, а они - подростки, и я не могу смотреть на них иначе, кроме как на своих учениц! Эта грань для меня священна и непереходима. Да и неужели все они думают, что я настолькео изголодался, что меня можно прельстить распущенными волосами и томным голоском? Для того, чтобы женщина меня заинтересовала, я должен признавать ее ум, хотя бы.

Я отпустил руку мисс Хайнс, подобрал с пола отброшенную ею штуку для волос и положил перед ней на стол:

- Соберите волосы, мисс. А то вам неудобно будет чистить котлы.

И ушел в подсобку. Вслед мне понеслось возмущенное фырканье. Да, я разбил ее сердце. Смешно.

Да уж, не ожидал я такого поворота событий. Недели две-три назад ученица 6 курса из Райвенкло проштрафилась, так что пришлось назначить ей отработку. Я тогда не записал об этой отработке, а жаль.

Ученица пришла тогда вовремя, придраться было не к чему. Но вела себя подозрительно. От нее за версту пахло духами, вместо мантии был светский наряд; она весь вечер постоянно просила меня дать совет, куда класть ингредиенты, откуда брать нож или котел... В общем, издергала меня. Если в обычном случае я, дав задание, занимаюсь своими делами, то в тот раз приходилось не отходить от нее ни на шаг. А она, похоже, была этим только довольна!

В общем, я не стал бы рассказывать про тот случай, если бы полчаса назад на райвенкловской паре та же самая девица не провинилась опять. Все убрали порошок из златоглазки, а она зачем-то насыпала его в еще стоящий на огне котел. Повалил удушливый дым, ученики раскашлялись, пришлось произносить проветривательное заклинание и наводить порядок. Я с нескрываемым удовольствием снял с 6 курса 20 баллов и вновь назначил ей отработку (правда, это было уже без удовольствия).

Чувствуется, сегодня меня ждет трудный вечер.

Фотографии Профессор_С_Снейп : Мой Хогвартс

По воскресеньям Хогвартс обычно выглядит пустее и тише, особенно по вечерам. Ученики наконец-то вспоминают про завтрашние занятия и садятся за учебники, а преподаватели (кроме дежурных) еще не вернулись - кто из Лондона, кто из Хогсмида. Кто-то просто отсыпается.

Наверное, именно поэтому мне так запомнилось сегодняшнее столкновение с Локхартом.

Я вновь чувствую волнение. Теперь я уже точно уверен: Лорд никуда не делся. Он не сгорел вместе с телом дурака Квиррелла, он вновь существует материально, только пока неясно, как он это делает. Зато я очень чётко ощущаю, что он становится сильнее. Почему-то никак не могу понять, где же именно он находится; такое впечатление, что он забрался не в наш мир. Ну что же, подождем - увидим.

Локх., конечно, ничего подобного не чувствует, это все лежит вне плоскости его понимания. Но он внимательно следит за мной, и, очевидно, я где-то оступился. Сегодня, когда я наткнулся на Г.Л. в коридоре южного крыла на втором этаже, этот "гений современности" вытянулся в струнку, посмотрел на меня пафосным взглядом актера провинциального театра и сжал губы с видом "я никому ничего не скажу". Что ему могло прийти в голову? А, хватит об этом думать. Еще не хватало тратить на него свое время.

Лучше пойду, посмотрю, готов ли настой на змеиных головах.

Зелье очень опасное, зачастую само вспыхивает, так что пишу из расчета на чрезвычайно маленькую порцию.

Четыре чешуйки румынского дракона, кусочек кожи броненосца и обломок скорлупы горного орла - высушить, измельчить, растолочь в порошок и хорошо перемешать. Добавить ложку желчи саламандры. Поставить к металлической посуде на огонь и в течение 6 минут непрестанно охлаждать замораживающим заклятием.

По истечение этого срока зелье вспыхнет ярким синим пламенем. Быстро покрыть посуду колпаком, погасить пламя, снять с огня и поставить в темноту. Если оно светится ровным голубоватым светом, оно готово. Если мерцает - подогреть на огне еще ровно 1 минуту, уже без заклятия. Если не светится вообще - держать еще 6 минут.

На срок изготовления влияет возраст дракона, у которого взята была чешуя.

Очередные проблемы с нашей командой; впрочем, как всегда! Никто не болеет за Слизерин. Все хотят болеть на полнокровный Гриффиндор, особенно теперь, когда на этом прославленном факудльтете учится (дрожите!) сам великий и неповторимый Гарри Поттер! Тем более - когда этот же Г.П. играет в квиддичной команде светлого факультета и носит его красно-желтый шарф! Ура, аплодисменты, приветственный танец вейл и сводный хор лепреконов.

Даже Райвенкло и Хаффлпафф болеют за Гриффиндор. Ну конечно, у них своих хороших команд никогда не было.

А Слизерин опять находится среди презираемых. Ничего, мы еще покажем, на что мы способны. Флинт гонял команду все свободное время, да и метлы, присланные Л.М., действительно хороши. Скоро матч, и мы в хорошей форме. Так что надеюсь на хороший исход дела... если, конечно, судьи (как это всегда случается) не будут подыгрывать Гриф.

Сегодня днем ко мне зашла мадам Хуч и пожаловалась, что ей надоело наводить порядок на летном поле. "Что, мой факультет оставляет после себя слишком много пустых бутылок из-под пива?" - холодно осведомился я. Она вынуждена была признать, что за моими учениками такого не наблюдала, по крайней мере, на поле. "Вот и славно, - ответил я. - Надеюсь инцидент улажен. Или вы хотите, чтобы в следующий раз я обратился за помощью к вам, если студенты не смогут сварить какое-то зелье?"

Она ушла, пылая гневом. Сильная женщина, мне нравится, как она управляется с метлой, - но ей недостает выдержки.

Надо провести инструктаж с командой,и объяснить им, что большой радости от грядущего матча ждать не приходится. Уверен, гол Гриффиндора будет встречен ревом радости, гол Слизерина - гробовым молчанием стадиона. Такова наша судьба - чистокровных магов. Черни трудно нас понять.

До рассвета еще далеко. Засиделся я за разбором бумаг, и вдруг почувствовал странное, очень сильное волнение, словно кто-то толкал меня в бок или стоял за спиной, невидимый и неприятный, время от времени поднося руку к моим волосам.

Выбежал в коридор. Хогвартс тих и гулок. По коридорам разлита вязкая темнота. Лунный свет, чуть пробивающийся сквозь тучи, кое-где ложится в окно на камень пола. Тишина. Ночь. Наверное, я единственный сейчас, кто не спит в этой темной молчаливой громаде.

Откуда же такое тяжелое, грызущее волнение? И ощущение опасности... словно за стеной ползет огромная змея.

Уже потом, расследуя, что же все-таки произошло, я проходил по тем коридорам и галереям, что примыкают к месту несчастья. Правда, там сложно скрыться от А.Ф. - но уж меня-то он пропускает везде. Только что постоянно напоминает про зелье. Ну, такие-то вещи я не забываю.

Ничего нового в коридорах не нашел, за исключеием того, что надпись не смывается. Но это уже эльфы пускай думаю, как ее убрать.

Забрел я, осматривая стены в поисках какого-нибудь следа произошедшего, и в подвал, где проходило пятисотлетие гриффиндорского сэра Ника. Оказывается, призраки много слышали о произошедшем, и у них даже есть свои версии. Кое-что мне понравилось, надо будет обдумать на досуге. А пока, разговаривая с призрачными обитателями Хогвартса, я осмотрел остатки их пиршества. Помнится, в одном шотландском замке я видел нечно похожее. Но это дело давнее.

Когда я уже выходил из подземелья, меня догнал наш Барон и, ни слова не говоря, показал на голову, глаза и стены.

Сколько событий произошло за истекшую неделю - не перечислить. Моя достаточно обычная поездка обернулась целой цепью происшествий.

В Министерстве все было, как обычно. Беседа с заместителем Ф. о моих учебных программах (как будто Министерство так интересуют планы занятий зельеварением в Хогвартсе!), затем непременный доклад самому Ф., подписывание какого-то количества бумаг о неразглашении и прочем. Собственно, в этот нехитрый набор событий моя поездка и вылилась.

Зато сразу же по возвращении началось. Я прибыл к самому празднику, уже под вечер, и почти сразу же отправился в Большой зал. На самом деле я жуткий нелюбитель всяких шумных сборищ и развеселых детских праздников. Толпы галдящих детишек и целующихся по углам подростков меня бесят. А с годами, гляжу, я вообще становлюсь нелюдимом. Но положение обязывает - а если быть честным, обязывает А.Д. Как-то я решил не ходить на Хэллоуин, - так он целый вечер посылал за мной то сову, то эльфов, а в конце концов кого-то из профессоров помоложе. И все это только для того, чтобы я съел какую-нибудь марципановую тыкву и выпил "в тесном кругу преподавателей" (ну да, на виду у всей школы). Так что, зная, что этот липучка все равно не отстанет, я счел за меньшую проблему пойти сразу.

Поттера на празднике не было, и я было вздохнул облегченно. Пошумели, повизжали, поплясал оркестр скелетов (А.Д. любит их до одурения; некрофил!), и только было начали расходиться, как закричал Филч. Его кошка попада в беду - кто-то заколдовал ее, бросив в коридоре. Ну и, естественно, рядом с животным стояла эта парочка - Г.Г. и Г.П. Поразительно, насколько быстро распространяются плохие вести в замкнутом коллективе. Уже через несколько минут все ученики разбежались по гостиным. А я успел-таки ткнуть кулаком в загривок Д.М. Нашел, чем заниматься - орать в лицо Г.П. и Г.Г. - "Проклятие вас настигнет, грязнокровки!" Наслушался воплей своей мамочки... Сдержанней ндо быть, мистер Малфой!

А.Д. собрал преподавателей на совет - что случилось с кошкой и что делать дальше. Г.Л., как всегда, сыпал советами, красовался в новом сюртуке, утверждал, что встречался с сотней подобных случаев. Но что с мисис Норрис - не смогла понять даже М. МакГ. Кошка совершенно неподвижна, словно окаменела, но это не Petrificus Totalus. Она жива и словно заморожена (хоть лед тут и ни при чем). О чем-то похожем я читал в маггловских исследованиях - у них это называется "анабиоз". Хм, надо на эту тему подумать.

На беднягу Ф. было жалко смотреть. И так у него радостей немного - учеников пожучить да с кошкой пообщаться. Надо попробовать поскорей помочь ему. К тому же, интересно попробовать пробудить кошку. Раньше я тренировался в основном на магах.

А, вот что еще. Когда рассуждали, как исправить ситуацию (остановились на отваре корня мандрагоры), Г.Л. ляпнул: "я могу сварить его в любую минуту!" Я его чуть не убил... как будто меня здесь уже вообще не имеется! О, santa simplicia!

А.Д. уговаривал меня отправиться на экспрессе, но тот ходит слишком долго, у меня только два дня уйдут на дорогу. А лекции кто будет вести? Еще поручат их Локхарту...

В общем, я провел сегодня две лекции - одну старшим, одну младшим курсам - и через полчаса отправлюсь в Лондон по-быстрому. Аппарировать не хочу, для этого потребуется покинуть пределы Хогвартся и довольно далеко от него отойти, а между тем на улице сильный туман, и тащиться по сырости мне совсем не хочется. Так что, наверное, воспользуюсь камином. Тоже, конечно, не самый удобный способ. Надышишься пылью и гарью...

Но несомненное его преимущество - скорость. Ненавижу медлить и долго чем-то ненужным заниматься. Ненавижу впустую тратить время. На любой рецепт зелья, требующий изготовления в несколько месяцев, я потрачу дни с удовольствием, а вот добираться с утра до вечера на экспрессе, тогда когда я могу добраться за десяток минут - кажется мне непозволительной тратой времени.

С утра, еще перед лекциями, столкнулся с М. МакГ. Она с каким-то намеком произнесла: постарайтесь быть повежливее в министерстве, Северус. Спасибо за предупреждение...

А между лекциями заходила мадам Спр. У нее после прополки в теплицах осталось много растительного мусора, она интересовалась, не пригодится ли мне для зелий. Ну да, зельеварение - это же помойка, можно работать с каким угодно материалом! Сдержанно послал ее.

Ну все, пора отправляться. Надеюсь вернуться сегодня к вечеру или же завтра.

Черт, не было печали! Завтра придется отправиться в Лондон, в министерство. Что за манера отрывать людей от работы.

А А.Д., похоже, доволен.

Вчера вечером все-таки полетел в Хогсмид. Было уже не рано, смеркалось, но мне до смерти надоели подземелья с их непроветриваемой сыростью. Одел мантию потеплее, взял свою старую метлу и отправился в путь.

Ветер оказался не таким уж и пронизывающим. Я летел быстро (друго тип полета я не признаю), но так и не замерз. Только облетевшими листьями всего облепило. Сейчас листопад, и ветер был довольно сильный. А по земле даже стлался туман; в ближайшие дни снова будут дожди.

Вообще-то наши преподаватели любят по субботам отдохнуть в этой деревне, - кто потратить жалованье на развлечения, кто закупить что-то необходимое. Арг. Фил., например, отправляется туда с единственной целью: ловить нарушителей. Он даже к мадам Р. не особо любит заходить, потому что гонит спирт у себя в каморке. Ну а я отправился в это достославное заведение с простой человеческой целью - расслабиться.

Там уже почти никого не было; ну да, в это время студенты уже закупили все необходимое (читай - сливочное пиво) и испарились. Мадам Р. явно удивилась моему появлению, приветствовала меня не особенно ласково (она вообще не питает ко мне особенной нежности), но предложила хороший портер. В помещении было тепло, приятно пахло нагретым деревом, а портер оказался действительно высококлассным. Давно я такого не пил. Густой, черный как деготь, с привкусом жженки. Жидкий хлеб. Я выпил пинту, заказал другую... отлично пошел! У меня даже настроение поднялось. Как же мало надо человеку для счастья.

Между прочим, пока я там сидел, произошел забавный случай. Часов в десять, когда Р. начала уже недвусмысленно поглядывать на часы, входная дверь скрипнула и впустила самого Перс.Уиз. Он расплылся в улыбке, глядя на хозяйку, и тут же увидел меня. Я только поднял брови, а У., покраснев, мгновенно испарился. Вот, значит, как отдыхает ответственный и добродетельный староста Гриффиндора. Забавно. А еще забавней то, что после этого неудачного визита мадам Р. стала гораздо нежнее ко мне относиться, предложила закуску и даже налила третью пинту "за счет заведения". Очевидно, чтобы я не стал распространяться об увиденном. Да уж. Только гриффиндорцы способны бегать по кабатчицам.

Обратно я летел настолько медленно, что даже самому было удивительно. Портер оказал свое действие: мне все казалось на редкость замечательным и приятным. Чуть было не задел крышу хижины Хагрида, а потом даже родилась мысль пролететь в опасной близости от Дракучей Ивы. Правда, я вовремя одернул себя от такого мальчишества. Прошли те времена, когда я любил дразнить окружающих. Кстати родилась мысль и о том, что хмель и солод можно использовать для создания одного сложного рецепта.

Надо будет попробовать.

Рецепт этого зелья существует в нескольких вариантах. Впервые оно было открыто в Х веке, но используется довольно редко, в основном из-за крайней непредсказуемости результатов.

В идеале зелье должно давать употребившему его возможность проходить сквозь непроницаемые предметы (камень, стены, скалы, деревья, земля и т.п.). Но до сих пор не создано ни одного рецепта, гарантирующего длительный эффект. Все рецепты X - XIV веков отличаются одним свойством: зелье может прекратить свое действие в любой момент. Большое количество исследователей погибали или получали серьезные травмы, оказавшись внутри твердого препятствия.

Еще одна сложность, которую долго не могли преодолеть - то, что употребивший зелье попросту проваливался под землю, как в воду, и там уже оставался навеки. Только в начале XIII века известной французской ведьмой Люнеттой Пайе было предложено добавлять при варке зелья некоторое количество русалочьей чешуи, которая помогает телу "держаться на плаву" в зыбкой среде.

Однако, при всем том зелье иногда использовалось, особенно в эпоху Средневековья (по маггловской классификации), когда магам требовалось быстро исчезнуть из предела видимости людей. Отсюда сохранилось множество преданий о колдунах и ведьмах, проваливающихся сквозь землю или исчезающих из запертого помещения.

В XV веке была найдена важная составляющая зелья: оно должно пройти длительную обработку огнем и на него должна оказать влияние луна. Теперь действие зелья сохранятеся примерно в течение 30-40 секунд.

РЕЦЕПТ
Три меры сушеной разрыв-травы, мера папоротникова корня, 0,5 джилля сока драконника крапчатого, развести в кварте морской воды. Довести до кипения на огне из липовых поленьев, произнося не менее 5 раз Habus arate.
Затем снять с огня, добавить измельченную до состояния порошка русалочью чешую (1 мерную лопатку), дать взвеси чешуи осесть (ни в коем случа не перемешивать!), плотно закрыть котел (так, чтобы выходил лишь небольшой процент пара) и вновь поставить на очень медленный огонь.
Держать зелье на огне, не давая ему ни закипать, ни сильно выпариваться, надо 14,5 дней с таким расчетом, чтобы срок истек в полнолуние.
В указанный срок снять зелье с огня. После медленного выпаривания его должно остаться немногим больше джилля. Цвет должен быть соломенно-золотистым, взвеси быть не должно, сверху - тонкая радужная пленка.
Зелье поставить на сутки в темноту. После указанного срока оно считается готовым.

Две недели назад поставил в тигле на огонь зелье, которое должно подогреваться четырнадцать с половиной дней. Срок закончился сегодня, в 3:00. Пришлось встать, чтобы снять тигль. Зелье имеет нужную консистенцию и описанный в трактате Парацельса цвет - соломенно-золотистый, с тонкой радужной пленкой.

Теперь поставлю готовый продукт на сутки в полную темноту.

А за стенами Хогвартса меж тем сумасшедшая луна... Холодная, серебряная. Вспомнился неожиданно мой седьмой курс, когда я, готовясь к экзаменам, сидел по ночам не башне. Тогда было страшное полнолуние, - огромная белая луна смотрела на Землю, как лицо мертвеца. Это был знак растущей власти Л.В.

Но сегодня луна мирная, сияющая, почти праздничная. Хогвартс в ее свете кажется нереально легким.