Я Мерлин, Мерлин.
Я героиня самоубийства и героина.
Кому горят мои георгины?
С кем телефоны заговорили?
Кто в костюмерной скрипит лосиной?
Невыносимо!
Невыносимо, что не влюбиться,
Невыносимо без рощ осиновых,
Невыносимо самоубийство,
Но жить гораздо невыносимей!
Продажи. Рожи. Шеф ржет, как мерин
Я помню Мерлин.
Ее глядели автомобили
На стометровом киноэкране
В Библейском небе, меж звезд обильных,
Над степью с крохотными рекламами
Дышала Мерлин, ее любили...
Изнемогают, хотят машины.
Невыносимо!
Невыносимо лицом в сиденьях, пропахших псиной!
Невыносимо, когда насильно,
А добровольно — невыносимей!
Невыносимо прожить, не думая,
Невыносимее — углубиться.
Где наша вера? Нас будто сдунули,
Существованье — самоубийство,
Самоубийство — бороться с дрянью,
Самоубийство — мириться с ними,
Невыносимо, когда бездарен,
Когда талантлив — невыносимей,
Мы убиваем себя карьерой,
Деньгами, девками загорелыми,
Ведь нам, актерам, жить не с потомками,
А режиссеры — одни подонки,
Мы наших милых в объятьях душим,
Но отпечатываются подушки
На юных лицах, как след от шины,
Невыносимо!
Ах, мамы, мамы, зачем рождают?
Ведь знала мама — меня раздавят,
О, кинозвездное оледененье,
Нам невозможно уединенье,
В метро,
В троллейбусе,
В магазине
"Приветик, вот вы!"— глядят разини,
Невыносимо, когда раздеты
Во всех афишах, во всех газетах,
Забыв, что сердце есть посередке,
В тебя завертывают селедки,
Лицо измято, глаза разорваны
Как страшно вспомнить во "Франс-Обзёрвере"
Свой снимок с мордой самоуверенной
На обороте у мертвой Мерлин!
Орет продюсер, пирог уписывая:
"Вы просто дуся, ваш лоб — как бисерный!"
А вам известно, чем пахнет бисер?!
Самоубийством!
Самоубийцы — мотоциклисты,
Самоубийцы спешат упиться,
От вспышек блицев бледны министры —
Самоубийцы,самоубийцы,
Идет всемирная Хиросима,
Невыносимо!
Невыносимо все ждать,чтоб грянуло,
А главное — необъяснимо невыносимо,
Ну, просто руки разят бензином!
Невыносимо горят на синем
Твои прощальные апельсины...
Я баба слабая. Я разве слажу?
Уж лучше — сразу!
1963
