Эта песня посвящена небольшому кафе под названием "Olivia's", которое Моррисон частенько посещал в конце лета 1965 года, когда вместе с Рэем Манзареком и его подругой Дороти Фуджикава жил на Винис Бич. В этом заведении, расположенном между Мэйн-парком и Оушен-парком, можно было получить приличную порцию свиных рёбер с бобами и пшеничным хлебом всего за 35 центов, а полный обед - за доллар 25 центов. Позже Манзарек вспоминал, что во время работы над своим первым альбомом проголодавшиеся музыканты THE DOORS по несколько раз на дню отправлялись в своё любимое заведение.

Владелица кафе по имени Оливия благосклонно относилась к битникам и прочим неординарным личностям, тусующимся у неё, но без промедления выставляла всех за дверь когда приходила пора закрываться. У Моррисона, который чувствовал себя в этом уютном кафе расслабленно и комфортно, возникала иллюзия потерянного домашнего очага и тех вещей, о которых он "учился забывать". Естественно, что он мечтал о том, чтобы остаться здесь на всю ночь и не хотел выходить на улицу, по которой чередой мчались вереницы машин, освещённых холодным светом неоновых огней. Таким образом родилась эта песня-жалоба.

Также вполне возможно, что в лирике песни Джим Моррисон использовал некую сексуальную метафору, упоминая о том, что "согревает свою голову у плиты её нежности" ("нежная плита", духовка, печь с отверстием для засовывания выпечки может в таком случае считаться прообразом женского начала).

Street lights share their hollow glow - также существует вариант этой строки " Street lights shed their hollow glow" ("Уличные огни излучают пустое сияние"). В частности в книге "The Doors: The Complete Lyrics" и в "Riders On The Storm". Однако в "The American Night: The Writings Of Jim Morrison", в которую вошли стихи Моррисона, "снятые" один в один с его рукописей, напечатано "share" вместо "shed".