Вакх

Арсен Гаврилович Гнездо проснулся в каком-то дупле, ночью. Было тихо и гулко, как в бочке. Когда он закашлялся, то почувствовал неповторимую акустику. «Дерево… древесина…» - подумал он и снял очки. «В натуре, а на хрена они нужны?..»
Он не мог понять, под каким углом он находится к земле, высоко он или низко. Еще более сложным был вопрос: как он сюда попал? Однако Арсен Гаврилович почему-то твердо знал одно: это было дупло.
Он лежал, согнувшись в три погибели. Болели почки, легкие, печень, позвоночник, ныли уставшие от непонятного напряжения глаза. Подняться было невозможно. Единственное, что он мог, это пошевелить рукой – той самой, которая сняла очки и положила их в карман куртки. Эту же руку он просунул в отверстие дупла и понял лишь одно: снаружи более холодно и влажно. «Исходя из стереометрических аксиом…» - сказал он вслух и стал умирать. Его мутило, тошнило, внутри кровеносных сосудов как будто пускали струями ледяной воздух, а, может быть, и ртуть. В его глазах мелькающее красное сменялось мраком, а в голове – всё молнии, молнии, и ливень, ливень… Сам же он несся куда-то вверх, причем ногами вверх. Он летел как по туннелю, с грохотом. Через несколько минут глаза его уже были закрыты, а по ту сторону век он представлял себя быстро летящим по какой-то широкой белой глянцевой трубе, со свистом. Сам он ощущал себя одетым в белые одежды.
- Это всё ложь, - раздался голос с такой высоты, что, казалось, выше ничего в принципе быть не может. Голос звучал как непреложная истина, как что-то бесспорное и абсолютное.
- Весь этот зримый порядок жизни – это всё ложь. Вы – марионетки на шахматной доске. Подвесь вас – и все ваши представления о порядке исчезают, всё вокруг превращается в хаос. Так и есть. Это мой бред. Я его создаю, вы – его часть. Если я перестану вас хотеть, вы улетите на свалку истории. Но я непостоянен. Я могу передумать и вернуть вас. А вы… Потом пишете о какой-то клинической смерти, что-то кому-то доказываете… Зачем вообще что-то доказывать? Наслаждайтесь жизнью, пока я вас хочу. Благодарите меня за то, что я еще не расхотел бредить. Лучше пробовать, любить, познавать, верить, чем валяться на свалке во мраке и быть поглощаемым затхлым ничто. Я – это Вакх, придурки. Я – это Черный Монах, если вам так угодно.

Его застали мертвым под кроватью, в толстой махровой рубашке. В другом углу комнаты валялась пустая бутылка. Из соседнего дома доносилась известная мелодия: “Don’t worry, be happy!” Утро не может быть не бодрым. Порядок такой. 4.10.2005