Чётки также напоминают нам о притче Спасителя о сеятеле (Мф. 13, 3-9). Растению, выросшему на каменистой почве, не имевшему корня и увядшему от солнечного жара, или тому, которое погибло при дороге, или тому, которое было заглушено тернием, можно уподобить неправильную, неразумную молитву, от которой человек в конечном счете не получает никакой пользы. Правильное же упражнение в молитве (а наиболее полезной и плодоносной является именно непрестанная молитва (Иисусова) можно сравнить со стократным плодоношением. И действительно, чётки имеют в себе сто узлов, в чем как бы содержится намек на то, что если мы будем усердно заниматься этим деланием, то получим во сто крат больше плодов по сравнению с тем усердием, которое приложим.
Все эти сравнения, связанные с внешним видом чёток, нужны нам для того, чтобы возбудить в себе ревность к занятию Иисусовой молитвой. Можно также найти некое сходство чёток - их узлов, которые между собой соединены, - с Христовыми узами, наложенными на Господа нашего Иисуса Христа, когда Он был взят в Гефсиманском саду, связан и веден на беззаконный суд, на страдание и позорную смерть - распятие. Поэтому, занимаясь молитвой Иисусовой, мы должны с сокрушением вспоминать страдания Спасителя, по крайней мере стараясь подражать Его смирению, проявленному в те страшные страстные дни. И поскольку чётки увенчиваются изображением креста, то, скорее всего, это сравнение не напрасно и не искусственно, оно помогает понять значение и внутренний смысл, который заложен в этом прекрасном предмете, изобретенном святыми отцами. Апостол Павел говорит: прочее, труды да никтоже ми дает: аз бо язвы Господа Иисуса на теле моем ношу (Гал. 6, 17). Конечно, под язвами Господа Иисуса имеется в виду крест, который апостол Павел, как и всякий христианин, носил на себе. И на чётках мы также видим изображение креста, то есть язв Господа Иисуса Христа, и, нося их на своем теле (мы их носим в руке, которая также часть нашего тела), мы не должны заниматься никакими прочими трудами, кроме единого угождения Господу, и в особенности, Иисусовой молитвы. Это первое и самое важнейшее дело, а прочее, труды да никтоже ми дает, потому что все остальное напрасно, ненужно или, в лучшем случае, второстепенно. Таким образом, и само устройство чёток в виде связанных узлов, напоминающих нам об узах Христа, и крест, венчающий чётки, должны напоминать нам о Христовом смирении, с которым мы должны совершать это великое делание ума, делание Иисусовой молитвы.
Наконец, крест оканчивается кистью - так называемым "воскрилием", четырьмя такими воскрилиями оканчивались одежды древних иудеев, и эти кисти напоминали им о том, что они должны исполнять заповеди. И, безусловно, в данном случае эта кисть также должна приводить нам на память то, что молитва только тогда может оказаться успешной и достигнуть своей цели, когда вместе с усердием в ней у нас будет и ревность к исполнению заповедей. Но, кроме того, эта кисть напоминает нам и о воскрилии ризы Самого Спасителя. ...Как говорила себе кровоточивая жена: если только прикоснусь к воскрилию риз Его, тотчас исцелею (См. Мф. 21-22). И по вере своей она получила просимое, т. е., едва прикоснувшись к краю ризы Господа, а именно - к кончику воскрилия, исцелилась от кровотечения. Так и мы должны верить, что только, так сказать, легким прикосновением к благодати Христовой, как бы к этому воскрилию, к краю ризы Его, мы можем получить исцеление от течения страстей, которые мучили нас, может быть, на протяжении многих и многих лет, если, конечно, будем прикасаться к этому воскрилию с верой, подобно кровоточивой жене.
Может показаться, что все это лишь внешние, искусственно привлеченные образы, в действительности не имеющие отношения к такому простому устройству - чёткам, но, даже если исторически это появилось в результате стечения каких-то внешних обстоятельств, ничего случайного в Церкви быть не может. И потому рассуждение о том, что прикосновение к кисти, которая имеется на чётках, символизирует как бы невидимое прикосновение ума к краю ризы Христовой, к благодати Божией, - также не является натянутым и искусственным. Мы видим, что чётки устроены в виде замкнутого круга, который, безусловно, без всякой искусственности, легко ассоциируется в уме с бесконечностью, в данном случае - с вечностью. Апостол Павел говорит: Видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4,18). И чётки, это гениальное устройство, изобретенное святыми отцами для помощи нам в занятии умным деланием, также отражают это невидимое вечное. Будучи внешне простым предметом, они отображают многие невидимые, возвышенные вещи, как бы обнаруживают их присутствие для нас во время молитвы Иисусовой. Еще раз перечислю: во-первых, чётки - это меч духовный, помогающий нам в сражении с демонами. Во-вторых, это бич, которым мы изгоняем из своей души страсти. В-третьих, это символ, это утешение нам, показывающее, что если мы будем усердно и разумно упражняться в Иисусовой молитве, то получим стократное воздаяние. В-четвертых, чётки напоминают нам о путах и страданиях Спасителя и, таким образом научают нас смирению. В-пятых, они учат нас вспоминать о заповедях и одновременно надеяться на милость Божию, потому что одно только прикосновение к славе Божией и благодати уже исцеляет нас от течения страстей. И, наконец, они являются образом и символом вечности, к которой человек приобщается через занятие молитвой, в особенности через занятие непрестанной молитвой Иисусовой.
Отношение к чёткам должно быть благоговейное. Нужно, чтобы они лежали в том же месте, где хранятся Евангелие и молитвослов" [4].
Как писал один из опытных делателей Иисусовой молитвы монах Борис в начале XX вв.: "Хочешь ли научиться отгонять скоро и с силою помыслы, приносимые бесами? Отгоняй их, когда ты один в келлии, гласною внимательною молитвою. Брат! Произноси слова ея по чёткам неспешно, с умилением: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго".
По чёткам обозначается сто десять узлов (имеется в виду сотница с десятью разделительными узлами). Отдели десять крупных узлов из ста на творение молитвы Божией Матери. Молись Ей так: "Пресвятая Богородице, спаси всех нас и меня грешнаго". И Она тебе будет всегда Помощницей во всем.
Брат мой! Бесы трепещут от внимательной устной молитвы, и рушатся сети их! А ангелы святые молятся вместе с творящими устную внимательную молитву, как удостоились это зреть некоторые святые угодники Божии: прп. Серафим Саровский, Симеон Дивногорец и прочие.
Во всю свою жизнь упражнялись устного и гласного молитвою святые отцы и получали дарования Духа Святаго. Причина преуспеяния их та, что с гласом и устами были соединены ум, сердце, вся душа и все тело; они произносили молитву от всей души, от всей крепости своей, из всего существа своего, из всего человека. Такими они были разгоревшимися в любви к Богу.
Брат! Будем с Божией помощью и молитвами Пресвятой нашей Богородицы внимательны в устных и гласных молитвах, произносимых нами при церковных службах и в уединении келейном. Брат мой о Христе, не сделаем наших трудов и жизни в монастыре безплодными нашей невнимательностью и небрежением в деле Божием" [5].
Гораздо больше о внутренней стороне молитвенного делания говорит один из старцев XIX века: "Главное - надо стать умом в сердце пред Господом, - пишет епископ Феофан Затворник (1815-1894), - и стоять пред Ним неотходно день и ночь до конца жизни". Молиться, согласно этому определению, можно и ничего не прося и даже - не произнося каких-либо слов. Акцент переносится с действия, ограниченного отрезком времени, на длящееся состояние. Молиться значит предстоять Богу в личном и непосредственном общении; знать всем своим существом, - и интуитивно, и рационально и в подсознании, и в сверхсознании, - что мы в Боге и Бог в нас. Личные отношения между людьми не становятся глубже оттого, что мы без умолку вопрошаем и произносим слова. Напротив, чем лучше мы знаем друг друга и чем сильнее любим, тем меньше нужды говорить, как мы друг ко другу относимся. Личное общение с Богом строится точно так же [6].
"Молитва с призыванием имени, с одной стороны, крайне проста и доступна каждому христианину, с другой - вводит в таинственные глубины созерцания. Тот, кто намерен читать ее каждый день и подолгу, а тем более - сочетать ее с дыханием или иным телесным ритмом, непременно должен найти опытного духовного наставника, старца, хотя сделать это в наши дни очень нелегко. Те же, у кого личной связи со старцем нет, могут без опаски, не вовлекая телесных ритмов, начинать с малого: десяти-пятнадцати минут непрерывной молитвы.
Ни учиться Иисусовой молитве, ни готовиться к ней заранее не нужно. Совет начинающему: просто начни. "Не сделав первого шага - не пойдешь, и не нырнув в воду - не поплывешь. То же и с призыванием имени. Начни с любовью и благоговением, будь настойчив. Думай не о том, что призываешь имя, а только о том, что предстоишь пред Иисусом. Произноси имя неспешно, тихо и спокойно".
Выучить слова молитвы не составит труда. Чаще всего ее произносят так: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя". Но единообразия здесь нет: иногда "помилуй мя" заменяют на "помилуй нас" или сокращают молитву до: "Господи, Иисусе Христе, помилуй мя" или даже до "Господи, Иисусе"; наконец - крайне редко - до "Иисусе". Некоторые, напротив, прибавляют "мя грешнаго", усиливая покаянный аспект молитвы. Или, памятуя об исповедании апостола Петра по дороге в Кесарию Филиппову, произносят "...Сыне Бога Живаго...". Иногда в Иисусову молитву вставляют обращение к Божией Матери или святым. Но Имя "Иисус", составляющее суть молитвы, присутствует в ней всегда. Мы можем пробовать разное сочетание слов и подбирать то из них, которое нам больше подходит. Однажды выбранную формулу со временем можно менять, но только - не слишком часто. "Как растения не укореняются, если часто их пересаживать, так и молитвенные движения в сердце, при частой перемене слов молитвенных",- предостерегает св. Григорий Синаит.
Для молитвы "по правилу", как и для "свободной", нет строгих правил. Положение тела не имеет особого значения. В православной традиции молитву чаще всего читают сидя, но можно и стоя, и преклонив колени, а если одолевают немощи или утомление, то и - лежа. И, как правило, в темноте или с закрытыми глазами, а не перед иконой, освещаемой лампадой или свечой. Старец Силуан Афонский (1866-1938), когда молился, прятал в шкаф часы, чтобы не отвлекало тиканье, и надвигал на глаза и уши толстую шерстяную монашескую шапку.
Темнота однако действует усыпляюще! Если на молитве клонит в сон, нужно встать с колен или сиденья, осенить себя крестным знамением после прошения и поклониться, касаясь пола правой рукой. Можно сделать и земной поклон - преклонив колени и коснувшись лбом пола. Сиденье для молитвы не должно быть расслабляющим, а тем более - пышным, хорошо, если оно без ручек. В православных монастырях обычно используют низкую скамейку без спинки. Можно молиться и стоя и воздев руки.
Иисусову молитву часто читают, перебирая чётки, обычно с сотней узелков. Делают это не столько для того, чтобы считать, сколько для того, чтобы сосредоточиться и удержать ритм. Из опыта хорошо известно, что если руки заняты, легче успокоить тело и сконцентрироваться на молитве. Увлечение же количественными оценками- по чёткам или как-то еще - отнюдь не поощряется. В "Откровенных рассказах странника" старец строго наказывал, сколько раз в день нужно повторять Иисусову молитву: сперва 3 тысячи, потом - 6 тысяч и наконец - 12 тысяч, не больше и не меньше. Это - совершенно необычное внимание к количеству. Видимо, дело здесь не просто в числе, а во внутреннем расположении странника: старец хотел испытать его послушание и посмотреть, готов ли тот без колебаний исполнить все, что он ему наказывает. Нам же больше годится совет епископа Феофана: "Вы говорите, что иногда забываете счет молитв по чёткам. Беда невелика. Когда есть припадания к Господу, яко присущему, со страхом и упованием, это лучше всякого выполнения числа молитв''.
Призывая имя, не нужно намеренно воображать Спасителя. Иисусову молитву обычно читают не глядя на иконы, а в темноте или с закрытыми глазами. "Память о добрых и худых вещах обыкновенно печатлеет в уме образы их и вводит его в мечтание, - пишет св. Григорий Синаит. - Тогда испытывающий сие бывает уже мечтателем (phantasies), а не безмолвником (hesychastes)" . "А чтобы при делании умной молитвы не впасть в прелесть, - пишет преподобный Нил Сорский († 1508), - не допускай в себе никаких представлений, никаких образов и видений". "В действии Иисусовой молитвы не должно быть никакого образа, посредствующего между умом и Господом, - пишет епископ Феофан. - Существо умной молитвы - в хождении пред Богом; а хождение пред Богом есть не отходящее от сознания убеждение, что Бог как везде есть, так и в вас есть, и видит все, даже внутреннее, видит даже более, чем мы сами. Это сознание ока Божия, смотрящего внутрь вас, тоже не должно иметь образа, а все должно состоять в одном простом убеждении или чувстве". Только так призывая имя, - не представляя Спасителя, а просто ощущая Его присутствие, -: мы испытаем всю силу Иисусовой молитвы, которая собирает воедино и дарует целостность" [7].
Можно отметить, что ритмизированная речь, которая является неотъемлемым атрибутом Иисусовой молитвы, по мнению светских исследователей, - имеет лечебное воздействие. Как утверждают итальянские ученые, она благотворно влияет на сердце.
Специалисты исследовали относительную скорость дыхания 23 человек во время молитвы с чётками. Особенностью и тех, и других было то, что текст их, по традиции, должен повторяться раз пятьдесят. А можно и три раза по столько. Для сравнения были измерены ритмы дыхания во время обыкновенного разговора и во время выполнения упражнений по регуляции дыхания.
Обычная частота вдохов человека составляет около 14 единиц в минуту, и она может уменьшаться до 8 у тренированных людей. Во время чтения христианских молитв частота дыхания может уменьшаться до 6 вздохов в минуту. Их воздействие на организм похоже: они помогают синхронизировать сердечные ритмы. И это, как отмечают кардиологи, положительно влияет на сердечно-сосудистую деятельность человека [8].
"Иисусова молитва удивительно гибка. Это молитва для начинающих, но она же ведет и к глубочайшим тайнам созерцательной жизни. Она может практиковаться любым человеком в любое время: когда он стоит в очереди, прогуливается, едет на автобусе или поезде, работает, во время бессонницы или в минуты сильного беспокойства, когда невозможно сосредоточиться на других видах молитвы. Однако, разумеется, одно дело - когда любой христианин произносит Иисусову молитву таким вот образом в какие-то особые моменты, и другое дело - произносить ее более или менее постоянно, применяя связанные с нею физические упражнения. Православные духовные авторы настаивают на том, что практикующие Иисусову молитву систематически должны при возможности отдаться под водительство опытного наставника и ничего не предпринимать по собственной инициативе.
Для некоторых наступает время, когда Иисусова молитва "входит в сердце", так что произносится уже не в результате сознательного усилия, а сама собой. Она продолжается даже тогда, когда человек гуляет или пишет, присутствует в его снах и пробуждает его утром.
Православные верят, что сила Божья присутствует в имени Иисуса, так что призывание имени Божьего действует как эффективный знак божественного действия, наделенного сакраментальной благодатью. "Молитва проникает внутреннее существо человека, который в изумлении видит себя в Божественном свете... Свет имени Иисусова, через сердце, озаряет и всю вселенную". Как для тех, кто читает Иисусову молитву постоянно, так и для тех, кто прибегает к ней лишь изредка, она является источником дерзновения и радости. Процитируем Странника ("Откровенные рассказы странника своему духовному отцу"):
"Вот теперь так и хожу да беспрестанно творю Иисусову молитву, которая мне драгоценнее и слаще всего на свете. Иду иногда верст по семидесяти и более в день и не чувствую, что иду; а чувствую только, что творю молитву. Когда сильный холод прохватит меня, я начну напряженнее говорить молитву и скоро весь согреюсь. Если голод меня начнет одолевать, я стану чаще призывать имя Иисуса Христа и забуду, что хотелось есть. Когда сделаюсь болен, начнется ломота в спине и ногах, стану внимать молитве и боли не слышу. Кто когда оскорбит меня, я только вспомню, как насладительна Иисусова молитва; тут же оскорбление и сердитость пройдет, и все забуду... Слава Богу! теперь ясно понимаю, что значит изречение, слышанное мною в Апостоле: "Непрестанно молитесь" (1 Фес. 5, 17)" [9].
Святитель Василий Острожский 
