Anonimus
Письмо к Элизабет Вагнер.
Прошу простить мне мое невежество, Мистическая Бет. Но я действительно не подозревал о вашем существовании. Не мог представить, что вас зовут Элизабет. Легкое дежа вю вызвало ваше имя. Вагнер – слишком знакомая для меня фамилия. Но память человеческая не всегда подвластна человеческому рассудку, а выловить из глубин подсознания информацию иногда не представляется возможным. Что бы ни было, но некоторые клочки созвучной информации мне извлечь удалось. Помнится, Беляев, знаменитый русский фантаст, писал рассказы о Докторе Вагнере. Мне нравилось читать их в детстве. Помню, что-то еще было… но что?
Стараюсь быть последователен в своих мыслях на столько, на сколько это возможно.
Сейчас вы поймете, почему я назвал вас Мистической Бет. «Живу я в Зазеркалье…» - прочел я. Такое бывает, что мы воспринимаем желанное за действительное. Алиса из зазеркалья до сих пор тревожит мои мысли, рисуя Чеширского кота, окрашенного в черный с серым, меняющего форму и появляющегося из воздуха. Но Закавказье имеет другое географическое положение, нежели Зазеркалье Кэррола.
Мне было бы интересно узнать о роде ваших занятий, которые заставили вас изменить шумным городам и степным равнинам. Моему любопытству не бывает границ и то, что я не могу узнать сам, я не откладываю в далекий ящик, а досочиню сам. Иногда эти картины представляют собой terra incognita – темную завесу с проблесками белых звездочек. А иногда наоборот, вырисовываются интересные пейзажи. В любом случае я оставляю экземпляр реальной картины, на которой постепенно дорисовываю настоящие факты. И иногда сравниваю нарисованное мной и это живописное собрание фактов.
Михаил?
Архангел Михаил, убивающий змея. С раннего детства помню, на книжной полке в комнате стояла его маленькая иконка. Я сам выбрал ее, будучи ребенком. Тогда мы с мамой ходили в храм заново освятить мой нательный крест, он долгое время был утерян, а потом случайно нашелся. Теперь я всегда ношу крест на шее. Теперь эта иконка лежит у меня в столе, рядом с библией. Библией, которую когда-то моя бабушка дала моей матери, а после мать отдала ее мне. Я очень дорожу этими вещами, хоть и не имею привычки привязываться к вещам.
Символично.
Мистическая Бет, смею заверить вас, жалость не лучшее чувство, чтобы дарить его человеку. Я ни коим образом не нуждаюсь в жалости со стороны общества, и тем более со стороны человека с чуткой душой, как ваша. Чаще жалость оскорбляет все естество человека, сковывает его сознание. Давайте лучше я приму ваше сочувствие, милая Бетси.
А ведь я не рассказывал о своей жизни. Когда-то, до этого злосчастного изрытого язвами злости и порока, будто живого, борющегося со смертью города, с его вечным смогом и толкотней метро, я жил в прекрасном месте. К морю вели узкие улочки маленького городка, приютившегося в долине, окруженной сопками. Там я жил. Там я любовался игрой солнечных зайчиков на водной глади и отполированных водою камнях. Там же я любил гулять по лесу и насвистывать понравившиеся мелодии, подражать птицам.
Я вообще люблю лес. Знал все тропки, раскинувшегося в долине леса, все ключи и даже некоторые камни были мне как живые друзья. Тот город имел печальную историю, но это не мешает мне называть его домом.
Хорошо там, где нас нет. Неправда ли точно подмечено? Сталкиваясь с проблемой, мы привязываем ее к месту, но проблемы слишком крепко держатся за нас. Поэтому, даже переезжая, мы забираем их с собой. А потом говорим, что там было лучше. Или мечтаем, что на новом месте будет лучшем, чем на старом.
Но дом Домом мы делаем сами.
Я скажу вам, почему не море и горы, почему эти злосчастные кабаре и рюмочные, почему грязь и фальшь, а не чистота и уют. Там, в шумных городах, скрывающих ночной занавеской свои темные деяния легче всего окунуться в одиночество и потерять окончательную волю к жизни. Распрощаться с ней и поймать пулю.
Разве захотелось бы мне покидать столь милые моему взору горы? Отказаться от рассветов и закатов. Разве захотелось бы мне оставить на якоре в чужой бухте свой корабль и навсегда спустить парус?
Хозяин барин. Клин клином вышибают. Быть может, таким образом, во мне проявляется латентная маниакальность, или не свойственный моим мыслям мазохизм?
Прошу простите меня, Элизабет, за мои слова, предшествующие и последующие.
Все в нашей жизни взаимозаменимо. Хоть это и не так, но зачастую это понимаешь лишь когда теряешь. И начинаешь верить и забывать. Покоя просил Мастер. К покою стремимся мы все.
А одиночество действительно лечит, если ему подобрать нужную партию в мыслях.
Но я ни коим образом не навязываю вам свою точку зрения, я лишь пытаюсь подобрать аргументы, способные реабилитировать меня в моих же собственных глаза. Дать шанс укрепиться в собственных воззрениях и дать благодатную почву новым тезисам. В этом аспекте я не могу предвзято судить о рациональности выбранного направления, в любом случае без поддержки и подпитки любая почва в конце-концов исчерпает себя, растения, выращенные с любовью, побеги, в которые мы вкладываем всю душу начнут увядать. Лишь время и «одиночество» - здесь я имею в виду удаление всяческих неблагоприятных возмущений – позволит земле вновь плодоносить.
Искренне надеюсь на ваше понимание и вашу дружбу, Элизабет Вагнер.
Со всей душою и кровоточащим сердцем, всецело ваш Уильям Дрейк.

P.S. В мире за гранью граней нет света и нет Чеширского кота, который мог бы стать проводником. Как нет и Сусанина - первого в мире полупроводника.