Я плакаль...
-А ты меня любишь, - спросила она, лежа у него на руке и, наматывая на палец кусок покрывала, посмотрела ему в глаза.
Он запустил руку в ее волосы и улыбнулся.
- Ну конечно люблю.
Девушка хотела еще что-то сказать, но, скорчив недовольную гримасу, отдернула голову и вновь замолчала. Она рассматривала свои ногти, то растопыривая ладонь, вытянув руку вперед, то сгибая все пальцы к большому, подведя руку к лицу и решала покрасить их в красный, под цвет сумочки, или в белый, под юбку. Он, оценивая свою щетину, водил по лицу ладонью, думал не колит ли растущая борода нежную кожу девушки при поцелуях и решал, идти бриться сейчас или подождать до вечера. Все-таки пожалев ее, нехотя встал, осторожно вытянув из под ее головы руку, и аккуратно поцеловал ее в лоб.
- Ты меня честно любишь, - переспросила она его по возвращению.
- Ну конечно люблю, - улыбнулся он, не смотря на жуткое раздражение от бритья.
Девушка вновь хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Молодой человек поцеловал ее, провел рукой по стройному телу, ласково похлопал по наиболее приглянувшемуся месту и пошел на кухню. Насвистывая непонятную самому себе мелодию, он осмотрел содержимое холодильника. Открывая примерзшую дверцу морозильной камеры, попытавшись подцепить ее снизу ногтем, он едва с ним, с этим ногтем, не расстался. Дуя сквозь сложенные трубочкой губы на поврежденный палец, он извлек из холодильника яйца и разложил их у плиты. Одно из них предательски покатилось к краю стола, поймав его и положив на место, молодой человек приложил руку к потянутой от резкого движения спине, выгнулся назад. В такой позе он наблюдал, как почти половина яиц посыпались на пол. Разбив оставшиеся о край сковороды, он принялся руками вылавливать из слизкой массы осколки. Доставая последний замеченный им кусок, он замешкался и обжег пальцы. Режа хлеб он порезался, снимая с огня сковороду в очередной раз обжегся. Достал из висящего над плитой шкафчика две тарелки, задумчиво посмотрел на них, затем на количество содержимого сковороды. Вторую тарелку он поставил на место.
- Любимая, завтрак готов, - держа поднос над задремавшей девушкой, тихо проговорил он.
- Спасибо, - улыбнулась она. – Ты уже поел?
- Да, пока готовил.
С неподдельным наслаждением завтрак был съеден.
- А ты меня любишь?
- Ну конечно люблю.
- Сильно?
- Сильно.
Девушка еще что-то хотела сказать, но видно передумала. Молодой человек лег рядом с ней, хотел было обнять, но девушка фыркнула и отвернулась к стене. В ответ он лишь тяжело вздохнул и повернулся в противоположную сторону.
- А что бы ты выбрал, если бы у тебя был выбор, меня или жизнь, - через некоторое время спросила она его.
Он открыл глаза, пробежался глазами по комнате, как будто что-то ища и, повернувшись к ней, сказал.
- Я молю Бога, чтобы он мне не предоставил такого выбора. Потому что без любви к тебе нет жизни, без жизни нет любви.
Девушке его ответ явно не понравился.
- А на что ты готов пойти ради меня? Смог бы совершить какой-нибудь подвиг, чтоб доказать мне свою любовь?
Молодой человек аккуратно провел по раздраженному в процессе бритья подбородку смоченным слюней пальцем, подул на порезанную ладонь, на обоженные пальцы.
- Любовь не надо доказывать. Либо ты ее видишь, либо нет. Если видишь, потому что хочешь видеть – сам себя погубишь, замки воздушные настроив. Видишь, но не хочешь видеть – погубишь того, кто любит тебя. Не видишь, потому что не хочешь – слепец, жестокий слепец, в любовь не верящий и никогда ее не познающий. Не видишь, но хочешь – не дави на любовь, сама себя проявит.
Девушка резко обернулась и, суровым взглядом проникнув в его глаза, спросила:
- А если я вижу, но ни не хочу, и не хочу, а мне все равно, есть она или нет?
Молодой человек тяжело вздохнул и отвернулся.
- Значит ты сухарь. Лично для меня нет ничего страшнее, когда ты видишь что человек сгорает от любви к тебе, а тебе все равно. Тебе и жалко его, и пожалеть то ты его не можешь. Любовь из жалости – что может быть жесточе.
Она хотела еще что-то сказать, но передумала.
- Выходит ты не готов свою любовь доказать? – потеребив его за плечо, заставив повернуться к себе, спросила она вновь.
- А ты разве не видишь? И вообще, с чего ты это вдруг такие вопросы стала задавать? – он, отдернув ее руку вскочил с кровати и подошел к окну.
- Я просто хотела убедиться в твоей любви! – выдавила девушка и отвернулась к стене.
Так они провели минут пять: он смотря в пробуждающийся от сна город, она уставившись в отслоняющиеся от стены обои.
- Я не знаю, что мне такого сделать, чтоб ты поверила. Я хочу чтоб ты поверила, чтоб ты ее увидела, но заставлять не хочу, не хочу, чтоб из жалости, - не отводя глаз с улицы, словно с обидой выронил молодой человек.
Они помолчали так еще немного, затем она, словно набравшись храбрости или собрав наконец все мысли в одно, на одном дыхании сказала:
- Я беременна, от тебя, это точно, я три раза проверяла, что будем делать?
Не поворачивая головы, она сжалась всем телом в ожидании ответа, боясь пошевелиться.
А он, в одно мгновение пережил вновь все то, что было у них за эти три месяца их романа, представил будущее, вспомнил только что состоявшийся разговор. В груди возник непонятный холод, пробежал вдоль спины, по рукам, спустился по ногам.
- Аборт, - выдавил он из себя, сам ужаснувшись этим словам.
- Ну уж нет, я еще хочу иметь детей после этого, - она наконец-то повернулась и уставилась в его спину.
Он все так же смотрел в окно. Но за стеклом уже не было города, не было домов, припаркованных возле них машин, дорог, всего этого не было. Была только яма, в которую он катился, падал, леденея от ужаса. Он понял – что не хочет связать с ней свое будущее.
- Так что будем делать, - снова спросила она.
Этот, еще недавно родной, любимый голос, а теперь чужой, вернул его в комнату.
- Я уже сказал!
- Ты хочешь убить нашего ребенка?
Молодой человек повернулся, посмотрел ей в глаза и, ничего в них не найдя, не найдя того, что искал, что хотел увидеть, ответил:
- Да, - и он бросился на кухню, где сев на табуретку, сжал голову руками и заплакал.
Вскоре туда пришла она, обняла его, поцеловала, успокаивающе погладила по дрожащей спине.
- Ну что ты, что ты? Пошутила я, хотела узнать, что ты скажешь по этому поводу.
Он поднял голову, сквозь слезы посмотрел на ее улыбающееся лицо, сквозь стиснутые зубы выдавил из себя:
- Дура! Я убил его, понимаешь, убил!
- Ты что, любимый, кого убил, - хотела было обнять ее, но он оттолкнул ее.
- Ребенка нашего
Девушка громко засмеялась:
- Ты что? Какого ребенка? Я же говорю, пошутила. Не было никакой беременности! – и вновь она улыбалась.
- Был, вот здесь он сегодня родился , - не в силах сдержать слезы бил он себя в грудь, - здесь, внутри меня, в мыслях моих родился, здесь я его и убил, про аборт сказав. Уйди от меня, не хочу тебя видеть.
С этими словами он, в чем был, выбежал на улицу. Она села на еще неостывшую от его тепла табуретку и тихонько заплакала.
