Довольно мейнстримная рекламка огнестойкой сноуб.куртки.
Идет мужик по улице, вдруг- дергающаяся камера, пожарные бегают, лпамя, народ- пожар.
Он подбегает. К нему бросается женщина, чтото истерически кричит. Наш герой вбегает в дом, все застывают, открыв рты.
Тут в снопе искр из огня появляется мужик, неся в куртке(сначала не видно) маленькую девочку. Мамаша бросается к нему, рыдает слова вечной благодарности.
Чумазая девочка очухивается и начинает плакать, показывает на дом. Там ее кошка.
Чувак вновь ринулся в пламя. проходит 10 секунд, дом рушится.
Следующие кадры- пожарные и спасатели разгребают завал. Среди дымящихся руин лежит обгорелый труп. На нем куртка- свежа и чиста.
Потом всплывает надпись, еу там и слоган.
можно еще чтобы из неё котенок вылез. Или наоборот, чтобы шашлычок лежал.

Оказывается, мой реп- охотник еще тот, из спортивной винтовки лосей штабелями кладывал...
-Лежишь,- говорит-,весь день в палатке, а к вечеру зверье из леса выходить начинает.
А мне винтовку снайперскую оставили с хорошими спорт патронами и с опт. прицелом. То лисичка, то волк, то зайчик (напомнил Шварцевского Палача)
Метрах в ста-двухстах.. А я ж в голову и с пятисот могу.

Ваш вкус, цвет и запах!

Ваше имя Ваш цвет Серебряный Вашь вкус Металлический привкус Ваш запах Запах дождя

все гадания на aeterna.ru

http://www.youtube.com/watch?v=m_65rKRoC6s

Из исповеди агента Джеймса Бона.
My name is Bone. James Bone.
Люди говорят, что я глуп. Вероятно, они просто завидуют моему успеху у женщин.
12 мая я получил у агента N задание выследить и уничтожить объекта 65%35ТS
(имя изменено)
Первое не составило труда. 65%(мы с ним теперь за панибрата) был главой крупной британской корпорации. Мне выдали $450.000 на осуществление первой части плана. В базе данных, купленой мною у какого-то пакистанца за двадцать пять фунтов, были его имя, адрес и телефон. На всякий случай я вручил ему визитку и отбашлял двадцать тысяч за молчание.
Для выполнения второй части плана я решил избрать нечастный случай. Довольно долго я думал, как замаскировать четыре пули из винтовки в упор под несчастный случай, но так ничего и не придумал. Я было уже совсем отчаялся. Но спасла меня... литература. Дело в том, что шеф подарил мне книжку: сжатое изложение какого-то русского про умного парня и крутую девку-супервумен. Она каталась на метле, била стекла и занималась прочими бесчинствами, потому что продала дущу Сатане. Еще там было про простого еврейского парня, сражавшегося за демократию и независимость против проклятой империи Румынов. Его трагическая история тронула меня и напомнила какую-то детскую сказку.
Так вот, в этой книжке переодетый осведомитель подсказывает какому-то бургеру, что на него готовится покушение. План был восхитительно прост и безотказен: Подставной агент разливает масло по заранее обдуманному плану, жертва падает под трамвай и ей отрезает голову.
Прозорливость и фантазия великого (как подсказал шеф) русского писателя потрясли меня. Возможно, русские не так уж и глупы. Может, помогает им то, что они ходят в лаптях, ездят на танках, пьют водку из самоваров по утрам и привязывают около дома цепных медведей.

Итак, я выбрал способ убийства. Остались детали. Я решил, что сориентируюсь на месте.
14 июня я начал готовиться. Первым делом я зашел в кулинарный магазин и приобрел там два литра высококлассного оливкового масла. В журналах пишут, оно не вызывает ожирения и не содержит холестерола.
Затем пришла очередь грима. Я решил замаскироваться под старую русскую бабку-эмигрантку. Поскольку я знал, как выглядят русские бабки, только из информационных фильмов по Яну Флемингу, то решил пойти за одеждой в ближайший торговый центр.
Русские бабки небогаты, поэтому я остановил свой выбор на пуховике Ecko и джинсах Trussardi. Продукта под названием "Valenky" в ассортименте не оказалось, и мне пришлось просить изумленную продавщицу сшить мне их по мерке из тончайшего валяного кашемира с шелковой подкладкой. Приобретя напоследок расшитый шелковый платок от неизвестного мне дизайнера, я покинул молл в расстроенных чувствах. Исполнение откладывалось на неопределенный срок.
Старинная фамильная трость эбенового дерева с серебряной отделкой и икона Лоранской Божьей Матери кисти неизвестного умельца XIX века дополнили колорит.
Наконец валенки были доставлены мне авиапочтой из Парижа. Я был готов идти на дело, но тут позвонил консультант-словенолог из Ми-6 и разрушил все мои планы. Оказывается, "бабки" не носят джинсы!!! Вместо этого они облекают нижнюю часть тела в так называемые "Юбки"! Обвинив негодяя в нерасторопности и уволив его, я бросил трубку и помчался в центр.
Долго, долго я вертелся перед зеркалом в различных нарядах. Больше всего мне приглянулась клетчатая мини с подтяжками и шикарное черное вечернее платье от Christian Dior с декольте и глубоким вырезом. Посетители кидали на меня столь выразительные взгляды, что консультант в конце концов пригласила меня в кабинет менеджера, где я смог продолжить примерку. Волосатые бедра ("Бабки" не бреют ног), торчащие из-под оторочки, заставили меня отказаться от варианта "мини" в пользу варианта "Вечер".
Итак, замаскировавшись описанным выше образом, я подъехал к месту покушения и, приготовившись, стал ждать, пока система спутникового наблюдения не подаст сигнал о приближении объекта. Участок был выбран удачно: достаточно пологий, чтобы не сбрасывать скорость, и достаточно крутой, чтобы вылететь с трассы. На месте педполагаемого слета была сброшена огромная монолитная железобетонная плита. На всякий случай я решил перестраховаться и расставил за поворотом пять мощных магнитных мин, которые отправят его в последний путь в случае, если мой хитроумный план не сработает.
Как назло, напротив бетонной плиты остановилась машина полиции. Очевидно, стражи порядка заметили нарушение безопасности и ждали эвакуатор.
Наконец мой шпионский коммуникатор зверещал. я схватил бутылку с маслом поудобнее и ковыляющей походкой вышел из кустов. Полисмены недоуменно посмотрели на меня. Очевидно, вид русской бабки был воспроизведен с такой точностью, что они аж рты разинули и не сводили с меня глаз. Впрочем, мне было не до них.
Вдалеке послышался приближающийся рев мотора. Я сделал вид, будто перехожу через дорогу, потому что мне надо в магазин. Чтобы отвести от себя всякое подозрение, я крикнул:
-Льен'ын Стаrлин Khrouctchschtschshchshioff Perestroika!
Челюсть водителя отвисла до руля. рев приблизился. Я размазнулся и, с криком:
- Houynya oshybbka tovaricshchsh Blyatt!!!
с размаху грохнул бутылку об асфальт.
Масло брызнуло во все стороны и попало мне в глаз. В это время из-за поворота вылетел "Aston Martin" цвета маренго и понесся на меня. Я, схватившись рукой за глаз, отпрыгнул в сторону. Автомобиль влетел в лужу всеми колесами на скорости 200 км/ч. Горячее масло попало мне во второй глаз. Я бросился в кусты вслепую, не разбирая дороги. Вот наконец родная дверца, сиденье, руль, зажигание... Черрт, больно!!!
Окрестности потряс ужасающий грохот. Я открыл один глаз и рванул с места. План провалился.
Boulgakov was wrong.

Молотов В. М.
Доклад о внешней политике Правительства
(на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР)

31 октября 1939 года




Товарищи депутаты! За последние два месяца в международной обстановке произошли важные изменения. Это относится, прежде всего, к положению в Европе, но также и к странам, находящимся далеко за пределами Европы. В связи с этим надо указать на три основных обстоятельства, имеющих решающее значение.

Во-первых, надо указать на изменения, происшедшие в отношениях между Советским Союзом и Германией. Со времени заключения 23 августа советско-германского договора о ненападении был положен конец ненормальным отношениям, существовавшим в течение ряда лет между Советским Союзом и Германией. На смену вражды, всячески подогревавшейся со стороны некоторых европейских держав, пришло сближение и установление дружественных отношений между СССР и Германией. Дальнейшее улучшение этих новых, хороших отношений нашло свое выражение в германо-советском договоре о дружбе и границе между СССР и Германией, подписанном 28 сентября в Москве. Происшедший крутой поворот в отношениях между Советским Союзом и Германией, между двумя самыми крупными государствами Европы, не мог не сказаться на всем международном положении. При этом события целиком подтвердили ту оценку политического значения советско-германского сближения, которая была дана на прошлой Сессии Верховного Совета.

Во-вторых, надо указать на такой факт, как военный разгром Польши и распад Польского государства. Правящие круги Польши не мало кичились "прочностью" своего государства и "мощью" своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем - Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей. "Традиционная политика" беспринципного лавирования и игры между Германией и СССР оказалась несостоятельной и полностью обанкротилась.

В-третьих, следует признать, что вспыхнувшая в Европе большая война внесла коренные изменения во всю международную обстановку. Эта война началась между Германией и Польшей и превратилась в войну между Германией - с одной стороны, Англией н Францией - с другой стороны. Война между Германией и Польшей закончилась быстро, ввиду полного банкротства польских руководителей. Польше, как известно, не помогли ни английские, ни французские гарантии. До сих пор, собственно, так и неизвестно, что это были за "гарантии". (Общий смех). Начавшаяся между Германией и англо-французским блоком война находится лишь в своей первой стадии и по-настоящему еще не развернулась. Тем не менее, понятно, что такая война должна была внести коренные изменения в положение Европы, да и не только Европы.

В связи с этими важными изменениями международной обстановки, некоторые старые формулы, которыми мы пользовались еще недавно, - и к которым многие так привыкли—явно устарели и теперь неприменимы. Надо отдать себе в этом отчет, чтобы избежать грубых ошибок в оценке сложившегося нового политического положения в Европе.

Известно, например, что за последние несколько месяцев такие понятия, как "агрессия", "агрессор" получили новое конкретное содержание, приобрели новый смысл. Не трудно догадаться, что теперь мы не можем пользоваться этими понятиями в том же смысле, как, скажем, 3—4 месяца тому назад. Теперь, если говорить о великих державах Европы, Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира. Роли, как видите, меняются.

Попытки английского и французского правительств оправдать эту свою новую позицию данными Польше обязательствами, разумеется, явно несостоятельны. О восстановлении старой Польши, как каждому понятно, не может быть и речи. Поэтому бессмысленным является продолжение теперешней войны под флагом восстановления прежнего Польского государства. Понимая это, правительства Англии и Франции, однако, не хотят прекращения войны и восстановления мира, а ищут нового оправдания для продолжения войны против Германии.

В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как. "уничтожение гитлеризма". Получается так, что английские, а вместе с ними и французские, сторонники войны объявили против Германии что-то вроде "идеологической войны", напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в свое время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под "идеологическим" флагом теперь затеяна война еще большего масштаба и еще больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это - дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма" прикрываемая фальшивым флагом борьбы за "демократию". В самом деле, Никак нельзя назвать борьбой за демократию такие действия, как закрытие коммунистической партии во Франции, аресты коммунистических депутатов французского парламента или урезывание политических свобод в Англии, неослабевающий национальный гнет в Индии и т. п.

Не ясно ли, что цель теперешней войны в Европе не в том, о чем говорят в официальных выступлениях для широкого круга слушателей во Франции и Англии, то есть не в борьбе за демократию, а в чем-то другом, о чем не говорят эти господа открыто.

Действительная причина англо-французской войны против Германии не в том, что Англия и Франция поклялись будто бы восстановить прежнюю Польшу и, конечно, не в том, что они решили будто бы взять на себя задачу борьбы за демократию. У правящих кругов Англии и Франции есть, разумеется, другие более действительные мотивы для войны против Германии. Эти мотивы относятся не к области какой-либо идеологии, а к сфере их сугубо материальных интересов, как могущественных колониальных держав.

Британская империя, население которой достигает 47 миллионов, владеет колониями с населением в 480 миллионов человек. Колониальная империя Франции, население которой не превышает 42 миллионов, охватывает 70 миллионов жителей во французских колониях. Владение этими колониями, дающее возможность эксплуатировать сотни миллионов людей, является основой мирового господства Англии и Франции. Страх перед германскими притязаниями на эти колониальные владения - вот в чем подоплека теперешней войны Англии и Франции против Германии, которая серьезно усилилась за последнее время в результате развала Версальского договора. Опасения за потерю мирового господства диктуют правящим кругам Англии и Франции политику разжигания войны против Германии.

Таким образом, империалистический характер этой войны очевиден для каждого, кто хочет видеть действительное положение дел, кто не закрывает глаз на факты.

Из всего этого видно, кому нужна эта война, ведущаяся из-за мирового господства. Конечно, не рабочему классу. Такая война не сулит рабочему классу ничего, кроме кровавых жертв и бедствий.

После этого, судите сами: изменилось или не изменилось за последний период содержание таких понятий, как "агрессия", "агрессор"? Не Трудно видеть, что употребление этих слов в старом смысле, - то есть, как это было до последнего решительного поворота в политических отношениях между Советским Союзом и Германией и до начала большой империалистической войны в Европе,—может порождать только путаницу в головах и неизбежно будет толкать к ошибочным выводам. Чтобы этого не случилось, мы не должны допускать некритического отношения к тем старым понятиям, которые неприменимы в новой международной обстановке.

Так сложилась международная обстановка в последний период. Перейдем к изменениям, происшедшим во внешнем положении самого Советского Союза. Изменения здесь произошли не маленькие, но, если говорить о главном, то нельзя не признать следующего: благодаря последовательному проведению своей мирной внешней политики, нам удалось значительно усилить свои позиции и международный вес Советского Союза. (Продолжительные аплодисменты.)

Наши отношения с Германией, как я уже сказал, улучшились коренным образом. Здесь дело развивалось по линии укрепления дружественных отношений, развития практического сотрудничества и политической поддержки Германии в ее стремлениях к миру. Заключенный между Советским Союзом и Германией договор о ненападении обязывал нас к нейтралитету в случае участия Германии в войне. Мы последовательно проводили эту линию, чему отнюдь не противоречит вступление наших войск на территорию бывшей Польши, начавшееся 17 сентября. Достаточно напомнить, что тогда же, 17 сентября, Советское Правительство разослало всем государствам, с которыми оно имеет дипломатические отношения, специальную ноту с заявлением о том, что СССР и впредь будет проводить политику нейтралитета в отношениях с ними. Как известно, наши войска вступили на территорию Польши только после того, как Польское государство распалось и фактически перестало существовать. Оставаться нейтральными к таким фактам мы, разумеется, не могли, так как в результате этих событий перед нами встали острые вопросы безопасности нашего государства. К тому же Советское Правительство не могло не считаться с исключительным положением, создавшимся для братского населения Западной Украины и Западной Белоруссии, которое в развалившейся Польше оказалось брошенным на произвол судьбы.

Последующие события полностью подтвердили, что новые советско-германские отношения построены на прочной базе взаимных интересов. После вступления частей Красной Армии на территорию бывшего Польского государства возникли серьезные вопросы разграничения государственных интересов СССР и Германии. Эти вопросы были быстро урегулированы по взаимному согласию. Германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией, заключенный в конце сентября, закрепил каши отношения с Германским государством.

Отношения Германии с другими западноевропейскими буржуазными государствами за последние два десятилетия определялись, прежде всего, стремлением Германии разбить путы Версальского договора, творцами которого были Англия и Франция при активном участии Соединенных Штатов Америки. Это, в конечном счете, и привело к теперешней войне в Европе.

Отношения Советского Союза с Германией строились на другой основе, не имеющей ничего общего с интересами увековечения послевоенной Версальской системы. Мы всегда были того мнения, что сильная Германия является необходимым условием прочного мира в Европе. Было бы смешно думать, что Германию можно "просто вывести из строя" и скинуть со счетов. Державы, лелеющие эту глупую и опасную мечту, не учитывают печального опыта Версаля, не отдают себе отчета в возросшей мощи Германии и не понимают того, что попытка повторить Версаль при нынешней международной обстановке, в корне отличающейся от обстановки 1914 года,—может кончиться для них крахом.

Мы неуклонно стремились к улучшению отношений с Германией и всемерно приветствовали такого рода стремления в самой Германии. Теперь наши отношения с Германским государством построены на базе дружественных отношений, на готовности поддерживать стремления Германии к миру и, вместе с тем, на желании всемерно содействовать развитию советско-германских хозяйственных отношений ко взаимной выгоде обоих государств. Надо специально отметить, что происшедшие в советско-германских отношениях изменения в политической области создали благоприятные предпосылки для развития советско-германских хозяйственных отношений. Последние хозяйственные переговоры Германской делегации в Москве и происходящие в данный момент переговоры Советской хозяйственной делегации в Германии подготовляют широкую базу для развития товарооборота между Советским Союзом и Германией.

Теперь разрешите остановиться на событиях, непосредственно связанных с вступлением наших войск на территорию бывшего Польского государства. Мне нет необходимости описывать ход этих событий. Обо всем этом подробно говорилось в нашей печати и вы, товарищи депутаты, хорошо знакомы с фактической стороной. Скажу лишь о самом существенном.

Нечего доказывать, что в момент полного распада Польского государства наше правительство обязано было протянуть руку помощи проживающим на территории Западной Украины и Западной Белоруссии братьям-украинцам и братьям-белорусам. Оно так и поступило. (Бурные, продолжительные аплодисменты. Депутаты встают и устраивают овацию.) Красная Армия вступила в эти районы при всеобщем сочувствии украинского и белорусского населения, встречавшего наши войска, как своих освободителей от панского гнета, от гнета польских помещиков и капиталистов.

При боевом продвижении Красной Армии по этим районам у наших воинских частей были местами серьезные стычки с польскими частями, а, стало быть, были и жертвы. Каковы были эти жертвы, видно из следующего. На белорусском фронте в частях Красной Армии, считая начальствующий и рядовой состав, мы имели убитых—246 и раненых—503, а всего—749. На украинском фронте мы имели убитых из начальствующего и рядового состава—491 и раненых—1.359, а всего—1.850. Следовательно, общее количество жертв, понесенных Красной Армией на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, составляет: убитых—737, раненых—1.862, то есть в целом—2.599 человек. Что касается наших боевых трофеев в Польше, то они составляют 900 с лишним орудий, свыше 10.000 пулеметов, свыше 300 тысяч винтовок, более 150 миллионов винтовочных патронов, около 1 миллиона артиллерийских снарядов, до 300 самолетов и т. д.

Перешедшая к СССР территория по своим размерам равна территории большого европейского государства. Так, территория Западной Белоруссии достигает 108 тысяч квадратных километров, с населением в 4 миллиона 800 тысяч человек. Территория Западной Украины составляет 88 тысяч квадратных километров, с населением в 8 миллионов человек. Таким образом, перешедшая к Нам территория Западной Украины вместе с территорией Западной Белоруссии составляет 196 тысяч квадратных километров, а ее население—около 13 миллионов человек, из которых украинцев— более 7 миллионов, белорусов—более 3 миллионов, поляков— свыше 1 миллиона, евреев—свыше 1 миллиона.

Политическое значение этих событий трудно переоценить. Все сообщения с Западной Украины и Западной Белоруссии свидетельствуют о том, что население с неописуемым восторгом встретило свое освобождение от панского гнета и горячо приветствовало новую великую победу Советской власти. (Взрыв долгих аплодисментов.) Прошедшие в последние дни выборы в Народные Собрания Западной Украины и Западной Белоруссии, которые здесь были впервые организованы на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права, с тайной подачей голосов, показали, что, по крайней мере, 9/10 населения этих областей были уже давно подготовлены для воссоединения с Советским Союзом. Известные уже теперь всем нам решения Народных Собраний во Львове и Белостоке свидетельствуют о полном единодушии народных избранников во всех политических вопросах.

Перейдем к нашим отношениям с прибалтийскими странами. Как известно, и здесь произошли существенные изменения.

В основе отношений Советского Союза с Эстонией, Латвией и Литвой лежат соответствующие мирные договора, заключенные в 1920 году. По этим договорам Эстония, Латвия и Литва получили самостоятельное государственное существование, причем за весь истекший период Советский Союз неизменно проводил дружественную политику в отношении этих, вновь созданных, малых государств. В этом нашло свое выражение коренное отличие политики Советской власти от политики царской России, зверски угнетавшей малые народы, не дававшей им какой-либо возможности самостоятельного национально-государственного развития и оставившей у них не мало тягостных воспоминаний. Следует признать, что опыт истекших двух десятилетий развития дружественных советско-эстонских, советско-латвийских и советско-литовских отношений создал благоприятные предпосылки для дальнейшего укрепления политических и всяких других отношений СССР с прибалтийскими соседями. Это показали и последние дипломатические переговоры с представителями Эстонии, Латвии и Литвы, и те договора, которые были подписаны в Москве, в результате этих переговоров.

Вы знаете, что Советский Союз заключил такие пакты взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, которые имеют крупнейшее политическое значение. Принципиальная основа этих пактов одинаковая. Они основаны на взаимопомощи между Советским Союзом, - с одной стороны, Эстонией, Латвией и Литвой, - с другой стороны, включая и военную помощь друг другу, в случае нападения на кого-либо из них. Ввиду особого географического положения этих стран, являющихся своего рода подступами к СССР, особенно со стороны Балтийского моря, эти пакты предоставляют Советскому Союзу возможность иметь военно-морские базы и аэродромы в определенных пунктах Эстонии и Латвии, а в отношении Литвы устанавливают совместную с Советским Союзом защиту литовской границы. Создание этих советских военно-морских баз и аэродромов на территории Эстонии, Латвии и Литвы и ввод некоторого количества красноармейских частей для охраны этих баз и аэродромов обеспечивают надежную опору обороны не только для Советского Союза, но и для самих прибалтийских государств и, тем самым, служат делу сохранения мира, в котором заинтересованы наши народы.

Имевшие место в последнее время дипломатические переговоры с Эстонией, Латвией и Литвой показали, что между нами существует достаточное доверие и нужное понимание необходимости осуществления этих военно-оборонительных мер в интересах как Советского Союза, так и самих этих государств. В переговорах полностью выявилось стремление их участников к сохранению мира и к обеспечению безопасности для наших народов, занятых мирным трудом. Все это и обеспечило успешное окончание переговоров и заключение пактов взаимопомощи, имеющих важное историческое значение.

Особый характер указанных пактов взаимопомощи отнюдь не означает какого-либо вмешательства Советского Союза в дела Эстонии, Латвии и Литвы, как это пытаются изобразить некоторые органы заграничной печати. Напротив, все эти пакты взаимопомощи твердо оговаривают неприкосновенность суверенитета подписавших их государств и принцип невмешательства в дела другого государства. Эти пакты исходят из взаимного уважения государственной, социальной и экономической структуры другой стороны и должны укрепить основу мирного добрососедского сотрудничества между нашими народами. Мы стоим за честное и пунктуальное Проведение в жизнь заключенных пактов на условиях полной

взаимности и заявляем, что болтовня о советизации прибалтийских стран выгодна только нашим общим врагам и всяким антисоветским провокаторам.

На основе достигнутого улучшения политических отношений с Эстонией, Латвией и Литвой, Советский Союз пошел широко навстречу хозяйственным нуждам этих государств, заключив соответствующие торговые соглашения. В связи с этими хозяйственными соглашениями, товарооборот с прибалтийскими странами увеличивается в несколько раз и имеет благоприятную перспективу для дальнейшего роста. В условиях, когда торговля всех европейских стран, в том числе и нейтральных государств, переживает громадные затруднения, эти экономические соглашения СССР с Эстонией, Латвией и Литвой имеют для них весьма крупное положительное значение.

Таким образом, сближение, происшедшее между СССР, Эстонией, Латвией и Литвой, будет содействовать более быстрому подъему сельского хозяйства, промышленности, транспорта и вообще народному благосостоянию наших прибалтийских соседей.

Принципы советской политики в отношении малых стран с особой силой продемонстрированы на примере договора о передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области. При этом Литовское государство с его населением в два с половиной миллиона человек значительно расширяет свою территорию, увеличивает на 550 тысяч человек свое население и получает город Вильно, число жителей которого почти в два раза превышает население теперешней Литовской столицы. Советский Союз пошел на передачу города Вильно Литовской Республике не потому, что в нем преобладает литовское население. Нет, в Вильно большинство составляет нелитовское население. Но Советское Правительство считалось с тем, что город Вильно, который Польшей был насильственно отторгнут от Литвы, должен принадлежать Литве, как такой город, с которым связано, с одной стороны, историческое прошлое Литовского государства, а, с другой—национальные чаяния литовского народа. В заграничной печати указывалось, что в мировой истории не было еще такого случая, чтобы большое государство по собственной воле отдавало малому государству такой большой город. Тем ярче этот акт Советского государства демонстрирует его добрую волю.

В особом положении находятся наши отношения с Финляндией. Это объясняется, главным образом, тем, что в Финляндии больше сказываются разного рода внешние влияния со стороны третьих держав. Беспристрастные люди должны, однако, признать, что те же вопросы обеспечения безопасности Советского Союза и, особенно, Ленинграда, которые стояли в переговорах с Эстонией, -стоят и в переговорах с Финляндией. Можно сказать, что в некотором отношении вопросы безопасности для Советского Союза здесь стоят даже острее, поскольку главный, после Москвы, город советского государства—Ленинград, находится всего в 32 километрах от границы Финляндии. Это значит, что Ленинград находится от границы другого государства на расстоянии меньшем, чем это нужно для артиллерийского обстрела из современных дальнобойных орудий. С другой стороны, морские подступы к Ленинграду также в значительной мере зависят от того—враждебную или дружественную позицию в отношении Советского Союза занимает Финляндия, которой принадлежит вся северная часть побережья Финского залива и все острова вдоль центральной части Финского залива.

Считаясь с таким положением, а также с создавшейся в Европе обстановкой, можно рассчитывать, что со стороны Финляндии будет проявлено должное понимание.

На чем основывались отношения Советского Союза с Финляндией за все эти годы? Известно, что основой этих отношений является мирный договор 1920 года по типу наших договоров с другими нашими балтийскими соседями. Советский Союз своим свободным волеизъявлением обеспечил самостоятельное и независимое существование Финляндии. Не может быть сомнения, что только Советское Правительство, признающее принцип свободного развития национальностей, могло пойти на этот шаг. Нужно сказать, что никакое правительство в России, кроме советского, не может допустить существование независимой Финляндии у самых ворот Ленинграда. Об этом красноречиво говорит опыт с "демократическим" правительством Керенского—Церетели, не говоря уже о правительстве князя Львова—Милюкова и, тем более, о царском правительстве. Нет сомнения, это важное обстоятельство могло бы служить хорошей предпосылкой для улучшения советско-финских отношений, в которых, как видно, Финляндия не меньше заинтересована, чем Советский Союз.

Советско-финские переговоры начались недавно, по нашей инициативе. Что является предметом этих переговоров? Не трудно понять, что в современной международной обстановке, когда в центре Европы развертывается война между крупнейшими государствами, чреватая большими неожиданностями и опасностями для всех европейских государств,--Советский Союз не только имеет право, но и обязан принимать серьезные меры для укрепления своей безопасности. При этом естественно, что Советское Правительство проявляет особую заботу относительно Финского залива, являющегося морским подступом к Ленинграду, а также относительно той сухопутной границы, которая в каких-нибудь 30 километрах нависла над Ленинградом. Я напомню, что население Ленинграда достигло трех с половиной миллионов, что почти равно населению всей Финляндии, насчитывающей 3 миллиона 650 тысяч жителей. (Веселое оживление в зале.)

Едва ли есть основания останавливаться на тех небылицах, которые распространяются заграничной прессой о предложениях Советского Союза в переговорах с Финляндией. Одни утверждают, что СССР "требует" себе г. Випури (Выборг) и северную часть Ладожского озера. Скажем от себя, что это—чистый вымысел и ложь. Другие утверждают, что СССР "требует" передачи ему Аландских островов. Это—такой же вымысел и ложь. Болтают еще о каких-то претензиях, якобы существующих у Советского Союза в отношении Швеции и Норвегии. Но это беспардонное вранье просто не заслуживает опровержения. (Общий смех.) На самом деле наши предложения в переговорах с Финляндией являются максимально скромными и ограничиваются тем минимумом, без которого невозможно обеспечить безопасность СССР и наладить дружеские отношения с Финляндией.

Мы начали переговоры с представителями Финляндии, для чего Финляндское правительство командировало в Москву г.г. Паасикиви и Таннера, с предложения заключить советско-финский пакт взаимопомощи, примерно, по типу наших пактов взаимопомощи с другими прибалтийскими государствами. Поскольку, однако, Финляндское правительство заявило нам, что заключение такого пакта противоречило бы занятой им позиции абсолютного нейтралитета, мы не стали настаивать на нашем предложении. Мы предложили тогда перейти к конкретным вопросам, в которых мы заинтересованы с точки зрения обеспечения безопасности СССР и, в особенности, безопасности Ленинграда, как со стороны моря—в Финском заливе, так и со стороны суши, ввиду чрезмерной близости пограничной линии к Ленинграду. Мы предложили договориться о том, чтобы отодвинуть на север от Ленинграда на несколько десятков километров советско-финскую границу на Карельском перешейке. Взамен этого мы предложили передать Финляндии часть территории Советской Карелии, превышающую в два раза территорию, передаваемую Финляндией Советскому Союзу. Мы предложили также договориться о том, чтобы Финляндия сдала нам в аренду на определенный срок небольшой участок своей территории в районе входа в Финский залив, дабы мы могли там организовать военно-морскую базу. При наличии советской военно-морской базы у южного входа в Финский залив, а именно в Балтийском порту, как это обусловлено советско-эстонским пактом взаимопомощи, создание военно-морской базы у северного входа в Финский залив могло бы полностью обеспечить безопасность Финского залива против враждебных покушений со стороны других государств. Мы не сомневаемся в том, что создание такой базы соответствует интересам не только Советского Союза, но и безопасности самой Финляндии. Другие наши предложения и, в частности, наше предложение об обмене территории некоторых островов в Финском заливе, а также части полуостровов Рыбачий и Средний на двойную по размерам территорию в Советской Карелии, по-видимому, не встречают возражений со стороны Финляндского правительства. Разногласия в отношении некоторых наших предложений еще не преодолены, а сделанные в этом отношении Финляндией уступки, например частичная уступка территории на Карельском перешейке, явно не достигают цели.

Мы сделали, далее, ряд новых шагов навстречу Финляндии. Мы сказали, что, если будут приняты наши основные предложения, мы готовы снять наши возражения против вооружения Аландских островов, на чем уже давно настаивает Финляндское правительство. Мы оговорили только, что мы снимаем свои возражения против вооружения Аландских островов при условии, что указанные вооружения будут проводиться национальными силами самой Финляндии и что в этих вооружениях третьи страны не будут принимать никакого участия, поскольку и СССР не участвует в них. Мы предложили также Финляндии провести на всей советско-финской границе на Карельском перешейке разоружение укрепленных районов, что должно целиком соответствовать интересам Финляндии. Мы выразили, далее, желание усилить советско-финский пакт ненападения дополнительными взаимными гарантиями. Наконец, упрочение политические советско-финских отношений несомненно явилось бы прекрасной базой и для быстрого подъема хозяйственных отношений между нашими странами.

Таким образом, мы готовы идти навстречу Финляндии в тех вопросах, в которых она особенно заинтересована.

После всего этого мы не думаем, чтобы со стороны Финляндии стали искать повода к срыву предполагаемого соглашения. Это не соответствовало бы политике дружественных советско-финских отношений и, конечно, нанесло бы серьезный ущерб Финляндии.

Мы уверены, что руководящими финляндскими кругами будет правильно понято значение укрепления советско-финских дружественных отношений и финляндские деятели не поддадутся какому-либо антисоветскому давлению и подстрекательству со стороны кого бы то ни было.

Я должен, однако, сообщить, что даже президент Соединенных Штатов Америки нашел уместным вмешаться в эти вопросы, что трудно согласовать с политикой американского нейтралитета. В своем послании 12 октября на имя т. Калинина, Председателя Президиума Верховного Совета, г. Рузвельт выразил надежду на сохранение и развитие дружелюбных и мирных отношений между СССР и Финляндией. Можно подумать, что у Соединенных Штатов Америки лучше обстоят дела, скажем, с Филиппинами или с Кубой, которые давно требуют от США свободы и независимости и не могут их получить, чем у Советского Союза с Финляндией, которая давно уже получила от Советского Союза и свободу и государственную независимость.

На послание г. Рузвельта т. Калинин ответил следующим образом:

"Считаю уместным напомнить Вам, господин президент, что государственная независимость Финляндской республики была признана свободным волеизъявлением Советского Правительства 31 декабря 1917 года, и что суверенитет Финляндии обеспечен за нею мирным договором между РСФСР и Финляндией от 14 октября 1920 года. Указанными актами Советского Правительства определены были основные принципы взаимоотношений между Советским Союзом и Финляндией. В соответствии с этими принципами ведутся и нынешние переговоры между Советским Правительством и Правительством Финляндии. Вопреки тенденциозным версиям, распространяемым кругами, очевидно, не заинтересованными в европейском мире, единственной целью указанных переговоров является упрочение взаимоотношений между Советские Союзом и Финляндией и укрепление Дружественного сотрудничества обеих стран в деле обеспечения безопасности Советского Союза и Финляндии".

После такого ясного ответа Председателя Президиума Верховного Совета СССР должно быть совершенно понятно, что, при наличии доброй воли, Финляндское правительство пойдет навстречу нашим минимальным предложениям, которые не только не противоречат национальным и государственным интересам Финляндии, но укрепляют ее внешнюю безопасность и создают широкую базу для дальнейшего широкого развития политических и хозяйственных отношений между нашими странами.

Несколько слов о переговорах с Турцией.

О существе этих переговоров пишут за границей всякую небылицу. Одни утверждают, что СССР будто бы требовал передачи районов Ардагана и Карса. Скажем от себя, что это - сплошной вымысел и ложь. Другие утверждают, что СССР требовал будто бы изменения международной конвенции, заключенной в Монтре, и преимущественных прав для СССР в вопросе о проливах. Это - тоже вымысел и ложь. На самом деле речь шла о заключении двустороннего пакта взаимопомощи, ограниченного районами Черного моря и проливов. СССР считал, что заключение такого пакта не может побудить его к действиям, которые могли бы втянуть его в вооруженный конфликт с Германией, это - во-первых, и что СССР должен иметь гарантию, что ввиду угрозы войны Турция не пропустит военных кораблей нечерноморских держав через Босфор в Черное море, это - во-вторых. Турция отклонила обе эти оговорки СССР и тем сделала невозможным заключение пакта.

Советско-турецкие переговоры не привели к заключению пакта, но они помогли выяснить или, по крайней мере, прощупать ряд интересующих нас политических вопросов. В современной международной обстановке особенно важно знать истинное лицо и политику государств, отношения с которыми имеют серьезное значение. В политике Турции нам многое стало теперь гораздо яснее, как в результате московских переговоров, так и в результате последних внешнеполитических актов Турецкого правительства.

Как известно, правительство Турции предпочло связать свою судьбу с определенной группировкой европейских держав, участвующих в войне. Оно заключило пакт взаимопомощи с Англией и Францией, уже два месяца ведущими войну против Германии. Тем самым Турция окончательно отбросила осторожную политику нейтралитета и вступила в орбиту развертывающейся европейской войны. Этим весьма довольны как в Англии, так и во Франции, которые хотят побольше нейтральных стран вовлечь в свою сферу войны. Не пожалеет ли об этом Турция—гадать не будем. (Оживление в зале.) Нам приходится лишь отметить эти новые моменты во внешней политике нашего соседа и внимательно следить за развитием событий.

Если Турция до известной степени теперь связала себе руки и склонилась к рискованной для нее поддержке одной из воюющих сторон, то, очевидно, Турецкое правительство сознает ответственность, которую оно этим взяло на себя. Но это не та внешняя политика, которой следует Советский Союз и благодаря которой Советский Союз уже обеспечил не мало внешнеполитических успехов. Советский Союз предпочитает и впредь оставить себе руки свободными, последовательно проводить свою политику нейтралитета и не только не содействовать разжиганию войны, а содействовать укреплению имеющихся стремлений к восстановлению мира. Мы уверены в том, что политика мира, которую неуклонно проводит СССР, имеет и в дальнейшем лучшие перспективы. Эту политику мы будем проводить и в районе Черного моря с уверенностью, что полностью обеспечим должное ее проведение, как этого требуют интересы Советского Союза и дружественных ему государств. (Аплодисменты.)

Теперь об отношениях с Японией.

За последнее время в советско-японских отношениях имеется известное улучшение. Это улучшение наметилось со времени недавнего московского соглашения, в результате которого был ликвидирован известный конфликт на монголо-манчжурской граница.

В течение ряда месяцев, точнее говоря в течение мая, июня, июля, августа и до середины сентября, в Номанханском районе, примыкающем к монголо-манчжурской границе, происходили военные действия, с участием японо-манчжурских и советско-монгольских войск. В боевых действиях за этот период участвовали все роды оружия, включая авиацию и тяжелую артиллерию, а бои иногда принимали весьма кровопролитный характер. Никому ненужный конфликт вызвал немалые жертвы на нашей стороне, но эти жертвы были в несколько раз больше на японо-манчжурской стороне. Наконец, Япония обратилась к нам с предложением ликвидировать конфликт. и мы охотно пошли навстречу японскому правительству.

Как известно, конфликт был вызван стремлением Японии присвоить часть территории Монгольской Народной Республики и этим путем насильственно изменить в свою пользу монголо-манчжурскую границу. Такой односторонний метод должен был встретить решительный отпор и показал еще раз свою полную несостоятельность, когда дело касается Советского Союза или его союзников. Если на злополучном примере Польши было недавно продемонстрировано, как дешево иной раз стоят пакты взаимопомощи, подписанные некоторыми великими державами Европы (смех), то на монголо-манчжурской границе было продемонстрировано совсем другое. Здесь было продемонстрировано значение пактов взаимопомощи, под которыми стоит подпись Советского Союза. (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты.)

Что касается указанного конфликта, то в результате советско-японского соглашения, заключенного 15 сентября в Москве, он был ликвидирован и мир был полностью восстановлен на монголо-манчжурской границе. Тем самым был сделан первый шаг к улучшению советско-японских отношений.

На очереди стоит образование смешанной пограничной комиссии из представителей советско-монгольской и японо-манчжурской сторон. Этой комиссии предстоит рассмотреть некоторые спорные пограничные вопросы. Можно не сомневаться, что если добрая воля будет проявлена не только с нашей стороны, то метод делового рассмотрения пограничных вопросов даст положительные результаты.

Кроме того, выяснилась возможность приступить к переговорам по вопросам советско-японской торговли. Нельзя не признать, что и развитие советско-японского товарооборота соответствует интересам обоих государств.

Таким образом, мы имеем основания говорить о наметившемся улучшении наших отношений с Японией. Сейчас трудно судить, в какой мере можно рассчитывать на быстрое развитие этой тенденции. Нам еще не удалось выяснить, насколько серьезно подготовлена почва для этого в японских кругах. Со своей стороны должен сказать, что мы положительно относимся к этого рода японским предложениям, подходя к ним с точки зрения основной нашей политической позиции и заботы об интересах мира.

Наконец, несколько слов о военной контрабанде и о вывозе оружия из нейтральных стран в воюющие страны.

На днях была опубликована нота Советского Правительства в ответ на ноты Англии от 6 и 11 сентября. В нашей ноте изложена точка зрения СССР на вопросы военной контрабанды и указано, что Советское Правительство не может причислить к военной контрабанде продукты питания, топливо для мирного населения и предметы одежды, что запретить ввоз предметов массового потребления - значит обречь детей, женщин, стариков, больных на бедствия и голодную смерть. Советское Правительство указывает в ноте, что такие вопросы не могут быть предметом одностороннего решения, как сделала это Англия, а должны быть решены с общего согласия держав. Мы рассчитываем, что нейтральные страны, а также общественное мнение Англии и Франции признают правильность нашей позиции и примут меры к тому, чтобы война между армиями воюющих стран не была превращена в войну против детей, женщин, стариков, больных. Во всяком случае наша страна, как страна нейтральная, не заинтересованная в разжигании войны, примет все меры к тому, чтобы сделать войну менее разрушительной, ослабить ее и ускорить ее окончание в интересах мира.

С точки зрения такой перспективы решение американского правительства об отмене запрета (эмбарго) на вывоз оружия в воюющие страны вызывает законные сомнения. Едва ли может быть сомнение, что это решение будет иметь своим результатом не ослабление войны и не приближение конца войны, а наоборот - усиление, обострение и затяжку войны. Конечно, такое решение может обеспечить высокие барыши для американской военной промышленности. Но вот вопрос: может ли это обстоятельство служить оправданием отмены эмбарго на вывоз оружия из Америки? Ясно, что не может.

Такова международная обстановка в настоящее время. Таковы основы внешней политики Советского Союза. (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают.)

Прекрасное. Тезисы Билла Гейтса для школьников
11 правил, которые подростки никогда не узнали бы в стенах школы
(приписывается Биллу Гейтсу).
via irukan, via israelit

Недавно Билл Гейтс выступая перед старшеклассниками, назвал 11 правил, которые подростки, по его мнению, никогда не узнали бы в стенах школы. Он подчеркнул, что ежедневное обучение оптимизму и политкорректности формирует поколение далекое от реальности, а это неизбежно приводит к неудачам во взрослом мире.

Правило 1

Жизнь несправедлива - привыкните к этому!

Правило 2

Миру наплевать на вашу самооценку. Жизнь будет требовать от Вас закончить дело ДО того, как Вы почувствуете себя уверенно

Правило 3

Вы не будет получать 60 000$ в год сразу после школы. Вы не станете вице-президентом компании со спутниковым телефоном в машине, прежде чем Вы заработаете на них.

Правило 4

Вы считаете, что учитель слишком требователен? Подождите, когда станете начальником Вы.

Правило 5

Подавать гамбургеры не ниже вашего достоинства. Ваши дедушки и бабушки использовали другое слово для раздачи котлет - они называли это Возможностью

Правило 6

Если Вы сели в лужу, это не вина ваших родителей, не хнычьте, учитесь на ошибках

Правило 7

До вашего рождения ваши родители не были такими занудами, как сейчас. Они стали ими, оплачивая ваши счета, стирая вашу одежду, и выслушивая ваши рассуждения о себе любимом. Поэтому прежде, чем начнете спасать мир от поколения своих родителей, вычистите сортир в собственной комнате

Правило 8

Ваша школа, может быть, и покончила с делением на лидеров и неудачников, но жизнь НЕТ. В некоторых школах не ставят плохих оценок и дают вам столько попыток, сколько вам требуется для правильного ответа. Это не имеет НИЧЕГО общего с реальной жизнью.

Правило 9

Жизнь не поделена на семестры. У вас не будет летних каникул и найдется немного работодателей, которые заинтересованы в том, чтобы вы НАШЛИ СЕБЯ. Ищите за свой счет!

Правило 10

Телевидение - это НЕ реальная жизнь. В действительности людям обычно приходится ходить на работу, а не сидеть за столиком кафе

Правило 11

Будьте обходительны с зубрилками и ботаниками. Не исключено, что вскоре вы будете работать на одного из них

Научное доказательство того, что Дед Мороз не может существовать
Почему Дед Мороз не может существовать?

1. Ни один Северный Олень не умеет летать.
Но если честно, то мы еще не изучили 300,000 живых существ.
И большинство из них - бактерии.
Правда это не означает,
что одно из существ не может оказаться летающим Северным Оленем.

2. На земле живет 2 миллиарда детей (люди, не достигшие 18 лет).
Дед Мороз не приходит к детям мусульман, индусов, евреев и буддистов.
Следовательно, можно откинуть 81.1%.
Остается 378 миллионов детей. Допустим,
что в каждой семье 3 ребенка. Получается 126 миллионов семей.
Предположим, что в каждой из них только один хороший ребенок,
заслуживший подарок.

3. Из-за разницы во времени и движения земли у Деда Мороза есть 31 час,
чтобы доставить подарки, если считать,
что он двигается с Запада на Восток (что логично).
Получается, что он должен посещать 1129 семьи в секунду.
Таким образом, он может потратить только 1/1000 секунды на то,
чтобы остановится, вылезти из повозки,
запрыгнуть в камин, положить подарок, вылезти назад через камин,
залезть в повозку и лететь к другому дому.
Допустим, что расстояние между домами равно 0,78 миль,
тогда ему нужно проехать всего 75,5 миллионов километров.
Но мы еше не учли, что за 31 час Дед должен, так же,
делать то, что и все нормальные люди: есть и справлять нужду.
Чтобы все это сделать, нужно двигаться со скоростью 650 миль в секунду.
Для сравнения: самая быстрая машина, изобретенная человеком
(спутник Ulуssеs),
двигается со скоростью 27,4 миль в секунду,
а обычный Северный Олень двигается, самое быстрое,
со скоростью 15 миль в час.

4. Теперь рассмотрим подарки.
Если каждый ребенок получит коробку ЛЕГО среднего размера (1.8 кг.),
получается, что повозка сама по себе весит 314.100 тонн,
не считая Деда Мороза, который, по слухам, очень очень толстый.
Обычный Северный Олень поднимает 150 кг.
Допустим, что Летающие олени в десять раз сильнее.
Тогда нам нужно 214.200 оленей, а не 6-8, на которых он,
опять таки по слухам, ездит. И чем больше оленей, тем тяжелее повозка.
Получается 353.430 тонн с оленями. Для сравнения:
Корабль Quееn Еlizаbеth легче в четыре раза.

5. В результате получаем, что тело,
весящее 353.000 тонн, двигается со скоростью 650 миль в час.
Сила трения, возникающая при таком движении,
воспламеняет Северных Оленей.
При этом каждый Олень выделяет 14,3 квинтиллиона энергии,
которая сжигает и Оленей и повозку.
Получаем, что Олени и повозка уничтожаются за 4,26 тысячных секунды.

Вывод: Если Дед Мороз и существовал, то он, скорее всего, уже мертв. (с)

-I know,- ответил я.-C’mon, I've got some business for you.
Силос неохотно поднялся с лежанки, отер губы и подтянул штаны.
-So, I'm gonna be used as a hitman, aren't I?
-Well, something like that. Remember the Black Fuckup? They're up here again. They've taken Alphy. Come on, lets blow the scum out of Vipershire!
-Okay, but you must promise … Я насторожился.
-Yes?..
-Let me do it the way I want.
Я сглотнул. Я отлично представлял себе, что такое скотчевский «the way I want».
-Deal,- ответил я с тяжелым сердцем.
-Aight, gimme a minute, gonna get dressed,-сказал Силос и мы поднялись по лестнице на первый этаж.
комната Силоса представляла собой образчик быта пьющего деревенского холостяка. С потолка свисали отклеившиеся и порванные обои, стены были покрыты пятнами. посередине, изголовьем к стене, стояла кровать с отвинченными шишечками и спиленной решеткой. Она была неубрана, смятую серую простыню, судя по виду, не меняли уже больше месяца, а от полотенца, неряшливо развешенного на веревке, несло плесенью.
Над заброшенным холостяцким ложем висела засиженная мухами репродукция картины "Будущие летчики". Напротив кровати стоял телевизор "Рубин", покрытый толстым слоем пыли, на столе рядом с ним валялась ваза с сухими былинками(по видимости, бывшими когда-то ромашками) и банка консервов. Запах, стоявший в комнате, и неопределенное присутствие полyдюжины мух говорили о том, что этим консервам сто лет в обед.
На подоконнике лежал томик жития протоиерея Александра Меня и лежала единственная незапыленная в комнате вещь- The Holy Bible, неизвестно как добытая им в нашем захолустье, в добротном кожаном переплете с золотым тиснением, очевидно, начала века. Вероятно, ее по просьбе моряка достал из моей обширной библиотеки Бульба. Мог бы меня спросить, впрочем, может, и спрашивал, да я не помню, столько всего свалилось за последние пять дней...
Примерно четверть комнаты занимала грязная полосатая ширма, неизвестно от кого им здесь поставленная, ибо Сайлас принял обет воздержания в память о своей погибшей любви.
Сайлас вернулся из душа изрядно посвежевший, апатично растерся полотенцем и, насвистывая, нырнул за ширму.
Я видел, что он снова в отчаянии.
-You know, I saw her again,-раздался его равнодушный, красивый когда-то, осипший от неумеренного питья голос.
-You should do something about it.
-She came up to my bed, looked at me. I said I'm sorry. She didn't answer. She stood still. I said I didn't mean to. Unbuttoning her dressing gown, yeh know, the green flannelette one, with yellow stripes, god... She was wearing it that night, you know.. Then she sat on the floor, i said 'tis cold, yeh know, she took it off, and than. She. o.ghhd.
Я услышал глухой странный звук, потом он закашлялся и замолчал, только тихо-тихо мурлыча под нос незнакомый мне мотив.
Наконец занавесь отдернулась, и моим глазам предстал Сайлас. Он как будто сошел с экрана гангстерского фильма начала 40-х. Лицо закрывала широкополая шляпа, из-под нее выглядывал волевой слегка небритый подбородок. Если бы не мертвенная бледность, он бы совершенно не отличался от молодых нью-йоркских cорвиголов-головорезов на шестнадцатицилиндровых Кадиллаках. Одет он был в черную перекроенную под пальто комиссарскую шинель, туго перетянутую поясом. Из кармана выглядывали шоферские кожаные перчатки, которые я дал ему на зиму.
-Where's your gun?
-Over there,- он неопределенно махнул рукой в сторону шкафа. Подойдя к нему он распахнул дверцу и извлек из недр отлично вычищенный, смазанный автомат "Томпсон", полностью слившись с прообразом многолетней давности.
Я дал ему гранату, он, повертев ее в руках, ухмыльнулся и спрятал ее в карман.
-where are they?
-Somewhere in the forest. There must be patrols fiddling around.
-I’ve been taught dealing with patrols.
-Oh, they are easily passable. Anarchist rabble, not an army.
-How many are they?
-About sixteen. Many are wounded. But I’m not sure. Look. There must have been about twenty-five, maybe more,last I saw them, I shot one and I wounded one. Commissair swears they put down at least nine. Some might have left, some might have joined in. But no one can say. You see, when the machine gun went overheated, there was a big mess and the anarchists managed to break on through…
-…To the other side…
-Hmhm... Yeah. Anyway, I’m planning to let Commissair know, he’ll send reinforcements, Ialso got the satellite location system to locate the fuckers.
-Oh Jesus!- Сайлас поправил сползавшую на затылок шляпу.

Мы вошли в лес в половине десятого. Спутниковая система обнаружения показала нам место стоянки анархистов с небольшой точностью, но этого нам было достаточно. Сайлас двигался уверенной тихой походкой, я ломился сквозь заросли с треском и шумом, успев за долгие годы практически гражданской гадюкинской жизни позабыть навыки, сослужившие мне хорошую службу в бирманских джунглях.
Наконец впереди я увидал отсветы. Подойдя поближе, я увидел костры. Их было два или три, вокруг сидели люди. Сайлас сделал мне знак пригнуться. Я припал к земле. Он достал тепловизор, некоторое время изучал окрестности, а потом наклонился и едва слышно прошептал:
-Clear. NaIve blockheads dunno they are pursued.
Я вытащил из кармана тяжелую гирьку. От нее веяло смертью и надежностью. Аккуратно сдавив рукоятку, я бесшумно выдернул чеку и разжал пальцы.
Раз…Два…Три…
Граната упала прямо в середину костра, подняв сноп искр. Лица людей исказились изумлением, потом ужасом… Впрочем, откуда мне знать. Я лежал, вмяв лицо в примороженный хворост, разинув рот и заткнув уши.
Тряхнуло порядочно. Я открыл глаза. Реальность восприятия опять куда-то сползла. Оглушенный волной, я прыгнул на ноги, поднял автомат и ринулся вперед. Время забарахлило, то замедляясь, то внезапно ускоряясь, то почти останавливаясь. На меня медленно двигалась враскачку тень с каким-то вытянутым предметом в руках. Шмайссер в моих руках яростно задергался, человек тоже задергался и медленно начал опадать. Я развернулся и увидел анархиста в пальто, с выставленной вперед рукой. Рука изрыгнула пламя, я почувствовал толчок. Анархист упал с пробитой грудью. Дальше сознание отключилось, оставив на память карусель смазанных образов.
Пришед в себя, я обнаружил, что сижу на земле и смотрю на кровь, текущую из живота. Боли не было, или я не замечал ее. Автомат без рожка валялся на земле, рядом лежала чека от гранаты.
Сзади раздался кашель, я обернулся и обнаружил Сайласа. Он с веселым лицом пытался передернуть затвор заклинившего «Томпсона». Выбив наконец перекошенный патрон, он подмигнул мне, подошел к лежащему без чувств бородатому гражданину и пнул его легонько ногой в лицо. Наклонился и отвесил несколько пощечин. Раненый зашевелился.
-You alright, dear sir?- весело спросил Сайлас и пнул его в перебитую руку. Анархист зарычал от боли. «I’m singing in the rain,- напел Сайлас приятным баритоном и засунул анархисту в рот грязную тряпку- Just singing in the rain! What a glo-o-o-orius ffe-e-e-e-lin’ Um’happpy again!
Меня затошнило.
-You’ll be praying for death, But until your last breath, You are gonna feel intolerable pain!”- пропел Сайлас и начал отбивать чечетку на перебитой руке и ноге. Анархист завизжал высоким фальцетом и задергался. Я не смог этого терпеть. Вытащив пистолет, я всадил в голову бедняге четыре пули.
-Oh, you fucking humanists!- разочарованно протянул Сайлас. В кустах послышалось шевеление.
-Хэй, Ktor tumm?- вскричал Сайлас с ужасным акцентом, направив ствол в кусты.- Vykhody per ‘Odnomoo! Hands up, no funny shite, or you die right now!
Из кустов вышел молодой паренек потрепанного вида. Всьтав перед Сайласом, он испуганно затараторил:
-Это негуманное обращение с побеждёнными, это не гуманно, я военнопленный, Женевская конвенция гласит, что нельзя с военнопленными негуманное обращение… Сайлас не мигая смотрел ему в глаза. Паренек смутился и замолчал.
-I haven’t got almost nothing, but, as long as I understood heard it correctly, you’ve mentioned Geneve convention. Okay. Lets be friends. Do you have any alcohol?- и протянул руку.
-Русский с американцем братья навек!- радостно-неуверенно провозгласил паренек и протянул свою. В руке была фляга. Выпьем за дружбу народов? Френдшып оф пиплз,- пояснил он, поняв, что Сайлас не сечет на великом и могучем. Рашен Анд Американ- Бразерз форева.
Лицо Сайласа изменилось.
-I am not an American- процедил он. Отхлебнув из фляги, он ухмыльнулся. Анархист неуверенно протянул руку.
-Stay still!- Боец стал по стойке «смирно». Сайлас поднял флягу и начал лить спирт ему на голову.
-Что вы делаете?- в отчаянии вскричал паренек.
-Quiet!! Have you ever heard of human sacrifices? Watchaa, captn!- крикнул Сайлас и подтащил очумевшего от страха пленного к костру.
- God!!! For the greater glory of Thee andfor the peaceful repose of Nancy Cartwright and for the atonement of my sin I sacrifice this!!!- весело вскричал он и поднял автомат. May her soul rest in heavens!!!
-Сдохни, гад!!! Это был метиловый спирт!!!- крикнул паренек.
-It was methyl alcohol!!!- крикнул я ему.
Издав протяжный рык, Сайлас опустошил диск в анархиста. Колени паренька подломились, и он рухнул в костер. Пятиметровый столб пламени вознесся над землей и осветил Сайласа, стоящего, раскинув руки и со страшной гримасой глядящего в небо.
-My eyesight weakens with every moment!! It was all for you!!! Ha, have you taken that? Not enough? Took my eyes! Not enough? Wanna take my life? Not enough? Alright! Captain, where are you? I cant see! Come and help poor blind sailor to get home!!!
Сайлас был явно не в себе.
Я подошел к нему, держа пистолет наготове. Когда я был в трех шагах, он развернулся и наставил мне в грудь сорок пятый кольт.
-Oh, oh, credulous captain!!! You should've known it doesn’t work that fast, you educated man!!! I can see you, I still can see you. So, captain, are you ready to fall a victim of an old seal’s insanity? You think I’m mad, I see!!! Drop your gun.
Я стоял в нерешительности
-Drop your fucking gun, and the one in your trousers, too, I know you have one, and kick it over to me!!!
Я меденно стал наклоняться, думая улучить момент, когда его внимание ослабнет. Положa оружие на землю я, помедлив, отвел руку. Сайлас улыбнулся. Я прыгнул влево.
Два резких хлопка почти одновременно сотрясли воздух. Потом еще один. Руку словно прожгло каленым железом. Я упал на спину и понял, что не могу шевелиться от страшной боли в животе. Я и забыл о ране. С трудом открыв глаза, ибо я подумал, что офицер Белой Армии должен глядеть в лицо смерти, я увидел, что Cайлас лжит, раскинув руки и ноги, на земле, а над ним склонилась фигура в фуражке.
-Ну что ж вы так, Ашурбанапал Зевесович!- услышал я укоризненный комиссарский голос.- Он же чокнутый. Нельзя таким доверять. Бобчинский, Добчинский, несите его в санчасть.

    Я нашел Силоса Скотча там, где и предполгал. Он лежал на полосатом матрасе на полу подвала Гадюкинской теплоцентрали, обросший, обрюзгший, с заплывшими глазами, пахнущий мокрыми тряпками и застарелым потом, и неторопливо потягивал чтото подозрительное из пыльной фляги коричневого стекла.

-Хелоу, Силос.-поздоровался я.

-My name is Silas- неприветливо ответствовал отставной моряк.

Надо расссказать краткую историю его появления в нашем селе.

   Родился Сайлас в маленьком городке Бормуте в семье ресторатора. С детства он отличался от сверстников. Дело в том, что он был наполовину альбиносом. Редкая генная мутация сильно ослабила выработку пигментов. Ребята дразнили его мистером Дракулой. Он рос нелюдимым. Неприятие и издевки сверстников развили в нем садистические наклонности. Он любил поймать в сарае крысу, отрезать ей кончик хвоста. обмакнуть в солярку и поджечь. Вид мучений животного доставлял ему удовольствие, граничащее с физическим. Однажды хулиганы подкараулили его, когда он шел домой, накинули ему мешок на голову, избили, с криками: "We're gonna paint you yellow and brown, if your mummy an' daddy couldn't!!", надругались над ним самым неприятным образом и убежали. Сайлас, отличавшийся уже тогда отменной ловкостью и физической силой,  разорвал путы. и выбрался наружу. От унижения он не осмелился пойти домой, а переночевал в сарае, обдумывая план мести.

Случай выпал через неделю. Главарь шайки, Билли Бонс, пошел на речку набрать воды для матери. Выждав, пока тот наклонится к воде, он подошел сзади и схватил его за шею.

-Хоу Хоу Хоу! Да это же вонючий козел малыш Билли! -изрек он, сжимая шею пораженного ужасом мальчугана. -Как поживаешь, гнусная подзаборная блевотина?-произнес он и окунул одной рукой голову Билли в реку, а другой начал методично бить его по почкам. Когда он начал дергаться и хрипеть, Сайлас вытащил его голову из воды и швырнул на землю.

-Теперь долго будешь писать кровью, сукин ты сын!!!-крикнул он. Билли попытался достать из-за пазухи ножик.

-Иди и получи по яйцам, если они у тебя есть, евнух чертов!-провозгласил Сайлас и с размаху воткнул заточеный осиновый кол прямо в чресла мальчика. Вампир выхожит на охоту!!!- крикнул он и ушел, оставив потерявшего сознание Билла истекать кровью и соками.

Подобным образом он расправился и с остальными своими насмешниками. Родители ребят собирались подать коллективный иск в Британский королевский суд, но отец Сайласа, изрядно истощив карман, отговорил их от этой затеи и во избежание повторения подобного отправил его подальше от дома, в лагерь скаутов.

Благодаря беспримерной жестокости и некоторой харизме Сайлас скоро стал вожаком, и даже взрослые не рисковали становиться на его пути. "Это дьявол во плоти"- говаривал местный священник преподобный Джон Вермут, чей сад не раз подвергался налетам  молодых бойцов.

Достигнув зрелости, Сайлас остался в лагере вожатым. Благодаря силе и лидерским качествам он наладил отношения с директором лагеря, пмогая ему проделывать темные дела с приватизацией лагерного добра. Вместе со сколоченной им шайкой он отправлялся на прием к самому губернатору. В обмен на поддержку и выгораживание перед шефом полиции Сайлас стал личным вышибалой губернатора. По заказу он подстерегал людей в подворотнях, грабил, избивал, иногда даже резал, впрочем, не до смерти, поскольку был религиозен и считал, что Господь покровительствует ему.  Там же,в лагере, он влюбился. Предметом его страсти стала Нэнси Картрайт, девчонка 16 лет, дочь садовника при ратуше. Сама Нэнси была семинаристкой, примерной ученицей, гордой особой и на нелепые Северссоновские  ухаживания не обращала внимания, так как парни всегда вились около нее небольшой стайкой.

Как-то раз, улучив момент, когда Нэнси вышла вечером прикрыть грядки с огурцами, Сайлас пробрался в ее сад, незаметно подкрался сзади и повалил на грядки, зажав рот. 

-Я люблю тебя,- прошептал он на ухо дергающейся и кусающейся девушке.  Той, наконец, удалось отлепить его руку ото рта, она истошно заверещала:

-На помощь!!! Папа!!! Меня на...

-Дура!!!- взревел Сайлас и влепил ей мощную пощечину, так что бедняжка лишилась чувств.. Из дома выбежал отец в халате с охотничьим ружьем и увидел Сайласа.

-Грязная синья!!-крикнул он и прицелился.

Одним гигантским прыжком Сайлас оказался рядом, вывернул ствол и двинул садовника кулаком в висок.  Старик прохрипел и упал на землю.

В порыве гнева, какие уже случались с ним,  Сайлас сорвал с Нэнси одежду и яростно и жестоко надругался над ней, припомнив, видимо, детскую незаживающую обиду. затем незаметно выбрался из сада и проник на базу, так что его неожиданно позднего появления никто не заметил.

Наутро городок облетела ужасная весть. Старый Картрайт с дочкой были найдены умирающими в саду молочницей мисс Хэйдж.

-У Артура-то, говорю, и лица-то почти нет, все кровища одна, а дочурка его лежит, ноги раскинула, срам какой. А кто сделал ,того не знаю. Говорят, солдаты пьяные вчера возвращались, праздник у них како, то ли чего, вот и наделали дел по пьяни.  Я бы такого на кол посадила, девчонка-то молодуха совсем.  Из города приезжали, общали во всем разобраться, месяца не пройдет. У них теперь по всякому следу, говорят, человека найти можно.

Целую неделю город лихорадило в ожидании вестей. Северсон, научившийся недюжинному самообладанию,  внутри весь дрожал. Впрочем, в страхе было больше боязни неминуемой кары, чем страха за жизнь Картрайтов,  за которую уже не первый день боролись лучшие врачи.

Через восемь дней Артур Картрайт, садовник, пятидесяти шести лет, ветеран Второй мировой войны, скончался в реанимации Лондонской королевской больгицы не приходя в сознание.

Его дочь вывели из комы,  состояние ее не внушало опасений у врачей, но во время допроса следователем Хьюго Смитом она неожиданно перенесла тяжелый инфаркт, врачи, не сразу определившие  причину, констатировали через 23 часа 25 минут смерть мозга.

Эксперты без труда определили принадлежность семени, кожи и крови. Улики были самые прямые, казалось, теперь Сайласу не отвертеться.

Однако губернатор, опасаясь в случае ареста как минимум лишения полномочий навсегда, а, если не повезет- то и приличного тюремного срока, употребил все свои связи, все свое влияние, чтобы выпутать Сайласа. Это ему удалось, впрочем, не без труда. 

Сайласу пришлось поступить на флот, в подразделение морской пехоты. Маргарет Тэтчер, Железная Леди, известная своей любовью к спецназу, обеспечивала Сайласу защиту и карьеру.

Аустерлицем для лейтенанта должна была стать секретная операция по заброске британских сил специального назначения  в район Мухосранихи (Mukhosranikha district) для разведывательной работы по проекту "Болбьшой Хуяк" старшего научного сотрудника РАН Т. М. Бульбы.

Самолет, который должен был доставить группу на военно-морскую базу под Варной вез попутно отряд из старшей группы скаутов, определенных на тренировки и военное обучение на той же базе. По роковому стечению обстоятельств  в то время, когда Бульба включил силовую установку своего агрегата, самолет пролетал по энергетическому каналу. В результате он попал в пространственно-временную воронку и трансгрессировался в лесу около нашего забытого всеми богами и не существующего на картах автономного поселка Гадюкино, потнряв изрядно скорости, и разбился. Выжила лишь часть скаутов и трое спецназовцев. опасаясь разоблачения красноармейцами гостайны, Сайлас пустил в расход всех, кого нашел, но в перестрелке был ранен, в бреду вышел к поселкку. Его нашли на силосной куче, потому найденыша и окрестили Силос. Он держал в руках бутылку. когда его спросили, как его зовут, он ответил "Scotch. Tis Scotch Whiskey." Потому он и стал Силосом Скотч-Уиски, а потом просто Силосом Скотчем.

адо сказать, наш быт здорово переменил его. Он подружился с деревенскими, выучил в меру способностей русский язык и устроился электромонтером. Почти сразу же после выздоровления он пошел в церковь, возблагодарил Бога, исповедался отцу Никодиму и принял православие. Впрочем. иногда его настигают воспоминания прошлой жизни, и тогда он, корчась от стыда и раскаяния, забирается в подвал и беспробудно пьет там в одиночественеделю или две, вымаливая прощения у безплотной Нэнси Картрайт, которая каждую ночь приходит к его постели, молча раздевается, глядя ему в глаза с непонятным выражением, ложится на пол и раздвигает ноги.

Вот и вся нехитрая история Силоса Скотча.

 Черт побери, ну и чепуха же творится у меня в селе!!!

 

  Сегодня с утра я решил, наконец, выйти на воздух прогуляться впервые после бессонных ночей, проведенных на страже Ленина. Слава Богу, комиссар подрядил часть находившихся в селе красноармейцев, чтобы тело вождя  вынесли из села под конвоем, тайком от объявившихся неподалеку группировок "Черной Поебени". Так же было бы неплохо зайти в магазин для привилегированных лиц, купить вина и голубиного паштета, ибо наши запасы катастрофически истощили комиссар и два его здоровенных дуболома-матроса.

 

Проводив Вождя Революции, помещенного нами в уложенный сеном ящик из-под царских пилюль (жизнь- это трагический фарс, не находите?!) и заботливо прикрытый Альфредовым байковым одеялом (что удивительно, он отдал его сам. Видимо, присутствие великого коммуниста подавило в нем буржуазные и мелкособственнические инстинкты, чего не удалось сделать мне за несколько лет. Как же мы портим подчас тех, кого любим!) и, вознеся молитву великому и всемилостивому Будде Шакьямуни, я уловил некое враждебное присутствие со стороны главной дороги на Мухосраниху. Впрочем, я не придал этому значения, поскольку потерявшиеся бородатые бойскауты, в давние времена  завезенные сюда Маргарет Тэтчер, частенько тусовались в сарае,  выкрикивая непристойности на ломаном русском и портя деревенских овец, а в особенно удачные дни- доярку Глашу, живущую на окраине села. По пути в магазин и задумавшись о материях намного более возвышенных, я уж позабыл об этом происшествии, как вдруг  где-то ухнуло, затем еще и еще, и со всех сторон затрещали выстрелы.

 

Засунув банку с паштетом поглубже за отворот пальто,  чтобы в случае обыска не вызывать подозрения у вражеских постов, я спокойным шагом двинулся к месту событий. 
 Пулеметчик Шульженко крикнул мне через грохот: «Поебень!! Они идут!!! Уходите!»   Красногвардейцы наконец заняли боевые позиции и установили пулемет. Я выглянул из-за щита и увидел бегущих людей.  Очередь срезала одного, и он, нелепо взмахнув руками, упал, как тряпичная кукла, на мокрый снег.  Вытянув из-за пазухи любимый Люгер, я приготовился к худшему.

 

             Атакующие подняли флаг. Он представлял собой довольно потасканное черное полотнище с изображенными на нем черепом со скрещенными костями и надписью «Черная Поебень».  Шульженко метко расстрелял знаменосца, но тот в порыве ярости пробежал с дырой в груди еще шагов пятнадцать, разинув рот в беззвучном крике,  затем  споткнулся и рухнул.

 

            Среди нападавших я внезапно разглядел знакомое лицо.  Где же я его мог видеть? Я не додумал, потому что возле виска что-то просвистело и на меня дунуло горячим воздухом.  Я шарахнулся в сторону и, когда выглянул  снова, его уже не было. Неужели убили? Впрочем, его судьба не очень волновала меня, как, впрочем, судьбы многих, сгинувших в это темное время.  

 

            Неожиданно пулемет замолчал. "Блять! Перегрелся! Ёб твою мать! Семенчук, тащи воду!"-заорал Шульженко. "Где ж я её возьму?",- кричал Семенчук. "В колодце, мать твою! Там за углом! Идешь к соседней избе и поворачиваешь вглубь направо, там у них колодец. Давай, бегом!",-подсказал кто-то. Семенчук, матюгнувшись, исчез за обломками поста. Я выглянул из укрытия и трижды выстрелил в ближайшего анархиста. Он, вскрикнув, упал.

            «Отлично, задел!»-я выпрыгнул из-за щита и бросился проулками по направлению к дому. Время было дорого, надо было успеть предупредить наших, пусть уходят или спускаются в подвал. Сердце колотилось под банкой паштета, грозя выпрыгнуть из груди. Внезапно что-то произошло с моим восприятием,  мир сжался в маленькую светлую точку, а от сильного горячего толчка  погас серый зимний день.
            Когда мир вернулся, было очень холодно. Я открыл глаза и сел. Ребра слева саднили. Рубашка прилипла к телу, ощущалось что-то мокрое. Странно, подумал я. Пуля должна была попасть в сердце. Мысль о собственной бессердечности вкупе с шоковым состоянием породила гомерический хохот. Я сидел и смеялся, пока не осознал глупости и комичности своего положения. Тогда я попытался встать.

            К моему крайнему удивлению, ноги вели себя крайне адекватно. Я ощупал дыру в пальто и нащупал липкую массу. Не вполне еще включившееся сознание  тут же нарисовало мне страшную картину. Однако, подняв пальцы к свету, я улыбнулся. Мой голубиный паштет спас мне жизнь! Очевидно, стреляли издалека, и пуля не смогла пробить добротную французскую жесть. Слава всеблагому Шиве!

            Неподалеку на земле лежал мой пистолет. Я поднял его и осмотрел. Оружие было в порядке, разве запачкалось немного. Неподалеку слышался шум, видимо, там шло собрание. Я развернулся и пошел на шум.

       На завалинке около дома сидел и курил какой-то человек во френче. Я подошел к нему.

-Простите, чья власть?-спросил я хрипло. Он повернул ко мне свое лицо и вздрогнул. Я тоже вздрогнул. Это же был Колька Брохловский! Мой давний университетский товарищ! Выходец из еврейского местечка Бердичева, он с младенчества отличался необыкновенными способностями. Вечный заводила и душа компании, он уже тогда принадлежал к анархистским кругам. Но он меня, однако, не узнал.

-Черт, жив! -воскликнул он и потянулся к кобуре. Я всадил в него три пули и он, жалобно булькнув, сполз со скамейки вниз.

         В избе послышались возгласы. Я метнулся за ветхий плетень и присел. Еле успел. Через мгновение дверь распахнулась, и моему скрытому взору предстал красный, распаренный усатый мужиковатого вида субъект лет сорока пяти, с маузером в одной руке и полотенцем в другой. Субъект был явно не в себе. Кинув взор на бездыханного Брохловского, он громко высморкался, отерся полотенцем, погрозил кому-то пистолетом и захлопнул дверь.

Мимо прошло странное немытое существо неопределенного пола в кожаной куртке, истыканной всевозможными предметами явно сатанинского толка, с ярко-синими (видимо, окрашенными колхозными продуктами химпрома) волосами, собранными посередине в некое подобие гребенки на шлемах римских легионеров. Скользнув по мне апатичным взглядом и смачно харкнув в лужу, оно остановилось перед трупом.

-Вот ни хуя себе, блять нахуй, захуячили уёбка!- просипело существо и, не менее смачно затянувшись, побрело вдоль по улице диковинными кривыми. Я выбрался из-под плетня и быстрым шагом направился домой. По дороге мне встретился патруль из двух анархистов. Они с интересом поглядели на меня, но я вложил в свой взгляд столько уверенности и вызова, памятуя известное правило всех более или менее гнилых иерархий «Орет, значит, имеет право», что они предпочли не связываться и с неохотой уступили мне дорогу, с некоторым уважительным страхом поглядев на дорогое английское пальто с дыркой на груди.

Дойдя до дома, я с тревогой оглядел фасад. Окна были темны, что встревожило меня, поскольку сгущались ранние январские сумерки. Наконец в окне своего кабинета я вроде бы разглядел пламя свечи. Я подошел к крыльцу и постучал. Ответом мне была тишина. Мне стало страшно. Я огляделся в поисках лестницы. Что-то было явно не так в окружающем меня мире. Сконцентрировавшись на этой проблеме, я внезапно понял, что свет не горел по всему Гадюкину. Очевидно, во время штурма электростанция была повреждена или Полиграф Полиграфыч загодя упрятал ее в бомбоубежище, небезосновательно опасаясь грабительских акций и саботажа. Я развернулся и изо всех сил забарабанил в дверь кулаком.

-Открывайте, там!!! -заорал я. Из соседней избы пугливо высунула нос полуглухая полусумасшедшая бабка Олимпиада Акакиевна.

-Бог мой, окаянные, забирать пришли! Петлюрня треклятая!- запричитала она- управы на вас нет, ироды! Мне стало неудобно.

Наконец за дверью послышалась возня, скрип, и на пороге предстал Бульба в халате и со свечей. Он, как всегда, не оценил обстановку, и, витая в других мирах, не знал, видимо, о происходящем за порогом. Он уставился мне в грудь и побледнел.

-Я в порядке. Все дома?- спросил я, с тревогой наблюдая за ним, но он не ответил, а только открыл рот, мелко перекрестился, прошептал что-то и сполз по стене. ­­

После получаса похлопывания и отпаивания горячим пуншем взгляд Бульбы обрел осмысленность. С трудом привстав на постели он поведал мне, что Альфред, как только началась пальба, побежал за мной. Как его не отговаривал Бульба, тот наотрез отказывался слушать.

-О чем ты думал??!- заорал я. Бульба охнул и схватился за сердце, я махнул на него рукой и вышел из гостиной, шарахнув дверью. Надо что-то делать. Но что? Улицы кишат инсургентами, а с Альфредом никто не будет церемониться, не человек даже, так, тапок разговаривающий.

«Черт побери, плевать на все!»- подумал я, сорвал со стены автомат, сгреб из обувного ящика три оборонительных гранаты и вышел на улицу. A la guerre comme à la guerre.

 

 

      Грохот, так досаждавший моим ушам, дурманящий ум и лишавший происходящее последней привязки к реальности, наконец стих. Вместе с тишиной вернулось и осознание происходящего. Я открыл глаза. С неба падали огромные хлопья первого зимнего снега и с тихим шелестом ложились на припорошенные уже ветви. Потеплело, возможно, оттого, что ветер, бушевавший последние два дня, утих и ни веточка не колыхалась в подлеске.. Издали доносился гулкий, но тихий треск. Сплюнув давно погасший окурок и поправив портупею ,я вышел из леса. 
    Деревня догорала. То тут ,то там на побелевшей земле зияли черные пятна, от которых нематериально веяло теплом и гарью. Изредка на фоне  пламени пробегала, скрючившись, характерным строевым бегом тень.  Раздавались далекие крики, то ли окрики, бабий плач и выстрелы. Это ставили к стенке.
    Невдалеке послышались шаги и голоса. Я приник к земле (мой плащ-палатка в белом балахоне отлично сливался со снегом) и затаился. 
  на поляну из кустов вышли две пухлые фигуры, волочащие за собой  бесформенные продолговатые тела. По легкому металлическому звону и едва заметному металлическим отблескам я угадал в них своих солдат. Выйдя на середину, они свалили торбы на землю и я смог различить в них людей.
-Ну че, здесь?- спросил первый солдат.
-Давай.- согласился второй. Они присели на корточки и принялись, видимо, распутывать своих жертв. Послышались легкие шлепки. Наконец одна слабо шевельнулась и что-то пробормотала женским голосом.
-Ну что, красавица, сама снимешь или помочь?- спросил рослый . Наконец я узнал его- это был ефрейтор Василенко, редкая мразь, я уже имел неоднократно намерение пристрелить его как собаку, но он всегда выходил сухим из воды, зная мое правило: Не пойман- не вор.
Василенко наклонился к женщине и стал разрывать на ней одежду. Второй стоял в стороне и занимался самокруткой. выпустив облачко сизого дыма, он подошел к Василенко и стал молча помогать ему.
  Провозившись некоторое время, они наконец встали и отерли пот со лба, довольные очевидно своей работой.
-Вот туда, -показал рукой второй, худощавый, и они, взявши несчастную под голову и под ноги,  потащили в заросли вербы. Это показалось мне забавным и носило некоторый подтекст. Ухмыльнувшись, я мягко потянул затвор. С тихим надежным стальным щелчком парабеллум 9х19 лег в патронник.
    Типы в кустах совещались, очевидно, выясняя, кто первый. Наконец худощавый уступил, вылез обратно и встал на часы.
 Мне надоело ждать. 
 Очередь распорола худощавого снизу доверху. Уронив винтовку, он ошалело уставился на меня, неловко переступая ногами. Перья из лопнувшего пуховика,  кружащиеся в воздухе, добавляла ему сходства с лопнувшей подушкой. Помедлив, он мягко рухнул на землю.  Василенко обернулся и увидел меня. Первым его движением было отдать мне честь, вторым- подтянуть спущенные штаны
-К пустой голове руку не прикладывают- весело произнес я и надавил крючок. Схватившись за разорванный  живот, Василенко беззвучно сполз вниз и затих, привалившись к тоненькому стволу вербы.
   Достав из заплечного мешка гоблинский артефакт пятого уровня, я настроился на магическую волну и сделал ментальный вызов.
-Ну чего тебе?- недовольно проворчал Бульба, отрываясь от тарелки с галушками. Длинные седеющие усы его были все в сметане, изо рта торчал непроглоченный кусок.

 

-Все, надоело, -ответил я, глядя в расплывающееся изображение Бульбы, плавающее перед моим носом. –А ты-то готов?

 

-Обижаешь, начальник! Мощность на входе шестьсот мегаватт, скорость дезинтеграции материи земной плотности- це пополам при диаметре пучка в сантиметр.
            Это был его проект целиком и полностью, от начала и до конца, который он пробивал в Академии Наук, под который он выбивал гранты во всех организациях мира, от Министерства Обороны до кружка беременных пуэрториканок, заключенных за похищение белобрысых мальчиков. Аппарат под кодовым названием «Глиняный пулемет», и еще одним, «палец Будды», глупее которого я не слышал ,стоял в подвале его огромного дома, и он не пускал туда никого ,даже свое  любимое детище- Альфреда.

-А он не подкачает, этот твой нейтронный ассенизатор? -осторожно спросил я.

-Тьфу ты черт, когда же наконец перестанут путать нейтрино с нейтронами??- сердито прикрикнул Бульба, не обидевшись на ассенизатор.

-Только тогда, когда не будут знать ни нейтрино, ни нейтрона- ловко отшутился я, покосившись на черневший неподалеку в полутьме остов сгоревшего трактора. -То есть скоро, если ты не перестанешь трепаться и не запустишь наконец свою говночистилку.

Бульба зыркнул на меня и сердито бросил трубку ментофона. Изображение недолго дрожало, затем с легкой радужной вспышкой исчезло, выбросив напоследок пучок разноцветных искр.

Я лег на землю поудобнее и стал смотреть в черное небо. Снег прекратился, и глазам не приходилось щуриться и жмуриться, дабы не допустить попадания в драгоценную зеницу изящного ледяного творения.

Наконец где-то далеко над лесом послышался гул мотора. Я пригляделся повнимательней. Из-за холмов выплыли два мерцающих огонька и начали медленно, но верно приближаться. Выплюнув травинку, я присел и посмотрел на городок. В городке явно началась возня. Самолет меж тем был уже близко.

«Там уже, наверное, расчехляют зенитки,- подумал я.- Куда им».

Невидимый луч, ударивший внезапно из железного тельца, накрыл поселок. Звуки исчезли. Вместо деревни появилось ослепительное пятно. Я закрыл глаза.

«Мегарентген»-подумал я и тотчас же открыл их вновь. Пятно стремительно расползалось, уже почти до самого горизонта.

Наконец края  озера света накрыли меня, отделили от тела и мягко швырнули в никуда.

   Вот и настает новый 2008 год. Дьявол, я не собираюсь тут печатать всякие торжественные речи, т.к. краснею и смущаюсь даже сидя за клавиатуой.

    В Гадюкино все как всегда. Бульба подвесил Альфреда на ёлку, и  теперь тот истошно вопит и требует любви. Я послал Бульбу за бальзамическим уксусом, а тот приперся из мавзолея и принес пузырек какой-то сомнительно желтоватой жидкости. Вместе с ним приперся народный комиссар Гуляев, который сказал, что в Новый Год они опасаются вредительских действий со стороны анархических группировок типа "Черная поебень", возможны попытки выноса Ленина из мавзолея, так что пусть он побудет у нас. Я ошалело развел руками, он крикнул: "Заноси!", и в комнату на носилках внесли вождя два здоровенных матроса. Комната моментально провоняла луком, потом, лошадьми, махоркой и самогоном, и я, с трудом выдерживая этот полевой парфюм, раздраженно спросил, а где нам его, собственно, держать, чтобы он не протух.
-А, с этим нет проблем,- заявил комиссар,- положите его в холодильник, только выпивку вместе с ним не кладите, а то он, знаете, невоздержанный. Изголодалась душа!-хихикнул он.
       Я послал Бульбу вычистить рефрижератор, а сам занялся вождем. До чего же он исхудал со времени нашей последней встречи в Москве! И тогда, будучи уже подточен червем страшной болезни, он все еще выглядел боевым, и, хотя с трудом мог говорить, крепко держал бразды правления одичавшей страной. Впрочем, уже в то время вылез из сумасшедшей революционно-гражданской карусели этот страшный горец, этот Коба, при первом взгляде на которого я сразу же осознал опасность, грозящую России.
 -Ну здравствуй, Володя!,-воскликнул я и заключил его в крепкие дружеские объятия. Что-то сухо треснуло и осыпалось, как штукатурка.
-Что ж вы делаете!!!-вскричал Гуляев,- И так после Брежнева лицо все переделывать пришлось, засосал и не заметил. Где же клей- захлопотал он- найдите же, наконец скотч и проволоку! Ножницы, ножницы!,- торопил он, а мы стали метаться по дому.
Матрос опрокинул аудиосистему ценой в мавзолей, и я, не сдержавшись, влепил ему затрещину. Оступившись, он загрохотал вниз по лестнице, опрокинув мраморную Венеру конца XIX века. Поднявшись, он с неловкой ухмылкой поправил пулеметную ленту и с интересом первооткрывателя стал рассматривать бесценные мраморные осколки.
-Ниче, эпоксидкой ща поработаю, лучше новой будет,- сообщил он мне, потерявшему дар речи от бешенства.-Я ж в третьем колене столяр.
         Схватившись за голову, я в отчаянии плюхнулся на диван. Мимо проносились матросы и комиссар (от ужаса я забыл его фамилию) с распоряжениями.
 Мимо пробежал Бульба, я схватил его за подол, спросил, что происходит. Бульба неопределенно ответил, что Вождя уже доделали и щас будут класть. Я встал и пошел посмотреть.
    Ильич возлежал на одеяле в позе эмбриона. Вокруг суетился комиссар с линейкой и скотчем, делая, видимо, последние поправки. Наконец дюжие моряки подхватили края одеяла и торжественно поволокли старикана вниз по лестнице на кухню. Я устроился поудобнее в своем любимом кресле, дрожащими руками достал сигару и включил любимый Аквариум. Только наконец чудесные звуки проникли в мою истерзанную нервную систему, снизу послышался грохот и мат. Щелкнув зубами от злости, я сорвал наушники и устремился вниз.  
          Внизу моему взору предстала фантасмагорическая картина. Споткнувшийся на обломках Венеры матрос возлежал на спеленутом Ленине, а комиссар с обалделым видом, опустив руки, стоял рядом.
-Ну и где было бы безопаснее?- спросил я издевательски ,но Гуляев, похоже, не заметил изрядной доли сарказма, которую я вложил в эти слова. Похоже, он ничего не замечал вокруг.
-А ну-ка быстро собрали Ильича и несите куда хотите!!!!! ВОН!!! -заорал я, сорвавшись. Комиссар, очнувшись, испуганно озирался. Увидев меня, он испуганно приложил руки к сердцу.
-Простите, товарищ,- сказал он виновато,- мы больше не смеем тревожить вас своим присутствием. Чего лежишь, растяпа?!- обратился он к матросу,- живо встал! На карцере у меня сгниешь!- он снова повернулся ко мне,- А статую мы вам новую привезем, хошь из самой Греции или там откуда?
-Ладно, куда вы пойдете, поздно уже-ответил я, остыв.
Матрос торопливо поднялся с Ленина. Бедный вождь и после смерти проявил невиданную выдержку, я-то думал, он будет не целее Венеры.
    До самого рефрижератора матросы донесли Ильича без всяких эксцессов. Операцией заботливо руководил комиссар, а Бульба бестолково сновал, раздражая всех своим энтузиазмом.
 Наконец тело погрузили в морозильную камеру, заботливо подпихнув коленом выпирающую из камеры часть тела.
-Ну что, господа, мы знатно потрудились. Как вы рассматриваете преспективу провести остаток этого чудного вечера за пельменями и стаканом доброго кьянти?- спросил я.-Товарищ Бульба, куда вы их выгрузили? Тащите сюда!
    Бульба открыл рот, съежился и присел.
  Из рефрижератора донеслась возня, чавканье, стеклянный звон и бульканье льющегося вина.

На Лубянке живу я .... метро, квартиру снимаю,
На Кузнецком Мосту, рядом с памятником Петру живу-проживаю!
Я в Перово хожу на работу, там девушка моя живет.
В Новокосино езжу на метро, пробок нет, полный пролет.

Баррикадная, Баррикадная, Краснопресненская шоколадная.
Езжу я на метро на Полянке, йоу.
А живу я на Лубянке, гоу!
Баррикадною, Баррикадная,
Краснопресненская и Отрадная.
Езжу я на метро на Полянке-е
А живу я на Лубянке!

А живу я на Лубянке.


Знаю, что ...анской
...пятьдесят седьмую школу.
А на пороге вместо учебы
Дети пьют из автоматов Кока-Колу.
Чтобы легче было, подведу итоги:
покпшроеореуоркраснопресненская Парк Победы
Все будет клево!

Баррикадною Баррикадная,
Краснопресненская и Отрадная,
Езжу я на метро на Полянке, йоу!

(Au Refrain)

Гоу!
Гоу!
Гоу!

Добрынинская, Университет.
Общаемся {пятнадцать} лет.
Живу на Лубянке, Курская,
Площадь Ильича, Белорусская.

Баррикадною, Баррикадною,
Баррикадная, Баррикадная, Баррикадная!!!

Баррикадная! Гоу!

ХАХ Почитайте днев пердуна из мавзолея!!! Это ШИКАРНО!!!

 

 

Десятикратная доза мозгового облучения- это не миф.... паровой каток бежит качается.

Ну что ж, это было классно. То, что я посмотрел на них ЖИВЫХ, для меня главное. Я же первый раз на АукцЫоне. Гаркуша прыгал и трясся, распространяя волны. Он блестел, как его костюм, и хлебал воду уже после 1ой песни. Девушки поют. Драйв да, но звук в Х.О- отстой, ужасно громко и ничего не слышно, хотя я стоял у сАмого Олега. Уши болели до конца дня. На фоне грома выделялись только режущие ВЧ-тейпинги Фёдорова. Он, кстати, под конец, кажется, был не в себе. Они опаздывали на поезд, так что полтора часа- мало, конечно. Под конец вышли на бис и спели "птицу"- боевик, зал трясся.

Некст- "тень", 22.02

Йа Аффтса. И ничего. Извольте? Ах, нет!