Пришел час и сказал мне Господь: ступай, братец, на землю и поживи на ней. Он поселил меня в месте, прекрасней которого нет на свете. Там горы сдвинулись по берегам реки, и зонты кедров вознеслись над пихтами и березами; родники там прозрачны как слеза, и над чистейшими речными струями сверкает серебристым боком на закате хариус. С ветки насмешливо поглядывает бурундук, а в таежной чаще соревнуются в плаче кукушка и иволга.
Хорошо тебе здесь? - спросил Господь.
Чуден мир Твой, Господи!
Оглянись вокруг и скажи: знают ли это здешние жители?
Нет, Господи, глаза их ослепли, ум помутился в хмелю, сердца очерствели от злобы и грубости. Глаголы их непотребны и чувства низменны.
Хочешь ли так жить? - спросил Господь и, не дождавшись ответа, повел меня по другому пути.
Тогда узнал я полной мере, что такое бессилие и боль, увидел страдание рядом и смерть на соседней койке. Я задыхался в смраде собственной гниющей плоти и рано понял цену ее. Взял душу мою Господь, но зачем-то вернул ее обратно.
Время еще не настало и час не пробил. Ступай, как можешь, и неси свой крест дальше.
Мне, несмышленому, иногда казалось, что непосилен этот крест: так часто сжимало сердце отчаяние. Но Господь не оставил меня. На время забыл я о красотах вокруг, погрузившись в пучину книжной премудрости. Сколько света и сладких минут пережил я наедине с книгами. А потом слова стали слагаться внутри меня, я приобщился к великой силе творчества.
До времени оставил меня Господь, чтобы окреп я и набрался сил. Но уязвилось мое сердце любовью земной и, кажется, не было предела восторгу и счастью.
Это не твой путь,- сказал мне Господь и дал выпить из горькой чаши безответности и оставленности. Тогда показалась мне прежняя боль укусом пчелы, потому что душа моя на долгие годы вверглась в ад, где нет надежды и нет просвета.
Но и тогда не оставил меня Господь. Повел меня дорогой страннической - от храма к храму, от монастыря к монастырю. Встречал я мудрых, убеленных сединами святых людей, они прикасались своими легкими перстами к душе и исцеляли сердечные язвы. Наполнилось сердце перезвоном духовной радости, глаза открылись, как будто слетела с них чешуя, ум избавился от суетного.
Хорошо тебе? - спросил Господь.
Так легко, как раньше не было!
Тогда иди, возьми Мое ярмо, и служи людям до самого края жизни.
Но воспротивился я воле архиерея и собора старцев. Смутилась душа, затрепетала от страха и малодушия. Как же я, грешнейший из всех людей, могу кого-то поучать, наставлять и возносить приношения Богу. Оставьте меня так, как есть...
Хорошо,- сказал мне кротко Господь.- Иди в мир и отведай иного.
Он связал меня узами супружескими, Он даровал мне великое сокровище - сына. Был я счастлив, слушая топот босых ножек и младенческий лепет. Радовался, когда стали открываться в нем дивные дарования. Гордился тем, что он не от мира сего, что душа его настроена на красоту и свет.
Именно этого ждала душа моя и я, наконец, обрел полноту и смысл жизни.
Но это еще не все! - сказал мне Господь.- Ты дал сыну плоть и кровь, но душа его родилась в Моих недрах. Он - Мой сын, и я возьму его к Себе, потому что неуютно ему в человеческом мире. Душа его жаждет того, что не можешь дать ему ты, да и никто; он предназначен не для для земной суеты и тщетности. У него другой путь и другой мир, который Я дам ему.
И взял сына моего Господь.
Горько плакал я и кричал над гробницей моей кровинушки. Воздевал руки к небу и спрашивал Бога: почему, зачем и за что? Просил я Всевышнего, чтобы забрал он мою душу, но вернул мне моего мальчика, потому что не вынесу этой разлуки и не переживу этой утраты.
Вынесешь и перенесешь,- сказал мне Господь,- потому что в Моей власти вдунуть в человека жизнь и забрать ее, низринуть человека в пучину горя и изъять его оттуда. Я взял твоего сына в чистоте и святости. Я поселю его в саду Моем, и неужели ты думаешь, что мир падший прекрасней моих обителей?
Но я люблю его больше всего! - дерзал возражать я Богу.
Ты любишь себя и в сыне любил образ свой. Ты тешил себя мыслью, что будешь гордиться им как великим музыкантом. Отчего же ты, часто поминающий имя Мое, не гордишься его святостью и непорочностью. Разве нужны Мне ваши книги и ваша музыка, когда Я творю слово и звук из ничего и вся вселенная - Мой оркестр. Разве не хочешь, чтобы сын твой был музыкантом в Моем оркестре? Или не веришь, что он вымолит и спасет не одну душу из твоего грешного рода? Смирись, возьми крест свой и иди за Мной вслед за своим сыном.
Так сказал мне Господь, я пал ниц и долго не мог встать от раскаяния и тяжести. А потом поднялся, попробовал поднять крест свой, и не смог. И только руки друзей, пришедших разделить мою скорбь, помогли оторваться от земли и двинуться дальше, в гору.
Я знаю, Господи, дальше будет трудней, но я не вижу иного пути. Ты помогал мне вначале и поддерживал в середине пути, ты звал меня в Свои обители, но я не захотел. Ты и тогда не оставил меня; не оставь меня и теперь. Молитвами сына моего и всех святых людей, которых я встречал в жизни...