Музыкальное сопровождение ищите под картинкой

Они знали друг друга много лет. Они не знали друг друга много лет.

Ей было шесть, ему десять. 4 года - огромная разница в таком возрасте. Но, когда во двор ворвалась собака и бросилась к детской площадке, где играла малышня, первым на дороге у распахнутой пасти стал именно он, мальчик со шрамом на щеке. И маленькая девочка за его спиной, замершая соляным столбом, когда все разбежалась, только она видела слезы страха в его глазах и упрямство в сведенных бровях. И как она могла уйти, когда этот смелый защитник сам боялся? Тряхнула головой, стала рядом, растрепанная и зареванная. А собака пробежала дальше, вряд ли обратив внимание на двух отчаянных человеческих детенышей. Тишина, только пронзительный скрип детской карусели. Это потом он ревел от пережитого ужаса за гаражом. И маленькая ручонка, протянувшая грязный носовой платок и оббитую кружку с водой: "На, умойся."

Ему шестнадцать, ей двенадцать. Совсем взрослый, с уже пробивающимися усиками над верхней губой. Открывается дверь лифта, пропускает вперед тонкую, гибкую как тростинка девушку, первую красавицу. Идет следом как завороженный, не отводя взгляда от спины под полупрозрачной кофточкой, от длинных ножек под коротенькой юбочкой. Почти отстраняет с дороги девочку, как всегда растрепанную, нескладную. А она стоит у раскрытого зева лифта, провожает глазами удаляющуюся парочку. Ныряет в уже закрывающиеся двери, пальцем по кнопке "стоп", и заходится в отчаянных рыданиях. Не может понять, почему же так невероятно больно. И все эти игры в "любит-не любит" с одноклассниками так глупы, так далеки сейчас.

У нее выпускной. Выходит за час до назначенного времени, кругами по двору. Носком туфельки узоры по пыли... Он должен увидеть ее такой, должен! Легко выбегает с крыльца: "О привет! А чего такая красивая? Уже выпускной? Ну, поздравляю, малыш! Хочешь подвезу?" Аккуратно опускается на сиденье. Вдыхает запах его одеколона, сигарет. Его запах. Ничего не видит перед собой, за окном ярким калейдоскопом меняются пейзажи. Сердце, как на американских горках, подкатывает к горлу, получается спросить только как дела. "Да замечательно, малыш! Вчера в ЗАГС заявление подали! Придешь к нам на свадьбу? Мы приглашение обязательно тебе пришлем!" Калейдоскоп за окном осыпается под колеса машины, сердце сдувается как шарик, скукоживается, сжимается... А он продолжает что-то весело рассказывать, смеяться. "Ну, приехали! Удачи, малыш!" Какая удача, какая жизнь? Все закончилось, ничего нет... В этот вечер она уходит с самым настойчивым ухажером. И молча лежит потом, отвернувшись к стене.

А приглашение не пришло. Невеста его так и не отправила. Женщины, в отличие от мужчин, всегда замечают подобные вещи...
Это все и вспоминали они, сидя за столиком кафе около детской площадки, где столкнулись случайно одним солнечным ясным днем. У него был яблочный сок, у нее сигарета. У него животик и лысинка, у нее рыжие локоны и высокий разрез на юбке. Он поглядывал на сына, а она на дочь. И крутилась, крутилась по кругу старая скрипучая карусель с двумя весело визжащими на ней детьми.

7:00 Уселся поудобнее на шкафу, свесил ноги вниз. Свел глаза к переносице. Так и есть - вчера на жарком средиземном солнце нос все-таки обгорел и теперь некрасиво шелушился. Интересно, бывают ангелы-хранители с обгорелым носом? Он, вообще-то не настоящий ангел-хранитель. Это будет его испытательный месяц. Один ангел отправлялся в отпуск, а его, как желающего остаться работать на небесах и больше не возвращаться на землю человеком, отправили на время заменяющим. Объект попался самый простенький и обычный. Одинокая девушка, не блещущая красотой, скучная и занудная, живущая жизнью под названием: Работа-дом-работа-дом. Тоска! Никакого простора для приложения многочисленных способностей и талантов! Никакого карьерного роста! Недовольно поерзал, проверил в сотый раз белизну парадных крыльев и приготовился к пробуждению Хранимой.

8:30 Ну какие эти люди все-таки хамы! Он, под видом мальчишки с огромным рюкзаком за плечами, еле влез в маршрутку следом за Хранимой. Полчаса на остановке топталась, дурында! Не могла оттолкнуть никого! Да, он ангел-хранитель и не должен такому учить, но она бы так никогда на работу не попала! И сейчас уже опаздывает! Что сидишь вздыхаешь? Да-да, рассказывали мне, что начальник зверь, ну ничего, прорвемся! Кто твой ангел-хранитель? То-то же! Слухай меня и все будет в ажуре! Эй, куда толкаться!!! Нет, ну какие люди хамы!
9:15 Вот видишь - просочились! А ты боялась! Я же с тобой! Надо было только аккуратненько расстегнуть тебе босоножку, ты задержалась - и вошла в коридор ровно через миг после того, как твой шеф скрылся за той дверью! Ну и что, что упала, ничего же не разбила! Коленка болит? Да ладно, до свадьбы заживет! И нечего хромать, не так уж и больно...
9:18 Эй, слышь... там в холодильнике лед кто-то забыл. Пойдем, приложишь! Вставать больно? А я сам не могу... Ну нельзя мне, понимаешь?! Эй, да принесите ей кто-нибудь льда: разве не видите - больно человеку!
14:00 Ну вот и хорошо! Вот и полдня прошло! Как ты здесь только работаешь - не понимаю, честное слово! Это ж какие нервы надо иметь! Я тя даже уважать начал! А хочешь я той вредной тетке.... Эх, мне ж нельзя теперь ничего такого... Ладно, пусть идет! Как коленка? Да сам вижу - хромаешь... Куда идем сейчас? В кафе? Секундочку... Так, можно идти - опасности никакой не ожидается, продукты не слишком свежие, но ничего - не отравишься, главное!
14:10 И ЭТО НЕМНОЖКО НЕСВЕЖЕЕ?!!! Пошли отсюда! Где там еще ближайшее кафе есть? Где-где, говоришь? Пошли обратно!
14:50 Надо же... Не знал, что в этом городе есть такое красивое место... Я же жил здесь как-то... Рассказать тебе? Ах да, ты ж меня не слышишь... А знаешь, когда на тебя вот так вот падает солнце, ты очень... Чего ты там ругаешься? Опаздываешь? Опять? Ну, побежали тогда! Ах, коленка же... Сейчас такси поймаем, не боись!
15:05 Вот видишь, успели! И опять начальник не застукал! Держись, подруга, немного осталось продержаться, а потом вечер - отдохнуть куда-нибудь сходим! По-ту-со-вать-ся! Да, знаю я, что ты сразу домой, но, может, получится как-нибудь вытащить...
17:00 Скучная ты какая - сил нет! Ну и что, что одна? Так еще веселее! Познакомишься с кем-нибудь! Ты, ведь, совсем неплохая девчонка, чего одной-то куковать? Ну вот... поперлась на свою остановку... И как работать с такой...
00:08 Ты каждый вечер так проводишь? Странно, что не позеленела от тоски еще! Ладно, не дуйся - я шучу! Да знаю я, что ты не слышишь. Просто... мне кажется, что ты бы обиделась... Мне кажется, я даже знаю, что бы ты мне сказала... И что бы я ответил, и что бы ты ответила на мой ответ, и... Ой! Предупреждать же надо! Кгх-ммм... Ну это... Ты пока переодевайся, я на кухню выйду... проверю... газ... Точно! Проверю, выключила ли ты газ. А то я ж тебя, дурынду, знаю...
1:00 Аааахх... Кто там трезвонит? Ну только задремал! Какой-такой друг? У тебя же, вроде... Ааа, чего-то такое говорили! Это тот, по которому ты сохнешь, да? Ну и куда ты несешься? На помощь позвал? Нужна? Ты на часы смотрела?!! А как же коленка?! Да ну и что, что друг?! Слышала же по голосу - пьяный он! Ну куда ты?! НЕНОРМАЛЬНАЯ!!!
1:37 И что это за место? Знаешь, даже мне как-то неуютно... Пошли-ка домой, будь хорошей девочкой. Тут на каждом шагу неприятности - у меня все датчики зашкаливают, не говоря уже об интуиции. Точно! Набери ты его! Ну?! Чего сказал? Давно уже у себя спит?!!!! Да я ему!!!! Да я его!!!!!
1:50 А это еще кто? Влипли-таки... Отступаем... Ччччччёёёёё..... И сзади тоже... Здорово, ребятки! Может, по пивку? Ох, девочка, давай тихонечко отходи. И я ничего не могу сделать... Не имею я права себя показывать... Я так долго к этому шел, нельзя мне правила нарушать! В первый же день! А ну убери от нее свои лапы, ты!!!! Плевать на правила!!! Держись, девочка, прорвемся!!!!

Да, я знаю, что нарушил. Виноват. Не повторится. Хранимая? Жива и невредима, испугана, конечно. Как же без этого! Такая смелая! Схватила какую-то палку, помогать полезла! Хорошо хоть, что меня не задела! Ха-ха-ха! Ой! Да, болит... Знаю, что должен был предотвратить. Полностью виноват. Что? Могу вернуться к выполнению? Но как же нарушение? Непредвиденный случай? А она? Уже меня забыла? Подумает, что сон? Благодарю... Спасибо... А... Знаете... у меня к Вам большая просьба. Это важно. Очень. Поймите...

Она тяжело опустилась на сиденье в автобусе. Странно, после ночи отдыха чувствовала себя ужасно уставшей и разбитой. И еще сон снился такой странный, непонятный... Она не помнила, что там было, только свои чувства. Вначале страх, а потом невероятное ощущение чуда и какой-то бесшабашности. А утром слезы. От того, что все закончилось. Она тяжело вздохнула, уставилась в окно. Какой-то ненормальный бежал через дорогу, выпрыгивая буквально из-под колес машин. Влетел в автобус. Плюхнулся напротив. Фингал под глазом. Обгоревший шелушащийся нос. Радостно уставился на нее, а потом вдруг улыбнулся. Так, что захотелось улыбнуться в ответ, как самому лучшему и близкому другу. А вверху смеялось, переливалось яркое солнце.

Под картинкой - музыкальное оформление

 Она уехала на море только за одним. Чтобы ее никто не трогал. Она устала от звонков, от навязчивых взглядов, от чужих голосов. Она не просто привыкла быть одна, она нуждалось в своем одиночестве. И не нужно было больше ничего и никого, кроме шума волн, теплого песка под ногами и карандашей. В любое время суток приходила она на этот пустынный пляж и начинала рисовать. Жадно хватала эти цвета, шумы, запахи. Оставляла их на бумаге, смешивала со своими мыслями, со своими чувствами.

И ложились на бумагу нежные розовые рассветы, когда море, тихое и безмятежное, только просыпается, скидывает с себя легкое покрывала тумана. И яркие солнечные дни, полные радости и беззаботного веселья, с горячими лучами на песке, и игривыми волнами, бросающимися на берег в поисках новой игрушки. И усталые вечера, когда море глубоко дышит полной грудью, солнце опускается за горизонт, собирая все свои лучи, укладывая их в длинную полосу лунной дорожки.



Только ночи ей не давались. Она не понимала, не чувствовала, не видела их. Голос у моря становился совсем другой - томный, тягучий, призывающий к чему-то необыкновенному и удивительному. Луна смотрела необычно и по-особенному. Звезды мерцали в самой вышине неба и в самой глубине воды. И она рисовала. Вновь и вновь. Меняла цвета, бумагу, пробовала разные техники. Ничего не получалось. Мало того, ее ужасно раздражал незнакомый мужчина. Сидел себе на песке у самой кромки волн, ничего не говорил, не спрашивал, даже не смотрел. Это злило особенно. Казалось, что он насмехается над ней. Иронично изогнулись плечи, чуть подрагивают от смеха пряди волос. Иногда ей думалось, что в ее неудачах виноват только он. Хотя... когда он не приходил, все получалось еще хуже...

Эта ночь была похожа на предыдущие. Его не было, а пейзаж все равно получался плоским, бесчувственным, серым. Отбросила от себя неудавшиеся рисунки и бессильно опустилась на песок, закрыв лицо руками. "Кажется, это Вы потеряли?" - услышала над собой насмешливый голос. Открыла глаза. Так и есть. Он. Протягивает исчерканные листы. Сейчас начнет рассказывать о том, как прекрасна ночь, о том, как им необыкновенно повезло здесь встретиться и о том, что у него в номере есть шампанское, чтобы достойно эту самую встречу отметить. Рррррр!!! А он ничего не сказал... Молча положил злосчастные наброски рядом с ней. И пошел себе дальше, загребая босыми ногами песок и что-то насвистывая себе под нос. И почему-то это привело ее в еще большую ярость. Ругаясь сквозь зубы, она собрала свои вещи и направилась в другую сторону.

Следующей ночью она пришла на берег снова,. Но рисовать в этот раз не стала. Сидела на поваленном дереве и пыталась понять, постичь, осознать. Впитывала в себя настроение, воздух, слушала шепот волн. А потом побрела по колено в воде в ту сторону, где должен был разгореться утром рассвет. Шла, глядя на звезды, всматриваясь в огоньки в воде. Безмятежность и что-то еще, неощутимое и такое странное, просыпались внутри, готовы были выплеснуться наружу. И тут она не почувствовала под ногами дна. Вскрикнула, заколотила по воде руками, попыталась поймать уплывающий альбом. Паника подкатила к горлу. А что еще чувствовать, когда не умеешь плавать? Ушла с головой под воду, вынырнула, задыхаясь. И тут чьи-то руки подхватили, потащили. Захотелось схватиться руками, зубами - чем угодно, лишь бы не отпустили!

Уютно потрескивал костер. Согревал все еще зябнущее от пережитого тело. Огонь отражался в темных глазах мужчины напротив. Играл тенями на его лице. Все благодарности были уже тысячу раз произнесены. Тысячу раз было отвечено, что это не стоило никакого труда. Разговор не клеился. И очень хотелось его нарисовать. Рука почти против воли потянулась за карандашом. Грифель летал по листу, она жадно запоминала каждую его черточку, чтобы сразу же перенести увиденное на бумагу. Наконец, откинулась довольная. Позвала его посмотреть на рисунок. Она еще добавляла последние штрихи, когда он обошел костер и сел рядом, заглянул через плечо. Оживленная и довольная собой, повернулась, чтобы увидеть его реакцию... Она не ожидала, что он будет так близко... Он не ожидал, что она повернется и не успел перевести взгляд на портрет. А море тихо шептало... И она, наконец, поняла, что... И звезды серебристо смеялись в вышине... И песок был такой теплый...

Самая старая и прекрасная история. Это происходило тысячи лет до... И будет тысячи лет после... Это есть здесь и сейчас... Двое сливаются в одно и остаются частью друг друга. Навсегда...

Над горизонтом лениво вставало солнце. Он проснулся от ласковых прикосновений вымытых за ночь в воде лучей. Прищурился, потянулся, радостно улыбнулся свежему утреннему небу. Захотел позвать ее и понял, что даже не знает имени. Удивленно рассмеялся этому открытию.Оглянулся, чтобы поделиться... Ее не было. Только лежал рядом альбом. На каждом листе была Ночь. И пело море, и серебрились звезды, и понимающе улыбалась Луна. И каждый штрих дышал тем, что было... тем, что будет... тем, что останется навечно...

Под картинкой - музыкальное сопровождение.

Буквы... Складываются в слова... Слова в предложения... Предложения кружатся, собираются вместе, водят хороводы, потом разбегаются. В книги, журналы, газеты, рекламу... Некоторые, заблудившись, попадают в чьи-то мысли и бьются, ищут выхода. Находят желанную свободу здесь. Следуют за мигающим курсором, покорно ложаться на экран. Менее важны, чем те, что нашли себе приют на бумаге? Едва ли...

 Читаю чужие истории. Написаны давно. Возможно, для автора уже не имеют никакого значения. Давно отпустил на волю. Летают вокруг. Опускаются на плечи золотыми звездочками. Ловлю, согреваю своим дыханием. Холодные, замороженные. Нежные и теплые. Человек, который так пишет не может быть жадным. Такие чувства, такие мысли дарятся только от всего сердца - и никак иначе. И принимаются они тоже сердцем. Здравый смысл закроет глаза - он понимает. Собираю витающие вокруг буквы... Они складываются в слова... Слова в предложения... Предложения...

Однажды он решил уйти. Стены сжимали, потолок давил, люди угнетали. Те, кто был нужен - не приходили. Те, кто не имел значения - требовали внимания, утомляли. И как-то он встал рано утром, сварил себе кофе и, глядя в окно, понял - пора. А там, за окном, была осень. И шел дождь. И летели, кружась на ветру, листья. Ему было все равно. Он просто не мог больше. Взял только самое необходимое, собрал в рюкзак. На выходе замер на мгновение. Из глубины дома донеслось: "Хлеба купи." Дверь хлопнула, в лицо плеснуло дождем. Он почти бежал навстречу этой непогоде и был почти счастлив. Как будто тащил всю жизнь этот дом, людей, что там жили, на своей спине.

Весь день внезапно выросшие крылья спасали от ветра и дождя. И город переливался всеми красками, и прекрасные женщины улыбались только ему, и нашлись старые друзья, и появились новые... А поздно вечером он проезжал мимо своей улицы. Абсолютно случайно. И там, в потоках дождя увидел ее зонт. Той, которую оставил в своей прошлой жизни, той, которая надоела до сведенных скул. И что она делала так поздно одна на залитой дождем улице... Со сломанным зонтиком, который он так и не починил. Одинокая фигурка исчезла в осеннем водопаде. А он стоял, прижавшись к стеклу, сердце гулко бухало где-то горле. И закипала внутри тревога. Куда? Так поздно... Что-то случилось? К врачу? В аптеку? Дети? Сорвался, растолкал свою недоумевающую пьяную компанию, бросился к водителю. По улице бежал, фонтаном брызги - не важно!

Это была не она... Чужая женщина со сломанным зонтом испуганно взглянула, заспешила дальше. А он - домой. Замер перед крыльцом, открыл дверь. Все тихо, все спокойно - спят. Прошел в спальню. Она приоткрыла один глаз: "На работе задержали?" и снова провалилась в сон, не услышав ответа. "Да, на работе" - прошептал он. Ледяной комок тревоги постепенно таял, вода подступала к глазам. Лег рядом, уткнулся носом к ней в шею. Дома...

********************
Она чувствовала его дыхание, слышала, как он засыпает. Осторожно сняла с ног тапочки - лишь бы не заметил, что упала в кровать за мгновение до того, как он вошел в комнату. А перед глазами еще стоял черный проём окна и ледяные капли, разбивающиеся о стекло...

Под картинкой - музыкальное сопровождение.

 Прогулка

Так и оставим

Мечтой...

Песня

Земфира

Не пошлое

Плейкасты от Бледного Бармена

-140

Небо Лондона

Паранойя

Припевочка

Музыкальное оформление

Утро медленно опускалось на город. Она сидела в полутемной комнате около постели и гладила Его по пальцам. Длинным и сильным, как всегда. А в голове без связи, без времени роились воспоминания. О Них. Самые главные и незначительные, которые вдруг появлялись из ниоткуда.

Первая встреча. Ливень. Она бежала тогда... куда-то и в портфеле у нее были какие-то очень важные бумаги. Странно, сейчас она даже не помнила, что там было... И они как-то врезались друг в друга, наверное, их просто толкнули друг к другу их ангелы-хранители. Портфель раскрылся, бумаги разлетелись по лужам и Она с ужасом смотрела, как Особо Важные Документы превращаются в кашу под тем ливнем. И тогда Она стала кричать на Него, тогда еще просто на него. А он молчал и все смотрел, смотрел, смотрел странным взглядом. И Она споткнулась, зацепилась за этот взгляд, замолчала. А он, нет, уже Он, сказал: "А пойдем-ка, пожалуй, под крышу". И она пошла. А потом было солнце, и сверкающий асфальт, и запах молодой листвы, и Город, их Город...

Знакомство с Ее родителями. Его длинные сильные пальцы беспрерывно теребят бахрому на скатерти, вяжут узлы, косы, какие-то хитрые плетения (Он так и не смог их потом повторить). Неловкое движение - вся посуда, принесенный им торт, горячий чайник, все это летит на Него и на пол. Все в ужасе - кипяток выплеснулся прямо рядом с Его коленями. Зато огромный роскошный торт не промахнулся. Особенно импозантно смотрится кремовая розочка, на том месте, куда галантные кавалеры начала века прикрепляли свои бутоньерки. Он начал хохотать первым, и почти сразу к нему присоединились все остальные. А Она смотрела на Него и безумно, невозможно любила...

Вечер на берегу моря. Волны бросаются на берег и возвращаются обратно. Они только что поссорились из-за мелочи, ерунды. И Ей плохо, очень. Потому что обидела, сгоряча наговорила лишнего. Он сидит у самой кромки воды, обняв колени и положив на них подбородок. Она свернулась в комочек на скамейке у пирса. Холодает. Ей зябко даже в шали, как же, должно быть, холодно ему на этом ветру. Она подходит, садится рядом, делит шаль на двоих и тихо шепчет: "А пойдем-ка, пожалуй, в номер". Его глаза близко-близко, Ее шепот "Прости, пожалуйста", Его губы на Ее волосах. Ночь. Их ночь.

Он уехал в командировку. На Ее День Рождения. Эта поездка была очень важна для Него и Она это знала, но как же было обидно и больно. Она ни слова Ему не сказала, Но ведь он и так все понимал. Утро. Звонок в дверь. На пороге посыльный с огромным букетом роз. От Него. Полдень. Звонок в дверь. На пороге посыльный. Букет гербер. От Него. Так весь день. С посыльным здороваются уже как старые друзья. Вечер, почти ночь. Открывает дверь с улыбкой. Огромный букет Ее любимой сирени (где Он ее достал, осталось тайной), которую держит Он. Как-то смог, как-то успел приехать. Засуетилась: ужин, ванна... Обнял, прижал к себе: "Ничего не нужно, только ты"...

Роддом. Жены вверху у окон, мужья внизу, под окнами. Машут, кричат, не слышат друг друга и себя. Он толкает стоящего рядом мужчину, тот другого. Собираются все, о чем-то договариваются. И вскоре проходят вдоль окон, начинают топтаться по снегу. Медленно, среди деревьев, под окнами начинают появляться слова, которые хотел сказать в то утро каждый мужчина, стоящий там: "Я люблю тебя". Местами букв не видно за деревьями, местами они корявые и непонятные. Но жены замирают наверху, читают, машут руками, что-то кричат, смеются и плачут. Она стоит и смотрит на Него. Капюшон упал с лохматой головы и Она жестами велит надеть его обратно. От трусит головой, смеется, показывает на надпись, рисует рядом маленькое корявое сердечко...

А однажды она ушла от него. На целых пятнадцать минут. Спускается вниз по лестнице, с грохотом тащит за собой чемодан. Следом по ступенькам волочится подол ее самого любимого платья, который в этот проклятый чемодан не поместился. Ей все равно, она ужасно зла. Внизу Он догоняет Ее, останавливает. Она уже готова сказать тысячу обидных слов, Она уже начинает говорить. Но Он не слушает, открывает чемодан и начинает укладывать туда тонкое кружево платья. А Она смотрит сверху на его макушку, на чуть подрагивающие длинные сильные пальцы. И обессиленно опускается на ступеньку рядом, закрывает руками лицо. Он садится рядом, обнимает за плечи: "А пойдем-ка, пожалуй, домой"...

Дочь заболела. Сильно. Больница. Кризис. Девочка, вся мокрая, мечется в кроватке. Они сидят рядом. Он уговаривает Ее хоть немного поспать зная, что Она не пойдет. Все, что можно было уже сделано. Остается ждать. Под утро врач сказал, что все обошлось, теперь девочка начнет выздоравливать. Двое в пустом полутемном коридоре у окна, прижавшись друг к другу. Она обессиленно съезжает в обморок к Нему на руки...

Свадьба. Все утро на нервах, все идет не так. Платье порвалось, прическа рассыпается, Он опаздывает. Еще немного, и Она в истерике отменит все торжество. Но тут слышит: "Приехали!" И Его голос, дурацкие конкурсы, переждать чуть-чуть. И Он, наконец, рядом. И все так, как надо. Потому что Его длинные сильные пальцы чуть сжали Ее холодные. А потом "Да!" (громко, на весь зал), бесконечные "Горько!" (а разве кто-то против?), первый танец (не такой уж и первый), первая брачная ночь (хмм... тоже не такая уж и первая - разве хватило бы сил дождаться свадьбы? у обоих...)

У Него другая. Она знает это по молчанию, по голосу, по наклону головы... Она просто знает, как будто Он сказал Ей это сам. Он приходит поздно ночью, чужой, и Она затравленно сжимается под одеялом. Рыдает в ванной, до боли закусив руку, чтобы не услышал. Улыбается с утра, как ни в чем не бывало - лишь бы дети не узнали. И не знает, что делать. И Он не знает. Мучается, мечется, страдает. День Икс. День принятия решения. Вечер. Она готовит на стол. Он сидит и смотрит перед собой, а потом тихо говорит: "Я не смогу без тебя. Без вас.". Тарелка летит вниз. На мелкие осколки. Она сползает на пол и рыдает, как не рыдала никогда в жизни, Он садится рядом. Обнимает и повторяет, повторяет эту, только что открытую, истину "Я не смогу без тебя... Не смогу... Без тебя... Без вас... Я не смогу..."

Тихий стук в дверь. "Мама?" Она поднимает голову. Уже утро. Так быстро... Аккуратно кладет Его руку на кровать. Вытирает слезы, выпрямляется. "Заходите!" Люди в черном. Незнакомые люди. Выносят .... Нет! Нет! Нет! Биться, кричать, не давать... Стоит в углу, выпрямив спину. Слышит шепоток: "Во дает старуха! Как будто не мужа хоронит!" Спокойно! Никто не сожмет Ее пальцы, не подмигнет. Теперь сама. Дочка тоже слышит, бросается к обидчику (копия Она), ее удерживает за руку брат (совсем как Он). Но, проходя мимо, шепчет что-то на ухо, предельно вежливо, предельно ядовито, как сделал бы его отец. Человек бледнеет и тихо ретируется. Они не пропадут, продолжение одной Большой Любви. И они поймут. Не сейчас, так потом... Осталось немного. Выходят. Задергивает шторы, поправляет покрывало. На тумбочке оставшееся после Его болезни снотворное...
"Они жили долго и счастливо и умерли в один день..." Горькая усмешка. Она и так уже задержалась...

Рука тянется к пузырьку. Порыв ветра. Окно нараспашку, пузырек катится по полу, сверкая белыми боками. Против всех законов физики, на подъем, под шкаф, где давно уже образовалась дыра в полу. Она не сомневается - закатился именно туда. Не достать. "Так вот почему ты не хотел ее заделывать. Ну что же, будь по-твоему... Ты всегда побеждал в спорах, вредина". Одергивает платье, откидывает голову и выходит к людям. К ней бросаются дети, волновались. "Ничего, милые, все в порядке" Она не одна, Она никогда уже не будет одна.

Под картинкой ищите музыку.

   Sunshine raggae             Don`t worry, be happy           Wonderful world 

"Когда вдруг обрушиться любовь, вдруг обнаружишь странные вещи. Например, меня очень раздражала какая-то песня, потому что эта песня была дурацкая, и именно поэтому ее часто крутили по всем радиостанциям. И исполняла эту песню какая-то пошлая блондинка с большим ртом. Но в этой песне пелось о любви. И я вдруг понимаю, что песня хоть и плохая, но не бессмысленная! И, в общем-то, эта песня про меня. И та песня, про человека, который валил лес в лагерях, которого ждала женщина, но… увы. Эта песня тоже про меня… За исключением лагерей и леса, конечно. И так много, оказывается, песен про меня. А еще, я раньше видел какие-то фильмы, и они казались мне надуманными, потому что они были о любви. А тут смотрю и понимаю, что эти фильмы правдивые, и все эти фильмы про меня. Оказывается, так много фильмов снято про меня. И пьесы Шекспира… они мне всегда нравились, но казалось, что Шекспир что-то как-то переборщил, как-то он чересчур сильно… А тут читаешь снова, и думаешь, что-то Шекспир даже не дописал. Можно было посильнее. И надо было ему у меня кое-что спросить. Я бы ему рассказал, как оно бывает. И вообще – так много музыки, картин, стихов про меня, что я обнаруживаю себя в центре внимания мирового искусства..." (с) 

(с) Евгений Гришковец. Отрывок из спектакля "Планета"

Возможно все. Главное - постараться, переступить через... Через все переступить! Через страхи, привычки, через "невозможно", да через лень свою, в конце концов! Слишком много условностей, слишком много вокруг тех, кто знает "как положено". Трудно, почти невозможно... Но в этом "почти" - шанс. Для тех, кто однажды не увидит другого выхода, кроме разрушения всех правил и запретов. Или для тех, кто шагнет вперед, не зная, что "так не бывает". Или для тех, кто не может жить иначе, кто создан для того, чтобы поступать именно так.

Упрятался в свой замок? На здоровье!
Тебя он под защиту не возьмёт.
Не смей скулить! Ведь ты же – Королева…
Ты имеешь право на любой ход…

Теряем, к чёрту, все фигуры, всё, что есть…
Пусть даже шахматная дворня не поймёт.
Запомни, детка! Ты ведь, Королева…
Ты имеешь право на любой ход…

Не боится терять только смелый!
А до труса безумство твоё не дойдёт.
Не унижайся! Ты, ведь, Королева…
Ты имеешь право на любой ход…

Прикинуться униженно – покорной?
Возможно, хитрость партию спасёт.
А что же гордость? Ты, ведь, Королева…
Ты имеешь право на любой ход…

Любовь останется победой самоценной
Да, ты имеешь право на любой ход…
Но, оставайся в чувствах Королевой!
А буквой «Г» пусть ходит подневольный скот.

Здесь спрятана очень интересная интерактивная не то открытка, не то флэшка... Да и не важно, в общем-то! Жмите на картинку и не пожалеете!

 Тоже флэшка. Мелодия, созданная только с помощью звуков Windows. Прикольная вещщщь!

 Просто очень трогательная и милая. Одна из самых любимых. Когда-то давно уже вешала, но от повторения хуже-то не станет.

Беспредел, что здесь творится, посвящаю своим друзьям. Вы мне нравитесь! I like you!

 Если бы у Бога было имя, как бы оно звучало?
И смог бы ты обратиться к Нему по имени?
Если бы предстал перед Ним во всём его величии,
Что бы ты спросил, если бы мог задать только один вопрос?
Если бы у Бога было лицо, каким бы оно было?
И захотел бы ты увидеть его, если бы это требовало от тебя
Веры в небеса,
В Спасителя, в святых и в пророков?

А если бы Бог был одним из нас?
Просто грубияном, каких немало,
Просто незнакомцем в автобусе,
Едущим домой?

Назад, на небеса, в полном одиночестве.
Нет, он никому не звонит по телефону.
Нет, он просто хочет добраться до дома.
Он никому не звонит по телефону,
Может, только Папе Римскому…

Joan Osborn - "One Of Us"

Бывают такие дни, когда все идет... как идет. Но настроение зашкаливает за отметку "отлично". И неважно, что происходит вокруг, если светит весеннее солнышко и вечером встреча с дорогими людьми. И вечер пролетает весь в бесконечном смехе и восторге. И возвращаешься чуть ли не пританцовывая и улыбаешься своим мыслям в автобусе. Дома врубаешь музыку на полную - плевать на все, и даже отсутствие известий от "разлюбезного" только добавляет в движения веселой злости.

А потом шарик сдувается... и падает не опознаваемой тряпочкой в углу. На подкашивающихся от усталости (да-да! от усталости! все-таки от нее) ногах доползаешь до кресла и недоумеваешь, куда делась та сумасшедшая радость. Только усталость и какая-то грусть... Нарисовать черным маркером "Не кантовать", повесить рядом с собой...

Хороший, елки-палки, был день! Усталый вечер... Все в этом мире закономерно и правильно. Так и должно быть.

Просто ночные мысли. Рваные, непонятные. Про небо, про любовь, про музыку. Про то, что хочется весны, и про то, как не хватало снега. Про то, как странно выглядит парк зимой и что ему это даже идет. А еще про приближающийся праздник. И про то, как долго он проходил мимо. Ночь за окном плавно в танце переходит в утро. Мысли сплетаются в узор, ложатся на белый экран, чтобы быть прочитанными. Музыка в наушниках - любимая песня любимыми голосами. Радует. Вишневый сок в стакане - кисловатый привкус на губах. Хорошо. Настроение "перед сном". И проигрыватель, подумав, выбирает из списка именно колыбельную. Спасибо ему. Люблю, когда совпадения складываются в одну картинку. Пора спать. Вот только дослушаю...

Музыка... Всего лишь семь нот... Семь звуков, из которых сплетаются жизнь, настроение, судьбы. Сколько может она сделать: вести в бой и призывать любить, веселить и заставлять задуматься, солнце ясное и темная буря.
Как часто спасала меня музыка, дарила покой. Когда что-то внутри начинало двигаться в такт и можно было снова вздохнуть. Как много эмоций выплескивалось в танце, как много боли вылетало в песне - чтобы не вернуться больше.
Музыка... Не просто звуки... Часть жизни... Часть души...

Хотела вывесить какую-нибудь ерундень, но нет настроения. Хотела написать что-нибудь красивое - мысли не идут в голову.  Расползлись по углам и сидят, уныло опустив плечи. Что с ними - не знаю. Сегодня у них праздник - Вечер Хандры. Странный праздник, скажу я вам.... Приходит ниоткуда и непонятно зачем.

Отмечается он прослушиванием унылой музыки, которая раньше почему-то казалось просто красивой; также надо обязательно сделать тоскливое выражение лица; и непременные  выводы, что все в этой жизни плохо! Кульминация праздника -  жаление себя.

...Надуть, что ли, серый шарик и запустить его в темное небо.... Всегда было интересно, как далеко улетают отпущенные воздушные шарики. Привязать на ниточку все свои тоскливые мысли и пусть летят подальше.

Или записать все на бумажку, залезть на высоту  - бумажку сжечь, а пепел развеять по ветру. Пусть летит над городом к Солнцу. Крупинки грусти, оставшиеся на пальцах - это намного меньше, чем целый лист тоски.

А еще можно стать под текучую воду. Она будет бежать по щекам и заберет с собой другую, горько-соленую. И они вместе побегут через реки и моря к огромному Океану. И там  однажды станут радугой в фонтане огромного кита.

Летом, когда тепло, можно выйти к Земле и нашептать ей все свои печали и забросать ее листьями, чтобы никто не наткнулся. И однажды, до этого места доползут корни могучего Дерева и оно все узнает и все поймет и прошепчет проходящему грустному человеку, что все будет хорошо. Обязательно!

А еще можно сесть и рассказать о своем настроении в Сети. И, возможно, кто-то, где-то очень далеко, прочитает это, узнает себя и ему станет легче...

А вообще, знаете, не обращайте внимания, завтра все будет нормально...

Знаете, в последнее время я живу в виртуальном мире.  Я ищу здесь друзей, работу, пару,  реализую себя творчески (в меру своих скромных способностей), развлекаюсь, размышляю, спорю... Даже со своими подругами я общаюсь исключительно через аську и нащупываю трубку домашнего или мобильного телефона только тогда, когда  им недоступен компьютер.  Я здесь даже читаю. Почему "даже"? Просто я всегда считала, что нет ничего лучше, чем посидеть (или полежать) с книгой в руках, полистать вкусно шуршащие страницы. Но сейчас количество новых книг и авторов, которых мне советуют или тех, что я нахожу в сети явно превышают мои финансовые возможности. Так что, я научилась получать удовольствие даже от чтения электронных книг. И знаете, меня это нисколько не тревожит! Вернее, мысль об улеТАЮЩЕМ трафике заставляет нервно поеживаться и усерднее искать работу, но страшные картины Интернет-наркомании меня как-то не пугают. Рано, рано... 

Мне открылся новый огромный мир, параллельное пространство и я чувствую себя исследователем, а не больным. Этот мир потрясает воображение и я не хочу так просто отсюда уходить! Здесь в ходу ракушки комментариев и рейтингов вместо пошлых денег и свой странный язык, вместо такого правильного и обыденного.  Я пришла не покорять, но познавать! Только этим я сейчас, наверное, и отличаюсь от испанцев,  ступивших на дикие берега неизведанного материка. И еще тем, что не собираюсь притворяться и изображать из себя нечто отличное от того, что представляю в обычном мире. Пусть даже это обыкновенная самовлюбленность - "Как!? Где-то существует мир, где никто не знает меня, такую замечательную и необыкновенную!? Надо срочно это исправлять!!!"  Вот и исправляю потихонечку.

Пробежалась сегодня по случайным блогам. Странное ощущение! Блоги, где одна запись, где их несколько, но последняя сделана в декабре... Теперь  не по себе мне...  Обрывки чьих-то жизней: какая-то девочка писала, что сегодня едет к подруге отмечать Новый год;  другая - как она любит мальчика, а он ее не любит; третья - ... Не важно.  Как листы, вырванные из тетради на осеннем ветру; как дома с выбитыми окнами. Эти люди живут где-то, делают свои дела, им сейчас хорошо или плохо - почему же на душе ощущение, как будто побывала в заброшенном городе, который давным давно покинули жители. Грустно как-то...