Вот и указатель. Какой-то обшарпанный, но еще читаемый - "Буровка 10км". Я свернул на грунтовку. Жена, которая молчала всю дорогу и смотрела прямо перед собой, закурила. Опять будет стряхивать пепел на коврики, овца. Я недовольно покосился на нее. Она почувствовала на себе взгляд, и наши глаза встретились:

- Неужели так трудно было сделать фотографию? - недовольным голосом спросила она.
- Времени не было...
- Я тебя год просила.
- В следующий раз как-нибудь...
- На свои креативы у тебя всегда находится время, а то что я прошу, тебе похуй.
- Ну не совсем похуй, едем же. Хотя вариантов убить эти выходные была масса.
- Бессовестный...

Дальше я не слышал, потому-что прибавил громкость. Несколько минут в салоне звучал только голос Чигракова:
- У нее был парень гитарист и певец, о нем говорили это полный вперед. Он играл буги-вуги, пел блюз и рок-н-ролл... Он курил ана...
Палец жены оборвал его на полуслове.
- Подъезжаем уже. Выключи...
- Интересно, как можно выключить выключенное?
- В тебе вообще что-ли ничего святого нет?

На этот раз я спорить не стал. А как обычно нажал на тормоз. Скажем так, не очень плавно. Хоть на проселочной дороге больно не разгонишся, но жена, которая презирает ремни безопасности, все же уткнулась руками в панель. Ученая блять.
- Ты что охуел?
- Суслик, - спокойно ответил я, и резко рванул с места. Жена вжалась в кресло, мягкий подголовник привычно отвесил ей подзатыльник.
- Где?
- Показалось...

Я остановил машину у старого сельского кладбища. Жена взяла с заднего сидения глупые цветы из пластика и пакет.
- Ты идешь?
- Я лучше здесь подожду.
Она уверенно зашагала между могил...

Через полчаса зареванная жена хлопнула дверцей, спугнув приобнявшую меня дрему. Всхлипывая она опять достала сигарету.
- Почему ты опять не пошел?
- Это твой... - я запнулся, - твой отец.
- Ну и что?
- Да я и не знал его вообще. Да и не люблю я эти мероприятия.

По щекам жены текли слезы. Она казалась какой-то беззащитной, и я обнял ее. Точно так же, как несколько лет назад...