я не здесь. я не слышу. я вращаюсь в своей стратосфере. в своей космической катастрофе. да. и этот чертов эффект дежавю следует за мной как верный пес попятам. прячется тенью за поворотом. скрывается в упаковке с восемью таблеточками. всего лишь аскорбинка. я не последователь джанк поколения. я домашняя девочка. так по крайней думали раньше. все случается раньше или позже. я не попадаю в ритм загадочного сейчас. наблюдайте за трагедией человека стоящего на берегу океана и ожидающего штормового предупреждения. внемлющего порывам ветра и трепещущего в предвестии знака. настоящего знамения.

я совершила слишком много ошибок. позволила сделать чрезмерное количество неверных ходов. я сказала слишком много ненужных фраз. а несколько важных моментов совершенно упустила. иногда я выдаю такие фразы что лучше бы мой рот был заткнут кляпом или зашит прочными нитками. просто вхожу в раж и уже совершенно не контролирую потоки пустой но ужасно звучащей информации. и самое страшное наказание придумано. глупую суку просто не прощают. просто не прощают как бы не раскаивалась и не просила прощения. давайте устроим элементарное распятие будет проще ей богу. оправдываться всегда неудобно и выглядит в моем исполнении довольно нелепо. говорить да я такая тоже не выход. в конечном итоге все равно окажусь подхалимкой или кем похлеще. я бы просто хотела чтобы мои эмоции получали по оголенным проводам. элементарно читали строчки прямо из сознания. чтобы не приходилось вот так паясничать разрывать душу и тупо стучать по клавишам. или размахивать руками и на повышенных от ощущения безысходности тонах пытаться объяснять близким людям причины тупого поведения. я вообще не понимаю как могу награждать друзей эпитетом близкие ведь порой мои самые банальные порывы не находят понимания. я бы просто хотела чтобы мои надрывы чувствовали на уровне подсознания. не перерабатывали и не принимали буквально напечатанные или брошенные в очередном приступе строчки. пока буквы уложатся в строй и дойдут до нужной словообразной кондиции уже огромное количество раз успеют трансформироваться и облипнуть смыслами которые совершенно не вкладывались изначально. так например я слишком часто говорю ненавижу когда на самом деле. когда на самом деле. вглядитесь рассмотрите там в глубине всего я. я самая живая и настоящая. только присмотритесь и разглядите какая именно. только попытайтесь. и пустота в ответ. кому нужно ковыряться в очередной взбалмошной девчонке. я знаю что стада проходят мимо. и все равно глупо надеюсь. уставший взгляд прожигает пол.

01. 01. 2007. 2 : 15.

всю ночь эти пьяные довольные голоса разрывали мой ни в чем неповинный телефон. в конце концов пришлось отключить мобильный и более менее удовлетворенно завалиться на диван. конечно благие намерения друзей очевидны но слышать по ту сторону дикий заливистый хохот хлопанье фейерверков и звон бокалов слишком пагубно для моей расшатанной психики. с новым годом а я сейчас иду на концерт психеи с новым годом а я сейчас на улице тут так здорово с новым годом я сейчас с новым годом а я. и так до тупой бесконечности. сладкие поздравления смешанные с восторженным люблю. меньше всего сейчас хочется слышать именно это. ненужное и не согревающее люблю всех друзей и знакомых. хватит я нажимаю на красную кнопку и разрываясь жалобной мелодией телефон погибает прекращая потоки чужого невероятного счастья. тошно от всего этого и я разучилась радоваться за других. я вообще разучилась чему либо радоваться. даже на глянцевых страницах гламурных журналов подготовка к самому главному празднику развернулась за два месяца до даты. а я. я даже не купила не единого подарка и близко не подошла к чертовой искусственной елке. только в момент когда куранты пробили двенадцать я загадала себе тебя. и можно не удивляться если желание не сбудется. я в этом почти уверена. ни в один из годов загаданное мною в полночь не сбывалось. не нужно пытаться убеждать что главное верить. я так верила. так верила и столько слез. что теперь внутри лишь тупое апатичное равнодушие по отношению к способам которыми моя жизнь будет меня иметь очередной год. если проводить время так как встретил то уже можно начинать биться головой об стену. как будто я постарела на бесчисленное количество лет и уже ничто не вызывает восторг все познавшей души. когда же все это закончится и станет легко. совсем легко и хотя бы на пару мгновений спокойно. остается только заворачиваться в плед и молча ненавидеть праздники. в эти дни я чувствую себя самым несчастным человеком на земле. без комментариев без жалости без сочувствия. я итак ощущаю себя сопливой тряпкой.


01. 01. 2007. 13 : 00

ем красную икру большой ложкой. стараюсь думать о хорошем и искоса поглядываю на балкон уставленный ящиками с шампанским. типа новый год. все это только типа. мишура украшения ажиотаж. с каждым разом убеждаюсь что в основном любой праздник для людей это просто очередной повод напиться до поросячьего визга и опустить на дряблые ляжки еще пару лишних килограммов. какое дело оголтелой гурьбе с раскрасневшимися щеками и скачущими по голубому огоньку зрачками до волшебства. неужели спящие по всей стране в оливье морды и традиционная свалка опустошенных валяющихся по всей квартире бутылок и есть то самое хваленое новогоднее чудо. уверена что новой год свиньи россиянами будет встречен более чем достойно. самое ужасное что можно было сделать уже сделали. даже елку купили пластмассовую. убогая забугорная подделка. размазали по стенке последние детские упования. даже съеденные килограммы мандаринов не раздаются колокольчиками джингл беллз. это просто пиздец. по другому и не опишешь. в довесок ко всему грядет день рождение. тоже праздник не из самых приятных. надеюсь шестнадцатого февраля ни единая душа не вспомнит и не побеспокоит надоедливым звонком и не впихнет купленную наспех мягкую игрушку. хочется стать невидимкой и чтобы календарь не давил на мозг красными числами. счастье человека не должно зависеть от установленных дней. я зарываюсь в книги затыкаю уши наушниками и ухожу в глубины собственного я. без лишнего шума и ненужных слов переживаю время юношеских разочарований. не хочется растерять остатки надежд и стать героем своего времени. что поделать. мой мозг атакует пиздец.

когда красивые мальчики пронзительно кричат. это художественно. это революционно. это вскрывает мозг через океаны. я липкая от сладких слез я соленая от волн прибоя. я в космосе и не ебет. панелька прыгает по монитору клавиатура плывет. я знаю точно красивые девочки умеют художественно и революционно падать на ладони красивых мальчиков сорвавшимися с неба звездами. до весны по одиночке и под неопределенным номером. а после. обещанная надежда вся и целиком. я вся и целиком. и мальчик поднявшийся с колен. ай промис ю.

осталось дожить до вечного лета и можно открывать новый сезон. доставать забытые доски и рваные кеды. закачивать на плеер старый добрый поп панк. осталось дожить до вечного лета и можно зажмурив от удовольствия глаза растягиваться на газонах. покупать бесчисленное количество недорогого алкоголя. бегать под проливным дождем срывая мокрую одежду. осталось дожить до вечно лета и можно сливаться с толпой на бесконечных концертах. разбрызгивать все городские фонтаны. вместо пафосных букетов дарить друг другу ромашки. осталось дожить до вечного лета и можно путешествовать на электричках. не спешить просыпаться по утрам. не беспокоиться о возвращении домой. и влюбляться хоть каждый день. осталось дожить до вечного лета и можно стать счастливым на целую безоблачную жизнь длинною в три месяца. и я предвкушая вечное лето иду по улице воображая будто бы играю на ударных и размахиваю руками. я готова плясать раста танцы и в каждые свободные уши кричать ду зе ска. чертова серфингистка поймала новую волну. указательные пальчики вверх и кувырок в алко толпу. осталось дожить до вечного лета и начать жить. до вечного счастья осталось минимум секунд. но и сил осталось тоже минимум. хватит ли. доживем ли. я принимаю ставки.

сквозь толпу я больше не ищу. сквозь миры в зрачках я больше не наблюдаю. разорву этот мир как подушку набитую пухом на бесконечное количество перьевых вспышек. по всем направлениям во всех плоскостях сорвутся пухом расшатанные нервы. и на эвересте многоэтажек без угрызений совести можно будет последний раз раскинуть руки. эстетично. революционно. и слизывая с губ талый холод хохотать и разливаться зеркальными слезами. кто поверит а я невинно чистая. такая девственно окрыленная что руками прикасаться грех. едва ли кончиками пальцев и ловить движения издалека. я девочка такая целомудренно непорочная. шея с гладкой кожей и горлом не давящимся комком обид и оскорблений. как будто с далеких планет не ведающих ненависти. как будто первый раз в вихре снегопада. ах ах декабрь. в плену разбитых грез я притворяюсь что все что нужно это сочетание семи букв месяца. ах ах декабрь. как лучшему другу прошепчу о жизненно необходимой нежности. только храни секрет ведь я девочка не знающая печали. безумно влюбленная в махровые снежинки и 30 секондс ту марс. в каком нибудь магазине теплом дышит толстовка. особенная и долгожданная. с капюшоном и длинными рукавами. и в самый особенный день я спрячусь в складки кофты и выйду на крышу. встречу водопад изнеженных снежинок взмахом ресниц и под потрясающий голос джареда выпущу салютом стаи белоснежных бумажных самолетиков. так забавно я не умею но научусь складывать из форматов молочных листов. я буду самой счастливой одинокой девочкой. и даже не вздумайте любить. не хотите не умеете боитесь. и даже не вздумайте дотрагиваться. я едва ли разучилась ненавидеть. не стоит больше лить слезы обиды и отчаянья. только самые чистые и упоительные слез радости. все двери открыты для дерзких морозов. я девочка зима. не тронутая и не разбитая. счастливая в своем одиночестве. я.

слов не существует необходимых. имеющих возможность встать нужными строчками и донести пропасть истинного смысла. нот не придумано правильных. не зависящих от умения игры на инструменте. и льющихся битом прямо из сердца. людей не родилось настоящих. способных отбросить фильтры собственного мнения и общественных предрассудков. готовых разглядеть в скриме крик раненого зверя а не писк забитой мыши. дверей не поставлено на петли подлинных. ведущих прямиком в парады планет или хотя бы в беспробудное забытье блаженной калифорнии. линз не изобретено совершенных. сквозь которые за оболочкой неудачников можно разглядеть храбрые дикие сердца. а за вызывающим поведением глупых пафосных сук самые кроткие нежные души. палочек не изобретено волшебных. легким взмахом которых так просто переноситься в пространстве. существуют только молодые боги с божественными голосами с которыми я закрываюсь в пятиугольной комнате. с которыми ною кричу молю о пощаде закусываю до крови губы бью кулаками по стене извиваюсь на полу и в итоге сворачиваясь едва дышащих клубком засыпаю. терпеть не могу женский вокал. не переношу девчачьих соплей и бабские однообразные мысли и дневники. даже не стала просто напросто родилась по иронии судьбы по всем тем что глубоко не переношу и презираю. я не вытяну роли робкой призрачной девочки мечты ради которой стоит совершать подвиги. а другой видеть не желаю. я вообще не хочу быть по определению. по определению просто должна незаметно умереть точно растворившись в толпе на концерте 30 секондс ту марс. именно под эти песни хочется уходить в рваных джинсах с растрепанными волосами вдоль по дороге к пылающему закатом горизонту. просто стать эстетично слезливым эпизодом в потрясающем воображение фильме. умереть великим существом чтобы плакали и мечтали вернуть. потому что если растянуться на дороге в смертельном припадке такой как сейчас. переступят и не заметят. а если совершить выдающийся подвиг и кануть в бессмертие. можно оказаться вечным. сладкие мечты неудачника помешанного на музыке и свернувшегося в свой необыкновенно глупый мир. я видела в одном из снов будто бы нога вместо кожи превратилась в прозрачную полужидкую пленку. а вместо костей и мышц оболочка была набита толстыми фиолетово лиловыми венами. я не посмею праздновать семнадцатилетие. девочка спит. давно уже спит. спид?

эти люди читают мои слова
ответ романтизму  реализм два

э нью дей из колин энд ай эм файнели фри. я хочу запустить под кожу мурашки свободы. узнать каков на вкус призрачный мираж. давайте срывайте неизменные наушники. удаляйте из памяти компьютера десятки гигабайтов. швыряйте с последних этажей вечно надрывающиеся колонки. смотрите как грудная клетка разорвется в отсутствии совершенного искусства. давайте вырезайте глубокими ранами безудержную фантазию. спускайте в канализацию эфемерные мечты. растаскивайте на убогие цитаты иллюзорный галлюциногенный мир. смотрите как разлагаюсь и усыхаю в однобокой половинчатой реальности. давайте хватайте за плечи цепкими руками и усаживайте на место в тот момент когда готова сорваться с дистанций. впихивайте в размерные рамки с черными лентами. заталкивайте в грязные камеры карцерного успокоения. смотрите как разлетаются бабочками сквозь прутья решетки крылатые остатки надежд. как бьется в припадке хохота то. что когда то было сказочной девочкой. давайте пинайте ногами роняйте раздавливайте проходитесь подошвами. пыхтите в попытках переучить и спустить на твердую землю. давайте уже бросаю к ногам белую перчатку как вызов на дуэль в святом упрямстве. тыкайте лицом в обыденную действительность. пытайтесь прогрессивными способами вживить чипы законов и принципов яви. давайте только я смеюсь когда ненавидите только ухмыляюсь когда говорите что любите. е промисес вей лук лайк лайз. давайте быстрее уже ломает. хочу ослепительно вспыхнуть огнем смерти и вновь возродиться из пепла. проститься трауром могилы и поздороваться насмешливой улыбкой. хочу быстрее уйти и вернувшись сыграть на полу восстановившихся нервах пару отличных аккордов. доказать что сумасшедшие бессмертны. показать насколько бренна реальность и святы небеса. хочу быстрее пожалуйста. голова возложена на плаху. жизнь выставлена на торги. я не имею предпочтений в палачах. просто быстрее.

радуги сломались. все кончено. верно. осталось попрощаться с самой собой. и с целым миром. с тобой уже. попращались.

невозможно больше терпеть. хочется обратно ребенком к маме на колени. обвить руками шею и уткнуться носом в плечо. просто беззвучно плакать и вдыхать запах. запах мамы. и чувствовать как нежные заботливые руки гладят по голове. хочется говорить мама мамочка я так люблю. так хочется уже целых шесть лет. невозможно больше терпеть невозможно каждый день собираться поехать на кладбище. пугаться откладывать и снова плакать. мама мамочка не заботятся. если температура указывают пальцем на полку с таблетками и говорят что взрослая. не укроют одеялом не принесут термометр не нальют кружку горячего молока. мама мамочка не замечают. заглядывают в комнату чтобы бросить сливающееся в одну строчку какдела положить на стол денег и сказать что на кухне грязная посуда. мама мамочка не слушают. накладывают одни заботы на другие твердят что взрослая и ни единой ласки. мама мамочка так устала. в одиночку глупо взрослая псевдо самостоятельная. мама мамочка невозможно больше терпеть отсутствие поддержки грузы отвратительной жалости. мама мамочка забитая замученная смотрю на улыбку из рамки. мама мамочка так хочется домой. мама мама мама мамочка. ломается нехрупкая дочь. заберите увезите пожалуйста.

сегодня девочка выбирает между золотыми чешками и рваными кедами. завтра между жизнью и смертью.

а теперь можно подниматься со стульев и не прощаясь покидать. выход вон там. помашу легкой рукой и испуг не искривит губы. я научилась не бояться одиночества. я знаю точно на смену одним неродным приходят неродные другие. слишком умный творец написал поистине дешевый сценарий и замкнул все дороги в круг. создатель неудачник а я. слишком удобный пластилин для лепки образов и стереотипов. щепотка самой скудной фантазии поможет превратить в одну из фигур для ненависти или поклонения. кажется я уже слышу гуляющий по углам и за спиной шепот сука. сплетникам необходимы сенсации. из пластилина вылепили личность наркоманскую окрестили характерным эпитетом сука и нацепили ярлык эмо. создателей не волнует непричастность личности к наркотикам субкультуре эмо и кроткая вовсе не сучья душа. необходим же повод для ненависти. получайте. я хохоча во все горло сыграю эту роль на бис. пусть радуются и забавляются детишки. а вот ползет на коленях неудавшийся романтик. глина в руках трясущегося фантазера приобретает обличие совершенных форм. родной перечитай слезливые стишки и вытащи розовые стеклышки из оправы. подобные слащавые рифмовки не идут к сцарапанному лаку и растрепанным волосам. нет поводов и сходств с лирической героиней. можешь воображать и идеализировать до умопомрачения. я не имею привычки превращаться в приземленных богинь. каждый считает должным выцепить из собственного сознания взлелеянный образ и примерить на шестнадцатилетнюю девочку. каждый полагает верным стоять и щуря глаза прикидывать процентную возможность вживания в роль. каждый находит обязательным наделить выдуманными качествами и характеристиками. каждый считает непременным улавливать в поступках и словах только то что хотелось бы. каждый любит и ненавидит только то что является частью собственной фантазии и каприза. а я так хочу чтобы во мне видели меня. настоящую. выполненную без дополнительных контрастов инструментов домыслов и стереотипов. не слепленную не срисованную с чужих полотен и не построенную по новомодным проектам. такую живую и настоящую. меня.

бананы со сгущенкой и белое вино. догоняться в одиночку нужно уметь красиво. и вот казалось бы долгожданные пузатые снежинки. прилипай взглядом к оконной раме да малюй алебастровые картины. выбегай на улицы новогоднего праздника да расписывай форматы листков рифмой романтики. только сердце сжимается в маленький комочек и прилипает к грудной клетке. упрямое и запуганное не желает трепетать под кружение пуха в свете фонарей. не желает радоваться наступившей зиме. да и как тут радоваться когда зима наступает странная. необъяснимо чужая и безумно грустная. зима красивая как девочка и эмистая как мальчик. и не нужно слащавых героев верните главного злодея. девочка безумно грустная свернувшись в комочек под теплым пледом разглядывает чужие уютно горящие окна. мальчик возвращайся пожалуйста. возвращайся поскорее. только возвращайся. зима берет за руку и обнимая непонимающим взглядом спрашивает где папочка. мамочка не знает что ответить и причет слезы в подушку. кажется для последнего дня декабря придумано самое важное желание.

любят и посвящают песни одним. встречаются с другими. по закону жанра. под прикрытием. я никому не расскажу ваших тайн.

красная жилетка и красный лак красовались как бы в награду. я шла на концерт и открывала туннели для прохода. я вела за собой целую толпу укуренных и довольных жизнью подростков. было забавно. клуб был таков что со сцены могло отнести прямо в бар. эдакая жестяная банка набитая молодежью как шпротами. типичный вудсток и сотни вытянувшихся от любопытства лиц. нет выступлений нет гитар. из ящиков сваленных на сцене всем присутствующим раздали белые тряпичные куклы и особый акцент сделали на слове благотворительность. для бездомных детей и сирот пальцами раскрашивали бесцветные марионетки. естественно безумно ярко. ведь все кроме глупой суки были маленькие джанки. с таким самозабвением с такой самоотдачей. как будто каждый в своей кукле воплощал несбывшиеся детские мечты и не приснившиеся цветные сны. организаторы дико довольным тоном повторяли что сироты будут счастливы. на обратном пути закрывая туннели разводя трудяг по домам. я чувствовала особую умиротворенность на душе. как будто первый раз в жизни сделала что то светлое и полезное. как будто не обидела и на удивление подарила радость. сижу и думаю дойдут ли кулы до детей или распродадутся злыми дядями на аукционе поделок умалишенных. сижу думаю и прикидываю. что же увижу сегодня за выделенные четыре часа для сна.

в комнате будет пахнуть морозом. и узоры на стеклах устроят преславный марафон. в окно будут лететь пузатые снежинки. и я останусь лежать на паркете вечно больной и простуженной слушать jane air. буду переноситься в голландию и немного переводить крики чаек. вспоминать схожее утро в осенней россыпи. когда ветер акустикой трепал деревья и бросал мимо окна иссохшие приветы из лета. когда ресницы порхали утонченно плавно и дрожа боялись пропустить первый снег. когда было так страшно. холодный паркет и немного jane air. в тот день мое сердце раскололось в нескольких местах. в тот день виной всему а особенно расплывшейся по губам улыбке был космос и челки. и в тот день когда я снова прилягу на паркет и пронастальгирую по старым наркоманским мелодиям. виной размазанной по губам печали будет все тот же космос и челки. все тот же человек. про которого лучшие группы поют свои лучшие песни. сраный позер. когда мальчик выплывает полуулыбкой из под челки и перестанет шифроваться. девочка переломит хрупкую шею а потом обнимет. хоть сука но все таки нежная. я. и моя розовая шапка с козырьком на пол лица.

мир сошел с ума. ублюдки по музыкальному каналу распевают песни о маме анархии и группе кино. не удивлюсь если через пару недель это несуразное творение станет надрываться из каждого раздолбанного или же наоборот навороченного телефона. мир сошел с ума. глупая сука срывает с улиц москвы афиши и обклеивает больничного цвета обои в комнате с пятью углами. заклеивает любое свободное пространство распечатанными фотографиями. душераздирающими картинками. липкими форматами цветных листков с излюбленными строчками. и наблюдает отсутствие любого проявления реакции. иногда кажется что даже окраска растрепанных лохматых волос в зеленый цвет не вызовет отклика папочки. зато если вернуться домой в девять часов вечера совершенно адекватной то обязательно окажешься шаболдой и выслушаешь визги о том что немедленно должна вернуться туда откуда пришла. мир точно сошел с ума. папочка твоя дочка не шлюха папочка твоя дочка не кушает таблеточки папочка твоя дочка просто хочет капельку внимания. а уж о понимании и не смеет молить. мир сошел с ума. я падаю вверх. мир сошел с ума. я сползаю по стене славы.

я стояла у большой елки с золотыми и синими шарами. теребила в руках шарф и жадно поглядывала то на охранника то на елку. очень уж хотелось иметь такую новогоднюю игрушку в своей сумке. как вдруг из за поворота выскочило непонятное существо с растрепанными рыжими волосами. в полосатой шапке с помпоном и воистину километровым полосатым шарфом. существо довольно повизгивало проворно лавировало между прохожими и стремительно перебирая ножками неслось навстречу. невысокое но юркое существо похожее на забавного гнома лопнуло звонким хохотом и подпрыгнув повисло на шее. господи так заразительно смеяться и улыбаться от уха до уха умеет только один человек. существо тут же начало доставать шуршащие пакетики всевозможных размеров и расцветок. размахивать в воздухе сверкающими безделушками не преставая смеяться. малюсенькие открыточки забавные вещицы тоненькие ободочки и прочие финтифлюшечки искорками прыгали в зрачках. неугомонное существо точно рассыпало из карманов блестки и твердило о пластмассовой елке. которая давно украшена огоньками и полита пихтовым маслом для пущего эффекта. существо так искренне подпрыгивало и светилось рыжеватостью волос и магией улыбки. что на душе не могло не стать волшебно. существо так бодро и самоотверженно напевало песенки про рождество и безостановочно лепетало о новогоднем чуде. что кажется даже в моей безразличной душе появилось желание украсить елку и накупить множества всякой ненужной но дико приятной мелочи. как же приятно встречать рыжий пожар посреди серой улицы. неужели учусь заново улыбаться.

нечто ранее знакомое прокралось косматым зверем в сонную артерию. подмигнуло огненно желтым шаром в заплеванном серостью небосводе. это случайно вырвавшееся из тягостного плена солнце. дало знак что все еще живо и продумывает очередной план побега из сумрака. уложив в ладони скулы наблюдаю за мерцанием светила раздвигающего хрупкими лучами объятья полутьмы. настанет день и самыми кончиками пальцев можно будет дотронуться до солнца. потрепать янтарную гриву. полюбоваться лимонными бликами в волосах. шепнуть вкрадчивым голосом. солнце. мы сбежали из плена. свети на небе. а я на земле.

слез нет. больше нет. и меньше тоже. срезав угол упирающийся в самое сердце я получила целых два. среди всех звенящих голосов доносящихся со скользких улиц. среди всех мелькающих лиц проносящихся смазанной плоскостью. среди всех дыханий сплывающихся в городской смок. нет ни единой минуты которую хочется остановить. нет ни единой мысли взмахнуть хрупкостью запястья и выцепить из застывшей декорации образ. нет ни единого стремления увековечить миг и любоваться. а так хочется. идеализировать и воображать. водить пальцем по запотевшему стеклу и вспоминать выхваченные из толпы черты. стискивать в объятьях подушку и посвящать глупые стишки. хочется просто иметь цель и никогда не признаваться в маленьком. клубящемся розовой сахарной ватой чувстве. так стоило бы поступать раньше. любоваться издалека и заливать сосуды безумно смирной и трепетно нежной любовью. удовлетворенно потягивать каждую инфантильную фразу и лелеять неузнанное умилительное чувство. так стоило бы поступать раньше. и не пришлось бы клоками вырывать волосы забиваться по углам и плакать навзрыд. стоило бы просто любить и не прикасаться. держать желаемое на расстоянии вытянутой руки и даже пытаться нереальное превратить в реальность. бы.

забавную глупую футболку с галлюциногенным рисунком. рваные джинсы и смелый шаг навстречу вечному лету. в волнах зеленой травы затерялась девочка. растянулась на спине и щурясь разглядывает блики сливочного светила. во рту пресладкая травинка и руки можно запускать палитру небосвода. разгадывать объемы взбитых сахаром облаков. или перевернуться на живот и болтая в воздухе голыми пятками. разглядывать оборки ромашек и воротнички васильков. как будто ничего другого и не существовало. как будто только окрыленные пестротой футболки бабочки да ленивый аромат цветочного нектара. заползающий щекоткой под кожу загар да умиротворяющее щебетанье птах. мечтательное ядерно зеленое лето в венах. мои ни разу не крашеные волосы. мои никем не тронутые губы. мое никогда не разбитое сердце. стать абсолютным счастьем и замереть прекрасным мгновеньем навсегда. самой естественной и нежной девочкой. самой настоящей принцессой.

ай мисс ю.

купить большие наушники и потеряться навсегда.

кеды убил скейтборд. скейтборд убило лето. лето убила осень. и по идее нужно расправиться с осенью. но я слабею в грязных троеточиях. я просто иду покупать новые кеды. без сил для загадывания новогодних желаний. без предновогоднего трепета сердца и привкуса волшебства на раскрасневшихся губах. на этот раз никаких просьб и волшебного замирания при траурно забавном бое курантов. пусть маленькие детишки стискивают в ручонках ватные одеяльца и пускают слюнки предввкушая шуршащие обертки. путь девочки в розовых кофточках загадывают в год свиньи богатого пузатого дядю с не менее пузатым кошельком. пусть пузатый богатый дядя загадывает много девочек в розовых кофточках. пусть бомж свернувшийся в углу холодной улицы мечтает о настоящем доме. пусть ботаник с истинным трепетом и вожделением просит положить под елочку новый томик о происхождении видов на земле. я пас. я даже не попытаюсь подумать о примитивном вечном счастье здоровье успехе и любви. о всем банальном описанном в мерцающих открытках и бездушных пожеланиях смс. просто выпью бокал шампанского доем порцию стандартного оливье и отправлюсь спать. чудес не бывает и якобы зима не внушает на этот раз доверия. все витрины жадные и вовсе не праздничные. все слова жалкие и выглядят как оправдания. я устала. елочки на улицах зажигаются не для глупой суки. ребятишки в праздничных костюмах водят хороводы не вокруг глупой суки. дед мороз еле тащит мешок с подарками не для глупой суки. и глупой суке абсолютно плевать. с разочарованием и вечным криком шестнадцатилетней хочется попрощаться официально и стоя. пожать две тысячи шестому руку и повернуться спиной. в новый год я войду без самого главного человека и это достаточный повод. чтобы не взрывать хлопушки. не засовывать в зрачки голубой огонек и не горланить в три часа ночи пьяные напевы.

сколько же злости в девочке. сколько горючей обиды. стоп. для каждого из вас девочка принесла скотч и кляпы. чтобы больше никогда не услышать отраву очередной лжи. стоп. для каждого из вас девочка припасла наручники и бечевку. чтобы скрутить за спиной руки и больше никогда не позволять писать письма. стоп. для каждого из вас девочка заготовила повязку на глаза. чтобы больше никогда не поддаваться на невинно прекрасный взгляды. стоп. девочка достала из кармана ножик. чтобы перерезать провода ваших компьютеров и больше никогда не дозволять втягивать в нереальный мир. стоп. девочка обезоружила каждого и намеревается собственноручно вырвать свое сердце. чтобы кто нибудь ненароком освободившийся из плена не смог снова разбить рваный комок. стоп. все маленькие одинокие девочки так поступают. стоп. такое случается.

чудесные исчезновения. великолепные появления. настоящими фокусниками нужно было становиться раньше. расклеивать по городу цветастые многообещающие афиши. лепить на вагоны метро противозаконные флаера. давать кричащие объявления в газеты. раньше нужно было печатать большими буковками в сообществах интернета. зазывать на улицах толпы народа на феерическое представление двух отъявленных магов и чародеев. девочка бы хлопала в ладоши и мальчик исчезал. стоило бы девочке заплакать как мальчик тотчас же появлялся на сцене снова. бросая из под челки искры сомнительной улыбки. зал бы взрывался аплодисментами и припадочными визгами. охами ахами всхлипами и стонами. к ногами бы летели красные розы. стоит только представить энергетику описанную психеей. музыка играет сперма пот танцпол и розы. точь в точь ощущения. правда. девочка бы рвала на мелкие кусочки стопки салфеток принесенных из буфета. разбивала легким и небрежным ударом ноги белоснежные сугробы. и хохотала глядя как бумажные обрывки слетая с подмостков сцены взрывались бы фейерверками и опускались пухлым снегом на головы публики. вспышки фотоаппаратов и зрители дерут глотки. подождите самое главное впереди. мальчик бы взял в тонкие длинные пальцы лезвие и ударил вдоль по гладкости кожи. смолкли бы не только голоса обожателей но даже стуки сердец. страшно. но страшное может стать смешным. и в одно мгновение весь зал бы наполнился радугами. сотнями тысяч сверкающих радуг. раскалывающихся карамельными осколками и тающих сладостью на губах. случается из камня высекают искру а мальчик из вен вырезал бы радуги. неистовостью наполнились бы стены и потолки. мальчик и девочка купались бы в накрывающих волнах славы. но раньше. это нужно было делать раньше. как теперь я. стоящая в одиночестве посреди полупустой полуосвещенной сцены. погасшая комкающая в руках полосатый шарф. как теперь я. едва сдерживающая слезы и пытающая не поддаваться желанию упасть на колени. как теперь я. пристыжено глядящая в пол и чувствующая блуждающие по телу вопрошающие взгляды аудитории. как теперь я объясню всем этим девочкам с челочками набок и милыми розовыми ободками. принесшим огромные букеты роз и приготовившимся громко скандировать имена великих. как я объясню что представление отменяется. как я объясню что обожаемого эмо мальчика вычеркнули из сценария. и что девочке больше не найти не спасти не воззвать из пустого воздуха. хоть плачь хоть хлопай в ладоши. хоть шепчи молитвы заклинания и пытайся достать из черного цилиндра. из цилиндра лишь бесконечные струны переплетенные с венами. бесконечные длинные как в мультике про зайца и волка. а я все стою на полупустой сцене руки в крови. я прячу опустив голову слезы в копне волос. и зал поочередно покидают разочарованные. обиженные. раздосадованные. взбешенные. покидают с неодобрительным свистом. покидают молча. язвительно обещают больше никогда не покупать билеты на трагедии. лишь пара зевак стоит возле сцены. не для того чтобы ободряюще потрепать за плечо. с целью запомнить искаженное лицо и на следующий день рассказать всему городу какая я жалка. беспомощная одинокая и убитая. героиня сказки с ужасно грустным концом.

я разъебу себе голову об стену и моя игрушечная любовь хлынет рекой. этот фейерверк будет в честь всей фальши. которую столько времени вливали в мою разодранную глотку. ненавижу ненастоящие образы. ненавижу пластмассовых людей. разъебаная об стену голова будет моим милым подароком. для раздвоения чьей то неуравновешанной личности. по моему столу прыгает вибрирующий телефон. как раньше по столу прыгало одно придуманное сердце. идите на хуй идите на хуй. после вас я никому не верю. всему дерьму в мире. осознать. и. просто. разъебать. голову. об стену.

поменяйте глупую суку на баночку с бабочками. а не то глупая сука разменяется по мелочам. выхода нет.

все определенно катится в пропасть. я опускаю уставшие руки. я слишком долго возносила к небу слишком человеческие формы. очертания белых костей на пленках рентгена. изнеженную кожу с отпечатками родинок. тыльную сторону ладони. на которой в форме сердце сплелись набухшие вены. я опускаю руки и отпускаю все на самотек. на самотеток. то есть на теток которые сами. на каждой глянцевой странице рисуются веерами ресниц и покатостью бедер. а я комкаю развороты и тоже думаю что красивая. когда нибудь где нибудь тоже красивая. быть может в черной вуали. но подкошенных коленях. у одной из неприметных могил на окраине москвы. нет слишком большая роль для шестнадцатилетней девочки. я продолжаю думать про самотек и самотеток. вот если схватить за волосы на затылке и намотав на руку сунуть лицом под струю воды. потечет столько краски. столько краски что раскрасить можно будет тысячи бесцветных сердец. а эта самотетка имеет наглость носить столько благого материала на лице. а если не отпускать волосы и такую вот самотетку размазать лицом по кафелю. будет ли чувствовать такую же боль как я. нет не будет. это слишком большая роль для банальной самотетки. вся земная боль шестнадцатилетним девочкам. искалеченных самотеток спасут пластические операции. а для искалеченных душ шестнадцатилетних девочек спасением будет разве что игрушечные яд. как знать быть может наступит время и девочки решатся на самый что ни на есть натуральный. как знать. как знать.

эдакие философы. приторно сладкие. притворно добрые. эдакие сочувственные добрячки. наигранно понимающие. такие смешны со стороны. эдакие самоотверженные миротворцы. прикрывательски пустые. такие неумелые. вот именно такие отправляются именно на хуй. не стоит делать широкие жесты и раскидывать якобы широкие души на целые квадратные километры. тщедушные попытки подражания и заискивания сквозят в каждом жесте. в комментариях не нуждаются. в соплях не нуждаются. в таких как вы не нуждаются такие как я.

волосы выпадают клоками. ползу до туалета чтобы проблеваться. какая я к черту принцесса. золотые чешки валяются в шкафу. я в кедах запачканных грязью. а еще я в полном дерьме. где искать мальчика по больницам психушкам или кладбищам. где искать девочку по кофейням кафельным ваннам или подвалам. скажите любое слово на букву э и я заплачу. скажите любое слово на букву л и я от смущения спрячусь в копне волос. стоило ли задумывать что со снегом придет освобождение. чтобы бы под нос фальшивкой сунули межсезонье. стоило ли пытаться нереальное воплотить в реальность. чтобы стать очередным основанием в cписке причин гибели самого лучшего человека. стоило ли вообще выбиваться из общего стада. чтобы потом обходить поодаль и лелеять чувство неприязни и брезгливости. стоило ли рождаться. чтобы вырывая из рук обрывки счастья делать остальных несчастными. я не даю оправданий вопросам не имеющим ответов. я просто не верю в глухое прощай. равно так же как и презираю запятые. я не безграмотная сука. просто упрямая. я не наивная утопистка. просто люблю.

глупая сука и аттракцион для идиота как животные в зоопарке. как диковинные насекомые под стеклом витрины. и с каждой больнично белой чашкой пустые желудки окрашиваются в цвет кофе. по флаеру каждая вторая бесплатно. сколько уже кружек горького черного. и сколько еще будет. пытаюсь поймать бегающие расширенные зрачки аттракциона. лихорадочно трясутся руки. рву салфетки. на столе бумажный сугроб. аттракцион одну сигарету за одной. я опрокидываю внутрь очередную кружку как стопку водки. поочередно по щекам слезы. меняемся ролями. аттракцион взахлеб сливая слова в сплошные потоки зачитывает бумажный дневник. давлюсь скомканными эмоциями. а вокруг в дешевую декорацию сливаются строгие костюмы. если вскрыть вены фонтаном или перевернуть стол. костюмы все равно не заметят и будут продолжать ковыряться в салатах и утыкать нос в ноутбуки. поэтому можно истерить и плакать. комкать салфетки и материться на расстоянии меньше чем полметра. а после тошнит. хочется выплюнуть желудок но изо рта только пена и горечь кофе. аттракцион трясущимися пальцами не может в туалете сделать дорожку. а я пока свернувшись в капюшон умираю за столиком. костюмы ноль внимания. надо же видимо я прозрачная. время тает. столько часов а как будто только встретились. аттракцион не хочет отпускать. я тоже. теперь всегда вместе девочка. только так и никак иначе. каждая встреча как праздник. я уже соскучилась. надо больше бегать по метро врезаться в прохожих и петь песни на улице. я в обнимку с унитазом. завтра обычный день но как будто сегодня случился конец света. я твержу что ненавижу костюмы. в ответ шепчешь что тоже. будешь вмазываться. я буду глотать кофе. и вместе писать книги. только так и никак иначе. но за столиком было три кресла. кого то не хватало. вытираю звезды.

больше нет сил
чтоб открыть огонь
или передать это чувство
из ладони в ладонь

страшно как же страшно. нет моему страшно никогда не стать смешным. моему страшно никогда не растаять. когда за концом самой страшной песни следует самое страшное начало. когда страх по кругу в венах. когда страх по кругу в хрипящих колонках. когда страхом становлюсь сама. когда от страха в кровь закусываю губы. когда от страха всхлипываю. когда от страха дрожу и навзрыд плачу в подушку. и в ту же подушку кричу от безысходности посреди ночи. потому что громче нельзя. потому что за стенкой спят блаженные дети. а я извиваюсь от страха. страхом простыни царапают кожу. грубые безобразные покрывала душат страхом. в щелку под дверью прокрадывается страх. и по щекам размазывается черный вперемешку с тушью страх. нет моему страшно никогда не стать смешным. когда на стенах пляшут тени страха. когда сердце кровоточит и истерит страхом. когда девочка по всем углам пустой квартиры забивается страхом. когда пытаясь успокоиться залезает в душ. и снова захлебывается лишь потоками страха. когда так страшно что хочется бежать по всем улицам и заглядывать во все квартиры. когда страшно только от одной мысли что не найти. уже не спасти. нет моему страшно никогда не стать смешным. когда и жить дальше страшно. и падать страшно. и что самое страшное что по щекам не слезы. если бы слезы. но по щекам звезды. страшно как же страшно. наверное так страшно не было никогда. шуршание оберточной бумаги тоже страх. новый год не исполнит моих желаний. я останусь вечно шестнадцатилетней. энд ай эм файнели фри.

нашла в холодильнике вино и коньяк. волью все это внутрь как только в квартире станет темно и пусто. быть может удастся хотя бы сегодня уснуть на пару часов. быть может хотя бы сегодня простыни не будут царапать кожу безобразным шершавым страхом. и покрывалом сновидений быть может придут сегодня страны. в которых всегда можно улыбаться и петь о вечной всесильной любви. не имеет значения что черный лак на ногтях. и черным подведенные глаза не играют роли. душа ведь светлая. чистая. душа ведь рвется белоснежными бумажными журавликами в небо. душа ведь хочет плыть самодельными корабликами по весенним ручьям. и я успокоюсь и буду ждать. все должно быть хорошо. никаких теорий катастроф.

я буду любить только тебя. всегда. кто бы не вытирал мои слезы. ай промис ю.

однажды богатый человек решил посадить сад. решил и посадил. дуб осину виноград розу и одуванчик. недолго радовал человека сад и со временем начал засыхать. спросил тогда человек у дуба почему могучие ветви засыхают. почему опадают зеленые листья. и дуб ответил что погибает. потому что не может быть таким стройным как осина. тогда человек обратился с тем же вопросом к осине. на что осина ответила что засыхает. потому что не может виться как виноградная лоза. растерянный человек спросил у виноградной лозы отчего же тогда сохнет она. и лоза пожаловалась что пропадает оттого. что не может благоухать как роза. на вопрос от чего же вянет роза. та ответила человеку что не может жить. потому что никогда не стать ей могучей как дуб. и тогда человек заметил в конце своего сада цветок. жизнерадостный и цветущий одуванчик про который и сам богач давно уже забыл. от чего же ты не вянешь одуванчик. ведь ты не могуч как дуб не строен как осина не можешь виться как виноградная лоза и никогда не благоухать тебе как роза вопросил человек. а оттого я цвету и радуюсь жизни, что не стать мне другим. не стать мне красивее и лучше чем я есть. но раз посадил ты меня в своем саду. значит я тебе нужен. и значит буду я до самой смерти цвести и радовать твой глаз.как и этот одуванчик будь цветком в моем саду. расцвети. я правда думаю что никто не имеет права сорвать и тем более нет причины зачахнуть. потому что нужен. очень нужен в моем саду. не одуванчик. ты.

занюхивай слова. распечатывай на белых листах и разрывая на части выбрасывай в окно. вырезай слова на коже. растаптывай слова. засовывай в рот и давясь глотай. вкалывай слова в вены. упаковывай в таблетки. высекай слова на камне. плачь над словами. высмеивай слова. верь словам или бросай обратно в лицо. добивай словами. заставляй словами подниматься с колен. рассекай словами. сшивай словами по линии среза. играй словами. пускай стрелой в самое сердце. делай со словами что хочешь. слова ничего не значат. важно лишь то. что можно нарисовать пальцами на песке. верно лишь то. что можно сложить из осколков радуг. значимо лишь то. что можно наиграть битом сердца. правдиво лишь то. что можно почувствовать самыми кончиками пальцев. надежно лишь то. что можно вплетать в солнечные лучи. существует лишь то. что можно ощутить порывом ветра играющего в волосах. поэтому и только поэтому маленькая жертва громкой музыки падает рядом на колени. и просит даже умоляет почувствовать. почувствовать возможно последний раз. то. сколько ночей сползала с простыней на пол и полночи лежала на холодном паркете. то. сколько вечеров трясущимися руками неумело и коряво набирала никчемные буквы. то. сколько раз растирала по горящим раздраженным щекам горячие слезы. то. сколько времени думала о том раненом звере. которому еще хуже. то. сколько мечтала укрыть белоснежным мягким одеялом и забрать всю боль. разве почувствовав все это можно верить глупым брошенным в отчаянье словам жертвы. разве можно не разглядеть за бездумно брошенным ненавижу другое. самое главное слово. разве можно.

я опять опоздала? я опять не успела? я опять сделала больно? опять я?

я чувствую свое сознание грязным уже от того. что слушаю эти ужасающие истории. я ощущаю свой рассудок причастным к сделке уже только потому. что знаю о совершении и участниках. я правда раньше думала что являюсь ужасным человеком. но после всего этого осознаю что внутри еще живы понятия о чести морали и нравственности. двадцать первый век сгнаивает души. не стоит предлагать эти чертовы деньги. уж лучше я останусь бомжом или умру с голода чем позволю своим рукам докоснуться до предложенного. сколько человеческих слез стоит за тем. чем так легко распоряжаетесь. я в шоке. невообразимо даже подумать чем занимаются шестнадцатилетние и восемнадцатилетние малолетки. в карманах которых с такой непринужденностью появляются заветные стопочки. которые за несколько дней пропиваются прокуриваются и проигрываются в автоматы. по всей земле люди загибаются от голода и нищеты пока молокососы в вечно невменяемом состоянии изображают ганста и связываются с дядечками. о которых лучше не знать. тошнит мутит и выворачивает наизнанку. противно смотреть на мерзкие лица. хочется увидеть за решеткой ноющими и зовущими мамочку. только мамочка вряд ли будет в состоянии помочь. прелестные цветы жизни опустились на самое глубокое дно. с которого подняться уже не в состоянии. невинные малыши вляпались в такое дерьмо. от которого уже не очиститься. безобидные малютки крутанули рулетку такой игры. из которой можно выйти только путем пули в лоб. на что разменялись детишки. за сколько продали независимую свободу. а может это я такая глупая со своими розовыми представлениями. поначиталась классиков понаслушалась музыки. и теперь неотступно верю в сказки и упрямо хочу изменить мир. может это я такая неумелая. неприспособленная и наивная сколько бы раз жизнь не била по коленям и не швыряла лицом в грязь встаю и иду дальше. может давно уже надо было прогнуться и поплыть по течению всеобщего разврата. может не те книги читала. может не те песни слушала. может я одна из тех кому не место в этом мире. но поздно. что то менять слишком поздно. легкие деньги будут возвращаться ножом в спину. и зло причиняемое ради достижения тупой наживы будет душить современных. а я такая немодная будут кровоточить от излишней доверчивости и мечтательности. да. все без исключения будут страдать. вот только я все равно буду чувствовать свою душу чистой в отличии от других. и буду смотреть как считающие что познали все прелести и радости жизни будут копать собственноручно могилы. но это наверное к лучшему. я не хочу чтобы такие люди жили на этой. я может быть глупая слабая и не понимаю ничего в этой жизненной гонке естественного отбора. но когда мы встретимся в аду я по крайней мере буду в других списках. уж точно не в перечислении тех кто строил якобы счастье на чужых разбитых жизнях.

я беру старт с отшлифованных плоскостей. я та безумная девочка которая раскидывает в стороны руки и хохочет от треплющего волосы ветра. мы поколение детей выросших на крышах. здесь мы радуемся и здесь умираем. здесь вставая на самые носочки тянем исхудавшие руки к солнцу. здесь же делаем самый главный в жизни прыжок. мы поколение слабаков. но пока в груди бьются дикие бесстрашные сердца. пока пульс разрывается неровными кардиограммами. пока не высосана из тонких пальцев последняя кровь. и до тех пор пока радуга встает посреди городского отчаянья. мы будем жить. забудьте про черный и розовый я дарю вам сотни тысяч цветов и оттенков. есть повод раскрасить свои сердца в ранее невиданную палитру. есть причина расцвести самым красивым и дивным цветком посреди укатавшихся в асфальт. называй этот предлог стремлением к жизни. чтобы вспыхнуть и сгореть как ни один человек на свете. нужно придумать друг другу имена. нужно встать с уставших колен и взяться за руки. мир посмотри. мы пришли мы любим мы надеемся мы верим. мы отчаявшиеся дети из пустых квартир и гнилых подвалов. руки расцарапаны по щекам размазана туш. мы лишние дети несуществующих семей. мир плачь и смотри на наши истерзанные души. никто не хотел но жизнь доводит до самоубийства. мир мы поколение слабаков и хочется верить только в чудо. мир хочется надеяться только на лучшее. мир посмотри мы больше не желаем падать за все страдания подари утерянные крылья. мир посмотри в наши большие глаза. веришь мы умеем быть добрыми. а знаешь как славно поем и как наивно пускаем самолетики в небо. мир только послушай наши чудные стихи. а знаешь как волшебно тот мальчик играет на гитаре. а как сказочно рисует та девочка. мир мы такие талантливые. мир мы научимся быть искренними мы научимся не убивать. мир все дети планеты хотят быть счастливыми и иметь право жизнь. каждый хочет видеть небо над головою каждый хочет слышать пение птиц. мир а знаешь мы ведь именно твои дети. не отворачивайся мир. не будь жестоким. хочешь мы напишем на разноцветных бумажках самые добрые слова, самые самые. пустим по ветру отправим корабликами по морю. мир хочешь мы подарим самые невероятные мечты хочешь отдадим фантики конфет и жалкую мелочь из карманов. мир мы сделаем что угодно. только не лишай нас того. ради чего мы пришли на этот свет. мир пожалуйста. мир мир мир

в своих снах я вижу отчаянно зеленое лето. самое жизнерадостное и беспечное лето какое можно только представить. я вижу упирающееся в горизонт поле с ядерно зеленой травой.и еще бесчисленное количество опьяненных счастьем людей. я вижу молодые одурманенные весельем лица. я люблю отражение полуденного солнца в глазах каждого из танцующих. безумные пляски босиком на мягкой как шелк траве. я слышу дудки и самые неунывающие мелодии. я в воздушном платье в красный горошек с множеством разноцветных звенящих браслетов на руке и с лентами в волосах. и музыка льется прямо с неба и я кружусь. прыгаю как безумная и море улыбок сливается в глазах в сочную картину неописуемого восторга. взрывные краски лета смешиваются в пятно немыслимо сияющего цвета. и звонкий хохот и нелепые смешливые песни и звуки молодых голосов превращаются в электрический поток. в висках стучит мое обезумившие от восхищения сердце. и кажется я готова обнимать каждого и зарываться пальцами в растрепанные волосы. я готова смеяться и плакать одновременного от того что люблю весь мир. и я все танцую танцую танцую. в своих снах я вижу самый красочный на свете мир. и сейчас до умопомрачения как в детстве прыгаю на кровати. напеваю самые глупые задорные песни. я обожаю свое беспричинное счастье. просто я получила привет с той планеты на которой родилась. планеты вечного лета и милого безумия. когда я взорвусь на светлячки сумасшествия. хватайте руками мерцающие огоньки я несу радость.

какие чудесные голоса. я бы умерла от счастья если бы обладала чем то подобным. мурашки путешествую по телу стаями. десятки гигабайтов вливаются под кожу. я ощущаю свои горячие плечи. самыми счастливыми на целом свете должны быть музыканты. самое лучшее по определению должно случаться с людьми.дающими своим творчеством силы таким как я. это наверное непередаваемое ощущение отдавая часть своего внутреннего мира. получать столько энергетики взамен. выходить в зал и видеть столько горящих глаз. осознавать что кто то живет потоками твоих бессвязных мыслей и воплями надрывающихся гитар. именно поэтому всегда хотелось быть мальчиком. шлепать кедами по лужам. таскать за спиной гитару и до крови из пальцев выжимать из струн мелодию. ах если бы только знать что дома ждет заваленный обрывками листков со стихами пол. красавица гитара лежит на не заправленной кровати. окно на полстены и целая ночь в пустой квартире. в полном одиночестве справляться с одиночеством. наигрывая простые мелодии и смотря на кружащийся за окном снег. но я не мальчик я не умею писать стихов и не держала никогда в руках гитару. моя квартира сумасшедший дом сотканный из вигов детей воплей мачехи включенных на всех телевизорах мультиков и прочего дурдома. поэтому я всего лишь потягиваю чудесные мелодии вслушиваюсь до потери чуткости волшебные голоса. и мечтаю встретить настоящего бога чтобы замолвить о святых людях словечко. ведь когда я попаду в ад в раю должны радоваться звуки до боли родных гитар. чтобы как и сейчас можно было сквозь мучения растворяться в блаженстве. без музыки я никогда бы не стала тем. кем являюсь сейчас. все мои строчки синтез накопленного за столькие годы чужого душевного золота и немного своего. я еще так не умею. но я обязательно научусь я должна отдать великим дань. ведь когда то моими единственными друзьями наставниками и советчиками были именно эти далекие но до невозможности близкие люди. аминь.

выбери меня выбери меня птица счастья завтрашнего дня. выбери меня и проколи губу. взамен я могу подарить прозрачно розовую зажигалку. зажигалку которой ни разу не пользовалась и вряд ли найду применение. просто я не курю. я хочу чтобы мою губу проколола именно птица счастья завтрашнего дня. других я боюсь. и зажигалку другим дарить не хочу. потому что особенная. в этой зажигалке другой огонь. птица ау

весну и лав ю и фак ю. и просто ю и сперму. девочка просто слишком долго спала и очнулась уже в апофеозе весны. в красивые лица бил лютый ветер и забираясь под теплые шарфы кусал нежную молодую кожу. снежные волны хватали за шиворот и бросали в сугробы. пальцы ставились краснее и краснее и жалкие силуэты все больше напоминали скрючившихся стариков. наверное слабые оставались в промерзшей земле и не имели возможности увидеть грязь под ногами. но девочка ничего об этом не знала. перепачканные растаявшим горьким шоколадом пальцы и нашептывающая в наушниках психея. говорили девочке о том что каждая весна должна быть такой. девочка не видела ни одного зимнего денька и поэтому не должна волноваться о тех кто погиб сражаясь с холодом. девочка должна петь свои песни и есть горький растаявший шоколад. просто каждая весна должна быть такой.

хочется вытошнить всю агрессию прямо на компьютерный стол. заляпать озлобленностью клавиатуру и размазать капли ярости по монитору. столько всего мерзкого внутри что хочется просто блевать всей этой гадостью. а после лежать на полу освобожденной и безбрежно невинной. ощущать как на лопатках приятным жжением прорезаются крылышки и где то над головой начинает мерцать электрический нимб. хочется раздавить грязной подошвой свой жалкий придуманный мирок. а тот как ошалевший прыгает блохой по склизкому асфальту. заставляя нелепую и озлобленную меня выглядеть еще более жалкой и ничтожной. и стоит схватить это незначительное творение собственной фантазии. как оно уже не умещается на ладонях. и я беспомощно хлопаю ресницами вспоминая сказку про алису в стране чудес. скатываю свой мир в крошечный шарик засовываю в рот и начинаю тщательно пережевывать. глотаю давлюсь но глотаю. а чертов гад все равно вырывается наружу сквозь потоки из глаз. сквозь звуковые волны из горла. и я не в силах удерживать это безумство внутри. и я не имею возможности подарить свой мир. любой захлебывается в совершенной безбрежности. я падаю вверх. я сползаю по стене славы. мой мир объявил мне войну.

можно я разбегусь как следует и размажу свое жалкое существование об бетонную стену. так чтобы от ярости взрывом разлетелись куски и по обломкам стекало все то что раньше было шестнадцатилетней девочкой. можно я хорошенько размахнусь и со всей силы ударю по стеклу. так чтобы от бешенства осколки раскрылись цветком и ударной волной вынесли все углы комнаты. можно я закричу настолько громко и пронзительно. что громогласный вопль разорвет к чертовой матери все слуховые перепонки. можно третьего декабря я сойду с катушек от неистового восторга и захлебнусь потоком старых наркоманских приходов джен эир. да мать вашу можно. я разрешаю самой себе сдохнуть от счастья. я ненавижу любого из вас! мания величия и нервный срыв на лицо.

хочу на оригами. хочу на неверсмайл. хочу на психею. хочу кричать так чтобы горло разрывало на части. чтобы взрывались легкие и сердце бешено выпрыгивало из груди. хочу кричать так чтобы после невозможно было сказать и слова. чтобы голос надорвался и взлетел на воздух. хочу чтобы волосы стали мокрыми и расплылся черными пятнами карандаш под глазами. хочу стать липкой и совершенно слететь с петель. хочу лопнуть извержением эмоций и потерять чувствительность к проявлениям внешней боли. хочу разлететься неистовыми чувствами и треснуть вдоль собственных предубеждений. хочу не сдержаться и вскипеть самой крайностью ощущений. я хочу на концерт мать вашу. хочу умереть от счастья и после ехать в пустой электричке. закинув ноги на противоположное сидение и попивая холодный апельсиновый сок. хочу чувствовать тело убитым а душу выпотрошенной и успокоенной. хочу мысленно и блаженно улыбаться в розовый шарф. именно мысленно потому что сил не останется даже на легкое шевеление губами. или просто электрически сверкать глазами. хочу возвращаться по неосвещенным улицам еле передвигая ноги и пугаясь каждого шороха. а после добравшись до дома и выйдя из душа. оставлять мокрые следы на паркете и допивая апельсиновый сок. ощущать самую сладкую смесь опустошенности разбавленной удовлетворенностью. затем лечь в кровать и мгновенно заснуть. без мокрой подушки без измятой простыни без кошмаров преследующих во сне. просто заснуть стиснув одеяло и пуская слюни радости. хочу освободиться от всего копящегося очередной месяц внутри. чтобы снова улыбаться во сне а не задыхаясь забиваться в угол. хочу и жду. и даже если никто не захочет ставить компанию отправлюсь одна создавать праздник. очень нужно иначе взорвусь. вот моя хваленая свобода можно потрогать руками.

хочется купить долгожданный лицензионный диск. выгрести из карманов последние деньги. помятые бумажки копейки и может даже копеечки. приобрести такой диск о котором мечтал на ночь и пускал самые густые слюнки в подушку. держать в руках невиданное сокровище. вертеть взад вперед затаив дыхание и не решаться отрывать пленочку. смотреть широко раскрытыми глазами как на новорожденную дочку. ощущать как горят от восторга пальцы. хочется закусить губу и легким едва заметным движением открыть коробочку. взять осторожно диск и сквозь отверстие посмотреть на солнце. увидеть как переливается всеми мыслимыми и немыслимыми цветами и просто одеть на палец и повертеть. бережно засунуть в плеер и смотреть через маленькое стеклышко как крутится со скоростью света невероятное чудо. машина заработала в машине забилось сердце. этот музыкальный пульс этот неуемный бит слышишь в оживших наушниках. это как старая скрипучая пластинка в патефоне это возвращение в детство. идти вот так вот по улице пританцовывая и расплываясь нелепой улыбкой. идти совершенно голодным идти совершенно отрешенным с выпотрошенными карманами и пустым оставленным дома бумажником. зато с пульсом в висках и купленной коробочкой в руках. нет не бездумно закачивать альбом за альбомом с интернета а дьявольски трепетать. и как только выпадет настоящий первый снег я достану с последних полок самые первые истрепанные черно белые конверсы. найду старый сиди плеер и запихаю в карманы остатки денег. как когда то в четырнадцать лет с сцарапанным черным лаком и волосами до плеч. музыка будет живой я буду сгорать. а по весне быть может и таять.

и все же когда выходишь из комнаты и хлопаешь дверью. хочется чтобы кто нибудь заплакал за твоей спиной. чтобы догонял. хватал за руку. умолял бы не уходить. хочется вырываться из цепких рук но торжествовать внутри. истерить и выбиваться но ощущать собственную необходимость. твердить что уходишь навсегда и мысленно умолять о последнем слове которое заставит навсегда остаться. или выбежать в одних джинсах и толстовке в безобразный холод улицы. но точно знать что кто то волнуется не находит места и разрывается от переживаний. а не так. выйти из комнаты и хлопнув дверью. и озябнуть на пороге в ожидании того. пока кто нибудь ни то что забеспокоиться. а хотя бы заметит отсутствие. мы не справились.

быстро сопливые мальчики с черными челочками забывают о своих игрушках. очень уж любят держать в тонких пальцах шелковые нити. вертеть так и сяк. кривить кукольные губы манипулировать хрупкими конечностями. слишком быстро ранимые эмоциональные мальчики забывают о трепещущем сердце внутри тряпичных марионеток. и слишком часто вставая на самые цыпочки тянутся за самой необыкновенной куклой на самой верхней полке. отдают последнюю мелочь за игрушку вовсе не предназначавшуюся и не предопределенную. игрушку лучше бы оставленную в пыльном углу для менее бессердечного мальчика. слишком часто увидев более искрящуюся обертку как бы невзначай выпускают из рук марионетку. забывая что игрушка особенная и вовсе не из лоскутов а из редкого фарфора. слишком часто жестоко и на удивление случайно сопливые мальчики с черными челочками разбивают ранее любимые вещи. которые и не вещи вовсе.

but heroes die and so did mine.