Расстроенный.

Моя нежная автара носит волосы до пояса и прикрывает темными прядями острые ушки, притворно смиренно длинные опустив глаза. Она именно так холодна и отстранена, как мне приписывают. И как не стать никогда, сколь  не стремись. Вне привязанностей, вне помыслов о содеянном, вне сочувствия, вне жестокости - сугубо не зная о ее существование.

Я зову ее одними губами, заточенная грубо и поспешно, с кучей книг, помыть волосы, коньяк утром, страсти, плакать уметь только бездельем.

Где-то без нас отчалят домой белые-пребелые корабли по спокойному кудрявому морю. Где-то захлопнется небрежно магическая книга, не сомкнуть круг, волосы в косы, терновый венец не заслужен.

Я ухожу из квартиры: брелок кельтского креста, куда угодно, теплый ветер и серый асфальт. Ниэнниа, я не буду учиться, я абсолютно бездарна, мне не нужна ни чужая боль, ни своя...

Шелестят льяные юбки. Свет холоден и не греет.

 

В колонках играет - Зимовье зверей "Одиссей и Навсикая"