ВЗЛЕТНЫЕ ПОЛОСЫ ИНОПЛАНЕТЯН СВОЕ УЖЕ ОТСЛУЖИЛИ: АРХЕОЛОГИ ОКОНЧАТЕЛЬНО РАЗРЕШИЛИ ТАЙНУ ПУСТЫНИ НАСКА
Александр ГОЛЯНДИН
Взлетные полосы инопланетян свое уже отслужили. Археологи окончательно разрешили тайну пустыни Наска. Им открылась неизвестная культура древности.

Верь зрительной трубе, а не глазам,
верь лестнице, но никогда ступенькам
Сесар Вальехо

Фигуры публичной риторики

Вот уже четырнадцать веков, как на этой каменистой сцене воцарилось молчание. Пустыня Наска хранит неколебимый покой.

Известность к этой захолустной окраине Перу пришла в 1947 году, когда появилась первая научная публикация, посвященная «линиям пустыни Наска». Когда же в 1968 году Эрих фон Деникен в своей книге «Воспоминания о будущем» объявил загадочные рисунки «взлетно-посадочными полосами инопланетян», эта идея прочно засела в головах многих людей. Так родился миф. Десятилетиями ученые и дилетанты пытаются объяснить загадку этих геометрических узоров, протянувшихся на километры и занимающих площадь около 500 квадратных километров. В общих чертах история их возникновения понятна. На протяжении нескольких столетий жители Южного Перу украшали пустынные районы близ побережья таинственными знаками, прочерченными на земле. Поверхность пустыни покрыта темными камнями, но стоит убрать их в сторону, как обнажаются светлые осадочные породы, находящиеся под ними. Именно этот резкий цветовой контраст использовали древние индейцы, чтобы создавать свои рисунки — геоглифы. Темный грунт служил фоном для громадных фигур, образов животных, и прежде всего трапеций, спиралей, прямых линий.

Но для чего они здесь?

Эти знаки так велики, что, считается, понять, что они изображают, можно, лишь поднявшись в небо на самолете. Загадочные линии пустыни Наска, включенные в 1994 году в список памятников Всемирного культурного наследия, давно привлекают внимание любителей эзотерики. Для кого предназначалась эта таинственная галерея? Для богов, привыкших, пребывая на небеси, читать в душах людей и взирать на творения рук их? А может быть, это разметка допотопного космодрома, сооруженного инопланетянами в этой далекой стране? Или доисторический календарь, и лучи солнца, падая на землю в полуденный час в день какого-нибудь равноденствия, непременно освещали одну из линий на радость жрецам и их соплеменникам? Или это был настоящий учебник астрономии, где крыло какой-нибудь птицы олицетворяло ход планеты Венера? А может, это «фамильные знаки», с помощью которых тот или иной клан отмечал занятые им земли? Или, вычерчивая линии на грунте, дикарииндейцы думали не о небесном и даже не о поднебесном, а о подземном, и эти прямые, уходящие в даль пустыни, на самом деле отмечали ток подземных ручьев, секретную карту источников воды, явленную с такой дерзкой открытостью, что научные умы и теперь не могут догадаться о смысле начертанного.

Гипотез было множество, но к ним не торопились подбирать факты. Едва ли не вся история научного исследования загадочных рисунков сводилась к работе немецкого математика Марии Райхе, которая начиная с 1946 года практически в одиночку изучала их, фиксировала их размеры и координаты. Она же и защитила этот древний памятник, когда в 1955 году плато Наска было решено превратить в хлопковую плантацию, проложив систему искусственного орошения. Это погубило бы удивительную галерею под открытым небом (впрочем, часть рисунков и так была уничтожена при прокладке автомобильных дорог).

Со временем — благодаря всевозможным искателям следов «космических пришельцев» — к этой пустыне пришла мировая известность. Однако, как ни странно, комплексный научный анализ самих рисунков и истории их возникновения не проводился. Не исследовалось и как менялся климат пустыни за последние тысячелетия. Удивительно, но почти все догадки о происхождении тайных знаков, разукрасивших далекое плато, строились умозрительно. Мало кто спешил приехать в эту несусветную даль, чтобы спуститься на почву фактов. А ведь это могло бы, наверное, многое прояснить в истории так называемой культуры Наска (200 г. до н. э. — 600 г. н. э.) — по признанию специалистов, «одной из самых интересных и во многом загадочных культур доколумбовой Америки».

Непонятно даже, что таит больше загадок — люди или громадные рисунки, оставленные ими. В распоряжении антропологов, изучающих древних индейцев, населявших эту область Перу, имеются лишь мумии, остатки поселений, образцы керамики и тканей. Кроме того, неподалеку от галереи под открытым небом, в местечке Кауачи, лежат руины крупного поселения с пирамидами и платформами, возведенными из кирпича-сырца (см. «З-С», 10/90). Как полагают исследователи, именно здесь находилась столица культуры Наска. Оставленные ею образцы керамики отличаются особым изяществом. Для них характерна разнообразная цветовая гамма: сосуды окрашены в красные, черные, коричневые и белые цвета. Эти расписные сосуды считались самыми красивыми во всем Древнем Перу. Их блестящие стенки покрыты изображениями отрубленных человеческих голов, демонических существ, диких кошек, хищных рыб, многоножек и птиц. Очевидно, эти росписи отражают мифические представления древних жителей страны, но историкам остается об этом только гадать. Ведь никаких письменных свидетельств не сохранилось.

Тысячи лет Наска

Тем больше поводов говорить о кропотливом исследовании, проведенном в этой пустыне в 1997 — 2006 годах специалистами самых разных научных дисциплин. Собранные факты развенчивают популярные объяснения эзотериков. Никаких космических тайн! Геоглифы Наска — это земное, слишком земное.

В 1997 году экспедиция, организованная Германским археологическим институтом при поддержке швейцарско-лихтенштейнского фонда зарубежных археологических исследований, приступила к изучению геоглифов и поселений культуры Наска в районе местечка Пальпа, в сорока километрах к северу от городка Наска. Место было выбрано не случайно, ведь здесь знаки, начертанные древними индейцами, находились в непосредственной близости от их поселений. Руководитель группы, немецкий историк Маркус Райндель, был убежден: «Если мы хотим понять геоглифы, нужно всмотреться в людей, создававших их».

Близ Пальпы археологи нашли многочисленные остатки поселений, относящиеся к различным эпохам, в том числе руины каменных домов и ухоженные гробницы, впрочем, давно разграбленные. Все это свидетельствовало о сложной иерархии, установившейся в обществе, которое принадлежало к культуре Наска. Изящная керамика и золотые цепочки с фигурками рыб и китов, найденные в захоронениях, опровергали привычное представление о крестьянском характере этой культуры. Здесь уже сложилась своя элита, аристократия. Без ее участия не были бы сооружены геоглифы.

Во время раскопок Райндель и его перуанский коллега Джони Исла постоянно встречали памятники так называемой культуры Паракас. Она датируется 800 — 200 годами до новой эры. Эта культура стала известна в 1927 году, когда перуанский археолог Хулио Тельо обнаружил на пустынном, лишенном растительности полуострове Паракас 423 мумии, прекрасно сохранившиеся в здешнем климате.

Считалось, что на территории Наска была представлена лишь поздняя фаза данной культуры. Однако это оказалось заблуждением. Во время раскопок обнаружились поселения и могильники, относящиеся ко всем фазам культуры Паракас. Более того, сходство керамики и текстильных тканей, традиции захоронений и строительства жилищ однозначно доказывают, что культура Наска является ее прямой наследницей. Таким образом, цивилизация на юге Перу возникла на много столетий раньше, чем принято было считать. Возможно, одним из ее центров и был оазис Пальпа.

Поблизости, в местечке Пернил-Альто, на берегу реки Рио-Гранде, немецкий археолог нашел памятники «раннего Паракаса» и наряду с этим керамику, «которую мы пока еще не могли отнести к какойто эпохе». По-видимому, эта керамическая традиция предшествовала культуре Паракас. Она датирована очень приблизительно — 1800 — 800 годами до новой эры (по данным радиоуглеродного анализа, 1400 — 860 годы до новой эры).

Это — самые ранние образцы обожженной керамики, обнаруженные во всем Андском регионе. Они оставлены неизвестной цивилизацией, которая существовала на юге Перу во II тысячелетии до новой эры. Именно к ней восходит искусство создания геоглифов.

«Среда заела»

В рамках этого проекта была впервые исследована история здешнего ландшафта. Это внесло ясность в происхождение «знаков пустыни Наска». Здесь, в отличие от других прибрежных районов Перу, между западным хребтом Анд и береговой линией пролегает еще одна горная цепь — Береговая Кордильера. Котловина шириной 40 километров, разделяющая эту горную цепь и Анды, в эпоху плейстоцена была заполнена галечником и осадочными породами. Образовался ровный степной участок — идеальный «холст» для нанесения различных рисунков.

Несколько тысячелетий назад у подножия Анд, на плато Наска, росла трава, паслись ламы. В этом климате люди жили, как «в райском саду» (М. Райндель). Археолог обнаружил даже следы потопа поблизости. Там, где сегодня простирается пустыня, когда-то, после сильных ливней, обрушивались грязевые лавины.

Однако около 1800 года до новой эры климат стал заметно суше. Начавшаяся засуха выжгла травяную степь, и люди были вынуждены расселиться в естественных оазисах — долинах рек. Кстати, почти в одно время с этим в пустыне Наска появляются первые образцы керамики.

В дальнейшем пустыня продолжила свое наступление, подобравшись вплотную к горным хребтам. Ее восточный край сдвинулся на 20 километров в сторону Анд. Людям пришлось переселиться в горные долины, лежавшие на высоте от 400 до 800 метров над уровнем моря.

Когда же около 600 года новой эры климат вновь изменился и стал еще засушливее, культура Наска вообще исчезла. От нее остались лишь таинственные знаки, начертанные на земле, — знаки, которые уже некому было уничтожить. В чрезвычайно сухом климате они сохранялись тысячелетиями.

История освоения пустыни Наска лишний раз свидетельствует о том, какую грозную силу представляет собой пустыня в своем вековечном противоборстве с человеком. Достаточно некоторого изменения климата, небольшого сокращения нормы осадков, которое останется незамеченным для жителей умеренных зон, и тогда в пустыне, как подчеркивает участник экспедиции, географ Бернхард Айтель, «произойдут разительные изменения экосистемы, которые окажут огромное влияние на жизнь населяющих ее людей».

Культура Наска погибла не в результате мгновенной катастрофы, например войны, а была — подобно культуре майя (см. «З-С», 1/07) — постепенно «задушена» ввиду изменившихся экологических условий. Ее убила длительная засуха.

Счастье — это когда возвращается спондилус

Теперь же, изучив саму среду, в которой жили творцы загадочных геоглифов, исследователи могли приступить к их истолкованию.

Самые ранние линии и рисунки появились около 3800 лет назад, когда в окрестности Пальпы возникли первые поселения. Эту галерею на открытом воздухе жители Южного Перу создали среди скал. На коричнево-красных камнях они процарапывали и высекали различные геометрические узоры, изображения людей и животных, химер и мифологических существ. Археологи отыскали в этом районе тысячи наскальных рисунков размером от нескольких сантиметров до нескольких метров. Эту грандиозную выставку петроглифов начали исследовать лишь в последние десять лет. Предположительно все они созданы во II тысячелетии до новой эры, «но с достоверной точностью утверждать этого нельзя» (М. Райндель).

Не позднее 700 года до новой эры совершается важное событие. На смену петроглифам приходят рисунки, нанесенные уже не на скалах, а на земле. Счищая верхний слой галечника, неизвестные художники культуры Паракас создают на склонах речных долин «граффити» размером от 10 до 30 метров — главным образом, изображения людей и животных, иногда звезд. Для того времени эти картины были грандиозны. Но это только начало. Пройдет еще немало веков, прежде чем появятся знаменитые «взлетные полосы инопланетян».

Предположительно около 200 года до новой эры в пустыне Наска происходит настоящая «революция в искусстве». Художники, прежде покрывавшие картинами лишь скалы и склоны, берутся разукрашивать самое большое «полотно», дарованное им природой, — простертое перед ними плато. «Некий творец вычерчивал контуры будущей фигуры, а его помощники удаляли камни с поверхности» — так представляет себе ход работ Маркус Райндель.

Для мастеров монументальной графики, имевших за плечами тысячелетнюю традицию, тут было где развернуться. Правда, теперь вместо фигуративных композиций они отдают предпочтение работам а-ля Мондриан: геометрическим фигурам и линиям. Те достигают гигантских размеров, но, в сущности, в них нет ничего экстравагантного, «космического». Пара прямых линий, как ни продлевай их, останется лишь парой прямых линий, и для того чтобы понять это, не нужно садиться в кабину спортивного самолета. Конечно, в пустыне Наска встречаются и громадные изображения животных (обезьяна, паук, кит), любоваться которыми лучше откуда-то с возвышения, но эти рисунки редки.

«Всюду, в том числе в археологической литературе, непременно говорится о том, что рассмотреть геоглифы можно в лучшем случае с высоты птичьего полета, — говорит участница экспедиции археолог Карстен Ламберс. — Это не так! Достаточно побывать в данной местности, чтобы убедиться, что эти знаки хорошо видны и с земли».

Примерно две трети геоглифов отчетливо различимы из любой точки окружающей местности. «Вообще же они создавались не для того, чтобы их рассматривать», — подчеркивает Райндель. Скорее, они были частью «святилища» под открытым небом. Их можно назвать «церемониальными фигурами». Археологические исследования показали, что эти линии имеют сугубо практическое (точнее уж, мистическое) назначение.

По углам и оконечностям рисунков высились сооружения из камня, глины и кирпича-сырца (всего исследователи насчитали около сотни подобных руин). В них обнаружены остатки текстильных тканей, растений, раков, морских свинок и раковин спондилуса — предположительно жертвенные дары. Археологи интерпретировали эти находки как алтари или миниатюрные храмы, которые использовались в определенных ритуалах. Каких?

Особое внимание привлекли раковины спондилуса. Во всем Андском регионе эти красивые раковины считались символами воды и плодородия. Однако данный моллюск обитает в тропических водах — почти в 2000 километрах к северу от пустыни Наска — и проникает к ее берегам, лишь когда приходит Эль-Ниньо. Тогда теплое морское течение отклоняется далеко на юг, и на побережье Перу выпадают обильные осадки. Очевидно, с древнейших времен люди связывали появление спондилуса с приближающимися ливнями. Необычная раковина приносила воду на поля и счастье в семьи. Жертвуя ее на алтарь, жители пустыни надеялись вымолить у неба дождь.

Рядом с рисунками исследователи нашли множество сосудов, зарытых в землю, очевидно, при выполнении каких-то обрядов. Замечены были и отверстия, в которые — судя по их диаметру и глубине — водружали мачты высотой до десяти метров; на них, должно быть, развевались полотнища (на керамических сосудах уже встречали изображения подобных мачт, украшенных флажками).

По данным геофизических исследований, почва вдоль линий (их глубина достигает почти 30 сантиметров) очень сильно уплотнена. Особенно вытоптано 70 рисунков, изображающих животных и неких существ (они составляют примерно десятую часть всех наземных «граффити»). Похоже, здесь веками шествовали толпы людей! Вся эта территория была местом проведения различных празднеств, связанных с культами воды и плодородия. «Здесь устраивались какие-то процессии, возможно, с музыкой и танцами, как свидетельствуют рисунки, оставленные на керамических сосудах», — полагает Райндель. Эти изображения напоминают о том, как проводились те празднества (или «разговоры с богами»?). Мы видим на них людей, которые пьют маисовое пиво или играют на дудочке, маршируют или танцуют, приносят жертвы и молят богов о том, чтобы те даровали им дождь. Такие процессии и теперь еще можно увидеть в Андах.

Подобные церемонии имели важное символическое значение. Когда какой-нибудь клан создавал или изменял геоглифы, он открыто демонстрировал соседям: здесь живем мы! Это действо было поистине религиозным актом. «Вот почему мы не находим в поселениях индейцев никаких святилищ — даже в Кауачи. Для них вся природа была храмом», — полагает Райндель.

Создание громадных рисунков, как и, например, строительство пирамид в других частях Америки, требовало совместных усилий большого числа людей. Опять же недавние исследования показали, что эти рисунки не возникли раз и навсегда в том виде, в каком их обнаружили ученые и энтузиасты «космических посланий». Геоглифы неоднократно переделывались, расширялись, трансформировались.

Засушливый климат превратил жителей пустыни Наска в великолепных художников и инженеров. Еще Мария Райхе, описывая рисунки, найденные в пустыне, отмечала: «Длина и направление каждого отрезка были тщательно промерены и зафиксированы. Приблизительных промеров было бы недостаточно, чтобы воспроизвести такие совершенные очертания, которые мы видим благодаря аэрофотосъемке; отклонение всего на несколько дюймов исказило бы пропорции рисунка».

Уже в первом тысячелетии до новой эры древние перуанцы научились по трубам, проложенным под землей, перекачивать в цистерны грунтовые воды, создавая запасы живительной влаги. Сооруженная ими хитроумная система каналов, в том числе подземных, используется местными жителями и сегодня.

Когда-то с помощью этой сети каналов древние индейцы орошали поля, на которых выращивали бобы и картофель, тыкву и маниок, авокадо и арахис. Основными материалами, которые использовались ими в хозяйстве, были хлопок и тростник. Рыбу они ловили сетями, охотились и на тюленей. Изготавливали тонкостенную керамику, которую расписывали яркими, красочными сценками.

Идеалом красоты у местных жителей, кстати, считалась продолговатая голова, а потому младенцам привязывали ко лбу доски, чтобы деформировать череп, пока тот растет. Практиковали они и трепанацию черепа, причем некоторые из оперированных прожили после этой процедуры достаточно долго.

Но срок, отведенный культуре Наска, уже истекал.

Чем суше становилось на плато, тем чаще жрецам приходилось совершать магические церемонии, чтобы призвать дождь. Девять из десяти линий и трапеций обращены в сторону гор, откуда приходили спасительные дожди. Долгое время волшебство помогало, и тучи, приносившие влагу, возвращались, пока около 600 года новой эры боги окончательно не разгневались на людей, поселившихся в этом краю.

Самые большие рисунки, появившиеся в пустыне Наска, относятся к тому времени, когда дожди здесь практически прекратились. В воображении так и рисуется следующая картина. Люди буквально умоляют сурового бога дождя внять их страданиям. Они надеются, что хоть эти сигналы, поданные ему, он заметит. Так, полярники, затерянные во льдах, выкрашивают палатку в красный цвет, чтобы кто-то, летящий по небу, увидел знак их беды. Но индейский бог оставался, как свидетельствуют современные географы, слеп и к этим мольбам, впечатанным в плоть земли. Дожди не шли. Вера была бессильна.

В конце концов индейцы покинули свой родной, но суровый край и отправились на поиски цветущей страны. Когда же через несколько столетий климат стал более мягким и на плато Наска вновь поселились люди, они ничего не знали о тех, кто когда-то жил здесь. Лишь линии на земле, уходившие вдаль или пересекавшиеся, напоминали о том, что либо боги спускались здесь на землю, либо люди пытались говорить с богами. Но смысл рисунков был уже забыт. Лишь теперь ученые начинают понимать, почему появились эти письмена — эти громадные «иероглифы», кажется, готовые пережить вечность.

Впрочем, называть единственными зрителями этих рисунков каких-то богов, погруженных то ли в нирвану, то ли во вселенскую лень, было бы неверно. Эти линии скорее «сцена, а не картина», полагает Райндель. Правда, сам он не берется судить, почему линии расположены так, а не иначе, почему они образуют тот или иной рисунок.

Очевидно, это имело религиозную подоплеку, но ввиду недостатка собранных фактов ученые продолжают спорить о религии, которую исповедовали люди, населявшие пустыню Наска на протяжении двух тысячелетий, спорить о характере их общества и его политическом устройстве. Эта пустыня хранит еще немало загадок. Но решать их придется без участия эзотериков. Уж слишком много земного, повседневного, суетного в этих «тайнах пустыни Наска».

В мире художников не жилось без рудокопов

В 2007 году американские и перуанские археологи обнаружили в районе пустыни Наска рудник, в котором почти две тысячи лет назад, задолго до прихода испанских завоевателей, добывали руду железа — гематит. Потом этот минерал растирали в порошок, приготавливая ярко-красную охру, полагает американский
исследователь Кевин Воэн.

«Археологи знают, что народы Нового и Старого Света еще тысячи лет назад добывали железную руду, — поясняет Воэн. — В Старом Свете, а именно в Африке, этим начали заниматься около 40 тысяч лет назад. Известно, что народы, населявшие в древности Мексику, Центральную и Северную Америку, также добывали минералы, содержавшие железо». Однако археологам долго не удавалось найти ни одного древнего рудника, пока несколько лет назад их внимание
не привлекла пещера на юге Перу. Ее площадь составляла около 500 квадратных метров.

При раскопках здесь отыскали каменные орудия, осколки посуды, ткани из хлопка и шерсти, раковины, сосуды, выдолбленные из тыкв, и маисовые початки. Радиоуглеродный анализ показал, что возраст органических материалов составляет от 500 до 1960 лет. Как подсчитали археологи, за это время из горы было извлечено порядка 700 кубических метров породы общей массой около 3700 тонн — и все для того, чтобы добыть желанную охру, в которой нуждались жители окрестных районов. Ее использовали для раскрашивания керамических сосудов и тканей; индейцы разрисовывали ею свои тела и глиняные стены домов. Железный же век в этом краю художников так и не начался.

«В Старом Свете металлы использовали для изготовления различных орудий или оружия, — отмечает Воэн. — В Америке же они были лишь предметом престижа, украшением знати».

Кто наказал пирамиду?

Осенью 2008 года благодаря фотоснимкам, полученным из космоса, итальянские исследователи обнаружили в пустыне Наска пирамиду, засыпанную много столетий назад. Площадь ее основания составляла почти 10 тысяч квадратных метров. Пирамида была возведена в полутора километрах от Кауачи людьми, принадлежавшими к культуре Наска. Предположительно она состояла из четырех расположенных друг над другом террас. «На фотографиях, сделанных со спутника, особенно хорошо заметна структура местности, поскольку высушенные на солнце глиняные кирпичи весьма отличаются по своей плотности от соседних участков грунта», — поясняет руководитель исследований Никола Мазини.

Жители Кауачи погребли эти пирамиду, как и многие другие постройки, под толщей песка после того, как в окрестности одна за другой разразились две катастрофы: наводнение, а затем и сильное землетрясение. Очевидно, полагают археологи, после этих бедствий местные жрецы утратили веру в магическую силу пирамиды и… похоронили ее. Так поступили и с остальными сооружениями. Впрочем, эта догадка довольно спекулятивна. Никто не знает, что случилось тогда на самом деле.

Источник: "Знание - Сила" http://www.znanie-sila.ru/