В колонках играет - Glen Miller - "Moonlight Serenade"
Настроение сейчас - +16

Передо мной лежит раскрытая на 75 странице книга. В ней 557 страниц. Автор написал сию прозаическую вещь – роман – в 1964 году. Открываем последнюю страницу: «Что могла ответить Г…? Разве можно удержать, переубедить человека, влюбленного в свое искусство, пусть скромное, малозаметное? Легче изменить или преградить течение реки, чем поиски и стремления неудовлетворенного сердца. Птица погибает без крыльев. Так погибнет и человек, если отнять у него полёт души».
Особенно мне нравится последнее – «полёт души»… Господи, да разве можно позволять издавать такое – минуточку – в 100000 экземплярах! Год 1978… Ага, понятненько.
А вот тут, на 75 странице:
«… И профессор, склонив голову набок, как-то по-детски заразительно рассмеялся».
В скольких книженциях я встречал такую вот фразу: «по-детски заразительно рассмеялся». С какого классика это повелось? Классику простительно, он был первым, но этим-то.…Так-с, смотрим краткую аннотацию: «С присущей стилю автора (-оказывается, у автора есть стиль-) пластичностью образов(-каково?-)… роман повествует о трудовых буднях врачей, их постоянной борьбе за жизнь человека».
И, конечно же, последний абзац:
«… Впереди светлый бескрайний простор. Жарко светит солнце, вода переливается, искрится. А камские волны, ударяясь о борт, поют свою нескончаемую песню».
(Фото: "Петропавловская крепость, Ленинград, Советский Союз, 1973 год", (с)Henri Cartier Bresson)

Любой начинающий писатель уже через месяц видит в своей стряпне ходульные штампы, сентиментальную фразеологию, ударный тупой темп последних абзацев… и безжалостно переворачивает страницы, погребая произведение в его рукописном зародыше. А человеку, значит, разрешалось выделывать такие кренделя в публикуемых произведениях?! Самое обидное, живи я в те времена и пожелай я продать свою творческую душу, написав что-либо в этаком роде, у меня бы ничего не получилось. Так же, как, к примеру, у настоящего поэта не получилось бы сварганить добротную попсовую песню.
Автор не виноват, наверное, штампуя этих 500-страничных убийц свободного времени за неплохой гонорар. Читатель тоже не виноват, читая в те времена такую книгу, не имея возможности прочесть зарубежных классиков, не говоря уже о Набокове, Бунине, Булгакове. Он уже пресыщен Пушкиными и Горькими, вот и окунается в трудовые будни врачей (кажется, онкологов). Нечто вроде сегодняшних «мыльных опер». И ходила книжка по рукам, расхваливаемая на все лады. Никто, короче, не виноват, а книжку писали, издавали, читали… в 100000 экземплярах. Нет, мне эта цифра не даёт покоя, наверное, я завидую. Пущай моё тоже какой-нибудь сукин сын в таких же масштабах издает….
Добить?
Это оказывается «авторизованный перевод с татарского». Переводчик что-ли нагадил так, что читать невозможно? Везде «с чувством лёгкости и чистоты на душе» люди бреются, моются, ходят, болтают. Коммунизм, в общем. «Пристани погружены в глубокую задумчивость». Со времён пушкинианы в русской литературе всё, что ни попадется на глаз писателю, так обязательно «погружено в глубокую задумчивость».
Короче, это пособие о том, как не надо писать. Рекомендую.
А вот вам метафизика (а как же без неё?)
Книга обнаружена на старой пыльной полке снимаемой мной комнаты среди старых номеров немецкого «Illustration»; тайных (для души) работ художника - прадедушки хозяев - импрессионистских картин и портретов солдат 1941 года, агитплакатов 1935 года и кучей стенгазет (вынужденной работы того же художника), издания «Илиады» 19 века в переводе Гнедича (тоже не Бог весть что), пособия по литературе царских времен, книг Диккенса, Стендаля, Ремарка, публицистики Л.Н.Толстого 1913, кажется, года издания… И еще кучи макулатуры.… На форзаце книги надпись: «Дорогая Зина! Поздравляю…Желаю…здоровья, быть всегда веселой и светлой как эти цветы (название книги – «Белые цветы»). С уважением, значит, Жанна. 23.10.89г.»
Книга, по перелистыванию мной, похоже об онкологах и о раке. Где-то в серёдке описан момент, как мужу сообщают о раке жены. Только жене ничего не говорят. Жену должны увезти утром, в Казань, в больницу, на операцию. Не знаю, спасут её или нет. Наверное, спасут, при коммунизме же смерти нет. А где же тут метафизика? А вот. Бабушка, мать хозяина, умерла три года назад от рака. В Казани, в больнице. По прошествии, стало быть, 12 лет после пожелания здоровья. Неплохо все-таки. Спасибо Зине. Но стоит задуматься о таких вот белых цветах, принесенных в подарок. Так что, опровергая самого себя, читать сию книгу (не скажу, поэтому кто автор, а то потянет, как в пропасть) не рекомендую. Чревато.
P.S. А художника того жалко все-таки. Вынужденный скрывать свой дар, убивая, изничтожая его на стенгазеты, только иногда, поздно вечером, тайком от подозрительных соседей с их белыми цветами, по памяти, радуясь как ребенок, мог писать свои маленькие картины. «Разве можно удержать, переубедить человека, влюбленного в свое искусство, пусть скромное, малозаметное…?» Птица погибла без крыльев. А крылья были сложены в кладовке, в пыли, где пролежали более полувека, пока их не отряхнули и не вытащили наружу. И я, именно я, а никакие не пристани, погружен в глубокую задумчивость.
Наверное, он тоже по-детски заразительно смеялся.[more/]