Прививки

Тема прививок воистину неисчерпаема. Особенно если учитывать сколько отвратительной пропагандистской лжи накопилось за 200 лет, в течение которых прививки систематически подрывают здоровье людей, разрушая их иммунную систему, и учитывая также, что на русском языке нет ни доступной литературы, ни приличных сайтов, где можно было бы получить хоть какую-то информацию в противовес прививочному официозу. Вопрос прививок, если говорить начистоту, имеет очень мало отношения к медицине или науке. Несомненный вред прививок при их весьма сомнительной, если существующей вообще пользе, давным-давно доказан и подтверждается ежедневной практикой. Имей любая другая медицинская процедура столько же "контра", при таком же фактическом отсутствии "про", она бы не просуществовала и нескольких лет. Так в чём же дело? Ларчик открывается просто. Вопрос прививок - это вопрос денег. И не просто денег. Гигантских, чудовищных сумм, которые нам даже трудно вообразить. На ничтожную часть которых можно покупать прессу - как специальную, так и общую. Проводить "научные исследования" карманных "учёных" с заранее известными результатами. Выпускать книги, финансировать теле- и радиопередачи, открывать шикарные сайты, множить поголовье тщательно отбираемых "специалистов по инфекционным болезням". Покупать медицинский истеблишмент... Можно делать всё! Кто из нас в этом сомневается?

СПИД - МИСТИФИКАЦИЯ МИРОВОГО МАСШТАБА?

Ирина Михайловна Сазонова - врач с тридцатилетним стажем, автор книг «ВИЧ-СПИД»: виртуальный вирус, или провокация века» и «СПИД: приговор отменяется», автор переводов книг П. Дюсберга «Выдуманный вирус СПИДа» (Dr. Peter H. Duesberg «Inventing the AIDS virus», Regnery Publishing, Inc., Washington, D.C.) и «Инфекционный СПИД: мы все были введены в заблуждение?» (Dr. Peter H. Duesberg «Infectious AIDS: Have We Been Misled?», North Atlantic Books, Berkeley, California).

Сазонова собрала огромный материал по данной проблеме, в том числе научную информацию, опровергающую теорию «чумы ХХ века», которую предоставил ей венгерский ученый Антал Макк (Antal Makk). Корреспондент «Правды.Ру» Инна Коваленко задала Ирине Сазоновой волнующие всех нас вопросы.`

Прямая речь.

Война с еврейским фашизмом только начинается...

Фильм создан на базе доклада генерала армии, депутата Государственной Думы
Игоря Николаевича РОДИОНОВА "Стратегия безопасности: Русский взгляд" на собрании Северо-Западного отдела Союза Русского Народа 19 апреля 2006 года в Санкт-Петербурге

----------------------------------------------------------


Все файлы формата WMV,по 15 минут продолжительности, размер около 27 М/В.


Часть первая     СКАЧАТЬ

Часть вторая     СКАЧАТЬ

Часть третья      СКАЧАТЬ

Часть четвертая СКАЧАТЬ

Фильм Аркадия Мамонтова "Трафик"

Иван-чай

rodiki....

ТЕМНОЗОРЬ
"Вольницей В Просинь Ночей"

Если я, вдруг, молвить решусь,
Узнаешь ли песню мою в лязге последних войн?
Если я, вдруг, «вернись» прошепчу
В сумраке грозных дней, услышишь ли голос мой?
Услышишь ли ты,
Будешь ли ты навеки, навеки со мной?
Все мои помыслы будут с тобой, доколь не вернёшься ты,
И сердце моё, и очи мои будут всегда с тобой,
Всю жизнь отдаю я тебе…
Ты только вернись, родной…»

В эту синюю ночь сполна откричала ты…
Лишь высь…
Приносила ответ…
Жди меня…
Я…
Никогда…
Не вернусь…
Светлоокая…
Ночь…
Обручала…
Нас…
В час неурочный…
На вече том…
Барабанов войны…
Разлучала…
Дымом…
Росою…
Туманами…
Хмелем тех грёз…
Во слезах…
Твоих…
Верой твоей…
Моими ли ранами…
Звоном доспехов…
И битв…
Клинками Богов…
Обрывками клятв…
Под денницей…
Червлённых…
Щитов…
В грозовой…
Предзакатной…
Дали…
Дорогой войн и победы…
Идти…

Вольницей в просинь ночей
Вервью поверий уйти,
Где соснам январским мечей
Пропасть небес не испить

Броситься птицей в рассвет
Ястребом стали и мглы,
Все песни земли и небес
Струнами молний воспеть

Воплями тысяч смертей
Прослыть духом страшной молвы,
Волком опальных судеб
Ринуться в плач лебедей

Хмелем распоротых вен
Тризну поить синевы,
На погребальном костре
Стать снегом звёздной зимы

Кровью, сердцами клясться навек
Белою властью зимы
Встречать бесконечно далёкий рассвет
Дланью, вскинутой ввысь

Молоту войн и рокоту гроз
Вольные рати верны,
Где ветром могучим из братины звёзд
Рунные стяги пьяны

Дякуй!

РЕКЛАМНЫЙ МИФ О ПОЛЬЗЕ ПИВА

ВРЕД ПИВА И ПИВНОЙ АЛКОГОЛИЗМ

Пиво не является безвредным слабоалкогольным напитком
Пивной алкоголизм
Вредное воздействие пива на сердце
Пиво вредно влияет на гормоны человека
Тяжелые последствия и вред пивного алкоголизма
Пиво - наркотик, вызывающий агрессию
Рост потребления пива в России
Реклама пива умалчивает о вреде
О ядовитых соединениях и вреде пива не принято говорить
Пивной алкоголизм ведет к деградации поколений
Миф об отечественном производителе пива

Перечень коренных российских народов

Вот тут http://galkovsky.livejournal.com/97935.html?thread=11167375#t11167375 Дмитрий Галковский правильно задаётся вопросом, а из каких народов состоит наш "многонациональный народ", согласно Конституции?

И юзер rutopist (огромное спасибо ему!) приводит такой список http://www.vslux.ru/article_forprint.phtml?id=2924. Оказывается, от государства ничего не утaишь, и оно (российское государство) знает поимённо все народы России.

Вот такие, например, коренные российские народы:
Фараоны (жалко, цезарей нет), багвалалы, гибдиди, дянь, жаппас, йыхбы, каменщики (интересно, вольные или нет?), крещеные (атеистов тоже нет), лыгъоравэтлъан (логопеду на заметку), ня, хуй (простите, это не матepное слово - а народность, правда), дудки.

Но оказывается, коренными российскими народами, согласно Госкомстату, также считаются:
Англичане, вьетнамцы, марокканцы, португальцы, американцы, голландцы, ливанцы и т.д.

Хоббиты, эльфы и домовые в списке Госкомстата не обнаружены, но всему своё время!

Управление массовым сознанием - По ту сторону Матрицы

Фильм разбирает современный кинематограф на примере популярных фильмов.
Год выхода: 2006

1-я часть
2-я часть

О людском отребье

Жизнь есть родник радости; но всюду, где пьёт отребье, все родники бывают отравлены.
Всё чистое люблю я; но я не могу видеть морд с оскаленными зубами и жажду нечистых.
Они бросали свой взор в глубь родника; и вот мне светится из родника их мерзкая улыбка.
Священную воду отравили они своею похотью; и когда они свои грязные сны называли радостью, отравляли они ещё и слова.
Негодует пламя, когда они свои отсыревшие сердца кладут на огонь; сам дух кипит и дымится, когда отребье приближается к огню.
Приторным и гнилым становится плод в их руках: взор их подтачивает корень и делает сухим валежником плодовое дерево.
И многие, кто отвернулись от жизни, отвернулись только от отребья: они не хотели делить с отребьем ни источника, ни пламени, ни плода.
И многие, кто уходили в пустыню и вместе с хищными зверями терпели жажду, не хотели только сидеть у водоёма вместе с грязными погонщиками верблюдов.
И многие приходившие опустошением и градом на все хлебные поля хотели только просунуть свою ногу в пасть отребья и таким образом заткнуть ему глотку.
И знать, что для самой жизни нужны вражда и смерть и кресты мучеников, — это не есть ещё тот кусок, которым давился я больше всего:
Но некогда я спрашивал и почти давился своим вопросом: как? неужели для жизни нужно отребье?
Нужны отравленные источники, зловонные огни, грязные сны и черви в хлебе жизни?
Не моя ненависть, а моё отвращение пожирало жадно мою жизнь! Ах, я часто утомлялся умом, когда я даже отребье находил остроумным!
И от господствующих отвернулся я, когда увидел, что они теперь называют господством: барышничать и торговаться из-за власти — с отребьем!
Среди народов жил я, иноязычный, заткнув уши, чтобы их язык барышничества и их торговля из-за власти оставались мне чуждыми.
И, зажав нос, шёл я, негодующий, через все вчера и сегодня: поистине, дурно пахнут пишущим отребьем все вчера и сегодня!
Как калека, ставший глухим, слепым и немым, так жил я долго, чтобы не жить вместе с властвующим, пишущим и веселящимся отребьем.
С трудом, осторожно поднимался мои дух по лестнице; крохи радости были усладой ему; опираясь на посох, текла жизнь для слепца.
Что же случилось со мной? Как избавился я от отвращения? Кто омолодил мой взор? Как вознёсся я на высоту, где отребье не сидит уже у источника?
Разве не само моё отвращение создало мне крылья и силы, угадавшие источник? Поистине, я должен был взлететь на самую высь, чтобы вновь обрести родник радости!
О, я нашёл его, братья мои! Здесь, на самой выси, бьёт для меня родник радости! И существует же жизнь, от которой не пьёт отребье вместе со мной!
Слишком стремительно течёшь ты для меня, источник радости! И часто опустошаешь ты кубок, желая наполнить его!
И мне надо ещё научиться более скромно приближаться к тебе: ещё слишком стремительно бьётся моё сердце навстречу тебе:
Моё сердце, где горит моё лето, короткое, знойное, грустное и чрезмерно блаженное, — как жаждет моё лето-сердце твоей прохлады!
Миновала медлительная печаль моей весны! Миновала злоба моих снежных хлопьев в июне! Летом сделался я всецело, и полуднем лета!
Летом в самой выси, с холодными источниками и блаженной тишиной — о, придите, друзья мои, чтобы тишина стала ещё блаженней!
Ибо это — наша высь и наша родина: слишком высоко и круто живём мы здесь для всех нечистых и для жажды их.
Бросьте же, друзья, свой чистый взор в родник моей радости! Разве помутится он? Он улыбнётся в ответ вам своей чистотою.
На дереве будущего вьём мы своё гнездо; орлы должны в своих клювах приносить пищу нам, одиноким!
Поистине, не ту пищу, которую могли бы вкушать и нечистые! Им казалось бы, что они пожирают огонь, и они обожгли бы себе глотки!
Поистине, мы не готовим здесь жилища для нечистых! Ледяной пещерой было бы наше счастье для тела и духа их.
И, подобно могучим ветрам, хотим мы жить над ними, соседи орлам, соседи снегу, соседи солнцу — так живут могучие ветры.
И, подобно ветру, хочу я когда-нибудь ещё подуть среди них и своим духом отнять дыхание у духа их — так хочет моё будущее.
Поистине, могучий ветер Заратустра для всех низин; и такой совет даёт он своим врагам и всем, кто плюёт и харкает: «Остерегайтесь харкать против ветра!»
Так говорил Заратустра.

О ребёнке и браке

Есть у меня вопрос к тебе, брат мой; точно некий лот, бросаю я этот вопрос в твою душу, чтобы знать, как глубока она.
Ты молод и желаешь ребёнка и брака. Но я спрашиваю тебя: настолько ли ты человек, чтобы иметь право желать ребёнка?
Победитель ли ты, преодолел ли ты себя самого, повелитель ли чувств, господин ли своих добродетелей? Так спрашиваю я тебя.
Или в твоём желании говорят зверь и потребность? Или одиночество? Или разлад с самим собою?
Я хочу, чтобы твоя победа и твоя свобода страстно желали ребёнка. Живые памятники должен ты строить своей победе и своему освобождению.
Дальше себя должен ты строить. Но сперва ты должен сам быть построен прямоугольно в отношении тела и души.
Не только вширь должен ты расти, но и ввысь! Да поможет тебе в этом сад супружества!
Высшее тело должен ты создать, начальное движение, самокатящееся колесо — созидающего должен ты создать.
Брак — так называю я волю двух создать одного, который больше создавших его. Глубокое уважение друг перед другом называю я браком, как перед хотящими одной и той же воли.
Да будет это смыслом и правдой твоего брака. Но то, что называют браком многое множество, эти лишние, — ах, как назову я его?
Ах, эта бедность души вдвоём! Ах, эта грязь души вдвоём! Ах, это жалкое довольство собою вдвоём!
Браком называют они всё это; и они говорят, будто браки их заключены на небе.
Ну что ж, я не хочу этого неба лишних людей! Нет, не надо мне их, этих спутанных небесною сетью зверей!
Пусть подальше останется от меня Бог, который, прихрамывая, идёт благословлять то, чего он не соединял!
Не смейтесь над этими браками! У какого ребёнка нет оснований плакать из-за своих родителей?
Достойным казался мне этот человек и созревшим для смысла земли; но когда я увидел его жену, земля показалась мне домом для умалишённых.
Да, я хотел бы, чтобы земля дрожала в судорогах, когда святой сочетается с гусыней.
Один вышел, как герой, искать истины, а в конце добыл он себе маленькую наряжённую ложь. Своим браком называет он это.
Другой был требователен в общении и разборчив в выборе. Но одним разом испортил он на все разы своё общество: своим браком называет он это.
Третий искал служанки с добродетелями ангела. Но одним разом стал он служанкою женщины, и теперь ему самому надо бы стать ангелом.
Осторожными находил я всех покупателей, и у всех у них были хитрые глаза. Но жену себе даже хитрейший из них умудряется купить в мешке.
Много коротких безумств — это называется у вас любовью. И ваш брак, как одна длинная глупость, кладёт конец многим коротким безумствам.
Ваша любовь к жене и любовь жены к мужу — ах, если бы могла она быть жалостью к страдающим и сокрытым богам! Но почти всегда два животных угадывают друг друга.
И даже ваша лучшая любовь есть только восторженный символ и болезненный пыл. Любовь — это факел, который должен светить вам на высших путях.
Когда-нибудь вы должны будете любить дальше себя! Начните же учиться любить! И оттого вы должны были испить горькую чашу вашей любви.
Горечь содержится в чаше даже лучшей любви: так возбуждает она тоску по сверхчеловеку, так возбуждает она жажду в тебе, созидающем!
Жажду в созидающем, стрелу и тоску по сверхчеловеку — скажи, брат мой, такова ли твоя воля к браку?
Священны для меня такая воля и такой брак. —
Так говорил Заратустра.

О дереве на горе

Заратустра заметил, что один юноша избегает его. И вот однажды вечером, когда шёл он один по горам, окружавшим город, названный «Пёстрая корова», он встретил этого юношу сидевшим на земле, у дерева, и смотревшим усталым взором в долину. Заратустра дотронулся до дерева, у которого сидел юноша, и говорил так:
«Если б я захотел потрясти это дерево своими руками, я бы не смог этого сделать.
Но ветер, невидимый нами, терзает и гнёт его, куда он хочет. Невидимые руки ещё больше гнут и терзают нас».
Тогда юноша встал в смущении и сказал: «Я слышу Заратустру, я только что думал о нём». Заратустра отвечал:
«Чего же ты пугаешься? С человеком происходит то же, что и с деревом.
Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, в мрак и глубину, — ко злу».
«Да, ко злу! — воскликнул юноша. — Как же возможно, что ты открыл мою душу?»
Заратустра засмеялся и сказал: «Есть души, которых никогда не откроют, разве что сперва выдумают их».
«Да, ко злу! — воскликнул юноша ещё раз.
Ты сказал истину, Заратустра. Я не верю больше в себя самого, с тех пор как стремлюсь я вверх, и никто уже не верит в меня, — но как же случилось это?
Я меняюсь слишком быстро: моё сегодня опровергает моё вчера. Я часто перепрыгиваю ступени, когда поднимаюсь, — этого не прощает мне ни одна ступень.
Когда я наверху, я нахожу себя всегда одиноким. Никто не говорит со мною, холод одиночества заставляет меня дрожать. Чего же хочу я на высоте?
Моё презрение и моя тоска растут одновременно; чем выше поднимаюсь я, тем больше презираю я того, кто поднимается. Чего же хочет он на высоте?
Как стыжусь я своего восхождения и спотыкания! Как потешаюсь я над своим порывистым дыханием! Как ненавижу я летающего! Как устал я на высоте!»
Тут юноша умолк. А Заратустра посмотрел на дерево, у которого они стояли, и говорил так:
«Это дерево стоит одиноко здесь, на горе, оно выросло высоко над человеком и животным.
И если бы оно захотело говорить, не нашлось бы никого, кто бы мог понять его: так высоко выросло оно.
Теперь ждёт оно и ждёт, — чего же ждёт оно? Оно находится слишком близко к облакам: оно ждёт, вероятно, первой молнии?»
Когда Заратустра сказал это, юноша воскликнул в сильном волнении: «Да, Заратустра, ты говоришь истину. Своей гибели желал я, стремясь в высоту, и ты та молния, которой я ждал! Взгляни, что я такое, с тех пор как ты явился к нам? Зависть к тебе разрушила меня!» — Так говорил юноша и горько плакал. А Заратустра обнял его и увёл с собою.
И когда они вместе прошли немного, Заратустра начал так говорить;
— Разрывается сердце моё. Больше, чем твои слова, твой взор говорит мне об опасности, которой ты подвергаешься.
Ты ещё не свободен, ты ищешь ещё свободы. Бодрствующим сделало тебя твоё искание и лишило тебя сна.
В свободную высь стремишься ты, звёзд жаждет твоя душа. Но твои дурные инстинкты также жаждут свободы.
Твои дикие псы хотят на свободу; они лают от радости в своём погребе, пока твой дух стремится отворить все темницы.
По-моему, ты ещё заключённый в тюрьме, мечтающий о свободе; ах, мудрой становится душа у таких заключённых, но также лукавой и дурной.
Очиститься должен ещё освободившийся дух. В нём ещё много от тюрьмы и от затхлости: чистым должен ещё стать его взор.
Да, я знаю твою опасность. Но моей любовью и надеждой заклинаю я тебя: не бросай своей любви и надежды!
Ты ещё чувствуешь себя благородным, и благородным чувствуют тебя также и другие, кто не любит тебя и посылает вослед тебе злые взгляды. Знай, что у всех поперёк дороги стоит благородный.
Даже для добрых стоит благородный поперёк дороги; и даже когда они называют его добрым, этим хотят они устранить его с дороги.
Новое хочет создать благородный, новую добродетель. Старого хочет добрый и чтобы старое сохранилось.
Но не в том опасность для благородного, что он станет добрым, а в том, что он станет наглым, будет насмешником и разрушителем.
Ax, я знал благородных, потерявших свою высшую надежду. И теперь клеветали они на все высшие надежды.
Теперь жили они, наглые, среди мимолётных удовольствий, и едва ли цели их простирались дальше дня.
«Дух — тоже сладострастие» — так говорили они. Тогда разбились крылья у духа их: теперь ползает он всюду и грязнит всё, что гложет.
Некогда мечтали они стать героями — теперь они сластолюбцы. Печаль и страх для них герой.
Но моей любовью и надеждой заклинаю я тебя: не отметай героя в своей душе! Храни свято свою высшую надежду! —
Так говорил Заратустра.

Терехов Н.И.
газета "Родные просторы" СПб №1 2002

Язык орнамента терялся с ухо­дом ведической культуры, оставляя подсознательный, но глубокий след в памяти народа, и, как нить Ариад­ны, тянулся неразрывно к наступив­шему Сегодня. Пришло время огля­нуться на великое прошлое, отсто­ять это величие и нести дальше, со­знавая участь своей избранности.

Орнамент, как явление в изобра­зительном творчестве, — самый материальный, самый устойчивый, самый наследуемый. Орнамент спо­собен соединить полюса времен, так как может прикоснуться к изделию, найденному на палеолитической стоянке, и может ощутить тепло еще неостывшей обожженной глиняной игрушки современного мастера с ор­наментом, аналогичным навершию периода неолита.

По сей день в селах Нечернозе­мья, Северных окраинах избы орна­ментированы по всем правилам в системе ведического мировоззре­ния. Однако "потребовалось около 60 лет, чтобы по достоинству оце­нить высокую степень прозорливо­сти М.М. Герасимова, который сде­лал столь важный шаг в направле­нии поиска доказательных интерпре­таций семантики образов каменно­го века". (В.Е.Ларичев. "Сотворе­ние Вселенной". "Солнце, Луна и Небесный дракон". РАН. Сиб. отде­ление. "Наука", Новосибирск, 1993.) Понадобилось 34 года для выхода в свет работы ученого В.Н. Дани-ленко "Космогония первобытного об­щества", не утратившей своей ак­туальности, материалами которой, без упоминания автора, пользова­лись в своих пуб­ликациях такие ученые, как ака­демик Б.А. Рыба­ков.

Время все ставит на свои места, но време­на делают люди на основе знаний — самого мощно­го и массового оружия. Орна­мент, как выражение символики, ис­пользуется в оккультных "науках", политизируется, становится знаме­нем идеологической борьбы, симво­лику орнамента запрещают, пресле­дуют или возносят. Недооценивать актуальность древнейшего памятни­ка культуры — значит не желать знать истории своего народа, не признавать нацию.

Расшифровка семантического значения каждого из узоров орна­мента открывает доподлинные стра­ницы истории задолго до создания письменности, и потому особенно ценен своей глубиной и достовер­ностью.

На сегодня, однако, нет специ­альной науки по изучению семан­тики орнамента. Нет его в школьной и вузовской программах. Орнамент несправедливо предлагают рас­сматривать лишь только как состав­ную часть предметного мира, уво­дя его в область декоративно-прикладного искусства, где искусствоз­нание отвело ему роль чисто эсте­тического значения.

Материалы, наработанные пред­ставителями таких наук, как архео­логия, этнография, лингвистика в раскрытии образа орнамента не ис­пользуются в широкой популяриза­ции, а тем более при создании учеб­ной литературы. Данное положение способствует оторванности народа от его истории, духовного наследия, культуры — ценнейшей связи с при­родой в понятии Родина!

Общеизвестно, что если не ис­пользуется достояние теми, кому оно принадлежит по праву, то его используют с успехом другие. Так случилось и с орнаментом.

Банальная история с широко употребляемым меандром заключа­ется в том, что принято считать его происхождение связанным с Древ­ней Грецией или Древним Египтом. Так ли все на самом деле?

Археологическая находка брас­лета палеолитической стоянки из Мезина (Украина) с ромбически-ков­ровым орнаментом имела также ярко выраженный рисунок меандра. В.И. Бибикова установила, что ром­бический узор присущ структуре мамонтовой кости, самому дентину бивней мамонта и хорошо виден на косых срезах кости простым глазом. Образование ромбически-меандро-вого узора она объясняет сдвигом нижней половины ромба в сторону на одно деление орнамента. (О про­исхождении мезинского палеолити­ческого орнамента. — "Советская археология", 1965, №3).

Данное открытие утверждает неоспоримость естественного про­исхождения узора меандра и привя­зывает его к определенному месту, а именно — месту обитания данно­го животного. Таким образом, ме­андр, как орнамент, уже в период древнекаменного века использова­ли народы восточной Европы задолго до образования культур Среди­земноморья.

Семантика ромбически-меандро-вого узора, изначально привязанная к гигантскому животному, вполне имела содержание сытости, благо­получия, жизнеутверждающего на­чала.

Значительное число находок пе­риода палеолита — женские фигур­ки из бивней мамонта — имели по­крытие ромбического узора, соот­ветственно, также естественного происхождения, и вполне имели право претендовать на место пра^ родительницы.

Дуалистическое представление предков о мире вещей и о своем ме­сте в этой среде было необходимым условием в развитии ранних форм верований. Напрашивается вывод, что естественная совместимость узора и "плоти" найденных фигур — прародительницы вполне могла слу­жить одухотворенности орнамента. Узор лег в основу символа — важ­нейшей составляющей для развития образного мышления. Подтвержде­нием тому служит дальнейшее ис­пользование орнамента на культо­вых предметах, обрядовой одежде, оформлении изб, предметов быта и т. д. Одушевление орнамента по­служило магической его сути, что воистину вошло и в плоть и созна­ние всех последующих поколений. Изобразительная сторона орнамен­та, ее ведическое начало не исче­зало из употребления и продолжает использоваться в самых различных областях культуры и искусства, на­уки и техники. "Необычайная устой­чивость обоих видов ромбовид­ного узора на про-тяжении многих тысячелетий зас­тавляет нас пред­полагать в нем ка­кой-то глубокий, общий для всего человечества смысл." (Б.А. Ры­баков. Происхож­дение и семанти­ка ромбического орнамента. - Сбор­ник трудов НИИХП, выпуск 5, изд. "Изобразительное искусство", Мос­ква. 1972.). Следуя данному выска­зыванию академика Б.А. Рыбакова, орнамент, сложившийся на террито­рии Русской равнины, принадлежит всему миру! Распространение его действительно отмечено повсеме­стно, но поступательно во време­ни. На прилегающих территориях Средиземноморья ромбически-меан-дровый узор использовался, начи­ная с периода энеолита, то есть на несколько тысячелетий позже, чем на территории Русской равнины). Нет необходимости более доказы­вать приоритетность родоначально-го происхождения ромбически-меан-дрового узора, есть необходимость в распространении знаний о приори­тетности цивилизации на территории Русской равнины и ее влияния на другие зарождавшиеся цивилиза­ции.

Семантическое наследие ромба претерпевало некоторое изменение во времени, но оставалась ее зна­чимость, как духовного, так и мате­риального начала.

Идиограмма плодородия, полу­чившая широкое развитие в период неолита, сочеталась с одной из высоко почитаемых богинь — Мако-шью, функциональная значимость которой приобретала образ Лады, покровительницы домашнего очага. Интересен употребляемый на по­ясах, одежде узор — составленный из знака свастики, вписанного в ромб, значение которого можно рас­сматривать как союз земли и неба (союз двух миров — души и тела).

Образное определение ромба заключено в значении оберега: на­конечник копья, ограда (с ромбичес­ким узором), навершие на древке знамени. Есть и другое выражение образа в значении предполагаемо­го благополучия: поле, рыболовная сеть, наконец, случайно или нет, знак отличия о высшем образовании.

Ритуально значимый признак из­делий связан с фактурой. Так, на­пример, пояс, обладающий защитной силой, был не тканый, а вязаный в ромбическую сеточку. Опоясывание сеткой под одеждой было распрост­ранено на большой территории Рос­сии и Белоруссии. Пояс особенно становился актуальным в перелом­ные периоды жизни.

Орнамент, выступая как закоди­рованная письменность, сохранил для нас обычаи народов, их нравы, суть бытия. Во с всем множестве их повествований нет места таким понятиям как безнравственность. Высокое, подлинно человеческое, присуще и прошлому и настоящему нашей Великой нации. Необходимо не просто сохранить богатство на­родной культуры, но пласт за плас­том поднимать и умножать достоя­ние одушевленного наследия.

Грузинские фамилии

Истинные грузинские фамилии - на "-дзе". Если не ошибаюсь, эти фамилии происходят от родительного падежа.

Фамилии на "-швили" нередко, но не всегда, принадлежат людям с не вполне картвельскими корнями. Этот суффикс происходит от грузинского слова "сын".

Фамилии на "-ани", "-они" принадлежат людям ОЧЕНЬ знатного происхождения. Это очень древние по происхождению фамилии, и аналогичные есть у армян (на "-уни").

Фамилии на "-иа", "-уа" - мингрельского происхождения.
Есть ещё ряд фамильных суффиксов, но они используются намного реже.

Все грузинские фамилии состоят из 2 частей - корня и окончания. По окончанию в 70% случаев, можно понять из какой части Грузии является родом человек. Существуют 13 разновидностей окончаний:

1. Дзе - всего 1649222 человека (данные взяты из книги "Фамилии Грузии" на 1997 год).
Это окончание самое распространенное, встречается почти везде, реже на востоке. В основном такие фамилии распространены в Имерети, Гурии, Аджарии, встречаются также в Картли и Рача-Лечхуми. В переводе окончание означает - Сын.
Примеры: Гонгадзе (Имеретия), Думбадзе (Гурия), Силагадзе (Лечхуми), Арчуадзе (Рача). Из-за широкого распространения этого окончания определить происхождение трудно, в этом случае надо обращать внимание на корень фамилии.

2. Швили - всего 1303723 человека. В переводе обозначает - Потомок (в русском нет прямого аналога этого слова, это объединенное понятие сына и дочери, хотя, насколько я знаю, еще в 19 веке это слово имело значение просто сына, но в последствии значение слова расширилось). Это окончание встречается в основном в восточной Грузии. В Кахетии большинство фамилий носят именно что это окончание. В Картли так же много таких фамилий. Реже встречается в западной Грузии.
Примеры: Асланикашвили (корень Аслан), Глигвашвили (это фамилия Кистов - ингушей живущих в Кахетии), Пеикришвили, Кулулашвили, Элердашвили (Кахетия) и т.д.

3. Ия - как вы заметили, это мегрельское окончание. Всего 494224 человека. Что означает, я точно не знаю, но уверен, что это мегрельский эквивалент Дзе или Швили.
Примеры: Чантурия, Зарандия, Кварацхелия и так далее.

4. Ава - 200642 человека. Так же мегрельское окончание.
Например: Элиава, Куправа, Лемонджава и так далее.

5. Иани -129204 человека. Это сванское окончание, но сейчас оно встречается также и в других регионах западной Грузии. В основном в Лечхуми, реже в Раче и Имерети. В восточной Грузии не встречаются.
Примеры: Газделиани (Сванетия), Дадешкелиани (Сванетия, княжеская фамилия), Мушкудиани (Лечхуми), Ахвледиани (Лечхуми), Геловани (Лечхуми, княжеская фамилия), Иоселиани (Имерети), Жоржолиани (Имерети), Чиковани (Мегрелия), Дадиани (Мегрелия - княжеская фамилия, они были владетелями всей Мегрелии). Сия фамилия, в принципе, является бывшим титулом в последствии ставшим фамилией (о таких фамилиях я расскажу попозже).

Есть также фамилии, которые одновременно происходят из разных регионов.
Например: Чхетиани - эта фамилия является как сванской, так и лечхумской. Корень у фамилии сванский "Чхети" означает "Камушек" (по-грузински "Кенчи"), но в средних веках часть клана (сваны жили кланами) ушла в Лечхуми. И род разделился. Ныне ореол естественного распространения Чхетиани (кроме крупных городов - Тбилиси, Кутаиси) охватывает у сванских Чхетиани - Местиский Район (Верхняя Сванетия) и наше многострадальное Кодорское ущелье, а лечхумские Чхетиани живут в Цагерском районе. Точно также разделены Чиковани - есть мегрельские Чиковани, а есть и лечхумские. Таких примеров очень много.

6. Ури - 76044 человека. Это окончание встречается в основном у восточных горцев, таких как хевсуры, пшавы, туши, мтиулы, хевинцы и так далее.
Например: Миделаури, Кетелаури, Паташури (Эрцо).

7. Уа - 74817 человека, мегрельское окончание.
Примеры: Чкадуа, Тодуа, Гогуа.

8. Ели - 55017 человека. Это окончание встречается в Раче - Метревели, Инцкирвели. В Сванетии лишь одна фамилия с таким окончанием - Пирвели (в переводе значит - "первый"). Встречается также в Имерети и Гурии. Также в Картли, но в виде исключения, упомянутая уже мною княжеская фамилия Мачабели.

9. Ули - 23763 человека. Это окончание встречается в основном у восточных горцев, таких как хевсуры, пшавы, туши, мтиулы, хевинцы и так далее.
Например: Чинчараули, Иараджули, и т.д.

10. Ши - всего 7263 человека. В основном встречается в Аджарии и Гурии.
Например: Халваши (Аджария), Тугуши (Аджария-Гурия).

11. Скири - всего 2375, мегрельское окончание. Я знаю лишь одну такую фамилию Цулеискири, может есть еще, но я не помню.

12. Чкори - всего 1831, мегрельское окончание.
Помню лишь: Гегечкори.

13. Ква - всего 1023, мегрельское окончание.
Например: Ингороква.