Потускнели и покрылись патиной слова,
Мир уже не нов и как-то жалок
Исслюнявлена, мой друг, высоких чувств халва
Словно бедра мятые давалок.

По чужим постелям блядью спит, сопя, мечта
Кушать, стерва, хочет ежедневно,
А профиту с ней, - как Марксу от хвоста,
Надо удавить ее наверно...

По многочисленным просьбам друзей из оффлайна - выставляю. Правда, очень на меня не похожее - от Медвежонка нахваталась... Остальное потом выставлю.

Так хочется быть, и спокойной, и мудрой:
Тебя отпустив на все восемь ветров,
Не метаться от боли смешною лахудрой,
А задумчиво выкушать чаю.
С ватрушкой.

Отпустить,помахать на прощанье ладошкой,
И не выть, обсопливившись, глупой белугой.
Умилившись, всплакнуть,- не всерьез, понарошку
И заняться собой непременно.
Сделать маску.

А потом, не спеша, сгоношить себе ванну с маслами,
Ноги брить, щекотать свои пяточки пемзой,
Дочитать наконец-то нетленный шедевр Мураками.
Маску смыть. Недешевой фигнею от Аvоn.
Завернуться в халат.

Мастурбируя трепетно пальцем телефонные кнопки,
Нежно, с придыхом, в трубку пропеть: "Дорогуша,
Наш доехал? Нет? Бедняга, застрял, видно в пробке
А ты как? Приготовила ужин, он стынет?
Может в термос?

Я ж чего тут звоню, мой хороший, будь другом
Проследи, пусть он вечером примет лекарство.
Пневмония? Да нет, отделался легким испугом...
Не забудь, как вспотеет, ну после процесса,
Подоткни одеяло."

Как хочется быть, и спокойной, и мудрой
Поджидая тебя, не беситься ночами,
Изысканность мести взлелеяв под утро,
Мужскую натуру спокойно принять...
И скалку отбросить.

Ты мечешься, снова сплетая из боли слова,
И взгляд незнакомый тень прошлого ищет в пространстве.
Рот мукой изломан, и мелют в муку жернова
Застывшую страсть и пустых объяснений жеманство.

Ты призраком болен. Внутри мерзлой ярости ком.
Любви ты страшишься, не веришь теплу и уюту,
Покоя не ищешь, по жизни идешь напролом,
Мятежно срываясь в дорогу с ночною попуткой.

Я ж слишком земная и мне не взлететь в облака, -
Я клетчатый плед, и дряхлеющий уголь каминный,
Я рыжая крынка топленного в беж молока,
Сентябрьский, измученный нежностью, вечер полынный.

Ты, к глине припав, с наслажденьем намочишь усы,
Поленья смолистые бросишь в камин закопченный,
Согревшись под пледом, рассветные скрасишь часы
Наутро исчезнув, шальною зарей увлеченный.

И снова мне ждать,- никого, не всерьез, просто так
И вздрагивать снова, услышав шаги в полумраке,
Извечным теплом наполнять свой бесхозный очаг,
Как будто мой дом на избитой ветрами Итаке.

Библия докурена до кожи переплета -
Папиросы "Яхве" с жутким самосадом...
Утро полусонной трелью пулемета
Робко возвещает продолжение осады.
Поздно отступать - все дороги взорваны,
Над рекой туманом жженые мосты.
Не смотрите в небо, друг мой очарованный -
Нам судьбой назначены не звезды, а кресты.
Дело немудреное, привычное - прорвемся...
Жаль, опять на всех патронов не хватает.
Повезет - последними сегодня посмеемся.
Все - бычки в карманы. Попрыгали. Светает.


PS "и правда, че это я?.." (с)

звонила одна хорошая знакомая. звала в гости. настроение игривое... вспомнилось: в последний раз, после визита к другой хорошей знакомой :D не удержался и сочинил:

Я ж извращенец -
Мне много не надо:
Лишь прикосновенье,
Да толика взгляда...
Что слышу?! Зовешь
На чашечку чая?
Все, больше ни слова!
Не видишь - кончаю?!..

Из того, что было не слепить
Даже нэцке, но – творю тебя, как одержимый,
Чтоб с грехом напополам, но пережить
Затянувшееся это междузимье,
Чтоб ночей бессонно-злых не проводить
В жарких грезах о твоем точеном теле,
Чтоб к утру на пару закурить,
Сидя в развороченной постели,
И смотреть, как ты роняешь беспардонно
Пепел на льняную простыню...
Воспаленный бред Пигмалиона –
Декадентская картина в стиле «ню».

НОВОГОДНЯЯ ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ
Шкура вымокла от пота,
гончий пес охрип от лая -
мчится дикая охота
Пресвятого Николая.
Хмурых ангелов десант
в свите Дедушки Мороза -
лучший антидепрессант:
хватит даже малой дозы,
чтоб ободрить и согреть
всех уставших и заблудших,
чтоб заставить пламенеть
коченеющие души,
чьих голодных взоров гвозди
в тихом омуте оконном
жадно щурятся на звезды
сквозь открытые кингстоны...
Преснопевцы, мизерабли -
вы навеки зареклись
проходить по старым граблям
и заглядываться ввысь.
Но улыбчивый старик
с пыльным латаным мешком,
маскируя нервный тик
ироническим смешком,
постучится в ваши двери -
всех одарит, всех найдет:
- Кто мечты свои похерил?!
Получайте новый год!
-------------------------------------
С НОВЫМ ГОДОМ!

ПОКАЯННЫЙ ВАЛЬС

Милый мой ангел, что крылья повесил -
Загнанным зверем смотришь устало?
Я вот, как видишь, тоже невесел -
Жизнь меня снова на ус намотала.

Больше на скуку мирскую не сетуя,
Мчусь стервенеющей кармой гонимый...
Кто и кого в этой гонке преследует,
Ангел-каратель мой неуловимый?

Знал бы, в каком - я б покаялся искренне
В том прегрешении, из-за которого
Небо обрушило свой столь изысканный
Гнев на мою бестолковую голову.

Но для тебя звучит моя исповедь
Самоубийственным диакопоем -
Честно вершишь надоевшую миссию,
Втайне мечтая о райском покое.

Жадные грезы с ободранной кожей
В рамки приличий, как в лед, замурованы -
Больше они тебя не потревожат,
Милый мой ангел разочарованный.

О МОЛИТВЕ

что ты шепчешь, друг мой ситный?
что за ласковую чушь
ты бормочешь, как молитвы,
в зеркала весенних луж?
ропщешь, дурень недобитый,
на божественную глушь?..
посмотри-ка лучше в небо -
лишь вороны, да грачи
режут слух за корку хлеба.
ты же - просто помолчи!

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ЭТЮД
мой язык не знает меры,
бесхребетная вражина.
сам себе - и то не верю,
трепеща отростком лживым.
он своим дурным напором
и брутальностью страстей
зело схож с другим прибором -
тем, что тоже без костей.
он когда-нибудь, иуда,
заведет меня в петлю
или хлеще... но покуда
я разгул его терплю
и девиц вгоняю в краску
кутерьмой нескромных слов,
не смущаясь дробным лязгом
недовыбитых зубов.

Мне б родиться в старом замке, овеваемом Бореем,
в древних стенах, перевитых диким вековым плющом -
латы, гобелены, призраки в портретной галлерее,
и глинтвейн в каминной комнате с фамильным сквозняком...

Что же мы господним попущением имеем?
Угол меблированный и груды книг под низким потолком,
гроздь заслуженных носков на чахлой батарее,
да по вечерам на кухне растворимый кофе с коньяком.

а мы с коллегами только что намутили пепси с коньяком, и начальство теперь бегает с потерянным лицом, резко оглядывается и хищно принюхивается...

7.30 звенит будильник..! СУКИ!
8.00 кто придумал утром 2-го января ЕЛКУ дитям устраивать? СУКИ!!!
8.30 где все маршрутки?!! СУКИ!!!
10.00 а-аа-ааа! Добрались... шо? Родителей не пущать? СУКИ!!!
- Тетенька, вы хотите шоб после утренника ваш ДК продолжал мало-мальски фунциклировать? Говорите на ангелочов похожи?... аха...скромненько потупились... Да-да, только провожу до зала.Да-да, подожду в вестибюле...(тетенька, ты на меня внимательно смотрела, а?..)
10.30 аха, дедушка Мороз...
- Дети, а вы умеете правильно по-новогоднему здороваться? Не, дети, здрасте-с-Новым-годом не актуально. Итак,
на счет "раз" - хлопаем в ладоши,
на счет "два" - топаем ногами, повторим - ра-ааз! два-аа! Молодцы!
на счет "три" - корчим друг другу рожицы,
на счет "четыре" - кричим "С Новым годом!"
на счет "пять" - поворачиваемся ко мне спиной... Так, попробуем... Ра-аз! Два-аа! Три-ии! Четы-ыы-ре! Пя-ать! Молодцы!
а теперь, на счет "шесть", наклоняемся и говорим :"Бэ-эээ!"
Господи, дедушка, как же ты, бедолажный, праздник-то встретил, что без:"Бэ-эээ!" и поздороваться-то не можешь?..
11.00 Дети, а теперь идем смотреть новогоднюю сказку...
Как это в зал нельзя?(СУКИ!) А Вы уверены? Нет, это-то, я понимаю, вы знаете точно... А вы уверены, что представление закончится без последствий для актеров, взрыва в зале, вздернутых билетерш? Пусенькие лапочки... аха...ну, ладно, пусть идут... Ах, лучше, чтоб я прошла с ними?.. Ну, ладно, так уж и быть... Вообще-то у меня были другие планы... Ах, в обязательном порядке? Ну, тогда конечно...
11.30 вы знаете чем пугают нонешних деточек? Баба-Яга, Кощей, Бабай отдыхают. Рулит компьютерный вирус ХРЯСЬКИН :"Титановые елочки с процессором и без...Я б к вам ко всем без мыла влез..." СУКИ!
Я понимаю, у меня больное воображение...но почему пацаненок лет 12-ти, сидящий впереди,один из потребителей,так сказать, орал:" Это в жопу, чтоль..?" Эх, нету емэйлу у мальчика...
11.50 Снегурочка, прелесть: "Рычажок поднимаем, пипочку насаживаем и поехали..." Понимает, тетка толк в извращениях...
Спектакль - прелесть! Я вижу как его писали, - нажратая, укуренная труппа: "Та-аак, а вот здесь Снегурочка использует посох Деда Мороза в качестве шеста для стриптиза..." И ведь она, разбитная бабенка, да-да... она таки зажгла... Едва касаясь кончиками грудей, извиваясь сползала вдоль шеста, пардон, посоха, откидывалась назад, проводя носком туфельки, по нему же... Мнэ-э...
12.30 СУКИ! СУКИ! СУКИ!
КТО! МАЛЕНЬКИХ! ДЕТЕЙ! Оставляет одних без присмотра в толпе?!! ЕБАНУТЫЕ ИДИОТЫ! Вам проперло, что я прорвалась в зал и вывела своих из давки ( парочку детишек там просто слегка затоптали). Если бы я полтора часа прождала их в вестибюле, потолкалась,сходя с ума вместе с другими родителями, а потом бы узнала, что моим детям было не выйти из зала, потому что ни одна СУКА это не продумала... И как, стесняюсь спросить, я бы искала своих в диффузирующей толпе взбудораженных родителей с не менее возбужденными дитями... СУКИ!!!
12.45 АПОФЕОЗ. "Дикая" очередь за подарками. Маленькая, хорошенькая девочка, вся в бантиках и рюшечках, ревет во весь голос...
- Малыш, что случилось?
- Мне из-за этих ПИДАРАСОВ подарок не получить...
- СУКИ!!!

людей, которым неведомы законы логистики в быту.

Это именно они перекрывают вход в маршрутку, пытаясь оплатить проезд, вот прямо сейчас, не откладывая...

Это именно они, идя по оживленному проспекту внезапно останавливаются посчитать ворон, а потом громко удивляются почему это в них кто-то врезался на полном ходу.

Это именно они подволакивают тележку в гипермаркете к полке или холодильнику, перекрывая все подходы к оным и медленно изучают содержимое какой-нить баночки.

Еду на днях в маршрутке. Из гипермаркету. С сумками. Двумя. Большими. Матерясь про себя на собственную глупость - опять набрала черти скока. Маршрутка забита под завязку. У выхода, прижимаясь тощим задом к дверной ручке, скрючившись стоит невзрачный мужичонка. Прошу остановить. Шипя проползаю, волоча пакеты между кресел, к выходу. Со всей вежливостью, на которую способна в данный момент, прошу мужичонку пропустить меня. Мужичонка, вероятно оценив мою болезную температурящую тушку как безобидную,  рявкает:

- Так выйдешь!

Гм, ну я вышла, конечно. Сунула руку мужичонке под зад, открывая дверь, и легонько повела бедром*. А что кто-то оказался жопой в луже так это ж его проблемы, не так ли?

_______________________________________________________________________________________________________________

* если кто не в курсе, моя попа - это наше все... :)

знаете ли. других женщин ихние ромеа все как-то романтично кличут: зорька моя ясная, звездочка небесная или, на худой конец, трепетная нимфа. я ж постоянно оказываюсь если не бегемотиком, так понечкой или совсем уж трудно вообразибельной кроказяброй.
токма один из совращенных, поднимая меня шоб чмокнуть на вытянутых руках (росточку мальчик был 2 метра с копейками)трепетал с придыханием: "Малышка!"
ну там-то, да-ааа... я на его фоне смотрелась как муха на простыне...
порадовали меня днесь. как, говорят, тебя пусечкой звать, коль у тебя в одной руке скрученная лошадь, в другой дымящийся остов избы, а на голове шляпка с розами...
Врут.
Нагло.
И вапще. Конь сам виноват - "он нам денег должен" (с) "Алеша Попович"
Изба... Ну, подвернулась. "Не стой на пути у высоких чувств"
А шляпки с розами у меня до сих пор неееетууууу

ЗЫ: А вы знаете зачем бегемоту такие большие и круглые ноги?
нет?
чтоб легче было порхать с кувшинки на кувшинку...

Рыжая_Морская_Свинка ищет приключений на свои последние 90. а поскольку там сильно больше 90, то и приключения получаются соответствующие... (с) товарищ мозгосотрясенный

Купила я на днях новые колготки. Пьер карденовские. мя-яяяконькие, гладеньние, просто мр-рррр. Восторг и экстаз в одном флаконе.
Собираясь на старую работу сдавать дела и выслушивать покаянные вопли "на кого ж ты нас" одела я енти самые гладенькие, пьеркарденовскиецветалегкогозагара и радостно поскакала.
Скакать вышло недолго. Примерно до остановки. Повторюсь, колготки были гладенькие. О-оочень гладенькие. Трусики под ними были шелковые и тоже гладенькие. Попа у нашей стимулированности весьма покатая.
Представили, да?
Ага, правильно.
В маршрутку я садилась едва дыша, придерживая колготки в районе середины бедра.
Села.
Колготки сползли ровнехонько до коленок.
Доехав до места назначения, которое по счастливой случайности было конечной, я в полной мере осознала, что выйти-то не могу.
Совсем.
По причине полной стреноженности моей организьмы.
История умалчивает о том, что подумал водила, увидев в зеркало заднего вида, пассажирку лихо потрясающую задом, которая к тому же совершенно неприлично шарила руками по бедрам.
В результате всего этого судоржного разврата колготки удалось поднять до середины бедра. Вышла, придерживая пьеркардена через юбку.
Метро.
В одной руке сумка, в другой...? Правильно - жетончик. Пройдя сквозь турникет, колготки снова отловила в районе коленок. Так я, аккуратно присев, потрясая окрестных пассажиров круглыми от ужаса глазами, доехала до нужной станции. Вышла. Дождалась пока на эскалатор не зайдут все сомнойприехавшие, и наплевав на едущих навстречу, блаженно залезла под юбку.
Чтобы сделала нормальная тетка, попав в такую неприятственность? Ну, конечно, она бы пошла и купила другие колготки и спокойно бы переоделась в офисе.
Но... когда нам надо что-то ПРЕОДОЛЕТЬ, моск мы включать не могем.
Я доползла до офиса, подтянула колготки до ушей, сдалась, выслушала всякие приятственности и спокойненько поехала шляться с мужем по магазинам.
И? Спросите вы.
Каюсь. Сдалась. Домой приехала с колготками в кармане.

Сегодня с утра в доме буйствовал мой хомячий инстинкт. Он громко орал и топал ногами.

- Ты... ты... - он яростно сверкал глазами. - ты же ЖЕНЩИНА!!! Как ты могла? Что ты себе думаешь? У тебя три здоровых мужика в доме. Их надо кормить. Понимаешь? Кор-мить!.. Регулярно!

- Ну... сейчас я сварю им пельменей, - я виновато смотрела снизу вверх. Инстинкт раздувался от негодования прямо на глазах.

- Пельменей!!! Совести у тебя нет!

- Совести у меня давно нет, зато у нас есть хорошие, вкусные пельмени. - я немного приободрилась, вспомнив о заначенной в холодильнике пачке.

- А потом? Что потом? - Инстинкт метался по кухне лихорадочно сшибая пустые банки. - Живо в магазин!!! Купишь, - он мечтательно закатил глазки, - два, нет три кило риса, два кило говядины, три упаковки куриных грудок, огурцов, помидор, 5 кило картошки...

- Но...- я робко попыталась вставить свои пять копеек.

- Что?

- Мне сегодня надо поработать... У меня рекламная кампания... и статья... и текст на сайт... - я непроизвольно втянула голову.

- Что я слышу?!! - инстинкт попытался изобразить обморок, картинно обмякнув на дверце пустого холодильника. - И это говоришь мне ты!!!

Я внимательно посмотрела на скучающие решетчатые полки, погремела пустыми кастрюлями в столе и тщательно обследовала кладовку. В голове лихорадочно билась мысль: "А ведь он-то абсолютно прав. Жрать в дому нечего. Что делать-то?"

- А может... - я облизнула пересохшие от волнения губы, - просто послать кого- нибудь в магазин?

- Не-ееет... Ты определенно сегодня на до мной издеваешься!!! - инстинкт перестал помирать и яростно хлопнул дверцей холодильника. - Довела дом до ТАКОГО состояния!!! Каждая уважающая себя...

И тут к нам заглянул мозг. Он вообще-то очень редкий гость. Мы все больше, знаете ли, с инстинктами общаемся. Нам с ними проще. Привычней.

Вошедший здороваться не стал. Он внимательно оглядел кухню, деловито кивнул и потянулся к клеенчатому цветастому фартуку.

Наш сегодняшний обед выглядел так:


В магазин так никто и не сходил.

Попросила сегодня менеджера по рекламе одного из питерских автожурналов прислать мне коммерческое - клиентов у них размещать буду.

Прислал... с-с-ссобака.

С посткриптумом: "P.S. Немного лирики: Кладбище. Идет сильный дождь. Все мокнут, а я лежу в теплом, уютном ящике."

Повбывав бы...

контент на сайт консалтинговой компании.

Исходный текст клиента: "Критериями работы для наших сотрудников является:
Ориентированность бухгалтерской отчетности на удовлетворение информационных потребностей налоговых и других органов государственной власти."

изпадстала... :)

До пяти лет я жила у бабушки в деревне. Потом родители получили крохотную квартирку, забрали меня в город и отдали в садик. До этого мое общение с ровесниками было весьма ограниченным. Во-первых, мне было с ними не интересно - родители привозили кучу книжек и мне было не оторваться, а во-вторых, меня по малолетству особо никуда одну не отпускали.
Садик стал для меня кошмаром. Дурацкий режим, чем хочешь не заняться, и целая толпа детей, которая постоянно лезет куда не просят. Да, еще игрушки отбирают!
В общем, дралась я со всей группой. А поскольку драться не умела, то и получала по полной. Забирая меня из садика с разбитым в очередной раз носом папа нашел решение проблемы.
Через пару месяцев в автобусе. Сижу на коленях у сюсюкающего мужичонки. Два огромных банта, платьице в рюшечках, белые гольфики до колен.
- Ой, какая хорошенькая девочка. Как тебя зовут?
- Марина.
- А сколько тебе годиков?
- 5.
- А в садик ходишь?
- Хожу.
- А тебя там не обижают?
- Сначала обижали. А потом я, знаете, как делать стала?
Дяденька благодушно улыбается.
- Прямой удар кулаком под диафрагму. Как согнется - за волосы и об коленку, потом ребром ладони по шее.
Мужичок, ошарашенно выпучив глаза:
- Господи, деточка, кто ж тебя так научил?
- Папа...
Отец до сих пор жалеет, что в автобусе не было возможности провалиться сквозь землю.

Господи,прошу, дай мне мудрости, чтобы понимать мужчину! Молю, дай любви, чтобы терпеть его выходки! Дай, заклинаю тебя, терпения, чтобы угадывать его желания! Силы же, господи, заметь не прошу, а то ведь прибью его на хрен!

Прийдя домой после неудачной поездки, утонуть в лукавой сонной улыбке... Вдохнуть родное тепло... Вскипеть... С отчаянным иступлением умиращего от жажды, который припадает к увлажненному ночной прохладой песку, впиться губами... Заметаться рыжим буйством по встревоженной дряхлеющей кровати... Наполниться... остро пахнущим безумием... Мерно покачивая бедрами идти в жемчужно- белесый влажный туман... Рухнуть с шальной оглушающей высоты... В куда?.. В где?.. В когда?.. Слушать биение Его сердца, переполняться Им, ощущать... каждой... клеткой... каждым сантиметром соленой горящей терпкой кожи...
Сидеть за столом, под сонное бурчание исполняться нежностью... Разливать темный чай, душисто пьянящий эвкалиптом... Трепетать, тонко касаясь Его ладони, тянуть патоку острого движения пальца...
Раздавленная пасмурной осенней мигренью, заснуть под сочувственное сопение... С бодрым треньканьем будильника открыть глаза и натолкнуться на Его прозрачный оливковый взгляд...
Собираться в школу за детьми... Вздрогнуть от прикосновения губ, обернуться...упасть... в... бурлящий гейзер... Плавиться в руках... Мир - к воронам... в Тартар... Сорвать... яростно, хрипло... одежда - прочь... Остервенело... прижать... пениться, искрить... задыхаться... биться пойманной птицей... Ужаснуться от шепота соседа за дверью... - плевать... Нет... никого...Он... губы в кровь, шум в ушах... Вспышка... Где... Я?... медленно отскребать себя от обруиненной постели, скользить пустым невидящим взглядом ... Взметнуться- школа... дети...
Истерично одеваться, шипеть дранной дворовой кошкой...
Выдохнуть водителю остановленной машины... Дети... Опаздываю... Потом тихо седеть от ужаса, вдавленная в спинку сидения... Раздолбанный " москвич" визжит на виражах... Красный, - водитель подмигивает, типа, плевать...
Все... успела. Теплая ладошка в руке... "Мама, мы так за вами соскучились"... " Мы тоже, - шепчу,- мы тоже"...

Нигде и никогда больше не встречала я этого вкусного словечка - тремпель. Вот что вы можете себе вообразить, пробуя на вкус, это странное сочетание звуков? На вашем месте мне бы, наверное, представилось что-то морское, парусное - стаксель, брамсель...
Мне же вспоминается прабабушкин шкаф. Сколько тайн вмещало его ясеневое нутро! Хранились там и вязаные прабабкой Акулиной удивительные узорчатые скатерти и гардины, и большой узел со смешным для меня, шестилетней, названием - приданое, и заботливо завернутые в полотняную тряпицу дряхлые книги "О божественном"...
И тут же, почему-то вспоминается разогретая солнцем донецкая степь, вся в ковылях и звездочках диких гвоздик, иссеченая меловыми разломами, вздыбленная поросшими шиповником холмами.
И громады терриконов, и бабушкины растрескавшиеся руки, и покладистость ставков...
А тремпель - всего лишь "плечики". И словцо это я встречала только на Донбассе.
Мои мужья очень удивлялись первое время, когда я им говорила : "Там, в шкафу, на тремпеле..."
Потом я научилась говорить: "Плечики..." И было пусто и холодно...
А потом появился Он и сказал : "Там, в шкафу на тремпеле..."
И пахнуло степью. И пахнуло весной.
А еще на Донбассе говорят: "брасматик..."

От нежности дрожит рука, в горле ком, ты кажешься себе большой-большой, способной окутать это загорелое тело, спрятать эти оливковые глаза, оградить от мира его сонную беззащитность.

Легко касаясь сомкнутых век губами, ты вдохнешь его запах, такой родной, такой знакомый, так опьяняюще кружащий голову.
Улыбнешься, тому, как он хмурится и капризно оттопыривает нижнюю губешку. Мягко коснешься плеча.

Поставишь на подушку золотистое, словно в осенних листьях, блюдце с чашечкой кофе. И станешь тихо радоваться тому, как кофейный аромат будет щекотать его ноздри.
Он шевельнется. Лениво, исподволь. Что-то бормотнет, просыпаясь. Откроет глаза и смущенно улыбнется.

И подумается: «Боже мой! Как хорошо, что я встала пораньше, и сварила этот чертов кофе!»

Утро начинается с его улыбки…

Каждый день я влюбляюсь заново.

В эту смешную милую родинку на изгибе стопы – влюбляюсь…
В этот золотистый пушок на теплом животе – влюбляюсь…
В эти выгоревшие на солнце брови – влюбляюсь…

И кажется странным постоянно находить какие-то, раннее не отмеченные, не залюбленные до незамечания мелочи…

В этом прикосновении – все.

Все встречи и все расставания.
Галдящий провинциальный перрон, на который смотришь сквозь засиженное мухами стекло отползающего вагона.
Дождливое, в цвет ноября, больничное окно и зреющая жизнь – внутри.
Случайный блик чужого обручального кольца на его пальце.
Отблески костра, отбрасывающего длинные мечущиеся тени на стены Выборгского замка.
И хрупкая тонкая жилка на изгибе кисти, подрагивающая под нахлынувшей нежностью губ.

В этом взгляде – все.

Тоска.
Ленивое полусонное утро, которое жмурится с улыбкой из-под прозрачных от солнечного света виноградных листьев.
Яшма.
Прокопченный котел запашного казацкого кулеша у ладного куреня.
Утренний солнечный свет сквозь толщи морской воды.


В этом запахе – все.

Серебряные волны ковылей, пряная полынность распаренной донецкой степи.
Поддернутая ряской задумчивая влажность ставков.
Крупные ядреные зерна молодой августовской кукурузы.
Ком в горле.
Ярость.
Хрип.
Пот.
Нега…

В нем не все. Многое.
Страшно…

(вона, во что "очередное новогоднее" таки выродилось...)

 

Сабля луны кровавым изгибом, мокрые волосы, вставшие дыбом –

тщетно мечусь испуганной рыбой в душной ночи.

 

Как осложнения личного роста, рифмы сквозь кожу потной коростой

сыпятся солью на мятую простынь – ночь, замолчи!

 

Ноет зубовно мозг мой бескостный: может, любовь? А может быть просто

гноем выходит год високосный... Больно? Кричи!

 

Знали же, что государыня-рыбка нам не простит малейшей ошибки:

нервы судьбы помыслом зыбким не щекочи.

 

Ведь волшебство исполненья желаний – наисложнейшее из заклинаний,

а от тоски исцеляют, не раня, лишь палачи.

 

В темя клюют золотым шантеклером – рубят куранты последнюю меру:

ересь дала метастаз новой веры – поздно лечить...

 

Мой аллерген – игристые вина, но истина где-то на донце кувшина,

и лейтмотив новогодней рутины: «пей, аракчи!..»

Эй, отрада пахлавана, оторвись-ка от дивана,

дымной струйкой от кальяна предо мной спляши!

 

Под напев веселой флейты, под насмешливые бейты

пышным бедрышком обвей ты ствол моей души!

 

Я глазам своим не верю! Бесподобна моя пери –

и не все способны двери поместить ее

 

превосходные объемы в худосочные проемы –

пышет знойною истомой солнышко мое!

 

От объятий красной девы изнемогут даже дэвы,

а когда она во гневе, надевайте латы:

 

Мне заранее не жалко тех, кто вступит в перепалку

с ней, вооруженной скалкой – сами виноваты...

 

Сколько плоти в этом теле!.. Не хватайся за гантели!

Не пытайся стать газелью, милая, молю!

 

Не маши ты этой дурой, череватой крепатурой,

Персик мой, не порть фигуру – я тебя люблю!

 

Я восторженно смотрю, я тебя боготворю!..

Впрочем, что я говорю!? Хватит о пустом!

 

Так начни же ворожить, чтобы голову вскружить,

а носки мои зашить можешь и потом!..