Мы сидели в зале с белыми стенами, деревянными столами разными компьютерами и какими-то неинтересными людьми. В такт течению времени она перелистывала блокнот, продолжая записывать мои слова. Она спрашивала, притягивая из меня поток слов и чувств, которые давно хотелось рассказать. Она вытягивала из меня четкие определения, объясненные на пальцах. И пока мы говорили о смысле искусства и цели творчества, ей задавили вопросы вроде «как там, рождаемость увеличит материнский фонд?» Она потирала лоб, отвечала и вновь погружалась в течение беседы.
- Ну, ты пишешь не для штрокопланового читателя, ведь не всем будет понятно.
- Значит, не повезло тому широкоплановому читателю!
И она, наверное, меня поняла. Она, может быть, и удивилась, но поняла.
А ещё меня фотографировали…

И это Небо? Это Осенее небо? Это?
Это весна. Нерравильная весна посреди осени...

КолыбСя, земЕля...

Старая дверь. Неизвестная ранее.

«…Овны всегда делают поступки, которые утверждают их на троне. Львы же созданы чтобы властвовать, и потому достигают того же состояния с меньшими затратами сил и эмоций…»
- Так, хватит, мы все равно с тобой не лесбиянки!
Пятнистое небо недоделанной весны посреди осени. Это как же так? Ветер поднимает волосы. Я подозрительно не в краске. Небо? Небо, небо.
Круглые качели. Она на ходу придумывает эпиграфы к ситуациям, я фотографирую каждый дом.
Я уже не помню. Ничего не помню. Только громкий голос и привычный смех.
Меня поражает её свобода.

подарок сумашедшего мая 2004

Осколки, осколки.
Ощущение что все это уже я где-то видела.
- О, слоник, слоник розовый! По сетене ползет, смотри!
Жаль не я сказала.
-Чья тряпочка?
- общественная!
- Это же драпировка...
Ага, а "Пушкин, как и я, думает что..."
Больно слышать. Устала видеть. Упасть бы на дно оврага, под сухую траву, заткнуть уши, зажмурить галаза и громко петь. так громко чтобы не слышать жужжжащей правды. Что бы оглохнуть. Ослепнуть.
Уснуть?
Расскажите что-то такое, чего я не слышала. Объясните. Скажите, что я не права, что мне так кажется?

Ты умна, а я ИдиОт...

Не значишь?
Не значишь, не значишь.
Промежутки между днями недели. Секунды между полночью и единицей.
Я полгода не взрывалась.
Я полгода не сламывалась.
Я перестала верить.
Просто хочу счастья. Обычного, человеческого. У нас есть соколки нашего прошлого.
Мы возродим нашу Римскую империю, мы снова будеим танцевать вальс. Снова кофе в Леди Мармелад за чей-то счет.
Я пахну шампунем? Я стабильно пахну шампунем и пропитана гуашью.
Просто счастье где-то рядом.
Просто.

Люди моего прошлого? Люди, Люди…
Анфиса изменилась, в их глазах я изменилась. Говорят не узнать меня, на шею бросаются.
А что изменилось?
Волосы отросли, волосы прокрасились. Вы меня просто не знали. Просто в моей старой школе нельзя было ходить в джинсах. Просто эти черные ногти – вообще второй раз в моей жизни, а вы успели увидеть. Анфиса изменилась?
Просто майка с физкультуры, а не школьная. Просто вы меня не знали.
Скучали?
А я не изменилась.
Дурой была, дурой, осталась.
просто теперь моя дурость стала свободней)

В глубине.
Я не запомню. Память уплывает.
расскажите мне то, о чем забыла. Память отключает. Счастье где-то рядом?

Скажите, это ведь правда Рай?
Незаменимый. Жаль что я не видела тебя так.

Вбегай в коридоры, подламывай ноги, ползи по скользкому полу.
Не просвечивает, плотно завешено, мы не увидим.
Осень, осень, я спотыкалась, ждала осень. А получила скользкое небо и глянцевые листья. Я ждала желтые вечера, а получила разбеленные сумерки.
Коридоры заворачивает, пол поднимается в ступеньки. А подломленные ноги боятся шевелиться.
Сделать шаг? Вы что издеваетесь? Ну ладно, ладно.
Если вспомнить – то не сопоставится. Если подумать – не состыкуется.
Высокие ступеньки и белое небо.
Вбегай коридоры. Они не закончатся.
Разливай кружки чая. Они не понадобятся.
Ищи.

Белое небо, опять разлинованное толстыми проводами.
Не разрушится.
Карьера обмана, и если бы ты знала, если бы ты знала, что это всего лишь обман – то, я клянусь, просто клянусь, ты была бы в восторге. Гнев давил бы горло, но место для восхищения всегда свободно. Но я не чувствую вины и подавляю беспокойство. Скрывать под белой простыней.
А белое небо нависает под землей. Никто не знает что мы такие. Карьера обмана.

2005 год. Это было черт знает когда? Это было ещё дальше. Память отшибает, я не помню. Перегруз мыслей, каждое сегодня перекрывает прошедшее вчера. А у меня взгляды изменились. Отношение к жизни. Совсем чуть-чуть, но изменилось. Волосы отросли…
А сегодня великий день. Самый великий за последние 15 лет. Первый такой великий в моей жизни. Очень важный.
Недельная подготовка, коричневая рубашка на вешалке – к ней не прикасаться. А вот эти джинсы заранее не мять. Смешно если просто носков не будет. Смешно если я так размечтаюсь что забуду про самое главное. Почему этот день великий. Такой важный. Льстивый? Поздравляет – сегодня осень вернулась. Впервые после 1-го сентября вернулась. Желтый воздух, серое небо.
Что-то точно изменилось, хоть я и не помню что именно. Все менялось очень быстро, но так последовательно, что я ничего и не заметила. Что я все забыла. Что уже и не знаю, как это – «по-другому».
По другому? Когда-то все было по-другому?
Верь на слово. Пора научится верить на слово. Искренне.
Все было по-другому:

- Тебе пятнадцать?!
Нет, это не я не выгляжу на свой возраст. Это вы все акселераты.

Закрывать глаза, оставляя слезы прошлого.
Меня достал этот расклад – Я+ моя подруга + парень моей подруги.
3 года так живем. И не важно кто подруга, неважно кто теперь её парень, неважно кто я. Просто я так помню своё «счастливое время». Просто. Плакать хочется. Плакать. Просто хочется. Хочется. Просто плакать. Просто. Просто.
прости

Мои идеалы? Мои идеалы в движении, как волны в переливах, в постоянном совершенствовании. А я и не успеваю заметить, когда они меняются...
выплеснимся наружу?

Я скучала по своему счастью.
Ходила словно по пустоте, врезаясь в воздушные преграды. И скучала по тому времени, когда все вокруг проходило сквозь меня. Когда все было «слишком настоящим», когда всех чувств было слишком много и они переливались через край, расплескивались по желтому асфальту, а я, задирая голову, пялилась в небо.
А сейчас вернулось. Блеклые листья сквозь приторное небо. И восторг через край. До слез, до головокружения. Словно хочется захлебнутся своим счастьем, словно кора деревьев впивается в кожу, солнце слепит.
А это счастье. И вовсе не страдальческое, и вовсе не негативное. Это просто счастье. Это просто восторг оттого, что я могу видеть. Это просто моя любовь к вечеру. Это просто моя любовь к небу, каким бы оно не было.
…И целлофановая свобода на кончиках пальцев

…И если успех выступления зачастую зависит от импровизации, то радость жизни напрямую связана со спонтанностью и отсутствием приземленности.
Я давно не была так счастлива как сегодня. В вперемежку со смехом. С тем же глянцевым небом.
Надин плеер, ушедшие троллейбусы и растерянный мальчик с расстегнутым портфелем. А нам с Надей весело. У нас впереди четыре остановки пешком.

Это было смешно сначала. Это смешно сейчас. Он ведь все равно не уходит, пока не уйду я. Дернется, шагнет, обернется - и, увидев, что я ещё стою, тоже остановится. Подождет, и мы выйдем одновременно.
Как в прошлую среду.
Но мы больше не ходим вместе, как бы по пути не было. Мы больше не сталкиваемся взглядами, как бы не смотрели. Хотя чуть больше обращаемся друг к другу.
Но все же.
Какой смысл идти на расстоянии десяти метров, по очереди то отставая, то забегая вперед? Как дети, неужели нельзя просто вместе идти? А я так радовалась, когда он брал телефон. Так ждала. Так.
Поэтому меня вдохновляют
Другие
Прозрачные глаза и выразительные пальцы.

Не жди теперь писем, не стоит, не жди.
Известий случайных нам хватит надолго.

А кто же это такой добрый остаил анонимную симпатию?.... Спасибо, спасибо.

Фрегат твоей мечты раздавили льды давным-давно.
И незначитительным стало, то что было когда-то важнее всего.
И теперь от гнетущей тоски, ты ищешь в звездной ночи
Ветер нового счастья, ветер новой любви.

Мне многое хотелось бы рассказать. Мне многим хотелось бы поделиться. Только бы нащупать слова, только бы суметь передать.
Небо сегодня чересчур гладкое и какое-то глянцевое. И такие же глянцевые деревья, такие же глянцевые окна, стекла машин. А небо скользкое и ярко-голубое, просвечивает сквозь хилую березку.
Мне бы многое хотелось передать. Как цветные витражи отражаются на полу, как развешивают плакаты в женской раздевалке, как мы всем классом сидим на деревянных скамейках-бывших подоконниках под подоконниками пластиковыми, и кто говорит о поступлении, кто что-то списывает, кто сидит, уткнувшись в колени.

- Господи, куда я попала?...
- В ад.
и улыбается прозрачными глазами. И снова теребит руку Констанции, играет пальцами. А Карина в полголоса рассказывает, кого ненавидит. Господи, куда я попала.
Ну ты молодец, просто видно не привыкла к такой форме опроса.
Хотелось бы многое рассказать. Столько. А нет ни сил, ни времени.

Да, и все идет по новому кругу. Мы познакомились с ней только после того, как вместе пропели три песни и отмыли по одному планшету. Она знает «Dark moor», уж как не записать? Она как я, не знает досконально, она просто знает. Настроили планы, договорились о записях, об Интернете. И разошлись по разным группам, не оставив друг другу никаких средств связи. Только обмолвились «на новый год увидимся» Люблю я художку…

http://www.diary.ru/~1991123321/?comments&postid=16111187

Я не знаю о чем мне думать, зато не перестаю нести полный бред даже в темноте в одиночестве. Я не знаю, что мне чувствовать, и можно ли что-то такое ощущать, и не является ли это изменой своим принципам и взглядам, и можно ли мне вообще смотреть куда-то там, можно ли как раньше уверенно предсказывать будущее, продумывать, чтобы потом с отвисшей челюстью наблюдать, как все катится по заготовленной плоскости. В другую сторону. И стоит ли чувствовать что-то изначально, и надо ли заранее думать и все остальное. Боюсь остаться равнодушной. Боюсь, такого не произойдет, у меня слишком впечатлительная натура – очень серьезное отношение ко снам, неоправданное стремление к точнейшей памяти.
Я не помню этот год. Этот год, первый год моей жизни. Как будто бы не я его пережила, а кто-то рассказал, или это было где-то написано. В голове светятся бесчувственные картинки, без эмоций. Я сравниваю, как помню вчерашнее и как помню прошлогоднее. По-разному. Во вчерашнем есть ветер. В прошедшем – только гланец не удавшихся фотографий.
А сейчас я спасть хочу. Запись вчера печатала… Все, спать.

Первое поздравление прилетело в письме из Ялты, а предпоследнее звучало голосом из Москвы.
Шарики, шарики и подарки. Никогда ещё не было такого, чтобы все подарки вызывали такой восторг. Подарки для ностальгии. Гости уходят четким строем, оставляя кого-нибудь после себя. Не просят шарики, как пару лет назад. Люди, люди, шарики подарки.
10 фильмов с Деппом, «смс» снайперов вызывающие слёзы счастья, книга Баха, плеер, рамочка, приезд, звонок.
А последний подарок стоил 25 рублей хоть он и бесценен. Я помнила жесты и внешность до последней мелочи, и так забыла голос. Округлый, слегка картавый, мягко перекатывающий через слова. Она поздравляла, а я тихо плакала от счастья и теребила Катино плечо.
- Я к тебе приеду!
-Когда?
- Не знаю. Но приеду.
А ещё дождя не было. Каждый год 20-го августа идет дождь, уже давно идет. А тут не шел. Вот ведь как.

И всем поздравившим- спасибо!
Правда открытки заставили мой ум попотеть...

По утрам, на зеленом брезенте шатра скапливались дождевые капли. Если крышу чуть потрясти – то они серебряными жемчужинами неслись вниз, и разбивались о сгиб ткани. А мы, сонные, с больным горлом смотрели, как зачарованные, на блестящие потоки. А горло болело круглые сутки, спасала только утренняя горячая каша и горячий чай… Грязный камуфляж и борьба за шоколад и еду вообще.
А по вечерам сидели на сухом бревне и смотрели на ромашковое поле. Или валялись среди тех самых ромашек. Плели венки и прятали в карманы еду.
Часовая прогулка по горам на лошади, резкий голос марты Юрьевны, вечера у костра, венок из одуванчиков (куда ж без него?), холодные – холодные ночи…
«А мы ночью видели килек. Они плавали под потолком. А ещё там был огромный кит, он открывал рот и говорил…»
«И вы ели килек без меня?!»
Бессмысленная игра в «три», один придурок, воровавший еду, замок от рюкзака с едой и ключик от замка на Лениной шее.
Это было так… Вот просто было. Единение с природой, прохладными вечерами, глядя на небо и на ромашковое поле. В мечтах когда-нибудь почистить зубы, помыться и хорошо поесть…

Я просто помню, как в той комнате пахло пылью. Мой нос был забит, но я все равно ясно чувствовала этот запах. И пыталась избавиться, зарываясь носом в накрахмаленную наволочку. Рассматривала синюю печать на белом хлопке, выдергивала перья из подушки и с закрытыми глазами перекручивала сцены нашего расставания. И так близко стоял день нашей первой встречи. А между этим днем и тем вечером расположилась жизнь, расположилась вечность длиною в 20 дней.
Я просто помню, как подорвала своим нытьем настроение многих людей, у которых был ещё день, ещё ночь пожить той жизнью. «Вносим свои настроения в массы».
Помню, что одно из самого страшного – видеть грустные глаза счастливого человека. «Я приеду в Новороссийск. Даже если только из-за тебя, но обязательно приеду» - говорила она когда-то так давно, в середине той вечности… Я ведь помню.
Месяц прошел. А я хожу и помню, хожу и вспоминаю, плачу до полуночи благодарю судьбу за такой подарок.

Отмечать дни рождения без именинников?
Да, пожалуйста, подарки отданы, продукты съедены.
Закоулки уже любимой и родной крыши, солнце лениво висит на небе, оставляя желтые пятна на смоле. Это вроде как литература.
Антенны и провода маячат перед глазами. Рассекают силуэты пополам.
Сидели на пакетах. Лениво, устало сидели на пактах.
Она в коротком белом платье, не задумываясь подогнув ноги, сжимая горлышко бутылки.
А я, лениво смешивая плавленый сыр и мармелад.
Распластавшись на желтых пятнах солнца. Нагибаясь под проводами, скидывая этикетки вниз. А их уносит ветер.
Душевные разговоры о моральном просветлении.
Хорошо мы отмечаем дни рождения, задумчиво упоминая имена именинников. Лениво подгибая ноги.
А именинники рады подаркам?...
А не надо опаздывать. Не надо опаздывать, нервно поглядывая на часы в праздничном магазине. Пропуская вперед ненужные автобусы. Запуская расческу в мокрые волосы… Повторяя о нескончаемом голоде…

Теперь последний вопрос – а как мое отмечать будем? Быть может закутаться в одеяло, лениво высунуть кончик носа, обняв кусочек тортика, задумчиво вздыхать, что мол, юбилей. Ещё столько же и, и подумайте только – тридцать. Ведь подумать страшно. Же.

Последний день моей свободы. Завтра в 5 утра приезжает мама.
И не встречать мне рассвет на берегу моря, не спав всю ночь...

Мысли в телефонной трубке. Я не умею жить без часов на руке, сразу теряюсь.
А без телефона - никаких проблем. Вчера итак весь день его отключала, наугад набирая пинкод при включении.

Мир не то что бы рушится. Не то чтобы ломаются идеалы.
Они просто исчезают. Выцветают как фотографии. Следы страрого счастья, которое сейчас кажется невозможным и слишком сказочным. События этого года вызывают дикий восторг и мысли "вот это и есть счастье", но ни одной мысли что это мое. Что все это мое. Что это было со мной, грелось в моих ладонях, порхало перед моими глазами.
Оно исчезает превращаясь в картинку. В сказку. Я кажется неверю что все это было.
Рим, Вальс, Карьер...
Города не рушатся. А меделенно сползают вниз. По камушку.

А я жутко хочу есть. неужели прийдется разогреть те оладьи? Похоже да, прийдется... Вилкой и пальцем выедаю остатки шоколадной пастой. Доели, сволочи.... Или это я сама?
А, там ещё арбуз.... может быть остался.
А ещё в кармане деньги.
Много денег.
Ноя не пойду в магазин. Я умру от голода раньше.
Хотя нет, не умру, я же жить собираюсь...
и все таки? Оладьи или теоритический арбуз?

Да фиг с ними, через час в кино, там и поем...

Глубокая ночь. Глубокая-глубокая ночь, за которую я так и не увидела ни одного сна. Я так и сомунула глаз. Только днем, уже поверхностно.
Кухня заставлена посудой, посуда повсюду, на полу, в раковине на столе... На столе коричневые пятна чая и открытый кетчуп. По кваритире гуляют грязные кружки и ложка с конфитюром.
А в пять утра на улице тихо. У неё боязнь темноты, у меня - тяга к приключениям.
А в пол шестого утра в магазине нет очериди. Нам пожалуйста кексики за 28 рублей. И йогурт. Питьевой.
А в шесть утра на море толпами ходят пожилые женщины с недовольными взглядами.
В шесть утра я ищу в сотовом московские номера. "Але.... Женя?... Женя?... Нет, извините..." Может это потому что он на свое имя не отзывается?...
А в семь утра мы дома рыщем по компьютеру.
(А кто-то керпко спит на моей кровати)
А в восемь утра мне вести собаку на тренировку. Тренер курит, изредка матерится и закончила ту же школу из которой я не так давно ушла.
А в десять утра на моей кровати так дже спят, я пытаюсь уснуть на старом диване.
Музыка на полную, еды нет...
А ночь была глубокая. А утром, горы таяли на фоне неба. А днем, я была злая, жутко злая.
А утром я смотрела на рассвет и поедала кексы. Вот. Они так и лостались на набережной. Голодная Надя не простит. А я тоже голодная.
И злая.
Вот.

Прижимаю бутылку спрайта к сердцу, переливаю из полной в пустую из пустой в полную. И смеюсь как ненормальная. Смеюсь громким не интересным смехом глядя на мелкие буковки. Мне смешно понимаешьли.
А всего лишь хочется душевного общения.
Кто-то ушел вопреки всему, у кого-то все расписано, у кого-то арест, а кто-то с нежностью стремится ко мне и кривит губы глядя на беспорядок.
Хотелось бы вымыть голову.
Мечтается сделать маникюр.
Неплохо бы поехать к бабушке и поесть.
Отвыкнуть от интернета.
Глаза открыть.
Плюнуть на все и выспаться...
"Знаешь, человек и так треть жизни проводит во сне, зачем же тратить на сон лишнее время?"[B]
Так думаешь? Я слепо действую твоим словам, не думая, не совершая открытий. А мне ведь опасно не высыпаться... Заболею. Сколько мне ночей осталось? Мало.
Встать раньше. Или не спать. В 5 утра и свалить на море. Нырнуть. Уйти под воду. Чтобы жить заново. Год заканчивается, ещё месяц и год заканчивается. нельзя же последний месяц портить? А какой год был... какой год...
Ну ничего. Все хорошо. Было-есть и будет.

А спрайти закончился... мда-а...

Руки пахли чаем.
Руки пахнут смесью.
Я хочу запаха соломы под солнцем. Запаха сухой земли. На руках.
Неба.
Моря.
Запах акварельных красок и мокрой бумаги.
Вкус холодного чая.
Теплый ветер за окном. Бешеные потоки теплого ветра. Трепещут одежду. Сбивают панаму.
«Анфис, в девушке ведь что главное – панама, сумка и обувь. Так?»
Теплый ветер по лицу. Сквозь волосы и по щекам. Я кажется полюбила лето… Не верила, что такое возможно.
«Я люблю лето. Потому что летом нет никаких проблем. Какие проблемы могут быть летом? Никаких!» А я задумчиво отвечала, что люблю осень. И видела, наверное, первого в своей жизни человека, искренне любящего лето.
А теперь я тоже. Наверное...

Некто помнит тему про делание из мухи-слона? Собственно вот:

Руки пахнут чаем.

Тихое, спокойное.
Однажды, мы вновь проснемся вместе.
А сейчас - тихо, спокойно. Не шуметь. Не сбивать пустоту. Любуюся тишиной - она совершенна...

Жаркое солнце, довольные родственники. У меня больше не скапливается грязная посуда, ибо ем у них. Небо слишком гладкое и скользкое, ни одной зацепки. По нему не пройдешь, за него не зацепишся.
А так хочется рассыпчатых облаков и огненного заката.
глаза, волосы, запахи.... И не надо слов, а то я и так хочу спать. Не надо будить, не надо рыскать по заброшенной кухне. Давайте посидим и помолчим. Давно не видились. вы знаете?.... Ничего не знаете. И чувствуете что-то слишком далекое для меня. Я... Я... Я это просто я, не больше, не меньше. Наивное, метательное существо, с не слишком оправданными амбициями. Это не отрицательная характеристика, это всего лишь слова. Не существующие слова, значки на кристалическом экране. Не больше. Мы их придумали, мы их прочувствовали.
Листва слишком зеленая.
Хочется чего-то сладкого или соленого. Мягкого и удобного. зарыться под одеяло и рыдать. Найти повод и рыдать. Зачем? Глупая, зачем плакать, если ты счастлива...
Зачем искать людей, когда вокруг пусто. Похоже я хочу на море. впервые за две недели. без родителей, без собаки, без друзей. Родителей и так нет, без собаки - перед собакой не удобно, с друзьями и так редко видимся...
Я хочу опустится в синюю глубь. Закрыть глаза и почувствовать мокрые волосы на лице. Камни-стекла под ногами. И плыть, плыть, плыть под вобой, ловя сквозь прозрачную поверхность лучи солнца.
Жаркого. Жестокого. Нашего. Желтого.
И вынурнуть. Вынурнуть, принимая воздух. Открывая глаза. Проснутся. И остаться.
Навсегда.

Ещё каких-то десять постов, и я смогу выражать симпатии.
Ещё каких-то семь дней и дома будет порядок и уют.
Ещё какой-то час и мне будет звонить алина рассказывать про поход.
Ещё какой-то месяц и у меня будет день рождение.

А я ругаюсь на бракованную карточку. "Пароль и логин не доступны в этом домене...." сто рублей потратила, луше б в кино пошла...

Я даже не представляю, как раньше, что я им расскажу. Что спрошу. Я просто хочу обнять. И не оитпускать по возможности. У меня нет сил на слова. Мне просто как никогда ъочется жизни. Яркого потока оранжевого света. Родных глаз и близких голосов. Лишь бы вы были рядом. А остальное - ничего, выкарапкаюсь. сделаю. Уж постараюсь.

3-я и 10-песня. гениально. Волшебно.
http://www.johnnyhollow.com/jhradio/

Музыка кусками, числа обрывками, паузы слов. Я пытаюсь впихнуть свой старый мир в то что есть сейчас. И он помещается. пускай не комфортно, не удобно, но вполне полностью.
Я краду наши мечты.

Случайные циферки, случайные цвета.
А в тесет мне сказали что я - иисус Христос...
Мне определенно стало нравится это состояние. Я определенно не впадаю в истерику по вечерам, я определенно не делаю заданного, и я определенно высыпаюсь.
По определению, так сказать.
А все так же, по определению прижимаю к сердцу исписанную футболку. Такое ненавязчивое и скромное "Всей футболки не хватит, чтобы описать какая ты" на рукаве.
такое невнятное на спине.
Они все так предательски далеко. Слишком далеко, чтобы на все плюнуть и пойти к ним.
А я скучаю. Без истерик, без моего ритуального плача перед сном, но скучаю!
По ромашковым полям, по дыпкам между кроватями, по вечернему чаю, до разговоров до утра.
А вы далеко. без связи.
Но я найду. Я приеду. Я брошусь на шею, я обниму вас, крепко-крепко, это уж точно.

И переживу ещё одну разлуку...

С ума сойду. Когда-нибудь. От старости. Когда-нибудь.
Многие близкие люди, просто интересные мне люди собираются жить лишь до 30 лет.
Более чем глупо. Хотя у каждого свое мнение, не отрицаю.
А я боюсь смерти. Панически боюсь смерти. Панически боюсь потерять то, что у меня уже есть. Не за что не откажусь.
Я не смогу умирать, пока не исполнятся мои ещё на загаданные желания, которые я вижу только образами.
Например, как мы с Ленкой, через лет пять, сдим в Москве на подоконнике какого-то окна и... пьем шампанское... из бокалов. Смеемся как умалишенные и вспоминаем ЭТО лето.

А мое одиночество начинает мне нравится. Мне начинает нравится, ходить по пустой квартире, забывать класть вещи на места, мечтательно мыть посуду, и самой мыть полы.
Смотреть чужые фильмы, творить, когда сильно хочется, ждать писем...
Вот недавно получила живое письмо из Норвегии. Совсем хорошо стало.
Вот сейчас получила родные письма.
И улыбаюсь широченно улыбкой, думая "чего бы ещё такого съесть?...."

За полночь, лежим втроем на маминой кровате. Я моя поджруга, её парень. Идиотизм какой-то. Опять проверяются носы на мягкость, опять фразы на "давайте хипповать"... я шепотом рассказываю про лагерь, подруга уверенно комментриует. Потом спохватывается . Говорит, я так о них рассказываю, что кажется будто она сама их всех знает.
За полночь а мы лезем в интернет.
За полночь, мы добросовестно посмотрели половину фильма. Всю вторую добросовестно страдали фигней. Смеемся, я все время добовляю "тише, соседи"...

Все слишком по-идиотски. По моей квартире ходят незнакомые люди, лежат на моих диванах-кроватях-гамаках. Может я сплю? Дурдом какой-то.
Они без стука заходят в комнату, они не спрашивая всталяют фразы в мои письма, они просят какие-то иголочки и листики, просят тихо побуянить на балконе, а в итоге я чувствую запах сигаретного дыма.
Моя собака не накормлена, я не кормлю своих гостей.
Они ходят, я постоянно слышу тихий шелест шагов.
Просят, без концпа просят иголки, не отвечают на телефонные звонки и вообще...
Люди...
Словно я сошла с ума.
Словно это будет самая ужасная ночь в моей жизни.
Словно...

Сводит зубы, цепляет мысли. Я значу определенное количество времени/чувств/понятий...
Я измеряю свою жизнь вальсом, римом(двор), Леди Мармелад(кафе),треснутым небом, крышами, музыкой, привязанностью, прозрачным восторогом, мазохистским счастьем и...
И ничего не знаю. Просто не хочу.
Довольно?