...

Ночная считалка поэта
грехов и ошибок не числит,
смеркаясь от дерзкого света
до формы, пронзительно чистой.

В поток самовластного слова
влекутся за полночь бессонно
и выдохи стона зубного,
и плески любовного стона.

Стыдливые тени признаний
глаза изумленно открыли,
пунктиром ночных заклинаний
очерчены тонкие крылья.

Скитаются тени по стенкам,
таинственно шепчут: “Отныне
неистовство черных оттенков
легенду о черном отринет”.