1. Власти наконец-то осознали всю неприятность ситуации и приняли постановление, которое, как мы надеемся, существенно облегчит нашу работу. Для того, чтобы кто-то это понял понадобилось всего лишь четыре месяца работы в жутчайшем аврале для нас и огромные толпы в очередях на наших пунктах приема населения. А ведь предупреждали же их в самом начале... Обидно, что мы четыре месяца греблись, пытаясь все наладить, а теперь много отпадает за ненадобностью.

2. Таки увольняется наша бессменная начальница, командовавшая отделом долгих 13 лет, от самого создания отдела. Дожало ее новое руководство. Мы, конечно, уже достаточно давно говорим, что ей уже за шестьдесят, а у нас на пенсию государство просто так не отправляет (в смысле, что если уж государство готово тебе пенсию платить, то как работник ты все-таки уже не очень), с ней, конечно, уже давно тяжело общаться, она уже целый ряд вещей недопонимает, забывает или просто понимает неправильно, но все-таки она - это целая эпоха и в жизни отдела и работающих в нем людей, и в моей личной жизни.
Я познакомилась с ней почти двенадцать лет назад, когда в течение двух месяцев пинала балду на своей нынешней работе, отбывая нафиг никому ненужную институтскую практику. Через пару лет я вышла замуж, внезапно выяснила, что муж мой зарабатывает три копейки, а жрать что-то нужно, и вспомнила про это самое место, где вполне можно было бы подзаработать, не бросая дневное отделение института. Оказалось, что ровно перед моим вторым появлением на работе, синекура закончилась, работы стало до черта, а платить стали меньше, но выбирать не приходилось, поэтому я пришла и осталась. И уже почти десять лет я здесь (до официального десятилетия осталось ровно десять дней).
Все эти годы "у руля" постоянно была она. Она сложный человек со своими заморочками, но, надо отдать ей должное, у нее всегда было множество сил и энергии для того, чтобы руководить коллективом в двести с лишим человек, решать множество зачастую совершенно идиотских проблем, вылезать из таких кризисных ситуаций, которые мозг отказывался понимать, блюсти сложное равновесие между массой подчиненных и большим количеством вышестоящего начальства, мало понимающего в специфике нашей работы, и существовать, казалось, одновременно в десяти местах. И всегда при этом выглядеть настоящей леди. Она была железной леди в самом классическом понимании этого слова. Это была эпоха. А теперь эта эпоха заканчивается...
.
И как всегда, когда что-то, с чем все-таки связано много хорошего, мне грустно.

LI 3.9.25