Попробуй полюбить кого-нибудь. Сколько процентов будет составлять счастье? Да и будет ли оно вообще? Этой гарантии никто не даст. А вот ощущение, как будто на тебя свалился рояль - будет преследовать тебя регулярно. За ошибки надо расплачиваться. Сиди, пригвожденная к креслу, смотри на буквы, не желающие оборачиваться в слова, в предложения, не желающие выказывать смысл. А смысл расмазывает тебя по стенам комнаты крепче, чем брызги от только что вышибленных пулей мозгов. Раскрывая сердце, раз за разом видишь ненужность, но бьешься за свою любовь, пренебрегая зову головы, пренебрегая мыслями о скором опустошении. Истерика за истерикой, каждое слово пытаешься трактовать как слова любящего, каждому удару находишь оправдание, пока не настает момент Х, когда расставляются все точки над I. Дышать - вот что самое трудное. Мне это почти удалось. Фразы как отравленые иглы впиваются в сердце, воешь, как волк, мечешься, но слушаешь. Удивляешься людям, от которых уже и не ожидала никаких сюрпризов. Прозвучало оно, слово "месть". Ну да, может, действительно заслужила. Надежды на то, что когда-нибудь закончится этот ад и все закончиться, срок пытки истечет, ведь нельзя же мстить вечно. А голова отзывается: ничего и никогда больше не закончится, не будет больше того хорошего и любимого мужчины, любовь к которому разрывала тебя на части. А останется только болезненная любовь, разрывающая на части. Хоть какая-то постоянная эмоция. Все это время дышать - самое тяжелое. По ощущениям - перерыв между вдохом и выдохом вечность. По факту - хотелось бы вообще не дышать. Ощущаешь себя Боромиром, в которого всаживают стрелу за стрелой, а он никак не упадет замертво. Каждая фраза подкашивает, подкашивает, только это не честный обстрел. Заранее знаешь, что не умрешь. Это как тогда, после падения. Болело все, несносно болело все, а надежды на избавление не было. Да, теперь зубы на месте, швы незаметны, но на погоду все эти болячки реагируют как нарочно. Эти раны тоже не пройдут. И все равно на гордость, на приличия, унижаться больше не стыдно. Ничего уже и не страшно, кроме столкновения лицом к лицу с ним. Маслу на хлебе ведь уже все равно, что с ним случится. Слишком свежы ощущения ножа, размазывающего тебя по шершавому хлебу. Мне сейчас главное дышать.