Я смотрю на тебя и не узнаю.
Разве ты был со мной в эти годы?
Я взрослею с тобой, твои песни пою
И ищу в тебе воздух свободы.

А ты мертв, тебя нет,
И все то, что тобою стало,
Хочет только побольше монет,
Золотых, чтоб на жизнь хватало!

И теперь я пытаюсь вернуться в тот мир
И постичь тебя с самых истоков.
Там, где песни орали из старых квартир
Под удары гитарных аккордов.

Там, где не было веры помимо тебя
Для зверей, что ютились в подвале,
Где свобода, гармошки волну теребя,-
Рвать бит-бит в опьяненном угаре.

Они стоят как ступени,
Когда горящая нефть
Хлещет с этажа на этаж,
И откуда-то им слышится пение.

 

    А ты знаешь, я хотела бы там жить. Я хотела бы понимать, что действительно значит слово "свобода" и как тяжело ее обрести. А что сейчас? Да непонятно, что сейчас. Все давятся этой свободой и каждый по-своему.
    Мы не видим, что происходит под нашим носом, мы закрываем глаза и смотрим свои сладкие сны про красивую жизнь, про семью, про детей. А что вокруг? Где та музыка, которая открывает нам глаза, которая ведет нас может быть и в темноту, но по собственной воле, потому что нет сил смотреть на этот искусственный свет? И от безысходности в этой родной темноте видятся иные сны, сны про другой мир, где все тоже самое как и у всех, но через грязную призму.

 

    Мы потеряли сущность, но ничего не обрели взамен. В этом времени хватает инструментов, но нет средств к борьбе. Мы пытаемся использовать то, что еще осталось, но этого хватает только для себя, никому это уже не интересно, хотя и нужно.
    А ведь есть какая-то чертовщинка во всем этом, которая притягивает. Да и не понять мне, что там кроется, в этом омуте, хотя и очень хочется. И я улыбаюсь. От грусти или от радости, но это откровенно. Я радуюсь этой музыке и я плачу вместе с ней. А что дальше? А дальше только то, что осталось, но оно будет греть и его хватит на всю жизнь. Борьба, та внутренняя борьба, она ведь никуда не уходит. И мы еще молимся за то, что есть в нас.
 

"И будь я проклят, если это мираж."

Фотографии -Triss- :

Алексей Никишин "В роли себя"

Очень долго была под впечатлением видео! Ох, умел же Дмитрий Ревякин зажигать, да еще как! Песня посвящена Джиму Моррисону и порывшись в интернете я нашла, что первое упоминание о ней было в 1987 году на рок-фестивале в Подольске. Помимо Калинова Моста на этом фестивале принимали участие такие группы как Наутилус Помпилиус, ДДТ, Бригада С, Телевизор, Зоопарк. Ну конечно же это не весь список.

Очаровательная короткометражка! БГ молодой очень даже... миленький что ли. При этом фильм не обременен диалогами, в нем все понятно без слов. Да и тематика нисколько не потеряла своей актуальности с 1981 года. Времена проходят, меняются режимы, только жизнь простых людей при этом остается неизменной.

Да с чего бы мне начинать продолжать этот дневник? Глупо звучит. Ну да ладно. Хотя, в общем то, хочу сделать что-то совсем новое, что-то свое, родное. Думаю, это будет честно, хотя бы по отношению к себе. Здесь будет то, что сидело во мне долгое время, пока один прекрасный человек не выпихнул это наружу.

Основой для легенды об Атлантиде послужили диалоги «Тимея» и «Крития», написанные Платоном приблизительно в 360 году до нашей эры. До наших дней сохранилось всего пара десятков страниц этих диалогов, тем не менее исследователи нашли в них информацию, подтверждающую существование Атлантиды, однако информация эта крайне противоречива. Некоторые учёные объясняют эти противоречия тем, что история об Атлантиде передавалась в семье Платона из поколения в поколение, однако никакие записи не велись, поэтому каждый мог добавить какие-либо детали, приукрасив легенду. Платон, который донёс историю загадочной земли до масс, тоже мог внести изменения в описание Атлантиды. Кроме того, Платон также мог собрать в этих диалогах информацию из различных источников, например, мифов и сказок древних народов.

Учёные изучили содержание диалогов «Тимея» и «Крития» и выявили там много противоречий. Например, доподлинно неизвестно, когда произошла катастрофа, повлекшая за собой гибель Атлантиды? И можно ли верить словам деда Платона Крития, который слышал историю об Атлантиде в детстве. Он мог не запомнить или неверно истолковать какие-либо детали, исказив, таким образом, факты. Немало споров вызывает и вопрос о том, кто на кого напал первым. В диалогах сначала рассказывается, что на территории вплоть до Египта и Тирренеи властвовали атланты, а далее сообщается, что все земли до Геракловых столпов принадлежали прафинянам. Но кто из них напал первым неясно.

Диалог Критий остался незаконченным, что можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, окончание диалога просто могло затеряться и не сохраниться с тех времён. Некоторые исследователи полагают, что Платон мог уничтожить окончание своего произведения, потому что осознал, что слишком далеко зашёл в выдумках. Однако эта версия пока не находит подтверждения, поскольку по данным, дошедшим до наших дней, Платон не уничтожал свои произведения. существует версия, что Платон описал в своём сочинении только то, что считал правдой и что на самом деле слышал в Египте и от Солона, поэтому и не стал писать о том, чего не знал достоверно и оборвал свой диалог на словах Зевса. Другие атлантологи уверены, что Платон не придал особого значения своему творению и обратился к другим делам, не подозревая, сколько дискуссий вызовет его неоконченное сочинение. Есть мнение, что Платон закончил диалог «Крития» и написал продолжение «Гермократ» про третьего ученика Сократа, но эти произведения не сохранились.

Другие атлантологи утверждают, что Платон не был первым, кто упомянул об Атлантиде. Они считают, что первое письменное свидетельство появилось ещё у древнегреческого историка Геродота, который в своих сочинениях упоминал об атлантах. Около 460 г. до н.э. Геродот писал, что атланты жили в Северной Африке, не ели ничего живого и не видели снов.

Древнегреческий писатель Элиан во 2-ом веке нашей эры описывал, как одевались предводители атлантов, подчёркивая своё происхождение от бога воды Посейдона.

В другой своей книге Элиан цитирует древнегреческого философа Феопомпа (4 век до н. э.), который рассказывает о беседе полубога Силена и фригийского царя Мидаса. В этом разговоре Силен описывает остров со множеством городов и жителей. Силен говорит, что огромное войско численностью 10 тысяч человек решило переплыть через океан и вторгнуться в их земли. Войско направилось к землям гиперборейцев, которые считались самыми счастливыми жителями этого края, но когда островитяне увидели, как живут гиперборейцы, они оставили мысль о завоевании этих земель, посчитав гиперборейцев несчастными людьми. Так многочисленное войско вернулось к себе домой, никого не завоевав.

Существует мнение, что Феопомп выдумал эту историю, поскольку он считается автором фантастических рассказов, но тогда возникают вопросы, почему он не называет остров Атлантидой, как это делал Платон и почему он решил придумать рассказ, столь сильно напоминающий сочинение Платона.

Древнегреческий философ-неоплатоник Прокл в своих комментариях к платоновскому «Тимею» ссылался на Марцелла (или Маркелла), известного своим единственным творением, в котором он описывал 7 островов, посвящённых Персефоне. Описание этих островов очень похоже на описание Атлантиды, которое даёт Платон. Кроме того, прокл упоминает другого философа – Крантора, который якобы был в храме богини Нейт в Египте и видел там иероглифы, посвящённые истории Атлантиды.

Но скептически настроенные исследователи уверены, что Марцелл и Крантор являются лишь плодом воображения Прокла, который хотел таким образом подтвердить рассказ Платона.

Известный древнегреческий историк Диодор Сицилийский (около 90 – 21гг. до н. э.) писал об амазонках, которые напали на атлантов. Пр этом он отмечает, что живут атланты на севере Африки у подножия гор Атласа. Однако, вполне возможно, что историк мог почерпнуть эту информацию из трудов Геродота.

Кроме того, атланты описывались как жители северной Африки Плинием Старшим, видным римским государственным деятелем и историком. Некоторые исследователи уверены, что Плиний писал об атлантах на основе сочинений Геродота, поскольку он также упопминал про некоторые странности загадочного народа. Плиний писал, что атланты не видят снов, не называют друг друга по именам и осыпают проклятиями солнце на закате и на восходе.

Скептики опираются на заявления ученика Платона Аристотеля, который утверждал, что Платон выдумал Атлантиду и с помощью этого выдуманного образа пытался описать свои личные политические идеи и устройство совершенного государства. Однако с этим утверждением можно поспорить, поскольку Аристотель был гораздо младше своего учителя и мог многого не знать. К тому же Аристотель был представителем совсем другого класса, с другими политическими взглядами и мог просто таким образом унизить Платона.

В средние века на некоторых картах стали изображать остров Атлантис, но вряд ли это было обосновано какими-либо научными фактами.

В Европе господствовала католическая церковь, а "официальной" наукой церкви была наука Аристотеля, так что Платону никто не верил. Правда, в средние века на некоторых географических картах появился остров Атлантис, но скорее всего никаких серьезных знаний за этим не скрывалось.

Основной всплеск интереса к проблеме Атлантиды приходится на конец XIX – XX век. В этот период было написано более 5000 книг, посвященных Атлантиде.

"В бой идут одни «старики" — советский художественный фильм, снятый актёром и режиссёром Леонидом Быковым в 1973 году. Фильм и Леонид Быков за исполнение главной роли были удостоены первой премии на ВИИ Всесоюзном кинофестивале в Баку.


• Жанр: Драма (военный мюзикл)
• Режиссёр: Леонид Быков
• Сценарий: Леонид Быков, Евгений Оноприенко, Александр Сацкий
• Композитор: Шевченко
• Художник-постановщик: Прокопец
• Студия: им. Довженко, Украина
• В ролях: Леонид Быков, Сергей Подгорный, Сергей Иванов, Рустам Сагдуллаев, Евгения Симонова, Ольга Матешко, Владимир Талашко, Алексей Смирнов, Виктор Мирошниченко, Григорий Гладий, Юрий Саранцев, Алим Федоринский, Вано Янтбелидзе, Александр Немченко, Борис Болдыревский





История создания фильма

Режиссёр-постановщик фильма «В бой идут одни старики» Леонид Фёдорович Быков с детства мечтал об авиации и даже в 1945 году поступил в Ленинграде в спецшколу для лётчиков, но был отчислен из неё за слишком маленький рост. Тогда он решил стать артистом. Но мечта о небе не оставляла его. Тогда он решил осуществить её хотя бы на киноэкране. Он решил поставить картину о героизме советских летчиков в годы войны. Любовь к людям этой профессии жила в нем постоянно. Поэтому, когда в конце 60-х забрезжила возможность постановки фильма о военных летчиках, Быков тут же ухватился за нее. В содружестве со сценаристами Евгением Оноприенко и Александром Сацким был написан сценарий будущего фильма "В бой идут одни старики". Однако ставить картину долго не давали, считая ее не слишком героической. Чтобы доказать обратное, Быков начал "обкатывать" сценарий на сцене. Чтение Быковым отдельных кусков сценария в самых различных городах Советского Союза вызывало у слушателей такой восторг, что никаких сомнений в правильности созданного произведения у авторов не возникало. Поняли это, в конце концов, и руководители кино Украины. В 1972 году Быков, наконец, приступил к съемкам фильма на киностудии имени Довженко. Картина «В бой идут одни старики» была завершена в 1973 году, но по распоряжению Министерства культуры Украины была положена «на полку». Фильм спас главком ВВС Кутахов. Он смутил молодого министра культуры, не верившего в реальность событий, показанных в фильме, вопросом: «А сами-то Вы на фронте были?» Так картина вышла на экраны страны в начале 1974 года и имела огромную популярность у публики. Она стала одним из лучших фильмов о войне. На Всесоюзном фестивале в Баку фильм получил почетный приз. В этой картине сам Леонид Быков сыграл главную роль – командира эскадрильи Титаренко. Так осуществилась его мечта стать лётчиком.

Содержание и главные герои фильма

Действие фильма происходит в течение двух-трёх военных летних месяцев в расположении одной из наших лётных частей. Главными героями фильма являются лётчики-истребители одной из эскадрилий, которая имеет номер «2», но все её называют «поющая», так как лётчики этого подразделения в свободное от боёв время любили петь в хоре, который сами и создали. Командир «поющей» эскадрильи (герой Быкова) сам обожает музыку и пение и подбирает новичков в свою «команду», руководствуясь не только боевыми качествами. В фильме действительно много песен, но помимо песен есть и война, и человеческие взаимоотношения, и любовь, и дружба.
Сценарий фильма написан на основе рассказов реальных участников описываемых событий, в частности, лётчика-истребителя, дважды Героя Советского Союза Виталия Ивановича Попкова, который в фильме представлен персонажем по прозванию Кузнечик.
Да и 2-ая «Поющая» на самом деле существовала. Достоверно известно, что до вывода советских войск из Германии в 1995 году, эта эскадрилья была оснащена самолётами МиГ-29 (в 80-е об этом писал один из лётчиков этой эскадрильи послевоенной поры в газете «Советский патриот» - официальное издание группы войск в Германии. Статья называлась «Мы из второй поющей»!)
Как режиссёр-постановщик и один из соавторов сценария фильма Леонид Быков хотел, чтобы фильм получился живой, а не надуманный. Поэтому он много времени провёл в беседах с лётчиками, просил их подробно рассказывать все детали не только боёв, но и быта лётчиков во время войны. Актёров подбирали в соответствии с портретами лётчиков, почти у каждого героя фильма есть свой реальный прототип. Прототипом Смуглянки стал друг детства Леонида Быкова – погибший на войне лётчик Витя Щедронов: в кадре даже его реальные фотографии используются. Имя другому персонажу – Николаю Алябьеву – тоже дал мальчишка из детства Быкова.
Собственно говоря, никакого стремительного действия в фильме нет. Это просто рассказ о буднях лётчиков-истребителей и кинематографические портреты некоторых из них. Но эти так называемые будни прорисованы с особой тщательностью и точностью в деталях, а портреты героев созданы с любовью и нежностью (Маэстро, Смуглянка, Ромео, Кузнечик, Макарыч).
В этом военном мюзикле есть место юмору и шутке, но это не комедия. Это хорошая драма до сих пор любимая в народе. Жизнерадостный юмор срисован из жизни. Это и шутки лётчиков, и неповторимый колорит их разговоров, и розыгрыши. Текст диалогов буквально растащен на цитаты. («И в тот же миг влюблённое созданье, включив форсаж, умчалось на свиданье!», «Молчу, молчу, не то по шее получу, и подвиг свой не совершу!», «Арфы нет, возьмите бубен!»)
Особое место в фильме занимает тема дружбы между героями. Титаренко понимает, что его напарник, ведомый, второй номер в связке, психологически подавлен, трусит. Как командир, он обязан подать рапорт в трибунал, но Маэстро не предаёт друга, а даёт ему возможность преодолеть свой страх и, в конце концов, совершить героический поступок. Тема преданности другу особенно ярко воплощена в образе механика Макарыча в блестящем исполнении Алексея Смирнова. Связка лётчик-самолёт- механик кажется единым организмом (Лётчик возвращается из полёта. Он говорит: «Давай заправляться!» Ему подают еду, в самолёт заливают топливо). Хотя механик и остаётся на земле, душой он находится там, в небе, со своим лётчиком и своим самолётом. Рассмотрим эпизод, в котором Маэстро потерял свою «Девятку», а вернулся на трофейном немецком самолёте (Кстати, эпизод взят из рассказов В.И.Попкова). Титаренко не вернулся с задания в намеченный срок. По подсчётам топливо в баках самолёта давно должно закончится. Но товарищи верят, что он жив. Место Титаренко в столовой не дают никому занять. Но вот и лётчики начинают горевать по поводу невозвращения Маэстро, а Макарыч, как верный Санчо Панса, всё стоит на лётном поле. Он даже «выбивает» у подошедшего к нему начальника дефицитные запчасти для самолёта, у того не хватает мужества сказать, что они не понадобятся. Долготерпение Макарыча оправдывается – Маэстро возвращается, но на «Мессершмитте». Конечно, Макарыч страшно рад, но он виду не показывает, а только сетует, что запчасти не пригодятся. Артист Смирнов и в жизни относился к Быкову так же, как и в фильме. Выписываясь из больницы, Смирнов произнёс первый тост за друга и замечательного режиссёра Леонида Быкова… «Мы боялись Вам сказать… – еле выговорил кто-то. – Но Быкова с нами больше нет…» Смирнов-Макарыч молча поставил рюмку на стол, вернулся в свою палату, лёг на кровать и умер.
Трагическая тема преждевременной смерти юных людей на войне отражена в фильме в истории короткой любви Ромео. Все новобранцы поющей эскадрильи молоды, красивы, наивны. Потеря каждого из них – трагедия. По лицу механика Титаренко сразу понимает, что кто-то из молодых не вернулся из боя. Короткий вопрос: «Кто?» Короткий ответ: «Смуглянка». Но в этом коротком диалоге актёры смогли передать море горьких чувств, которые они испытали от потери молодого друга. Ещё тяжелее была гибель Ромео. Вся эскадрилья радовалась и завидовала любви Ромео и Маши (в исполнении молодой Евгении Симоновой). Предчувствуя свою судьбу Ромео, просит у комэска разрешения жениться и получает его. В следующем же бою, Ромео получает серьёзное ранение, но ведомый своим наставником Маэстро, превознемогая боль, он сажает самолёт и умирает на руках своих друзей. Никто из них не решается сказать о случившемся Маше, и командир даёт это нелёгкое поручение самому надёжному и самому тактичному – своему механику Макарычу. Возможно, что и другие молодые лётчики не доживут до Победы, а уйдут «…не долюбив, не докурив последней папиросы…».






О названии фильма

«Стариками» у лётчиков-истребителей называли наиболее опытных, надёжных, с большой практикой лётчиков, ассов-профессионалов. На самом же деле «старикам» было примерно по двадцать-двадцать пять лет. Сражались они отчаянно, а жили недолго («Ты у меня – пятый», – говорит механик одному из вновь прибывших лётчиков). На смену выбывшим приходит пополнение из лётных училищ ускоренного выпуска. Их «старики» называют «желторотиками» и, по возможности, в бой не пускают. Желторотикам вообще по восемнадцать лет, а Кузнечику, прибавившему себе годок для поступления в лётное училище, и вовсе – семнадцать! Но вот проходит совсем немного времени, и по команде «в бой идут одни старики» бывшие желторотики бросаются к своим самолётам. Название фильма – памятник тем мальчишкам, которые из всего разнообразия взрослой жизни успели испытать жар боёв, радость первой победы и горечь смерти друзей.



Успех картины

В Советском Союзе фильм про поющую эскадрилью за год собрал более 40 миллионов зрителей, в кинозалах был аншлаг, а «Смуглянка» с тех пор стала чуть ли не гимном советских лётчиков. Даже на фестивале в Колумбии картину приняли на ура. «Тут жара, пальмы, разве им понять моих «стариков»? – переживал Быков, но, когда фильм закончился, зал встал и долго аплодировал режиссёру.

Баязетское сидение — один из драматических эпизодов Русско-турецкой войны 1877—1878 года.

Незначительный гарнизон русской армии защищал в течение 23 дней крепость Баязет от турецкой армии. Российский гарнизон (около 1650 человек) выдержал осаду турецких войск (около 12 000 человек) с 6 по 28 июня 1877 года. По окончании осады многие участники были награждены медалью «За героическую защиту Баязета в 1877 г.»


НАКАНУНЕ ОСАДЫ

Перейдя турецкую границу после начала войны, командующий Эриванским отрядом генерал-лейтенант Тергукасов отдал приказ наступать на Баязет, чтобы перекрыть путь турецким войскам на территорию Эриванской губернии России.

Город с цитаделью, возведенной еще в XIV веке султаном Баязитом на месте древнего армянского города Пакован, расположен в северо-восточном углу Турции. Сама цитадель Баязет - это, скорее, замок, чем крепость, но расположенный на горе с такими трудными подступами, что три-четыре пехотных батальона с несколькими орудиями могут выдержать длительную осаду. Важными условиями для успешной обороны являлись наличие запасов провианта, воды, боеприпасов и, конечно, отсутствие у противника сильной артиллерии. Турецкий гарнизон Баязета состоял в то время из двух слабых батальонов с тремя горными орудиями и шестьюдесятью всадниками. Узнав о приближении крупных сил русских, турки покинули цитадель. Тергукасов в этой ситуации продолжил движение по долине Евфрата, а в Баязет приказал вступить небольшому отряду.

Опустевший Баязет был занят 19 апреля батальоном Ставропольского полка с двумя орудиями и командою казаков под общим начальством подполковника Ковалевского и при коменданте цитадели капитане Штоквиче. Подполковник Ковалевский слыл опытным и отважным командиром, был любимцем у своих подчиненных. До середины мая он дважды совершал вылазки, чтобы выяснить местоположение турецких войск. Дважды он получал сведения о скоплении турок в разных местах и докладывал по телеграфу в штаб Эриванского отряда. На донесения командование реагировало усилением гарнизона. В числе подкрепления была и сотня Уланского полка под начальством войскового старшины (подполковника) Кванина.

Вторичное тревожное донесение Ковалевского вызвало беспокойство в штабе, и на рекогносцировку был снаряжен отряд под командованием известного кавказского генерала князя Амилохвари, но по какому-то недоразумению князь не подтвердил опасений подполковника Ковалевского. Возможно, турки сумели замаскировать свои позиции. Позднее князь за необъективный доклад имел крупные неприятности.

24 мая в Баязет прибыло пополнение из двух рот Крымского пехотного полка во главе с подполковником Пацевичем, которому было приказано принять дела у подполковника Ковалевского.

Свою замену Ковалевский принял абсолютно спокойно, тем более что был уже офицером пенсионного возраста и к тому же инвалидом. Решение о замене любимого и авторитетного командира действительно озадачило гарнизон, но в то время понятие "Приказ - есть приказ" было святым для каждого воина.

В конце мая Макинский хан из Персии донес о скоплении турецких войск до 30 000 тысяч при 12 орудиях. Вылазки турок стали частыми. В это тревожное время из тылового госпиталя в Баязет ради любимого мужа переводится сестра милосердия Александра Ефремовна Ковалевская, которая станет легендарной героиней обороны Баязета.

Подполковник Пацевич почему-то решил продемонстрировать отвагу русских и отучить турок подходить к стенам Баязета. И хотя ему было известно, что турецкие войска во много раз превышают численность гарнизона, 6 июня Пацевич принимает непродуманное решение выступить на рекогносцировку с четырьмя сотнями казаков и пехотой подполковника Ковалевского. Турки обложили малочисленный отряд Пацевича, и тот в какой-то момент спасовал, но, разумеется, ни о каком отказе Пацевича от командования не могло быть и речи. Благодаря мужеству и находчивости подполковника Ковалевского дух в отряде и организованность были подняты. Но сам Ковалевский был ранен в живот и скончался на носилках от другой пули и тоже в живот. При отступлении отряда тяжелораненых и убитых приходилось оставлять на поле боя, но любимого командира солдаты несли на носилках под шквальным огнем турок. Официальные документы свидетельствуют, что пока командира донесли до крепости, из числа его носильщиков погибли 20 человек.

Остатки сильно поредевшего отряда турки преследовали до самого Баязета. При входе в цитадель возникла неимоверная толчея с трагическими последствиями. Большая часть лошадей осталась в городе, погибли все, кому не удалось попасть внутрь, поскольку ворота были быстро закрыты, чтобы не ворвались турки.

НЕПРОСТИТЕЛЬНАЯ СЛАБОСТЬ

Начальник кордона Эриванского отряда генерал-майор Калбалай-Хан Нахичеванский, не имея достоверных сведений о состоянии гарнизона в Баязете, направил на разведку своего родного брата полковника Исмаил-Хана Нахичеванского, командира недавно сформированного Эриванского конно-иррегулярного полка с четырьмя сотнями этого полка. С еще необстрелянными милиционерами по дороге на Баязет Исмаил-Хан был вынужден вступить в бой с регулярными войсками турок и понес большие потери. Шансов на возвращение у него не оставалось, и перед самым закрытием ворот он успел чудом проскочить внутрь с остатками своей конной милиции и с тяжело раненным сыном, прапорщиком Эриванского полка Аман-ханом Нахичеванским. Это произошло также 6 июня.

Подполковник Исмаил-Хан, находившийся в крепости с первых дней существования гарнизона, 58-летний офицер, отец 9 детей, почти всю свою долгую службу находившийся в подчинении главнокомандующего Кавказской армией и имевший шестнадцатилетний стаж службы в чине полковника, был отважным и честнейшим офицером.

Цитадель не была подготовлена к осаде. Комендант крепости капитан Штоквич, созерцая журчание воды в фонтане с огромным мраморным бассейном, не отдал своевременно распоряжений о создании запасов воды. Благодаря же его нераспорядительности продовольственный склад гарнизона расположился в городе, и провизия доставлялась в цитадель по потребности. Когда ворота были заперты, вода, идущая к фонтану, сразу же была перекрыта турками, а наспех сделанные запасы из оставшейся в бассейне воды, оказались мизерными. Провизии оставалось не более чем на три дня. Вот в таких условиях началась беспримерная 23-дневная оборона крепости Баязет, длившаяся с 6 по 28 июня и вошедшая в историю как "Баязетское сидение".

На третий день блокады, когда изнурение от жары, голод и жажда начали доводить осажденных до полнейшего отчаяния, стали раздаваться голоса о сдачи крепости. Утром 8 июня турки начали "психическую" атаку. Неистовые крики штурмующих, оглушительный единовременный залп из нескольких тысяч ружей, грохот орудий, глухие удары сотен гранат о стены цитадели, клубы дыма - все это привело в безумие многих осажденных. Турки, подобно саранче, двинулись на штурм. В атмосфере всеобщего шока подполковник Пацевич, до того спокойно беседовавший под аркой ворот с комендантом Штоквичем и несколькими офицерами, при их же поддержке, принимает решение о прекращении стрельбы, вывешивании белых флагов и сдаче. Это подтвердили потом многие.

Вот в сокращенном виде рассказ Исмаил-Хана Нахичеванского: "Ко мне влетел вдруг артиллерийский офицер. Он был взволнован: "Пацевич поднял белый флаг, и огромная масса турок уже хлынула к воротам". После этого я выскочил во двор, где толпилась масса офицеров и солдат, и действительно вижу: на громадном шесте, прикрепленном к стене цитадели, высоко развевался белый флаг, а возле стоят Пацевич и несколько офицеров. "Господа, что вы делаете?! - крикнул я. - На то ли мы принимали присягу, чтобы малодушной сдачей опозорить себя и русское оружие?! Стыдно! Пока в жилах наших остается хоть капля крови, мы обязаны перед Царем бороться и отстаивать Баязет. Кто вздумает поступить иначе, тот - изменник, и того я прикажу расстрелять немедленно! Долой флаг, стреляй ребята!"

Флаг был немедленно сорван. Стрельба возобновилась, в числе первых был смертельно ранен подполковник Пацевич. Исмаил-Хан продолжал: "Своя ли пуля его сразила или неприятельская, не берусь решить. Были голоса за то и за другое, но Пацевич был ранен в спину..." Врачи делали все, чтобы сохранить жизнь Пацевичу, но он скончался 16 июня, а 17 июня, согласно письменному приказу # 12 коменданта Штоквича для описи вещей "после смерти от ран подполковника Пацевича" была назначена комиссия из четырех человек.

ИСМАИЛ-ХАН НАХИЧЕВАНСКИЙ

В командование гарнизоном без назначения свыше, инициативно вступил полковник Исмаил-Хан Нахичеванский. Он сразу же принял необходимые меры по укреплению крепости. Ослабевшие от жажды и голода 128 "охотников" с четырьмя офицерами нашли в себе силы сделать героическую вылазку за пределы крепости. Перепрыгивая через груды разлагающихся трупов, преодолевая полосу удушающей вони, они вступили в смертельную схватку. Отрядный фельдшер бросился к раненому юнкеру, но был тут же изрублен на куски турками. В схватке полегла треть храбрецов, но от стен крепости турки были отброшены. Такой высокой ценой противнику внушили, что о сдаче крепости и речи быть не может. В фильме этот замечательный эпизод опущен.

Положение осажденных с каждым днем ухудшалось. Экономно доедали отощавших лошадей, но и этой пищи не хватало. За водой к недалеко протекающей речушке "охотники" ходили почти ежедневно, спускаясь на канате со стен крепости или пробирались через пробоину в стене. И хотя берег был усеян трупами храбрецов, это их не останавливало. Однажды вместе с водой на канате в крепость был поднят захваченный турецкий офицер. Но добываемой воды, уже отравленной трупным ядом, от которой началась смертность в крепости, все равно не хватало. Случалось, что и день, и два осажденные не имели ни капли. Погибающие от жажды вынуждены были пить собственную мочу.

Вода в цитадели была самой высокой наградой. При ее наличии четверть ведра выдавалось орудийному расчету, если артиллеристы попадут в турецкий редут. От скученности людей и невозможности стирать белье вши покрыли платье и тела, кишели в помещениях. Единственная надежда на сохранение оставшихся сил возлагалась на сон, но не прекращающийся зуд лишил всех сна.

Госпиталь с шестью штатными врачами и обслуживающим медперсоналом был переполнен. За время осады в нем перебывало 208 больных, больше половины - с открытыми и пулевыми ранами. Из них врачи не сумели сохранить 40 жизней. Для больных вода предоставлялась в первую очередь, но случались дни, когда дозы снижались до нескольких капель. В лучшем случае раны промывались трижды, а гной удалялся с помощью ваты. Бинты, несмотря на их загрязнение кровью и гноем, использовались многократно.

10 июня Исмаил-Хан принял решение послать генералу Тергукасову записку о сложившемся положении. Для этого был снаряжен казак Ковальчук. Всей сотней плевали ему на голову, чтобы смочить для бритья и преобразить казака в курда. В помощь Ковальчуку был выделен армянин Сампсон Петросов, бывший писец из канцелярии. При обыске записку предписывалось съесть.

13 июня со стен заметили приближение отряда генерала Калбалай-Хана. Радости не было предела, но она длилась недолго. Сильный турецкий отряд преградил дорогу. Калбалай-Хан с отрядом в тысячу штыков и шашек не решился вступить в бой и повернул обратно. Гарнизон Баязета был повержен в уныние, но Исмаил-Хан не терял надежды на спасение.

Прибывший в цитадель очередной парламентер, перебежавший к туркам уже после начала войны, с надменностью заявил Исмаил-Хану, что войска Тергукасова разбиты, ждать помощи неоткуда. Если гарнизон не капитулирует, он будет перевешан. Исмаил-хан ответил, что вначале будет повешен сам парламентер, как изменник. Приказание было немедленно выполнено. В условиях, когда дальнейшая судьба осажденных не была известна, этот поступок полковника в крепости, а затем и командованием, был оценен как проявление большого мужества.

Исмаил-Хан смотрел на создавшееся положение глазами реалиста. Впоследствии он разъяснял: "Я, конечно, не отрицал возможности подобного конца, но всегда повторял при этом, что я никогда не соглашусь на сдачу Баязета еще и потому, что я - мусульманин. Я знаю, что именно этому обстоятельству припишут сдачу, если бы на нее побудили даже тысячи других причин".

КАЗИ МАГОМЕТ

Кази Магомед родился в 1833 году. В 6 лет во время штурма Ахульго он был ранен солдатским штыком в ногу. Обида осталась на всю жизнь. С юных лет он участвовал в боях, а затем и руководил войсками. В 1847 году Кази-Магомед был утвержден наследником имама Шамиля в случае его гибели. 26 августа 1866 года, уже находясь вместе с отцом в Калуге, Шамиль, он и младший брат Магомед-Шафи, будущий генерал русской армии, приняли присягу на верность Царю и Отечеству. После смерти Шамиля в 1871 году в Медине Кази-Магомед не вернулся в Россию и поступил на службу в турецкую армию. Под Баязетом Кази-Магомед пребывал в чине генерал-лейтенанта Его Величества Султана Свиты. Это соответствует генерал-адъютанту Российской Армии.

АЛЕКСАНДРА ЕФРЕМОВНА КОВАЛЕВСКАЯ

Единственная женщина среди героев Баязета Александра Ефремовна Ковалевская пользовалась в крепости всеобщей любовью. Она демонстрировала беспримерную стойкость. Все дни и ночи не только ухаживала за ранеными, но обходила осажденных, ободряя их. О ее высочайшем благородстве свидетельствует такой факт: когда в госпитале не осталось и капли воды, по просьбе врача Китаевского вдова Ковалевская пожертвовала двумя последними бутылками вина, во имя спасения Пацевича. Добавим к этому, что Ковалевская никогда не была знакома с Пацевичем, а ее любимый муж стал жертвой его оплошности.

21 июня в крепость вернулся Петросов - один из двух вестников, посланных к Тергукасову. Он заявил, что, опасаясь обыска, записку проглотил, но извещение о бедственном положении в крепости передал. Храбрый казак Ковальчук бесследно исчез.

Не имея уверенности, что до генерала Тергукасова дошла весть о ситуации в Баязете, 24 июня Исмаил-Хан послал новых гонцов, но теперь уже к своему брату генералу Калбалай-Хану. Для этой цели был назначен урядник Сиволобов с двумя казаками. Но обессилевший урядник и один из казаков не дошли до цели и были подобраны в бесчувственном состоянии жителями армянского селения. Второй казак все же добрался до Калбалай-Хана, следом на лошадях доставили отставших. Поблагодарив и накормив посланцев, генерал наградил их . Урядник получил 200 рублей, а казаки - по 100.

24 июня - день Божьей благодати. На цитадель обрушился проливной дождь - сказочный эликсир жизни. Защитники насладились влагой вдоволь, и уже не упустили возможности сделать запасы воды, но скоро нужды в них не стало.

Утром 28 июня послышалась пальба. На помощь осажденным шел Эриванский отряд в составе 8 батальонов, 24 орудий и 19 эскадронов под командованием генерал-лейтенанта Тергукасова. Благодаря его умелым действиям и промахам противника турецкие войска были отброшены от Баязета. Погибли 2, ранены 21 человек. У противника значительное число убитых и раненых. Взяты в плен 60 турок. Из цитадели вышли изможденные осажденные, кто молился, а кто рыдал. Бережно вывели под руки Ковалевскую, и генерал Тергукасов публично поцеловал ей руку. Все офицеры низко поклонились этой героине.

КОМУ СЛАВА, КОМУ КРЕСТ

Несколькими днями позже в Игдыре, штаб-квартире Эриванского отряда, на параде, когда проходили исхудалые и ослабшие защитники Баязета, главнокомандующий Кавказской армией Великий князь Михаил Николаевич приказал всему Эриванскому отряду взять "на караул" и преклонить знамена.

Важнейший военно-политический итог "Баязетского сидения" - отвлечение маленьким гарнизоном цитадели крупных сил турок, предотвратившее нападение на Эриванскую губернию, спасение мирного населения этой губернии от истребления и грабежей. Не будь Баязета, турецкая армия имела бы шансы проникнуть в Армению, а далее в Азербайджан, Грузию и вообще на Северный Кавказ.

Во время упомянутой Русско-турецкой войны орденом Св. Георгия I степени были награждены двое крупных военачальников: генерал-фельдмаршал Великий князь Николай Николаевич (за разгром Анатолийской армии на Балканах и овладение Плевной) и главнокомандующий Кавказской армией генерал-фельдмаршал Великий князь Михаил Николаевич (за разгром Анатолийской армии при Аладжирских высотах недалеко от Баязета).

Среди офицеров цитадели и тех, кто участвовал в снятии блокады с Баязета, самые высокие награды получил полковник Исмаил-Хан Нахичеванский. Высочайшим приказом от 19 декабря 1877 года "за боевые отличия" он был награжден чином генерал-майора, а 31 декабря 1877 года "за примерную храбрость и распорядительность, оказанные во время блокады Баязета в июне 1877 года" удостоен ордена "Святого Великомученика и Победоносца Георгия IV степени".

Высочайшим приказом от 18 декабря 1877 года другими орденами из числа освободителей и осажденных награждены еще 8 офицеров. В высочайшем приказе и тоже от 18 декабря 1877 года "за отличие в делах против турок" капитану Тифлисского местного полка Федору Эдуардовичу Штоквичу присвоен досрочно чин майора. Такая скудость в наградах имеет одну, но вескую причину - пусть ненадолго, но над крепостью был поднят белый флаг.

Радость в войсках Кавказской армии по поводу освобождения Баязета обернулась трагедией для командующего Баязетским и Ванским отрядами турецкого бригадного генерала Ахмед-Фаик-паши. Он был обвинен в действиях, породивших неудачи турецких войск. Кстати, к свидетельским показаниям о его виновности привлекались и русские пленные. Генерал был отдан под трибунал за непринятие мер по захвату Баязета и уничтожению осажденных, за допущение доставки в цитадель воды и, как указано в обвинительном заключении, за "упорство в неисполнении приказов" главнокомандующего Анатолийской армией Гази-Ахмед-Мухтар-паши. Ахмед-Фаик-паша был лишен всех чинов, званий, орденов и знаков отличия, уволен из военной службы и получил 6 месяцев тюремного заключения.

Л.Ф.Лагорио "Отбитие штурма крепости Баязет 8 июня 1877 года"