Был вечер. Весь дневной ритуал был закончен. Считалось, что Мать отдыхает. Он ушел в свою комнату, вне храма, над Гангой. Но спать он не мог. Он прислушивался… Вдруг он услышал, что Она встает, поднимается в верхний этаж храма, радостная, как молодая девушка. Кольца на Ее ногах звенели по ступенькам. Он спрашивал себя, не сон ли это. С бьющимся сердцем он вышел во двор, поднял голову и увидел ее: с распущенными волосами, стоя на балконе второго этажа, среди ночного очарования, она смотрела на струящуюся Гангу, на далекие огни Калькутты…



С тех пор его ночи, его дни проходили в постоянном общении с Любимой. Это была беседа бесконечная, непрерывная, как река, текущая мимо храма.



Наконец он совершенно слился с ней. И постепенно свет его внутреннего видения проявился вовне. Другие люди, смотревшие на него, видели как он; они видели сквозь его тело, словно сквозь стекло окна, тела Богов. Матхур-бабу, зять основательницы храма и владелец его, однажды сидел в своей комнате, против комнаты Рамакришны; невидимый сам, он смотрел, как тот ходил взад и вперед по своему балкону. Вдруг он вскрикнул. Он увидел, что на плечах Рамакришны появляются попеременно голова Шивы или голова Матери, смотря по тому, идет ли он вперед или назад.



Но для большинства окружающих обезумевший от любви жрец был воплощением позора. Он больше не был способен исполнять свои обязанности в храме. Посреди религиозного обряда он вдруг терял сознание, впадал в прострацию, его суставы как бы каменели, он был как будто замурован в теле статуи. Или же он позволял себе с Богиней самые необычайные вольности. Ни о каком служении уже не могло быть речи. Он не знал ни одной минуты сна. Перестал есть. Не будь возле него племянника, заботившегося о его элементарнейших нуждах, он бы умер. Такое состояние повлекло за собой страдания, знакомые нашим западным духовидцам. На его коже проступали мельчайшие капли крови. Все его тело горело как в огне. Мозг его был костром, и каждый язык пламени, исходивший из него, был Богом. После длительного периода, когда он в том или другом человеке видел Бога (он увидел в уличной женщине Ситу, в молодом англичанине, стоявшем, скрестив ноги, у дерева, он увидел Кришну), наступил период, когда он сам превращался в Бога. Так он стал Богиней Кали, стал Рамой, стал Радхой, возлюбленной Кришны, превратился в Ситу и даже в большую обезьяну Ханумана.



Ромен Роллан

Жизнь Рамакришны

В старой Индии все было регламентировано, так что каждый мужчина и каждая женщина до конца жизни должны были отвергнуть социальную жизнь и не думать ни о чем, кроме Бога и собственного спасения. Это было как бы подготовкой к великому событию — смерти. Так в древности готовились к тому, чтобы стать санньяси, с ранних лет. Позже молодые люди стали отрекаться от мира. И молодые люди были деятельны. Они не могли сидеть под деревом и думать все время о собственной смерти; они шли проповедовать и утверждали секты. Так, Будда, будучи молодым, произвел великий переворот. Был бы он стариком, он бы смотрел на кончик своего носа и спокойно умер.



Орден не есть церковь, и люди, вступившие в Орден, — не священники. Существует огромная разница между священниками и санньяси в Индии. Священство в Индии, подобно другим занятиям в социальной жизни, является наследственной профессией. Сын священника будет священником, так же как сын плотника будет плотником, а кузнеца — кузнецом.



Священник должен быть обязательно женатым. Индусы не считают человека полноценным до тех пор, пока он не обзаведется женой. Неженатый человек не имеет права производить религиозные церемонии.



Санньяси не имеют собственности, и они не женятся. И между тем, это не организация. Единственная связь — это связь между Учителем и учеником — и это особенность Индии. Учитель не является человеком, который приходит, чтобы учить меня, и я плачу ему, пока обучение не закончится. В Индии это действительно подобно усыновлению. Учитель больше, чем мой собственный отец, и я его настоящий ребенок, его сын во всех отношениях. Я обязуюсь ему послушанием и почитанием, прежде всего, даже больше, чем собственному отцу, потому что отец дал мне мое тело, но он, Учитель, показал мне путь к Спасению. Он более велик, чем отец. И мы несем эту любовь, это уважение к Учителю через всю жизнь. Это единственная организация, которая существует. Я усыновляю моих учеников. Иногда Учитель может быть молодым человеком, а ученик — очень старым. Это не имеет значения, он — сын, и он называет меня «отец», и я должен обращаться с ним как с сыном или с дочерью.



И вот случилось — я встретил одного человека, который стал моим Учителем. Это был совершенно особенный человек. Он не получил образования, он не штудировал книг; но, когда он был еще мальчиком, его захватила грандиозная идея постичь истину непосредственно. Он начал с изучения своей собственной религии. Затем он понял, что должен постичь истину, заключенную в других религиях, и с этой идеей он прошел все религии одну за другой. Он выполнял все, что было предписано ему — жил с последователями различных религий до тех пор, пока не постигал то особенное, что присуще каждой из них. Через несколько лет он переходил к другой религии. Когда он прошел все это, он пришел к заключению, что все они истинны. Он не критиковал ни одну из них; все они вели различными путями к одной цели. И тогда он сказал: «Это замечательно, что есть столько путей, потому что, если бы был только один путь, возможно, он подошел бы только одному человеку. Чем больше путей, тем больше шансов для каждого из нас познать истину. Если я не могу быть понятым на одном языке, я попробую другой». Так его благословение распространилось на все религии.



Свами Вивекананда

Моя жизнь и миссия

Монастырь Белур, пятница, 27 сентября 1929 года



Сегодня, перед полуднем, Шибу Дада (племянник Шри Рамакришны и жрец Богини Кали) прибыл из Дакшинешвара. Он дал Свами Шивананде освящённую еду и красную краску - кумкум, которые были предложены Матери Кали. Днем, пообедав и немного поспав, Шибу Дада снова пришел повидаться со Свами Шиванандой. Шивананда попросил его сесть и сказал: «Вчера я много думал о вас. Думая о Дакшинешваре, я вспоминаю о вас. Вы совершаете поклонение Матери с такой преданностью; вот почему у вас особое место в моём уме».



Шибу Дада: «Вот оно что! Так это вы позвали меня! Вы тянули меня сюда.



Свами Шивананда: «Дада, вы, несомненно, поклоняетесь Матери с великой преданностью. Без преданности и веры поклонение бессмысленно. Вера и преданность превращают глиняный образ в живой и сознательный. Разве вы не видите, что преданность Учителя пробудила Мать в Дакшинешваре? Храмов с установленными в них изображениями Матери Кали очень много, но живо ли ощущается присутствие Матери в этих храмах? Если вы продолжите поклоняться Матери с великой преданностью, Она будет бодрствовать там. Вы принадлежите к той же семье, в которой родился Шри Рамакришна; вас нельзя не уважать! В ваших венах течет кровь Шри Рамакришны. Мать особенно милостива к вам. Мать Кали в Дакшинешваре пробуждена. Там особое присутствие Матери».



Шибу Дада: «Благодаря вашим благословениям и милости Матери я чуть-чуть понимаю это. Когда я впервые начинал совершать поклонение, я немного боялся, потому что мало знал о всех необходимых ритуалах. Я не знал подробностей поклонения — все предписанные действия. Но когда я садился для поклонения и начинал молиться Матери, то отчетливо слышал голос:



"Сделай это после того. Теперь соверши поклонение этому божественному проявлению Матери. Так кто-то рассказывал мне все. Я слышал голос настолько отчетливо, что оглядывался вокруг, чтобы понять, откуда он исходит, и кто мне это говорит».



Свами Шивананда: «Вот именно! Вы не найдете более пробужденного образа, чем образ Матери Кали в Дакшинешваре. Учитель преданностью оживил Мать. Вы наблюдали жизнь Учителя, Дада. Всякий раз, когда вы совершаете поклонение, старайтесь чувствовать, что Мать жива».



Шибу Дада: «У меня было много доказательств этого. Когда я начал поклоняться еще мальчиком, то говорил Матери перед сном каждую ночь: «Мама, я иду спать и очень скоро засну. Кто знает, проснусь ли я рано утром? Пожалуйста, разбуди меня вовремя для поклонения на рассвете». Неизменно каждое утро Мать будила меня, толкая и говоря: «Вставай, наступило время для поклонения на рассвете». Многие вещи открыла мне Мать!»



После долгого разговора Шибу Дада поклонился Шивананде и отправился в Дакшинешвар. Когда он ушел, Свами заметил: «Как бесхитростен Шибу Дада! Мать милостива к нему. Она открывает Себя бесхитростному сердцу».



SPIRITUAL TALKS OF MAHAPURUSH SWAMI SHIVANANDA