global-life (
menclub) все записи автора
От Гитлера до Пиночета и иже с ними история свидетельствует: существуют определенные меры, которые должен принять любой потенциальный диктатор для ликвидации конституционных свобод. А Джордж Буш и его администрация, как показывает Наоми Вульф, все эти меры принимают
Прошлой осенью в Таиланде произошел военный переворот. Путчисты приняли ряд мер, действуя весьма методично, – точно делали покупки в супермаркете по заранее составленному списку. Собственно, в каком-то смысле так и было. Через несколько дней демократия была упразднена: хунта объявила военное положение, ввела войска в жилые кварталы, заняла радиостанции и телестудии, "спустила" прессе инструкции с запретами, несколько ограничила передвижения людей и взяла под стражу ряд активистов.
Все эти решения не были импровизацией. Если заглянуть в историю, станет ясно, что существует четкий рецепт превращения открытого, демократического общества в диктатуру. Этот рецепт использовался многократно в разных вариантах – более или менее кровопролитных, более или менее устрашающих. Но работает он всегда. Создать и сохранить демократию – дело чрезвычайно сложное и трудоемкое. А вот сломать ее гораздо легче, как свидетельствует и история. От вас требуется только готовность пойти на 10 шагов.
Казалось, об этом и помыслить-то трудно... но если вы не хотите закрывать глаза на очевидное, вам станет ясно, что сегодня в СШA администрация Буша уже начинает делать все эти 10 шагов.
Поскольку американцы – в том числе я – родились в условиях свободы, у нас даже в голове не укладывается мысль о том, что Штаты действительно могут стать столь же несвободными – во внутриполитическом смысле – как и многие другие государства. Поскольку мы больше не изучаем досконально наши права и нашу систему государственной власти – задача по осознанию конституционных принципов подверглась "аутсорсингу", передана гражданами на откуп юристам, ученым и другим профессионалам – мы едва примечаем сдержки и противовесы, которые сконструировали отцы-основатели, а между тем эти сдержки и противовесы методически демонтируются. Поскольку мы лишь в самых общих чертах изучаем историю Европы, создание Агентства национальной безопасности (Department of Homeland Security) – вспомните, кому еще нравилось слово homeland, "отечество" – не настолько насторожило людей, как должно было бы.
Я заявляю, что прямо у нас под носом Джордж Буш и его администрация используют испытанные методы для закрытия открытого общества. Мы должны настроиться на мысли о том, о чем даже помыслить невозможно (как выразился писатель и политический обозреватель Джо Конэсон) – о том, что это может произойти и у нас. И что дело зашло дальше, чем мы замечаем.
Конэсон красноречиво предостерегал об опасности американского авторитаризма. Я заявляю, что для правильного понимания потенциальной серьезности событий, разворачивающихся в США, мы также должны изучить уроки европейского фашизма и других его разновидностей.
1. Создать образ устрашающего внутреннего и внешнего врага.
Удар 11 сентября 2001 года вверг всю нацию в состояние шока. Не прошло и шести недель, как 26 октября 2001 года "Патриотический акт" был одобрен Конгрессом, не имевшим возможности как следует обсудить этот закон предварительно; многие конгрессмены говорят, что у них едва хватило времени на то, чтобы прочесть документ. Нам сказали, что теперь мы "на тропе войны", что мы втянуты в "глобальную войну" с "глобальным халифатом", который намеревается "стереть цивилизацию с лица земли". Были и другие кризисные ситуации, когда в США законодательно ограничивались гражданские свободы: например, во время Гражданской войны, когда Линкольн объявил военное положение, или Второй мировой, когда были интернированы тысячи американских граждан японского происхождения. Но тут, как отметил Брюс Фейн из American Freedom Agenda, случилось нечто беспрецедентное: у всех остальных войн, которые мы вели, была конечная точка, так что маятник мог вновь качнуться к свободе; эта же война именуется бесконечно протяженной во времени и не ограниченной никакими государственными границами в пространстве: ареной боевых действий стал весь земной шар. "На сей раз, – пишет Фейн, – четкого конца войны не будет".
Изобретение страшной угрозы – скрытой, злобной, подобной гидре – старая уловка. Такая угроза – как крики Гитлера о коммунистической угрозе национальной безопасности – может отталкиваться от реальных событий (один ученый из Висконсина оказался на грани увольнения, так как отметил, помимо всего прочего, что после так называемого поджога Рейхстага в феврале 1933 года – пожара, в котором обвиняли коммунистов – в нацистской Германии вскоре был принят закон, заменивший конституционное правление чрезвычайным положением на неопределенный срок). Либо эта страшная угроза может базироваться – как рассуждения национал-социалистов о "глобальном заговоре мирового еврейства" – на мифе.
Я не хочу сказать, будто глобальный исламистский терроризм не несет в себе серьезной угрозы: разумеется, он действительно опасен. Скорее я хочу привлечь ваше внимание к тому, что выражения, в которых описывается характер угрозы, в других государствах, например, Испании (также пережившей страшные теракты) иные, чем в Америке. Испанские граждане знают, что их безопасность под серьезной угрозой; а мы, американские граждане, уверены, что нам в потенциале грозит гибель всей нашей цивилизации. Разумеется, поэтому мы охотнее смиряемся с ограничениями наших свобод.
2. Создать Гулаг
Как только вы всех напугали, следующий шаг – создать систему тюрем, не подпадающую под юрисдикцию правового государства (как выразился Буш, он хотел, чтобы американский изолятор на базе Гуантанамо находился в юридическом "внеземном пространстве"), где заключенных пытают.
Поначалу граждане считают тех, кого туда отправляют, аутсайдерами: дескать, это смутьяны, шпионы, "враги народа" или "преступники". На первом этапе граждане склонны одобрять систему секретных тюрем – они чувствуют себя безопаснее и не отождествляют себя с узниками. Но очень скоро власти начинают арестовывать лидеров гражданского общества – представителей оппозиции, профсоюзных активистов, священнослужителей, журналистов – и отправлять в те же "гулаги".
Этот процесс имел место при переходе власти к фашистам или удушении демократии повсюду – от Италии и Германии 20-30-х годов XX века до латиноамериканских переворотов 70-х и позднее. Это стандартная практика закрытия открытого общества или подавления восстания демократических сил.
Тюрьмы в Ираке и Афганистане, не говоря уже о Гуантанамо, – тюрьмы, где арестованные подвергаются издевательствам и удерживаются неопределенное время без суда, без процедур, соответствующих законодательным нормам, – да, теперь у Америки определенно есть свой Гулаг. Недавно Буш и его союзники в Конгрессе объявили, что не будут давать никакой информации о тайных "черных дырах" – тюрьмах ЦРУ по всему миру, где держат в заключении людей, просто схваченных на улице.
Как учит история, гулаги склонны давать метастазы, разрастаться и становиться еще более тайными, все более убийственными и формализованными. Из показаний очевидцев, по фотографиям, видеозаписям и официальным документам мы знаем, что в тюрьмах, подотчетных властям США, людей – как виновных, так и безвинных – подвергали пыткам. Я говорю о тюрьмах, о существовании которых нам известно, но мы, тем не менее, не можем провести должное расследование их функционирования.
Тем не менее, американцы все еще полагают, что эта система тюрем и издевательства над заключенными затрагивают только каких-то страшных смуглолицых людей, с которыми они самих себя обычно не отождествляют. Со стороны видного консерватора Уильяма Сафира было весьма мужественно процитировать слова пастора Мартина Нимёллера, который был противником нацистов и попал в концлагерь как политзаключенный: "Вначале пришли за евреями". Большинство американцев не понимают, что разрушение правового государства в Гуантанамо создает опасный прецедент, который может напрямую коснуться и их самих.
Кстати, учреждение военных трибуналов, которые отказывают задержанным в должном ведении судопроизводства, при переходе к фашизму обычно практикуется на ранней стадии. 24 апреля 1934 года нацисты тоже создали так называемый Народный суд, действовавший в обход судебной системы: арестованных могли держать под стражей неограниченный срок, зачастую в одиночных камерах, и пытать – жалобы не принимались, а также выносить им приговоры на показательных процессах. В итоге Особые суды превратились в целую параллельную систему, которая оказывала давление на обычные суды с тем, чтобы последние принимали решения не на основе правовых норм, а в духе нацистской идеологии.
3. Создать касту громил
Когда власти, стремящиеся перейти к фашистскому режиму, хотят закрыть открытое общество, они поручают военизированным группировкам молодых парней жуткого вида запугивать граждан. "Чернорубашечники" ходили по итальянским деревням и избивали коммунистов, парни в коричневых рубашках бесновались на своих митингах по всей Германии. В демократическом государстве эти военизированные силы особенно важны: нужно, чтобы граждане боялись насилия, а следовательно, нужны крепкие ребята, которые не подлежат наказанию за это насилие.
После 11 сентября в Америке наступил "золотой век" для частных охранных фирм: администрация Буша проводит аутсорсинг некоторых заданий, традиционно выполнявшихся вооруженными силами США. В ходе этого процесса заключены контракты на сотни миллионов долларов с наемниками на деятельность по обеспечению безопасности как на территории Штатов, так и за границей. В Ираке некоторых из этих контрактников обвиняют в причастности к пыткам заключенных, помехам работе журналистов и обстреле гражданских лиц. Согласно распоряжению за номером 17, регулирующему действия контрактников в Ираке, которое подписал тогдашний глава оккупационной администрации США в Багдаде Пол Бремер, эти контрактники обладают неприкосновенностью и не подлежат суду.
Да, но Ирак есть Ирак – возразите вы; однако после урагана "Катрина" Агентство национальной безопасности наняло на работу и ввело в Новый Орлеан сотни вооруженных охранников из частных агентств. Журналист Джереми Скэхилл взял на условиях анонимности интервью у одного охранника, который признался, что стрелял там по безоружным гражданским лицам. Да, это случилось в условиях природного бедствия – но объявленная нынешней администрацией бесконечная война с террором означает, что эти, в сущности, частные армии наемников будут все шире действовать в чрезвычайных ситуациях в американских городах.
Фашистские молодчики в Америке? В 2000 году во Флориде группы разъяренных молодых республиканцев, одетых в одинаковые рубашки и брюки, угрожали сотрудникам избирательных комиссий, которые пересчитывали голоса. Если вы знакомы с историей, то вполне можете себе вообразить, что в следующий день выборов может возникнуть необходимость в "обеспечении общественного порядка". Допустим, в день выборов будут демонстрации протеста или угрозы диверсий. История не исключает присутствия сотрудников частного охранного агентства на избирательном участке "с целью восстановления общественного порядка".
4. Создать систему слежки за собственными гражданами
В Италии Муссолини, в нацистской Германии, в коммунистической Восточной Германии, в коммунистическом Китае – в любом закрытом обществе – тайная полиция следит за простыми людьми и поощряет соседей следить друг за другом. "Штази" было достаточно держать под колпаком лишь меньшинство жителей Восточной Германии, чтобы убедить большинство в том, что следят за каждым.
В 2005-2006 годах, когда Джеймс Райзен и Эрик Лихтбло написали в New York Times о тайной государственной программе подслушивания телефонных разговоров граждан, чтения их электронных писем и слежения за международными банковскими операциями, простым американцам стало ясно, что и они могут находиться под тайным наблюдением властей.
В закрытых обществах эта слежка осуществляется под предлогом "обеспечения национальной безопасности"; на самом же деле она призвана держать граждан в узде, подавлять их политическую активность и диссидентские настроения.
5. Чинить помехи общественным организациям
Ваш пятый шаг напрямую вытекает из четвертого – надо вводить своих соглядатаев в общественные организации и чинить помехи их деятельности. Помехи могут быть вполне тривиальные: так, церковь в Пасадене, где священник говорил в проповедях, что Иисус был сторонником мира, привлекла внимание налоговой службы, между тем как церкви, где проповедовалось, что республиканцы обязательно должны голосовать – что в глазах налогового законодательства США столь же незаконно – живут себе спокойно.
Но бывают и более серьезные помехи: Американский союз гражданских свобод сообщает, что в тысячи самых заурядных американских антивоенных, экологических и других организаций внедрены тайные агенты; в секретной базе данных Пентагона более 40 мирных антивоенных собраний, митингов и маршей, проведенных американскими гражданами, числятся под графой "настораживающие инциденты" (а всего в ней 1500 случаев). Не менее секретное управление Cifa (Управление контрразведывательной полевой деятельности) Министерства обороны США собирает информацию об организациях на территории США, ведущих мирную политическую деятельность; путем наблюдения за обычными американскими гражданами, занимающими активную жизненную позицию, Cifa, как предполагается, выявляет "потенциальные угрозы со стороны террористов". Прошедший почти незамеченным новый закон переквалифицировал такие виды политической деятельности, как демонстрации в защиту прав животных, как "терроризм". Итак, определение "терроризм" потихоньку расширяется, распространяясь на оппозицию.
6. Произвольно задерживайте людей и выпускайте на свободу
Это способ запугать людей. Так кот играет с пойманной мышью. Журналисты Николас Д. Кристоф и Шерил Вуданн, авторы книги "Китай пробуждается: борьба за душу набирающей силу державы", описывают, как Вей Цзиншена и других активистов демократического движения в Китае много раз то арестовывали, то выпускали. В закрытом или "постепенно закрывающемся" обществе существует список диссидентов и лидеров оппозиции: стоит вам попасть в этот список, как вам начнут досаждать таким образом, а добиться, чтобы вас вычеркнули из списка, сложно.
В 2004 году Управление по безопасности на транспорте США признало, что ведет список пассажиров, которые при попытке вылететь самолетом подлежат пристальному досмотру охраны, если не хуже. Кто же попал в этот список? Две немолодые активистки антивоенного движения из Сан-Франциско; сенатор-либерал Эдвард Кеннеди; член кабинета министров Венесуэлы – после того, как венесуэльский президент раскритиковал Буша; и тысячи простых американских граждан.
Почетный профессор Принстонского университета Уолтер Ф. Мэрфи – один из виднейших специалистов по конституционному праву в стране, автор классического труда "Конституционная демократия". Мэрфи также морской пехотинец в отставке, имеет награды, а его политические взгляды даже нельзя назвать особенно либеральными. Но 1 марта текущего года ему не дали посадочный талон в Ньюарке, "так как он входит в список "Опасных террористов".
"Вы участвовали в маршах за мир? На этом основании мы очень многим запрещаем летать", – пояснил сотрудник авиакомпании.
"Я пояснил, – рассказывает Мэрфи, – что в маршах участия не принимал, но в сентябре 2006 года прочел в Принстоне лекцию, которая была показана по телевизору и вывешена в интернете. В ней я весьма критично отзывался о Джордже Буше в связи с тем, что он многократно нарушает конституцию".
"Это веская причина", – сказал сотрудник.
Участник антивоенных маршей? Потенциальный террорист. Ратует за конституцию? Потенциальный террорист. История доказала, что категория "враг народа" склонна еще более широко распространяться на аспекты гражданской жизни.
Гражданин США Джеймс Йе, мусульманский священнослужитель, был в Гуантанамо капелланом. Его обвинили в небрежном обращении с секретными документами. Американские военные долго докучали ему, прежде чем обвинения были сняты. Йе несколько раз арестовывали и выпускали. Власти до сих пор им интересуются.
Гражданин США Брэндон Мэйфилд, юрист из Орегона, был ошибочно принят за потенциального террориста. В его доме тайно провели обыск, его компьютер забрали. Хотя он невиновен в том, в чем его обвиняют, он все равно числится в списке.
Если уж попадаешь в черный список, то навсегда – такова стандартная практика фашистского режима.
7. Пригрозите людям, от которых что-то зависит
Угрожайте государственным служащим, ученым, преподавателям и творческим деятелям увольнением и запретом на работу, если они не ходят по струнке. Муссолини обрушивался на ректоров государственных университетов, которые не разделяли убеждений фашистов; так же поступал и Йозеф Геббельс, "вычищая" ученых, которые не были сторонниками нацистов; в Чили так делал Аугусто Пиночет, а в Китае и сегодня так делает Политбюро компартии, наказывая продемократично настроенных студентов и преподавателей.
Высшие учебные заведения – пороховая бочка политической активности. Поэтому те, кто стремится перейти к фашистскому режиму, наказывают профессуру и студентов, угрожая их профессиональной карьере, если они не "скоординируют" (пользуясь выражением Геббельса) свои идеи с официальной идеологией. Поскольку государственные служащие – наиболее зависимый от режима общественный слой, именно его фашисты обычно "координируют" на начальном этапе: закон Рейха о восстановлении профессиональной государственной службы был принят 7 апреля 1933 года.
Сторонники Буша в законодательных палатах нескольких штатов оказывали нажим на руководство государственных университетов, требуя наложить взыскания или уволить преподавателей, которые критикуют нынешнюю администрацию. Что касается государственных служащих, то администрация Буша прервала карьеру одного юриста вооруженных сил, который призвал к справедливому суду над задержанными. Параллельно представитель администрации публично запугивал адвокатские фирмы, представляющие интересы задержанных pro bono (безвозмездно, в порядке благотворительности. – Прим. ред.), угрожая призвать их крупных корпоративных клиентов к бойкоту.
Тем временем женщина, работающая в ЦРУ по трудовому договору, написала в своем подзамочном блоге, что "утапливание – это пытка", и лишилась допуска к секретной информации, необходимого для выполнения ее обязанностей.
И вот самый свежий случай – администрация уволила восемь атторнеев США, по-видимому, за недостаточную политическую лояльность. Когда в апреле 1933 года Геббельс проводил чистку государственных учреждений, работников прокуратуры тоже "скоординировали", и этот шаг расчистил дорогу для принятия все более жестоких законов.
8. Взять под контроль прессу
Италия в 1920-х, Германия в 30-х, Восточная Германия в 50-х, Чехословакия в 60-х, латиноамериканские диктатуры в 70-х, Китай в 80-90-х – все диктатуры и потенциальные диктаторы стараются подчинить себе прессу и журналистов. В более открытых обществах, взяв курс на закрытие, власти угрожают журналистам и подвергают их травле. В закрытых обществах журналистов в лучшем случае арестовывают.
По данным Комитета по защите журналистов, в США никогда еще не арестовывали столько журналистов как сегодня: Джоша Вульфа (это мой однофамилец, а не родственник), блоггера из Сан-Франциско, на год посадили в тюрьму за отказ передать властям видеосъемку антивоенной демонстрации; Агентство национальной безопасности завело дело на репортера Грега Паласта по обвинению в том, что он представлял собой опасность для "ключевой инфраструктуры", когда он и некий телепродюсер снимали жертв урагана "Катрина" в Луизиане. Книга Палласта, в которой он критикует администрацию Буша, стала бестселлером.
Других репортеров и авторов книг наказывают иначе. Джозеф С. Уилсон на страницах New York Times обвинил Буша в том, что он вовлек страну в войну на основании ложных обвинений в том, что Саддам Хусейн приобрел в Нигере необогащенный уран. Тогда, в отместку, были преданы огласке сведения о том, что жена Уилсона, Валери Плейм, – агент ЦРУ, что положило конец ее профессиональной карьере.
Впрочем, судебное преследование и потеря работы – это ничто по сравнению с тем, как американские власти обходятся с журналистами, которые пытаются беспристрастно освещать конфликт в Ираке. Комитет по защите журналистов зафиксировал много случаев, когда военнослужащие США в Ираке обстреливали независимых журналистов и телеоператоров из самых разных СМИ – от Аl-Jazeera до ВВС или угрожали им обстрелом. В показаниях журналистов Аl-Jazeera на Западе могут усомниться, но нельзя сбрасывать со счетов рассказы, например, Кейт Эйди с ВВС. Были случаи, когда репортеры получали ранения или погибали – в том числе Терри Ллойд из ITN в 2003 году. Сотрудники CBS и Associated Press в Ираке захватывались военнослужащими США и помещались в тюрьмы, известные по случаям издевательств над заключенными; новостным агентствам не предоставлялась информация о доказательствах вины их сотрудников.
В "закрывающихся обществах" реальные новости постепенно подменяются ложными, а также фальшивыми документами. Пиночет продемонстрировал чилийцам подложные документы, якобы подтверждавшие его заявления о том, что террористы готовились захватить власть в стране. История с необогащенным ураном из Нигера также держалась на подложных документах.
В современной Америке перекрыть приток новостей просто невозможно. Но вы можете, как показали Фрэнк Рич и Сидни Блументаль, замутить "поток новостей постоянной струей лжи". Мы уже наблюдаем, как Белый дом манипулирует струей ложной информации, которая поступает столь постоянно, что становится все труднее отличить правду от неправды. При фашистском режиме главное – не ложь, а примесь грязи. Когда граждане не в силах отличить правдивые новости от лживых, они постепенно перестают требовать, чтобы власть отчитывалась перед ними в своих действиях.
9. Инакомыслие равносильно измене
Называйте несогласие с вашей позицией "изменой", а критику – "шпионажем". Так поступает всякое закрывающееся общество, одновременно разрабатывая законы, которые все более настойчиво квалифицируют как "преступные" некоторые речи и расширяют определения понятий "шпион" и "предатель". Когда издатель New York Times Билл Келлер опубликовал статьи Райзена и Лихтблау, Буш назвал эту огласку секретной информации "позорной", а республиканцы призвали в Конгрессе предъявить Келлеру обвинение в измене. Эту песню подхватили правые обозреватели и средства массовой информации. Некоторые комментаторы, как подметил Конэсон, самодовольно напоминали читателям, что за нарушение Закона о шпионаже в некоторых случаях полагается смертная казнь.
Конэсон совершенно разумно отмечает, насколько серьезны эти нападки. Немаловажно вспомнить, что в 1938 году на одном из московских показательных процессов редактор "Известий" Николай Бухарин обвинялся именно в измене и действительно был казнен. Немаловажно напомнить американцам, что Закон о шпионаже, принятый в 1917 году, в последний раз широко применялся во время позорных "рейдов Палмера" в 1919-м, когда левых активистов в массовом порядке задерживали без ордеров на арест, держали в тюрьме до пяти месяцев, а также "избивали, морили голодом, душили и пытали; им также угрожали смертью", как пишет историк Майра Макферсон. После этого американские политические диссиденты около десяти лет старались не привлекать к себе внимания.
В Советском Союзе при Сталине инакомыслящие были "врагами народа". Национал-социалисты называли сторонников веймарской демократии "ноябрьскими предателями".
И вот круг замыкается: большинство американцев не осознает, что с сентября прошлого года – когда Конгресс по своей глупости и недомыслию принял Закон о военных комиссиях 2006 года – президент имеет право объявить любого гражданина США "вражеским комбатантом". И именно президент властен давать определение понятию "вражеский комбатант". Президент также может на свой выбор делегировать любому представителю исполнительной власти полномочие формулировать понятие "вражеский комбатант" по его/ее собственному усмотрению и арестовывать американцев на основании этого понятия.
Даже если я – или вы – имеем американское гражданство, даже если мы окажемся совершенно невиновными в том, в чем он нас обвиняет, он имеет право арестовать нас завтра при пересадке с самолета на самолет в Ньюарке или у нас дома; отправить меня или вас в тюрьму военно-морского флота; держать меня или вас в изоляции хоть месяц, хоть два в ожидании суда. (Длительная изоляция, как знают психиатры, сводит с ума вполне психически здоровых узников. Вот почему в сталинском гулаге в каждой тюрьме были одиночные камеры, как на базе в Гуантанамо. "Лагерь номер 6" – самый новый корпус Гуантанамо с самым строгим режимом – сплошь состоит из одиночных камер).
В конце концов наши с вами дела – мы ведь граждане США – все-таки рассмотрит суд. Но активисты из Центра за конституционные права отмечают, что администрация Буша все агрессивнее старается найти лазейку, которая позволит лишать даже граждан США права на справедливое судебное разбирательство. "Вражеский комбатант" – это не состав преступления, а статус, вы можете даже ничего не делать, чтобы его удостоиться. "Мы на сто процентов перешли к модели превентивного задержания: вы похожи на человека, который может сделать что-то нехорошее, значит, вы можете сделать что-то нехорошее, так лучше мы вас посадим", – говорит пресс-атташе Центра.
Очевидно, большинство американцев еще не взяло всего вышеизложенного в толк. И неудивительно: поверить в такое сложно, хотя все это и правда. В каждом закрывающемся обществе в определенный момент производятся аресты заметных людей – обычно это лидеры оппозиции, священнослужители и журналисты. И воцаряется тишина. После этих арестов продолжают существовать газеты, суды, телевидение, радио и видимость гражданского общества. Исчезает только реальное инакомыслие. Исчезает свобода. Если заглянуть в историю, то мы с вами находимся накануне таких арестов.
10. Приостановить действие принципов правового государства
Закон Джона Уорнера о полномочиях в сфере обороны, принятый в 2007 году, дал президенту новые полномочия, касающиеся его возможности распоряжаться Национальной гвардией. Это означает, что в случае чрезвычайного положения в стране – которое президент теперь может объявлять в более широких случаях – он может послать мичиганских добровольцев обеспечивать соблюдение чрезвычайного положения в Орегоне, даже если губернатор и граждане штата с таким решением не согласны.
Пока американцы больше интересовались нервным срывом у Бритни Спирс и поисками отца ребенка Анны Николь Смит, New York Times посвятила этим новым полномочиям редакционную статью: "В Вашингтоне с недавних пор наблюдается настораживающее явление: законы, наносящие удар в сердце американской демократии, принимаются под покровом ночи ... Отныне президент может использовать вооруженные силы в качестве полицейских формирований не только в случае реального вооруженного мятежа, но и при стихийных бедствиях, эпидемиях, терактах или в любых "других ситуациях".
В законе Джона Уорнера видят прямое нарушение так называемого закона "О Posse Comitatus", который был призван удерживать федеральные власти от использования военных в качестве сил охраны правопорядка внутри США. Сенатор-демократ Патрик Лихи отмечает, что этот закон поощряет в президенте желание объявлять федеральное военное положение. Он также идет вразрез с той самой причиной, которая заставила отцов-основателей американской демократии выстроить систему власти именно таким образом: они лично наблюдали, как граждан запугивают солдаты британской монархии, и опасались подобной консолидации власти ополчения над американским народом в руках деспотичного правителя или фракции.
Разумеется, США не настолько уязвимы, чтобы тут прошло насильственное, полное закрытие общественно-политического режима, которое последовало после марша Муссолини на Рим или массовых арестов по политическим мотивам, проведенных Гитлером. Для подобного сценария наши демократические привычки слишком глубоко укоренились, а наши вооруженные силы и судебная система слишком независимы.
Но, как отмечают другие, наш эксперимент в области демократии может прекратиться постепенно, путем эрозии.
Ошибочно думать, что на столь ранней стадии перехода к фашизму можно различить впереди призрак колючей проволоки, закрывающей небо. Поначалу кажется, что все идет нормально: в 1922 году в Калабрии крестьяне устраивали праздники урожая, в 1931 году в Берлине люди ходили по магазинам и смотрели кино. Поначалу, как выразился У. Х. Оден, все ужасы происходят где-то далеко: пока кого-то пытают, дети катаются на коньках, корабли плывут: "собаки живут своей собачьей жизнью ... Как все отворачиваются, с чрезвычайно праздным видом, от зрелища катастрофы".
Пока американцы отворачиваются с праздным видом от происходящего, увлекшись интернет-шопингом и передачей American Idol, фундамент демократии разъедает убийственная коррозия. Что-то сильно изменилось, и это нас беспрецедентно ослабляет: наши демократические традиции, независимая судебная система и свободная пресса сегодня делают свое дело в контексте, где мы "находимся в состоянии войны", участвуя в "долгой войне" – войне без конца, на поле битвы, которое называют всем земным шаром, в контексте, дающем власть президенту – между тем как граждане пока ничего не замечают – по одному его слову, без предоставления каких-либо доказательств оставить гражданина США на свободе или надолго заключить в одиночной камере.
Это означает, что под фундаментами всех этих институтов, с виду столь свободных, ширятся карстовые пустоты. Если определенным образом надавить, фундаменты рухнут. Чтобы предотвратить такой исход, мы должны спросить себя: а что будет, если?
Что если через полтора года случится новый теракт – например, будет взорвана "грязная" (радиоактивная) бомба? (Боже упаси!) Исполнительная власть может объявить чрезвычайное положение. Как показывает история, любой лидер любой партии испытает искушение сохранить за собой чрезвычайные полномочия после выхода из кризиса. Система традиционных сдержек и противовесов поломана, и мы будем в неменьшей опасности при президенте Хиллари, чем при президенте Джулиани – ведь любой руководитель почувствует соблазн навязывать свою волю путем указов, а не трудоемкого, неопределенного процесса демократических переговоров и компромиссов.
Что если издатель крупной американской газеты будет обвинен в измене или шпионаже, как грозились правые в прошлом году Келлеру? Что если он/она получит 10 лет тюрьмы? Как будут выглядеть на следующий день газеты? Судя по урокам истории, газеты выходить не перестанут, но внезапно станут чрезвычайно учтивы.
В данный момент только горстка патриотов пытается не допустить, чтобы волна тирании накрыла нас всех. Это сотрудники Центра конституционных прав, которым угрожали смертью за представительство интересов задержанных – однако они упорно сопротивлялись и дошли до Верховного суда; активисты Американского союза гражданских свобод; и видные консерваторы, пытающиеся добиться отмены новых опасных для демократии законов под флагом новой организации American Freedom Agenda. Эта маленькая пестрая компания нуждается в помощи всех и каждого, в том числе европейцев и жителей всего мира – всех, кто готов оказать давление на администрацию Буша, понимая, что могут натворить за границей американские власти, не скованные подлинной демократией у себя на родине.
Мы должны заглянуть в историю и трезво поразмыслить над возможными последствиями. Ибо, если мы пойдем дальше по этому пути, "конец Америки" может наступить для каждого из нас по-своему, в свой момент; каждый из нас однажды будет вынужден оглянуться назад и подумает: "Вот как все было раньше – зато теперь..."
"Консолидация всех полномочий: законодательных, исполнительных и судебных – в одних руках ... это и есть тирания", – писал Джеймс Мэдисон. У нас еще есть выбор. Еще не поздно свернуть с этой дороги. Мы можем отстоять свои позиции, принять бой за наше государство и взять в руки флаг, который на вверили отцы-основатели США.
global-life (
menclub) все записи автора
«К сожалению, они пришли к выводу о том, что эта неуправляемая страна нуждается в авторитаризме, - отметил господин Горбачев, имея в виду господина Путина и его близкого союзника президента Дмитрия Медведева. – Они считают, что без этого они не смогут обойтись».
