Вот, вспомнилось:
"Рац подал Кейсу пиво, ничем не выдавая, что узнал его.
- Эй, - сказал Кейс, - это я, Кейс.
Спрятанные в провалах морщинистой плоти глаза старика несколько
секунд оценивающе рассматривали Кейса.
- А, это ты, - сказал наконец бармен, - артист. - Рац пожал
плечами.
- Я вернулся.
Бармен покачал массивной, увенчанной короткой щетиной головой.
- Ночной Город - не то место, куда возвращаются, артист, - сказал
он, вытирая грязной тряпкой стойку перед Кейсом - розовый манипулятор
Раца заунывно скрипел." (У.Гибсон, "Нейромант")
-------------------------------------------------
"Десять тысяч башен, вихревой рокот триллионов сцепленных шестеренок, фрикционное тепло и масляные брызги заполняют воздух предгрозовой мглой. Черные, без единого шва, ленты мостовых; несметное множество ручейков, по которым бешено несется перфорированное кружево информации; призраки истории, выпущенные в этот жаркий сияющий некрополь. Бумажно тонкие лица надуваются, как паруса, изгибаются и скручиваются, катятся по пустынным улицам; человеческие лица — заемные маски, объективы всепроницающего Ока. Отслужив свое, каждое лицо крошится, хрупкое, как пепел, обращается в сухую пену информации, в биты и в пиксели. Но сходит со сверкающих валов Города новая ткань догадок и проблем, неустанно вертятся стремительные веретена, миллионами стряхивая невидимые петли, а в жаркой бесчеловечной тьме данные плавятся и сливаются, вспененные шестернями в пузырчатую пемзу скелета, опущенную в грезящий воск, чтобы смоделировать плоть, совершенную, как мысль...

Это — не Лондон, но зеркальные площади из чистейшего хрусталя, атомные молнии проспектов, переохлажденный газ неба, лабиринт, где Око ищет собственный свой взгляд, перескакивая квантовые разрывы причинности, вероятности и случайности. Электрические фантомы вброшены в бытие, исследованы, расчленены, бесконечно итерированы.

В центре этого Города растет нечто, автокаталитическое древо — почти-живущее, вплетая корни мыслей в жирный перегной собственных сброшенных, как

листья, отражений, ветвящееся мириадами молний все выше и выше, к сокровенному свету прозрения.

Умирая, чтобы родиться.

Свет ярок,

Свет чист;

Око должно наконец узреть себя;

Я должен узреть себя...

Я вижу:

Я вижу,

Я вижу

Я" (У.Гибсон, Б.Стерлинг, "Difference Engine")

И конечно:
"The sky above the port was the color of television, tuned
to a dead channel." (W.Gibson, "Neuromancer")