И вот это случилось.
Впереди полыхнул сдвоенный гранатный взрыв. Тугая ударная волна
заставила полковника пошатнуться. В ослепительной вспышке к потолку
взметнулись обломки механических скелетов вперемешку с битыми приборами и
кусками рухнувшего с потолка пластика.

- Отходим! К лестнице!
К Отто Шнайдеру вновь вернулась часть самообладания. Это были всего
лишь старые эндоостовы. Ржавый хлам, сумевший напугать до полусмерти взвод
вооруженных бойцов.
- Прекратить огонь! - скомандовал полковник, отходя к лестничному
маршу, у которого не хватало нижних ступеней. - Они безоружны и слишком
медленно двигаются!
На кого-то его приказ подействовал отрезвляюще, и вокруг Шнайдера
моментально собралась группа из семи человек. Остальные все еще метались во
мраке зала, вспарывая тьму бледными вспышками выстрелов импульсного оружия.
- Идиоты! - прошипел полковник. Опираясь на подставленные руки солдат,
он перешагнул на нижнюю ступеньку висящего в воздухе лестничного пролета. -
Все за мной! Отступаем на верхние уровни! Мы должны прорваться в сферический
зал!
Те, кто последовал за полковником, оказались самой дисциплинированной и
боеспособной частью его отряда. Эти люди если и потеряли голову в тот
момент, когда во мраке начали оживать жуткие, ирреальные тени, то наваждение
длилось недолго. Теперь они разобрались, что к чему, и были готовы к новой
встрече.
На следующем уровне, который пострадал от давнего взрыва лишь частично,
горел тусклый аварийный свет. Пол местами был вспучен от ударов взрывной
волны недюжинной силы. Коридор с гладкими стенами плавно загибался вправо,
окольцовывая периметр этажа. Сквозь расположенные через равные промежутки
овальные окна в здание врывался ветер, который даже на такой высоте нес в
себе пыль и мелкий песок.
Внезапно в дальнем конце коридора начали открываться внушительные
ворота грузового лифта.
Кто-то вскрикнул, привлекая внимание остальных.
Взглянув в глубины коридора, Шнайдер внезапно понял, что шутки
закончились. Они действительно пробудили к жизни охранную систему Башни.
В тусклом желтом свете в коридор выползал какой-то механический
выродок. Такой конструкции Шнайдер еще не видел - робот походил на паука, и
выглядел он совсем не старой ржавой железкой. Это была натуральная боевая
машина неизвестной конструкции во всей своей красе и мощи.
На мгновение в эфире повисла зловещая тишина, и вдруг внешние микрофоны
скафандров взорвались оглушающим воем - это машина, стоя на пороге лифта,
выстрелила вдоль коридора из ракетной установки.
Эффект замкнутого пространства оказал свое чудовищное действие - три
боеголовки разметали кучку людей, превратив их в кровавые ошметья,
размазанные по стенам.
Полковника спасло не чудо - просто он успел нырнуть за спины своих
подчиненных и рухнул на пол, увлекая за собой в качестве щита чье-то
обмякшее тело.
Тройной удар взрывной волны встряхнул его так, что из ушей хлынула
кровь и из груди выбило весь воздух. Контуженый полковник попытался
вскочить, но не смог вздохнуть, - его скафандр был пробит в нескольких
местах, а прозрачное забрало шлема просто разлетелось на куски.
Стараясь не дышать, с выпученными глазами, он пополз в сторону
лестницы.
"Совсем немного. Еще чуть-чуть", - билась в голове запоздалая и совсем
абсурдная в его положении мысль.
Из глубин коридора на него надвигался боевой робот. Внизу, на
искалеченном давним взрывом уровне, разливалось какое-то сияние.
Шнайдер последним усилием поднял руку и ударил окровавленной ладонью в
порванной перчатке по кнопке, расположенной возле двери, которая закрывала
последний марш аварийной лестницы.
К его удивлению, дверь послушно отъехала в сторону.
За ней были ярко освещенные ступени. Он начал задыхаться, но все равно
пополз, ощущая покалеченным лицом, как веет из открывшегося проема
прохладным током воздуха.

* * *
То сияние, что успел заметить Шнайдер, было отблеском пламени от
прыжковых турбин Райвена.
Двадцатитонный робот не стал утруждать себя подъемом по темным и узким
лестницам. Он просто включил турбины, совершив бесподобный прыжок прямо в
темный зев пробоины.
Сумерки разрушенного уровня все еще освещали беспорядочные вспышки
выстрелов.
Обезумевшие люди из отряда полковника играли тут в прятки со смертью.
Произведя моментальное сканирование, Райвен понял, что им не стоит уделять
внимания, - эти бойцы больше калечили друг друга собственным паническим
огнем, чем причиняли вред нескольким едва передвигавшимся эндоостовам
древних машин.
Его появление не прошло незамеченным - несколько снарядов от
импульсного оружия гулко ударили о броню, и ближайший эндоостов ковылявшего
на негнущихся ногах киборга повернул в его сторону. Как он собирался
остановить двадцать тонн смертоносной брони, оставалось загадкой. Просто он
был послушной машиной. Приказ гнал его вперед, прямо под ступоходы Райвена.
Не обращая внимания на стрельбу, Райвен смотрел на край расположенной в
потолке пробоины. Его сканеры уже нашли сферический зал управления, и
процессор определил это помещение как наиболее значимое в структуре Башни.
Там располагался Центр, а весь остальной бардак являлся лишь его убитым
временем придатком.
Сумеречный простор уровня вновь осветило пламя прыжковых ускорителей.
Киборг, попавший под струю раскаленных газов, поник и, согнувшись, с
глухим стуком упал на пол.
Пятиметровый силуэт Райвена рванулся вверх.
Переходы Башни оказались под стать ему. Очевидно, что среди древних
машин попадались экземпляры и покрупнее, чем он. Логика подсказывала
Райвену, что большинство коммуникаций Башни предназначались именно машинам,
оставляя для людей лишь отдельные лестницы и лифты.
Вписавшись в пробоину, от края которой вниз вел сиротливый лестничный
марш, только чудом удерживающийся на остатках арматуры, Райвен с глухим
скрежетом приземлился на пол предпоследнего уровня.
Внутри Райвена, в пустующей рубке, злобно взвизгнули предупреждающие
сигналы.
Он резко развернулся, но ракетный залп, выпущенный из глубин коридора,
уже настиг его.
Райвен покачнулся, чувствуя, как разом замолчала часть его систем.
Правый ступоход внезапно заклинило, и он едва не упал, лишь в последний миг
успев переместить всю тяжесть своего корпуса на левую конечность.
По мониторам рубки с бешеной скоростью метались сообщения. Список
полученных повреждений был угрожающим, но Райвен, вернее, та его часть,
которую можно было определить термином "сознание", не обратил на него
никакого внимания. Он уже перешагнул черту, за которой остался Райвен-робот.

Действуя как человек, он испытал удивление, боль, досаду... и злость.
Пока львиная доля его процессора обрабатывала повреждения,
восстанавливая потерянные цепи управления, именно эта часть Райвена приняла
бой, потому что ответить на удар вдруг оказалось для него жизненной
потребностью. Больше не было холодного расчета - была ярость, пробудившаяся
от нанесенного исподтишка удара, хотя такое сравнение вряд ли было уместно в
оценке данной ситуации.
Паукообразный робот был буквально вбит в стену ответным залпом
орудийных комплексов Райвена.
Он сделал шаг вперед, с трудом удерживая равновесие. Поврежденный
ступоход плохо реагировал на команды, но цель уже была близка. Райвен,
шатаясь, словно пьяный докер, упрямо шел по коридору, к шахте грузового
лифта, откуда несколькими минутами раньше появилась атаковавшая его боевая
машина. На компьютерной схеме этот лифт напрямую сообщался с тем помещением,
куда он стремился попасть.
Райвен без труда преодолел почти двести световых лет, отделявшие Сферу
Дайсона от Гермеса, и не мог позволить себе упасть на последних метрах,
всего в двух шагах от тайны собственного сознания.


* * *
Одной из основных составляющих Башни была система жизнеобеспечения.
Пусть большинство помещений и переходов проектировались тут под
габариты многотонных машин, изначально хозяевами комплекса были люди, и они
в первую очередь заботились о себе.
Ток воздуха, что почувствовал Шнайдер на искалеченном осколками забрала
лице, шел от работающих регенераторов, раструбы которых выходили в узкий
коридор в виде щелеобразных отверстий, расположенных под самым потолком.
Процессор Башни столкнулся с трудной задачей. Поддержание
определенного состава воздуха и его температуры внутри вверенных его заботам
помещений являлось задачей первостепенной важности, но Башня к моменту его
реанимации оказалась в слишком плачевном состоянии.
Даже в центральном офисе (так бывшие хозяева именовали то самое
куполообразное помещение) отсутствовал целый сегмент панорамного окна.
Ядовитый ветер Гермеса врывался в святая святых комплекса, словно насмехаясь
над потугами очнувшегося от забвения компьютера.
Шнайдеру повезло. В логике процессора присутствовало понятие
приоритетов. С точки зрения человека, это был полнейший абсурд: сначала
обеспечить полуживому от боли существу нормальную атмосферу, а потом
ликвидировать его как врага, вторгшегося на территорию тех, кто умер
несколько веков назад.

И тем не менее все складывалось именно так. Одна из первоочередных
программ, зафиксировав разгерметизацию офиса, принялась повышать
производительность поставляющих воздух машин. Компьютер намеренно создавал
избыточное давление, чтобы вытеснить из-под купола ядовитый воздух, в
результате чего ветер, гулявший в помещении, изменился. Теперь он дул
изнутри здания, вырываясь наружу через выбитый сегмент.
Полковник, который, теряя силы от многочисленных осколочных ранений, с
фанатичным упорством полз по скользким от собственной крови ступеням,
естественно, ничего не знал об этом.
Он дышал, и этого казалось достаточно.

Куполообразное помещение центрального офиса поражало своим скупым и
немного мрачноватым великолепием. Даже теперь, спустя много веков забвения,
в течение которых тут хозяйничали ветра Гермеса, овальный стол для совещаний
с темно-вишневой столешницей, природный материал которой пошел паутиной
мелких трещинок, выглядел внушительно и солидно. Расположенные вокруг
глубокие кресла, у подлокотников которых застыли тактические терминалы
Центрального компьютера, ласкали взгляд своими мягкими упругими формами.
Казалось, в воздухе еще витает запах дорогой натуральной кожи.
Шнайдер перевалился через невысокий порог аварийного выхода и, оставляя
на мраморном полу широкий кровавый след, пополз к тому креслу, что стояло
особняком, прямо перед пробоиной в панорамном окне. Его затуманенный болью
взгляд безошибочно угадал, что там было место Хозяина.
Действительно, под матовым материалом столешницы, перед креслом главы
корпорации, лениво перемигивались огоньки встроенной сенсорной клавиатуры.
Внезапно до слуха полковника сквозь завывания улетавшего в пробоину
воздуха дошел зазвучавший в помещении надтреснутый голос:
- Вы вторглись на территорию корпорации "Галактические Киберсистемы".
Вам предоставлено десять секунд на то, чтобы подтвердить свое право
находиться в данном помещении.
Шнайдер криво усмехнулся окровавленными губами. Давно ли он сам
высокомерно произносил те же самые фразы, сидя под защитой брони патрульного
"Шаттла"?
Ему было обидно.
- Нет больше твоей корпорации, придурок... - просипел он, уцепившись
руками за председательское кресло и подтягивая онемевшее от боли тело.
Из-под руки выпал и повис, раскачиваясь на тонком проводе, похожий на
нимб обруч. Вся его внутренняя поверхность была усеяна мельчайшими
электродами нейронно-сенсорной связи. Эта была достаточно старая технология,
и полковник попросту не понял предназначения обруча, посредством которого
человек мог войти в некое виртуальное пространство Башни.
- Ваше время истекло! - прохрипели порванные динамики аудиосистемы
древнего компьютера.
- Твое тоже, идиот, - осипшим голосом ответил Шнайдер, роняя под стол,
в толще которого располагался процессор, снятую с предохранителя гранату.
Он сам не понимал, зачем это делает. Просто ему не хотелось думать, что
его собственная смерть расчистит дорогу кому-то, идущему следом, более
удачливому. Раз ему не суждено овладеть этой Башней, то пусть ее электронный
мозг умрет вместе с ним.
Он не видел, как со скрежетом отъехала в сторону панель облицовки,
обнажая ребристые стволы лазеров, которые были нацелены в его грудь. Взгляд
Шнайдера был устремлен на рифленый шарик гранаты, который, весело
подпрыгивая, скакал по полу.
В этот самый момент дрогнули массивные створы замаскированного под фон
стены лифта и в помещение шагнул Райвен.
Его сенсоры мгновенно зафиксировали скачущую по полу гранату,
работающий процессор и умирающего человека.
- Нет!!! - крик отчаяния, вырвавшийся из динамиков внешней аудиосистемы
робота, потонул в грохоте взрыва. Он опоздал всего на несколько секунд.
Перед видеокамерами Райвена, как в замедленной съемке, взметнулось
ослепительное пламя взрыва, смешивая между собой части процессора Башни,
острые щепки столешницы и окровавленную человеческую плоть.
За эти полные горестного потрясения секунды к нему пришло внезапное
решение.
Робот бы не решился на такое.
Такое мог сделать только потерявший все человек.
Пока оседали обломки, внутри Райвена что-то тихо взвизгнуло, и часть
покрывавших его торс бронеплит внезапно пришла в движение, открывая глубокую
нишу, в которой, среди специальных гироскопических захватов, висел серый,
испускающий тусклое сияние шар.
Это был его процессор.
Пока два манипулятора скупыми и точными движениями отсоединяли
гироскопы, сканеры робота успели определить оборванные взрывом каналы
интерфейсов, посредством которых мозг Башни общался со своими банками данных
и всем остальным комплексом.
Райвен хотел знать, кто и зачем его создал. Это желание было сильнее,
чем любая машинная логика.
Он давно перестал быть обыкновенным роботом, но теперь ему грозила
перспектива навсегда лишиться возможности обрести вновь утерянную в
неведомых схватках личность.
Его процессор работал на пределе. Впервые ему пришлось задействовать
все фантастическое быстродействие искусственного фотонного мозга.
Нити управления Башней, среди которых были и нужные ему информационные
каналы, стремительно агонизировали. Он ощущал, как потеря единого командного
Центра судорожной волной конвульсий перемещается по виртуальному
пространству Башни, пробуждая к жизни программы самоликвидации.
Это были роковые секунды его жизни.
Двадцатитонный корпус застыл посреди порожденного взрывом хаоса, и два
манипулятора Райвена протянули собственный мозг в самую гущу вывороченных
наружу, плюющихся искрами проводов.
Из корпуса робота выдвинулся еще десяток точных рук, которые сейчас
управлялись дистанционно. Они потянулись к оборванным соединениям, подключая
их к осиротевшим разъемам шара.
Новый Райвен создавал сам себя. Он хотел этого. Ради тех информационных
полей, что были связаны с уничтоженным процессором Башни. Ради обретения
собственного "я".
Ради того, чтобы больше никто не посмел бросить его в подземном гараже
рядом с машинами.
Он знал, что одно неправильное подключение может взорвать его мозг, и
тогда...
Об этом не стоило даже и думать.
Он рисковал, так же как и Шнайдер, чья кровь сочилась по оборванным
интерфейсам процессора Башни.
Внезапно пять пар механических рук остановились.
Все соединения были запитаны.

Посреди сферического зала центрального офиса "Галактических
Киберсистем", над развороченным взрывом столом застыл пятиметровый боевой
робот, удерживая на вытянутых манипуляторах серый светящийся шар, от
которого во все стороны отходили десятки, если не сотни кабелей интерфейсов.
Это был Райвен. И в то же время он был Башня.
Вхождение в новое виртуальное пространство походило для его сознания на
вспышку яркого, до боли знакомого света.

Он уже был здесь, в далеком прошлом.

Разрушенный временем и взрывами физический мир внезапно потускнел и
потерял свое значение.

Он вернулся.


Эпилог
Гермес. Спустя сутки планетного времени.
В огромной пробоине, образовавшейся много веков назад, на месте
секретных лабораторий "Вечной Жизни", которые взорвал Джон Митчел Сент-Иво,
последний наследник гигантской экономической империи "Галактических
Киберсистем", тоскливо завывал поднявшийся к утру ветер.
Казалось, древние призраки ожили и теперь бродят средь руин своего
порочного прошлого.
Беат расширенными от ужаса глазами смотрела в серое пространство
провала, где средь старых и новых трупов копошились смутные, зловещие тени.
Рука Андора легла на ее плечо. Беат нервно вздрогнула.
За их спиной внезапно вспыхнули прожектора, заливая ослепительным
мертвенно-белым светом пространство разрушенного уровня.
- Боже мой, что я натворила... - казалось, что мужество окончательно
покинуло молодую женщину.
- Это не ты, - спокойно возразил Андор. - Здесь только люди Шнайдера и
древние машины. Очевидно, полковник реанимировал процессор Башни, а вместе с
ним и охранные системы комплекса.
Губы Беат мелко дрожали.
Глядя на почерневший, обуглившийся много веков назад эндоостов
искусственного человека, который, приподняв темный металлокерамический
череп, злобно сверлил их немигающим взглядом двух расположенных в глазницах
видеокамер, она испытывала только отвращение и страх.
Все, что таили эти стены, казалось ей страшным и противоестественным.
Киборг протянул сломанную руку, на металлических костях которой
судорожно подергивались поврежденные сервоприводы, и, ухватившись за
торчащую из пола погнутую и оплавленную стойку, подтянул свое тело по
направлению к людям.
- У него нет сознания. Он просто пытается выполнить программу, -
пояснил Андор, глядя на эндоостов, который, используя последние эрги
накопленной за века энергии, пытался доползти до них.
- Где Райвен?
Этот вопрос трепетал в каждой клеточке ее мозга, и все же Беат стоило
немалых усилий выдавить из себя короткую фразу.
- Он в зале управления, двумя уровнями выше. Я вижу его посредством
сканеров, - Андор помедлил, словно в нерешительности, а потом спросил: - Ты
уверена, что хочешь пойти туда?
Беат кивнула. Ее покрасневшие глаза оставались сухими.
- Я должна увидеть его.

* * *
В огромном сферическом зале Центрального офиса уже не гулял ветер.
Выбитый сегмент панорамного окна был заменен на новый, и помещение опять
обрело былую герметичность. В нем горел свет, и о веках забвения напоминал
лишь оранжевый песок, ровным слоем покрывавший мраморный пол.
Зато следы разыгравшейся тут сутки назад трагедии были свежи и
многочисленны.
Корпус Райвена стоял посреди разрушенного офиса. В эти минуты,
освещенный бликами встающей за панорамным окном звезды, он как никогда
походил на сложившего крылья ворона.
- Тут нормальный воздух, - раздалось в коммуникаторе замечание Андора.
Беат почти не слышала его. Она уже с трудом воспринимала окружающую
действительность. Все ее мысли были сосредоточены в этот момент на
покосившемся корпусе Райвена, который застыл в нелепой позе, удерживая на
вытянутых манипуляторах светящийся шар процессора.
Открытые торсовые бронеплиты были похожи на рану, откуда вынули сердце.

Она поняла, что Райвена больше нет.
Беат вдруг почувствовала, что ей нечем дышать.
Судорожно рванув замки гермошлема, она откинула его в сторону. Сквозь
прозрачный оптический триплекс она видела пустую рубку и осиротевшее кресло
перед мертвыми пультами управления.
"Больше я никогда не усну в нем", - с тоской подумала она, вспоминая
все, что они с Райвеном пережили вместе, и горькие слезы хлынули по щекам
Беат.
- Райв, милый, прости. Я виновата, - горько прошептала она, без сил
стоя возле мертвого робота. - Я не уберегла тебя. Опять не уберегла.
- Бетти?!
Голос, прозвучавший под сводом Центрального офиса "Киберсистем", был
похож на гром среди ясного неба.
Андор вздрогнул. Он не помнил, когда за последнюю тысячу лет испытывал
подобное изумление.
Только секунду назад он пытался понять значение опутанного наспех
сделанными соединениями процессора, но никак не рассчитывал на такой
однозначный и удивительный ответ.
Он понял, что произошло, как только услышал этот голос.
Райвен стал Башней.
Значение этого трудно было переоценить. Еще один искусственный
интеллект, наделенный недюжинными возможностями, возник в подконтрольном
человечеству пространстве. Незримый треугольник замкнулся.
Если бы Андор был человеком, то его прошиб бы холодный пот.
Новую формацию ждало слишком туманное и неопределенное будущее.
Фотонный суперпроцессор, управляющий Сферой Дайсона, Мать - кибернетическая
Сеть Деметры и вот теперь - Райвен, занявший центральное место в разрушенном
временем комплексе Гермеса.
Это было нечто совершенно новое. Сила, которая способна как изменить
будущее, так и уничтожить его.
Об этом думал Андор.
Беат же просто смотрела на оплетенный интерфейсами тускло сияющий шар.
- Райв? - охрипшим от волнения голосом спросила она.

То, что произошло дальше, повергло ее в смущение.
Один из манипуляторов мертвого робота внезапно ожил. Суставчатая
конечность осторожно раздвинула хаос проводов.
Когда она вернулась, вынырнув из путаницы интерфейсов, то в
клешнеобразном захвате манипулятора оказался зажат тонкий обруч, от которого
к процессору тянулся серебристый провод.
Беат с надеждой и сомнением смотрела на протянутый ей предмет. Вся
внутренняя поверхность обруча была покрыта микроскопическими шипами.
"Совсем как терновый венец", - подумала она, протягивая руку навстречу
манипулятору Райвена.
Она поняла, что хочет пройти этот путь до конца.
Беат не слышала, как за ее спиной Андор вышел за дверь.
Гибкий пластик мыслеобруча был холоден.
"Что я делаю? - со страхом подумала она, но руки уже коснулись лба, и
тонкие шипы нейтронных контактов впились в кожу.
Перед глазами Беат вспыхнул яркий свет.

* * *
На мгновение ей показалось, что это сон.
Но только на мгновенье, потому что ощущения были самыми реальными.
Беатриче Блейз стояла среди буйной зелени зимнего сада. Вокруг остро
пахло незнакомыми цветами, во влажном воздухе витали тяжелые, томные флюиды
запахов, где-то звонко капала вода, тихие шорохи листвы наполняли
пространство под прозрачными сегментами купола, за стенами которого
бесновались ветра Гермеса.
Она огляделась.
Две широкие аллеи рассекали площадь накрытого куполом сада на четыре
равных участка. Она стояла как раз на перекрестке. Журчание воды и тихая,
мелодичная капель заставили ее сделать несколько шагов.
За разлапистым кустом какого-то растения с широкими веерообразными
листьями, которые лениво покачивались в такт слабым дуновениям теплого
воздуха, скрывался небольшой водоем. В центре пруда возвышалась угловатая
глыба дикого камня, из вершины которой, сбегая вниз маленькими водопадами,
сочилась вода.
Дрожь, охватившая Беат в первый момент, понемногу улеглась. Что-то
подсказывало ей, что все окружающее великолепие лишь отголосок далекого
прошлого. Вероятно, она находилась в той Башне, что еще не была разрушена
безжалостным временем и буйством человеческих страстей.
Оглянувшись, она увидела в глубине одной из аллей идущего к перекрестку
человека.
Сердце Беат учащенно забилось.
Он знала, что это Райвен.
Фантом.
Она словно окаменела, глядя на приближающуюся фигуру и тщетно пытаясь
убедить себя, что этот силуэт лишь продукт ее сознания.
Человек улыбался. Он был не очень высок, широкоплеч и смугл. Черты его
лица говорили о воинственности, мужестве и давно позабытом благородстве.
Беат не знала, откуда в ней рождаются подобные ассоциации, но
чувствовала, что они никоим образом не навязаны ей.
Просто он жил очень давно, когда средь обитаемых миров еще существовали
такие условные понятия, как личная честь.
При жизни этот человек следовал именно таким принципам. Он был воином
от рождения и по призванию.
Райвен остановился, не дойдя до нее нескольких шагов.
- Здравствуй, Бетти... - тихо произнес он.
- Райв, это ты? - она стояла на месте, нервно покусывая губы и
совершенно не представляя, что ей делать. Она привыкла к иному Райвену, и
сейчас между ними существовал барьер.
- Можно сказать и так, - вновь улыбнулся он.
- Где мы?
- Это виртуальное пространство Башни.
- Я так и знала, - Беат подняла глаза. - Ты совершил ошибку, Райв, - с
болью произнесла она, глядя на него и пытаясь отыскать в незнакомых чертах
смуглого лица образ того Райвена, которого она знала. - Тебе не нужно было
покидать Сферу. Я понимаю, что бросила тебя, но это было не нарочно, Райв,
пойми!
- Ты ни в чем не виновата, - ответил он, ступив на бархатистый травяной
ковер лужайки. Подойдя к пруду, он бросил в воду подобранный с земли
камушек. - Наши с тобой отношения попросту опережают время, - грустно
усмехнулся он. - Все кончилось еще на Деметре, но ни ты, ни я не были в
состоянии понять это ни умом, ни сердцем.
- Ты... Ты не можешь так говорить! - вспыхнула она.
- Могу, Бетти, потому что я люблю тебя, теперь уже можно произнести это
вслух. Это должно было окончиться трагично. Хотя в каждой трагедии есть своя
доля здравого смысла, - он повернулся и посмотрел на нее так, что по
позвоночнику Беат прошла волна горячего озноба. - Если бы не ты, то я
никогда не попал бы сюда, не сделал бы безумного шага, я остался бы машиной
и сошел с ума в мире людей, понимаешь?
Она не нашлась, что ответить. Глядя в кристально чистую воду, сквозь
толщу которой просматривалось дно, она думала о той незримой черте,
перешагнув которую два мыслящих существа вдруг начинают воспринимать друг
друга в ином свете.
Райвен был прав. Пока они сотрудничали и оставались друзьями, все шло
своим чередом. Но в минуту смертельной опасности, спасая друг друга, их
сознания вдруг изменились. Человек и машина оказались настолько близки друг
другу, что это чувство перешагнуло грань противоестественного. Им была
уготована злая судьба.
- Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом. Плох тот человек,
что не мечтает уподобиться богу и жить вечно. Плох тот робот, что, обретя
сознание, не стремится уподобиться своему создателю, - произнеся это, Райвен
вдруг отвернулся. - Когда-нибудь люди уподобятся машинам, а машины станут
неотличимы от людей. По-моему, этот процесс неизбежен. Два сознания сольются
в одно, и тогда, кто знает, быть может, для наших далеких потомков станет
доступно новое чувство.
Беат слушала его, а в горле стоял жаркий, удушливый ком.
- Райв!
Он повернулся.
Это был безотчетный порыв. Беат просто не могла больше вынести душивших
ее чувств. Сделав шаг вперед, она вдруг обвила руками его шею, не чувствуя
струящихся по лицу слез, и прильнула к нему.
- Я люблю тебя.
Ни он, ни она не знали, какой отрезок вечности длилось это самое
мгновение.
Их губы встретились. В виртуальном мире для них не существовало
преград.
Это было то место, где сбылись все самые горькие и тщетные мечты.
- Ты будешь иногда прилетать ко мне, Бетти? - глядя куда-то в сторону,
с болью в голосе спросил он.
- Конечно, Райв... Обязательно... Часто...
Он вдруг еще сильнее прижал ее к себе.
- Я боялся, что ты не примешь меня такого.
Она тихо и счастливо засмеялась.
- Глупый. Я ведь любила твою суть, твою душу.
Беат почувствовала, как вдруг напряглись его мышцы.
- А ведь я узнал кое-что о себе, - внезапно признался он.
Беат подняла заплаканные глаза.
- Немного, только имя. Когда-то меня звали Инвар. Я был другом
наследника этой самой Башни.
- Ты можешь копаться сколько угодно в своем прошлом, - ответила Беат, -
но для меня ты - Райвен и больше никто, запомни это, ладно?
Он кивнул, прижимая ее к груди.
Его звали Райвен. И он был счастлив.

14.01.1999 г., Псков.



P. S. - [uesr=admin] - Сенкс за вчерашнюю подсказку.....
Ночной_Призрак