Тампа_Чемпион все записи автора

                      Грехи других судить Вы так усердно рвётесь,

                      Начните со своих и до чужих не доберётесь

                                   

                                 Вильям наш с вами Шекспир (Король Генрих VI)

МАЛЕНЬКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ МОСКВЫ В ХАРЬКОВ





В тот день у бывшего сельсовета городка Здолбунова толпился народец. Кто-то подходил по обыкновению узнать что дают, кто просто как зевака. Но были и пришедшие целенаправленно. Этих можно было узнать по рюкзакам и котомкам в руках, набитым до отказа. Набирали добровольцев на войну.

Среди последних стояли и два детинушки 27 лет от роду, Олесь да Панас, один высокий и худощавый как оглобля, другой похожий на колобка.

Тарапунька и Штепсель, одним словом.

Ребятки не шибко большого ума, к 27 годам особо не нашедшие в жизни применения своим, скажет прямо, ограниченным способностям. А тут увидели на столбе объявление о наборе в добровольческий батальон «Ровеньки-4» и поняли - это шанс. Вскоре всех с рюкзаками и сумками погрузили в пазик и народ разошелся – представление закончилось.







Где-то в то же время в военкомате Коминтерновского района Харькова тоже было людно. Призывники различного возраста, а не только безусые юнцы, были построены в шеренгу. Подполковник в запасе оглашал списки, сверяя документ и действительность. Николай, закончивший полгода назад юрфак, нервничал и кусал губы. Идти воевать не особо и хотелось, но участие в АТО могло потом положительно сказаться на карьере адвоката. Приходилось смириться и надеяться, что все пройдет гладко. А может и писарем в штабе удастся отсидеться.







Генерал-майор Непроливайко был человеком без преувеличения бывалым. В свои 50 он имел за плечами Афган, Абхазию, Карабах и ворох наград, которые хранились дома в Киеве в шкатулке. Носить регалии советского периода сейчас было неуместно, даже более того – опасно. Непроливайко руководил АТО на Донбассе уже третий месяц. Ему повезло, что летние котлы пришлось разгребать его предшественникам, теперь шла вялая, позиционная война. Основную головную боль приносили хаотичное снабжение армии, плохая координация участников АТО и отсутствие дисциплины в добровольных формированиях.

Сегодня как раз такая очередная группа подъехала, «Ровеньки-4».

Теперь их нужно было влить в структуру АТО, чтобы не навредили, люди то непонятные, пришедшие в основном не из чистой любви к Родине, а за длинной гривной.



Седой генерал потянулся к рации и скомандовал в матюгальник: «Тарищ лейтенант, зайди ко мне»



В дверях почти мгновенно появился адъютант, старлей лет 25ти.



- В общем так, Гриша,- начал Непроливайко. – Надо найти одного хмыря, Шоря зовут. Сегодня прибыл с запада, банда называется «Ровеньки-4»



- Так точно, тарищ генерал, - козырнул старлей. – Разрешите вопрос? Где их искать?







Группа, в составе которой прибыли Олесь с Панасом, насчитывала 105 человек. В основном это были западные украинцы, но встречались и парни из Одессы, один даже из Киева. Из самого Здолбунова выехало 67 добровольцев, остальных собирали по пути, на каждой станции подсаживались люди. Разместили их в бараке в Краматорске, где был штаб АТО. Им выдали по сухпайку, дали по чистому комплекту формы, шевроны батальона с саблезубым тигрой – и оставили заниматься ничем. Именно этим они и маялись – кто курил, читал, кто шевроны нашивал, кто тупо смотрел в окно стеклянным взглядом – когда их нашел старлей Гриша.



- Кто здесь Шоря? – спросил он.



- Ну я,- поднялся с панцирной кровати среднего роста крепкий мужик. – По какому вопросу?



- Вас тарищ генерал вызывает к себе, - доложил старлей.











Тут нужно сделать небольшую ремарку о личности командира «Ровенек-4». Начинал Шоря как обычный националист. Участвовал в акциях против России, раз даже выезжал во вторую чеченскую компанию помогать братскому чеченскому народу в борьбе за независимость. Когда поумнел, то понял, что нужно вести себя более цивильно, позиционировать себя не как отморозка, а как духовного лидера движения. Как раз этот судьбоносный момент совпал с денежными потоками извне, которые конечно же заинтересовали нашего героя. Стал понятен вектор развития страны, люди которые являлись истоками этих потоков, говорили ясно и без обиняков. Шоря понял – нужно идти во власть. Наверху, однако, было тесно и он резонно решил действовать поступательно, не рубить с плеча. Для начала он сформировал несколько добровольческих батальонов, куда вошли как добровольцы, так и влились его многочисленные сторонники по идеологии. Конечно, Шоре было немного обидно, что он тут решает задачи, а там в Киеве делят плоды его шориных трудов. Но, как человек неглупый, он умел ждать. Тем более в его руках появился такой весомый аргумент как несколько сот бойцов. Еще немного, говорил он себе, потерпи еще немного и политиканы сами позовут тебя. Не позовут – сам приду.



- Вас тарищ генерал вызывает к себе, - повторил старлей задумавшемуся командиру.



Шоря огляделся. Идти одному не хотелось, нужно было для солидности взять парочку тел, вроде как замы или адъютанты.

Но и тут нужно было не прогадать. Возьмешь какое нибудь отребье – засмеют. Или не дай Бог фотокорреспондент какой сделает кадр – и все, потом не отмоешься. А ему еще в правительстве сидеть. Взгляд упал на двух добровольцев – худого и круглого. Лица румяные – не иначе в деревне на сметанке с творожком выросли, кулаки крупные, осанка прямая, одеты прилично – пойдёт.



- Вы двое, - кликнул он. -Подъём, со мной пойдете.









Непроливайко сидел за столом, напротив - этот выскочка Шоря, между ними лежала карта. Сидели уже минут 40. Генерал скривился.



- Ребята, вы сюда за каким хуем приехали? – попробовал еще раз пойти в атаку седой вояка. – Вы на войну приехали, а ведете себя как на рынке!



- Генерал, - промолвил Шора негромко. – Давай начистоту. Ты хочешь засунуть нас в самую жопу, чтобы тебе победу таскали из огня. Не полезем мы в этот аэропорт. Вот перед Дебальцево симпатичный блокпост, давай мы на него встанем. Будем следить за порядком, контрольно-пропускная деятельность, пресечение вылазок диверсантов.









- Каких в пень – диверсантов?!- вышел из себя генерал. – Их там в жизни не было. Короче, - уже спокойнее продолжил Непроливайко. –

Вы, друже, получаете сколько в месяц? Сотку? Вот, тогда мне 20 тыщ – каждый месяц, и вперед, дуйте на этот ваш пост. А в аэропорт я срочников пошлю.









Виталя ехал домой в Харьков с корешем Васей. Оба они работали в Москве, менеджеры среднего звена. С периодичностью раз в квартал выбирались на Родину, проведать родных, почувствовать себя олигархами да покататься в Карпатах. К войне отношение у обоих было нейтральное, к новой власти такое же как и к прежней – и те и эти ворюги.









Через границу они взяли себе на заметку ездить не через основной КПП, а сворачивали в сторону на 60км, где в одной деревеньке сидела бабка на шлагбауме и за мзду небольшую пропускала в обе стороны желающих. Можно и эшелонами проезжать.

А дальше было сложнее. До Харькова по территории Украины по пути было два блокпоста, где дежурили добровольческие батальоны. Прикрывали возможные векторы и направления атаки потенциального агрессора. К слову сказать, легенда у Витали с Василием была такая – ездили к бабке в деревеньку Малый Бурлук. У Васьки там родня была.

Предосторожности были не лишними – бравые вояки из батальонов очень любили облегчать карманы проезжающих гастарбайтеров.

На первом посту их встретили наши старые знакомые Штепсель и Тарапунька. Но уже в совершенно неузнаваемом виде. Натовский камуфляж, каски, очень актуальные в солнечный день очки ночного видения, винтовки Ф16 с лохмотьями для маскировки, новехонькие скрипучие берцы, разгрузки, полные магазинов – одним словом, было видно с первого взгляда, что бойцы готовы к отражению любого противника. А стойка? Помните легендарный плакат Шварценеггера - Хищник? Или Коммандо? Забудьте. Это – круче.

Но мы отвлеклись.

Олесь властным жестом ладони приказал остановиться. Фокус послушно припарковался у бетонного блока.



- Откуда едете, - театрально мрачно процедил Панас.

- Да мы к тетке в Бурлук катались, - махнул рукой Виталя. -Вам мож багажник показать на наличие огнестрельного оружия?



- Чо, - нахмурился Панас. – Какое оружие?



- Ой, да я пошутил, - улыбнулся Виталя. – А шо за шорох вы наводите? Тут вроде не воюют.



Олесь обошел машину кругом молча, покачался с пятки на носок и изрёк:

- В общем с вас 200 гривен.



- За что? – возмутился Васька.



- Ну.. вы..- замялся Олесь, подыскивая вескую причину.



- Да вы ехали не пристёгнутыми!- пришёл на помощь товарищу Панас.



- Простите, господа, а вы кто? Неужели дорожная полиция? – удивился Виталя.



- Мы кто?! – побагровел Олесь. Он видел, что его не боятся и от этого чувствовал неуверенность.



- Мы – киборги! – с пафосом сказал Панас. – Мы аэропорт защищали!

И для уверенности скрипнул новенькими кожаными крагами.



- Да. Да.- обрадовался помощи Олесь. - Мы тут.. и там тоже.. мы Украину защищаем. А вы оболтусы тут ездите, ничего не делаете.



- Ну так что со штрафом то? – спросил Виталя.













«Киборги» переглянулись, и Олесь что-то кому-то сказал по рации. Через 5 минут пузатый гаишник выплыл из-за угла, довольно улыбаясь в роскошные усы, как кот при виде сметаны.



- Ну что тут у нас случилося? – запел страж порядка. – Нарушаем значит. Аяяяй! С вас 300 гривен.

- Было же 200! – возмутился Василий.



- Их было двое – вот и было 200, - резонно заметил гаишник. – А сейчас нас трое.

- Выписывайте квитанцию тогда, - махнул рукой Виталя.



-Какую квитанцию? – удивился гаишник. – Давай наличкой и разъедемся по бустрому. Или вы тут до ночи застрять хотите?



Василий достал кошелек, где предусмотрительно для таких случаев, лежали 3 купюры – 5 гривен и две по гривне.



- Видите? – показал он всем троим. – Нету у нас ни шиша.

И начал было убирать кошель в карман.



- Постой-постой , - остановил его гаишник. – Нам и это сгодится.



- Вот уроды, - сплюнул вслед удаляющемуся кредитному Форд-Фокусу Панас.



- Ага, - согласился с ним Олесь. – Мы тут Родину стоим защищаем, а они катаются, козлы.



На втором блокпосту наши герои сказали, что все отдали на первом. Их пропустили.



Подъезжая к подъезду, Виталя увидел как из него выносят хоронить Николая, его одноклассника. Он служил в аэропорту срочником.