dead_art все записи автора


О круговороте Кнопок в природе
«У каждого человека есть Кнопка.» А у природы кнопок очень много, всяких-разных. Например, шёл человек по улице, а тут подул тёплый ветер – и от этого нажалась какая-нибудь кнопка, и вот человек уже куда-то устремлён, что-то ему надо, его настроение на что-то настроилось... Или шёл другой человек по улице, увидел – камень как-то неправильно лежит, взял, да и поправил его носком ботинка – и угодил в шпионы, камень-то был не простой, а особенный. И выгнали бы его из царства-государства, и отправили бы за тридевять земель в грохочющем железном ящике, но именно в этот день кто-то где-то нажал неизвестно-какую кнопку – и у царя случился приступ милосердия вместе с аффектом осторожности – и несчастного прохожего просто отлучили от его любимой игры – пинания камней на улицах. Или вдруг проснулись какие-то электронные жучки-паучки, распустили проводки в разные концы света, побежали по ним электрические импульсы, спонтанно превращаясь в нервные – и вот уже опять какие-то кнопки сработали, привели в движение какие-то там механизмы – и кто-то, не в пример пинателю камней, уже сам, дымясь и разбрасываясь изкрами вокруг, мчится за тридевять, а то и четыредесять земель, лесов-полей-и-рек, морей-океанов... Зачем? – А кто его знает... Ведь неизвестно даже то, какие кнопки могли собрать эту энергию в одном месте и запустить по вектору с таким вероломством… А что там ждёт этого человека? Или может ждать? – А вдруг всё те же кнопки... Нажмёт он их случайно или намеренно, спонтанно или осознанно – и что-то опять в мире произойдёт... И будет так происходить дальше по цепи, пока не кончатся... что-нибудь. Когда-то. Где-то. А кто-то просто посмотрит в окно – и всё, мир обойдётся без него. Как бы. А на самом деле, вероятно, кто-то просто нажал не ту кнопку. Или одна и та же кнопка для кого-то оказалась "та", а для другого "не та"... Всё похоже, но с допущениями. Всё повторяется, но с неточностями. Но что-то, всё равно, и в «этом» случае произойдёт. Никуда не денется – произойдёт.
Этой зимой Кнопки-колодцы, на которых обычно в это время года греются градусы Цельсия, Фаренгейта и даже Кельвина, оказались очень изнеженные и потому чувствительные. Стоило на одной кнопке собраться нескольким градусам сразу и потянуться или поёжится, как кнопка нажималась – и тут же выстреливала обратно с такой ошеломительной силой, что наиболее хрупкие градусы взлетали на воздух. Менее прочные сразу раскалывались и просыпались на землю стохастическим ковром из кристаллов, а более прочные – разлетались по дальним краям и странам и... делали там то же самое. Из-за всей этой катавасии много, где испытывалась острая нехватка градусов, а избыток стохастических структур, образуемых кристаллами, осколками градусов, создавал серьёзные трудности на ещё больших пространствах. Просыпаясь на землю, снежные кристаллические ковры частично снова превращались в градусы, попадали на кнопки, и всё многократно-непрерывно повторялось.
Со снежными коврами у нас дела обстоят, как обычно: они есть, но не так, чтобы уж совсем хорошо, и обновлялись, хоть и масштабно, но редко. Холодные и даже очень холодные дни и ночи, конечно, были, но их было немного, а если сравнивать с тем, что творилось в остальном зимующем мире, то складывается впечатление, что, если где не хватало градусов, то только потому, что их там сильно обидели – и они все собрались тут у нас. Поэтому, если где кто замёрз, то могли бы и заглянуть погреться в наш холодильник. Если бы не было лень. От которой, впрочем, тоже мёрзнут. Как и я, например.
Графика вокруг обычно хорошая, но в холодные времена молекулы шевелятся медленно, поэтому графические возможности Системы снижаются. Ещё хуже обстоят дела, когда идёт снег. Снег – это, вообще, признак помех и неустойчивости, но тут ещё примешивается то, что Система не может справиться с обработкой такого количества движущихся ледяных кристаллов, поэтому, нагревается. Поэтому снежные дни часто бывают теплее, чем бесснежные. Но, чтобы эти массово падающие на землю кристаллы не сварились от перегрева, Системе приходится искусственно снижать графическую нагрузку: выключать горизонт, небо и дальние дома, и даже снижать детальность прорисовки и ближних домов и других объектов и субъектов, снижается и количество цветовых оттенков, недостаток которых маскируется обилием ярко белого всего вокруг. А ещё в такие дни у города отключается звуковой эффект-процессор, поэтому почти пропадает привычная для города плотность звукового поля, гаснут не только надоевшие бесконечные нервные отражения шагов, голосов.. и всего остального, но и сами звуки приглушаются и становятся мягче. И наступает разряжение атмосферы. Тишина и спокойствие. В купе со снежной, почти чёрно-белой картинкой, это выглядит, как в хорошо отреставрированных старых фильмах.
И всем этим кто-то управляет. И у них есть огромное количество кнопок, которые могут быть спрятаны абсолютно в любом месте, их можно нажать, даже не заметив этого (как чаще всего и бывает), и через это изобилие создаётся иллюзия стихийной самоорганизации в открытой системе, называемого «жизнью».
В полночь, когда кончилась суббота, кто-то, привычно нажал кнопку, которая приказывает всем уличным фонарям погаснуть, чтобы больше света досталось грядущему дню. И в образовавшемся световом вакууме какой-то подвыпивший субъект, возвращавшийся домой именно в это время, сам не заметив того, задел какую-то кнопку (которую, впрочем, теперь можно искать сколь долго и упорно, столь и безрезультатно). И включился снег. Он заполнил пространство, перегрузил Систему – и стало теплее. Выпав на землю, он тоже нажал на какие-то кнопки – и утром оказалось, что дальние дома отключены, а ближние объекты изображаются весьма условно. А мягкое, почти как комната, абсолютно однородное небо лежит на провисающих под его весом проводах. Вообще, мягкое оказалось всё. И чёрно-белое. Снизу – мягкий белый снежный ковёр, сверху такое же небо. Между ними – здания, от которы немногие, самые отважные, звуки ещё пытались отражаться, но беспомощьно падали либо в снег, либо в небо... – и там тоже нажимали какие-то странные кнопки. Даже твёрдый, как бетон, полицейский предпочёл укутаться во что-то мягкое, чтобы было не так холодно лежать поперёк дороги – и характер его тоже сразу смягчился: теперь он не подбрасывал вверх и не ударял потом с размаху об асфальт всех, кому вздумалось в этот воскресный день по нему прокатиться, а доброжелательно покачнув, отпускал восвояси...
В этой обстановке всеобщей экономии цветов, звуков, острых углов и твёрдых поверхностей по белому ковру, специально припасённому повелителем кнопок для такого случая, с большой дороги в город свернул совершенно чёрно-белый космический автобус. Это приехали духи, которые, появляясь в городе, обычно выбирают либо самое большое помещение, либо, если самых больших помещений много, то выбирают самое центральное из них, находят там открытую площадку, располагаются на ней ассиметричной кучкой и начинают организованно шуметь, что привлекает внимание аморфных масс аморфных же местных жителей. Пока духи, перевоплотившись в каких-то странных людей-медиумов, обустраиваются на открытой поверхности, местные жители всей своей массой аккуратно просачиваются через КПП, где две бабушки проверяют у них наличие виз. (Причём интересно, что от каждой визы проверяющие отрывают себе кусочек, толи на память, а толи, чтобы сдать потом в макулатуру и получить за счёт этого прибавку к пенсии.) После прохождения через КПП все эти подозрительные местные жители, во всём своём количестве расфасовывались по сотам, занимавшим всё пространство помещения, кроме вышеупомянутой открытой площадки, и там уже почти не шевелились. Когда очередь у КПП рассосалась, и все соты, на которые хватило местных жителей, были ими заряжены, на открытую площадку, где к тому времени уже разместились духи, вселившиеся в кучу странных людей-медиумов, вышла светящаяся суб-астральная галактическая переводчица, появившаяся всё из того же чёрно-белого автобуса, (впрочем, может быть, она не просто переводчица, а ещё и межпланетный дипломатический работник) и представила гостей. Оказалось, что на сей раз это были мирные и доброжелательные духи из древнего и высококультурного племени со странным названием моцартоскрябинодебюсси. И пришли они к нам не просто с миром, и не только с миром, но и с твёрдым намерением разделить с нами радость торжества по случаю юбилея их самого почтенного аксакала. Сразу стало понятно, почему сегодня всё вокруг было такое мягкое, пусть даже и на вид, а не наощупь: вся вселенская твёрдость мира в этот день сконцентрировалась в их желании отпраздновать этот юбилей вместе с нами. Это не могло не радовать.
Торжество длилось ровно полтора часа. Наверное, оно было распланировано посекундно. Кстати, по ходу дела выяснилось, что, если не все, то некоторые духи – из какого-то холодного царства, и плохо переносят тепло и/или свет. Один из главных духов, находившийся, если не в самом центре их расположения, то рядом с ним, даже возмутился по этому поводу. Толи он имел чрезвычайно малую собственную массу, ввиду чего давление яркого света на его, как это принято говорить, "тонкую душевную организацию", оказалось слишком сильным, толи он был настроен на зиму, вследствие чего от высокой температуры стал плавиться и терять форму подобно восковой фигуре... А может быть, белый свет для него был столь ярким и столь белым, что ушёл в зону соляризации. – И стал чёрным! И слился с чёрным! В результате чего чёрное и белое оказалось для него неразличимым. – И всё это в купе с размягчением формы от повышения температуры привело к тому, что ему стало трудно правильно нажимать правильные кнопки... Кто знает. Но как бы то ни было, немного пошумев, он вытянулся вертикально, развернулся к матрице из подозрительных местных жителей с визами и натуральнейшим человеческим голосом, словно золотая рыбка, громко так сказал буквально следующее: "Здесь есть кто-нибудь, кто может выключить этот прожектор??!!!!" – Примерно через 95 секунд галогеновый источник лета был нейтрализован, как вы и так, наверное, догадались, опять же, с помощью какой-то кнопки. Дальше никаких эксцессов не было, и больше никто из древних духов, вселившихся в этих странных людей, человеческим голосом с площадки не разговаривал. Кстати, за всё время не было замечено ни малейшей рассинхронизации в их рядах. Вообще, за последние 6 земных лет, два из которых почему-то были високосными, в вопросе внутренней синхронизации замечены явные улучшения; это говорит о том, что проект развивается, и команда разработчиков постоянно, не покладая рук, занимается доработкой, оптимизацией и совершенствованием драйверов и внутренних систем коммуникации, что придало этим рядам поразительную сплочённость.
А потом – всё кончилось. В конце торжества местные жители пару минут пошумели в ответ и в благодарность и древним великим духам, и посланникам в человеческом обличии, после чего последние загрузились в свой космический, совершенно чёрно-белый, симметричный со всех сторон и углов автобус, и он, на память о событии отпечатав протектором орнамент на снежном ковре, специально припасённом кем-то для такого случая, покатился прочь из города, опять куда-то на большую дорогу, через которую проходят все или почти все известные пути.
Оказавшись на улице, я заметил, что космического корабля пришельцев, прилетевшего к нам ещё на Новый Год и во избежание кривотолков недоразумений замаскированного под четырёхэтажную ёлку на главной площади, уже не было, как не было и половины полупрозрачных декоративных конструкций, этот корабль окружавших. Интересно, куда улетели эти пришельцы... И к кому, и зачем прилетали... Кто они такие, как у них идёт время... Откуда они берутся и куда деваются... И чем занимаются между этими событиями... Всё – тайны... Загадки...
Кто-то сказал, что, когда появляются духи и шумят, душа радуется. Не знаю, так ли это на самом деле, но если чисто дедуктивно, то похоже на правду: Духи, они же мужского рода, а душа – женского. А как объект мужского пола радуется, видя объект женского пола, так, наверное, и может радоваться и женский объект при виде мужского... В общем, чего только в мире не бывает... Возможно всё. Почти. Наверное.
Как бы то ни было, это всё – хорошо. И от этого всего должно быть хорошо. Оно так и было. Только не задержалось. А уехало, ещё до того, как исчез автобус. А всё – почему? Потому, что, кроме этих кнопок, в природе есть ещё и другие кнопки, о которых я тут ничего не говорил.

Такие дела…