NADYNROM (О_Москве) все записи автора Пробегая на днях по Полянке, не удержалась и щелкнула пару раз красивейший храм Григория Неокесарийского. Фотографии получились отвратительными, но все равно решила сделать пост для своего дневника, потому как об этом храме на ли ру почти нет информации.

Одна из самых красивых в Москве церквей, во имя Святого Григория Неокесарийского, находится в Замоскворечье, на улице Большая Полянка.
В древней Москве праздник этого святого связан с тем, что 17 ноября 1445 года возвратился в русскую столицу из жестокого татарского плена великий князь Василий II Темный. Вероятно, именно в память о его возвращении тогда же и была поставлена первая деревянная замосквореченская церковь, освященная по этому празднику, хотя деревянный Григорьевский храм впервые упоминается в письменных исторических документах лишь в 1632 году.
В старой Москве он назывался «что в Дербицах». Название улицы Полянка официально появилось лишь в XVIII столетии, но в те времена, когда была основана церковь св. Григория Неокесарийского, здесь действительно начинались большие поля, которые простирались далеко за пределы средневекового города, и среди них проходила старая дорога из Кремля на Серпухов. Эти поля и дали название старинной московской улице. Сама же земля в этой низинной, часто затопляемой разливами Москвы- реки местности, была топкой, «замшелой», отчего и была прозвана Дербицами, искаженно от дебри. «Дебрью» в старину называли топкую низину.
Читать далее

Материал цтируется по Статье Елены Лебедевой

NADYNROM (О_Москве) все записи автора На тихой Волхонке рядом с музеем притаилась скромная древняя церковь Антипы Мученика. Ее судьба оказалась связана с трагическими и славными страницами летописи русской истории. Веками москвичи возносили в ней молитвы, и, наконец, традиция, возобновилась.
Неизвестно, почему в старой Москве и именно на этом месте церковь была освящена во имя св. Антипы, епископа Пергамского, ученика святого апостола Иоанна Богослова. Его пастырское служение пришлось на времена страшного императора Нерона, требовавшего неуклонного жертвоприношения языческим идолам, а ослушников ожидала казнь или ссылка. Сам св. Иоанн Богослов был тогда сослан на остров Патмос в Эгейском море. Проповедь святого Антипы удерживала его паству от поклонения «отечественным богам», в чем обвиняли его языческие жрецы. Они предали подвижника мученической смерти, бросив в раскаленную печь, но огонь не тронул тело мученика – по преданию, непрестанно молившийся святой словно уснул. Христиане захоронили его в Пергаме, и у гробницы начались исцеления. Особенно св. Антипа славится исцелениями при зубной боли.
Причина посвящения церкви на Волхонке осталась тайной истории. Другой загадкой стало время ее возведения. Безоговорочно, она датируется 1530-ми годами, но есть версия, что первую деревянную церковь на этом месте выстроил сам Алевиз Фрязин в 1514 или 1519 году.


Читать далее

Цитируется статья Елены Лебедевой

NADYNROM (О_Москве) все записи автора

Не сохранившаяся до наших дней, единственная московская церковь, освященная во имя праздника Похвалы Богородицы, стояла на Волхонке, на Алексеевском холме близ храма Христа Спасителя. Она разделила его участь и была разрушена большевиками вместе с ним.
Эта церковь оставила свой след в истории Москвы и тем, что подарила первопрестольной замечательное, но давно забытое старомосковское название местности "Башмачки" - по фамилии перестроившего храм в конце XVII века столетия думного дворянина Башмакова.
Первая деревянная церковь Похвалы на этом месте упоминается в исторических документах еще в 1475 году - задолго до основания здесь Алексеевского монастыря. В ней находилась чудотворная икона св. Николая - так, что по чтимому образу иногда даже всю церковь именовали Никольской.
От этой иконы произошло одно из древних названий московской церкви Похвалы - "старая проща". Дело в том, что в старину человека, исцелившегося от чудотворной иконы, называли прощенником - "Бог его простил". И потому, когда прощей называли храм, то это значило, что в нем находится чудотворная икона, дарующая исцеление. Таким и был образ св. Николая Чудотворца в церкви Похвалы Богородицы. Кроме нее, в старой Москве было еще два храма-прощи - Николы Явленного на Арбате, названного по явленному от его иконы чуда, и Параскевы Пятницы в Замоскворечье.
В отголосках московской истории сохранилось и еще одно древнее именование церкви Похвалы - "в Старых Рощах". Возможно, конечно, что это было искаженное от "старой прощи". А может быть, здесь действительно когда-то шумели деревья.
Деревянная церковь сгорела в 1629 году и затем была выстроена каменной. В самом конце XVII столетия думный дворянин и печатник Дементий Башмаков на свои средства и на пожертвование, завещанное подьячим Шандиным, перестроил ее в том основном образе, в котором она и дожила до революции. Высокая, пятиглавая, "старинной готической архитектуры", - описывал ее один старинный краевед, - "и с готической архитектуры колокольней". В ней был не традиционный для большинства русских и московских церквей пятиярусный иконостас, а иконостас в шесть ярусов.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора В конце 1875 года в Москве произошло первое в России банкротство акционерного Коммерческого ссудного банка. Эта темная история вдохновила художника Владимира Маковского на создание картины «Крах банка»



Маковский К. Е. Крах банка. 1881

Почти до середины XIX века в России существовали лишь казенные банки. С отменой крепостного права в 1861 году в стране начался стремительный рост всех отраслей экономики, испытывавших большие потребности в дешевых кредитных ресурсах. И российские власти санкционировали создание акционерных банков, первым из которых стал учрежденный в 1864 году Санкт-Петербургский частный коммерческий банк. Прошло чуть более пяти лет, и в 1870 году министр финансов утвердил устав частного Ссудного банка Москвы, контора которого разместилась в самом центре первопрестольной столицы — в доме Бостанжогло на Никольской улице (на его месте в 1896 году построили известную всем москвичам аптеку Ферейна).
Председателем правления банка стал управляющий городским ломбардом Даниил Шумахер, вскоре занявший почетный пост московского городского головы. По его рекомендации директором-распорядителем банка избрали бывшего управляющего канцелярией генерал-губернатора Москвы, гласного (депутата) городской Думы Григория Полянского.
В руководстве банка было немало авторитетных московских предпринимателей и общественных деятелей, однако никто из них не имел практического опыта в финансовых делах. Поэтому в 1871 году, с подачи возглавлявшего контрольный Совет банка фабриканта Николая Борисовского и банкира Лазаря Кроненберга, директором по зарубежным банковским операциям стал «финансовый эксперт» из Варшавы Густав Ландау, имевший опыт работы бухгалтером в ряде кредитных учреждений после банкротства его собственной банковской конторы.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора

На Москворецкой набережной возвышается великолепное, в целый квартал, здание, выстроенное в духе классицизма архитектором Карлом Бланком по заказу Екатерины II, – Воспитательный дом. Здание настолько импозантно, что в девяностые годы прошлого, двадцатого века, бродила шальная мысль устроить там парламентский центр, разместить Думу и Совет Федерации.
Воспитательный дом действительно выглядит как государственное учреждение высокого уровня. Его так и задумывали. Грандиозная идея – устроить воспитательное учреждение для сирот в самом центре Москвы, опекаемое самой императрицей, – требовала достойного воплощения. Екатерина Великая с жаром взялась за дело вместе со своим сподвижником Иваном Ивановичем Бецким.
Правительница лично пожертвовала на устройство Воспитательного дома 100 тысяч рублей и ежегодно отпускала для него по 50 тысяч.
Но как это часто бывает, высокая идея обломала крылья о российскую действительность и понятия государевых людей.
Скандалы начались еще при Бецком.
Плохо кормили, плохо топили, заставляли работать, рукоприкладствовали, приобщали к разврату, брали взятки за устройство в заведение. Одним из самых громких скандалов в истории Воспитательного дома было дело его казначея Федора Мельницкого.
«Мельницкий и его мельничата» – так прозвали это дело в прессе.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора

Гениальная церковь Вознесения в селе Коломенском – один из немногих сохранившихся памятников эпохи Ивана Грозного в Москве. А в градостроительной модели средневекового «Третьего Рима» Коломенское было символом той самой Елеонской горы, на которой совершилось Вознесение Господне.

«За государем»

По преданию, история села Коломенского началась в 1237 году, еще во времена нашествия Батыя. Легенда гласит, что тогда жители городка Коломны бежали от страшного хана из своего разоренного города поближе к Москве и будто бы даже хотели укрыться в стенах Кремля, но он уже был занят москвичами. И тогда беженцы устроили на южной окраине первопрестольной, на высоком берегу Москвы-реки, поселение Коломнинское, названное в память их разрушенного города. Потом оно стало называться просто Коломенское.
Действительно, название села Коломенского произошло от имени города Коломны. А вот происхождение имени самого города как легенды, так и многочисленные версии ученых объясняют иначе. Наиболее вероятно, что это гидроним от реки Коломенки. Или же оно произошло от слова «каменоломня», где добывали тогда строительный камень. Или от слова «колодня», означавшего темницу, где томились в колодках заключенные. Или даже от знатной итальянской фамилии Колонна: якобы ее представитель – Карл Колонна, спасаясь от преследований Римского папы, выпросил у русского государя землю, основал на ней целый город и назвал его своим именем. Обычно же считается, что в основе имени Коломны лежит угро-финское слово «колм», означавшее могильник или кладбище, либо славянское слово «коломень», то есть «соседство», «окрестности» («около»), что вполне подходило и для подмосковной Коломны, и для Коломенского.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора

Московская церковь св. великомученицы Варвары находится близ Кремля на одноименной улице Китай-города, Варварке. Храм построил в 1514 году сам итальянский архитектор Алевиз Фрязин, построивший кремлевский Архангельский собор. В церкви хранился чудотворный образ св. Варвары Великомученицы, прославившийся во времена Ивана Грозного. В советское время с 1933 года улица носила имя Степана Разина - именно этой дорогой в июне 1671 года его везли на казнь к Васильевскому спуску.
А еще раньше, в 1380 году по этой дороге возвращался в Кремль Дмитрий Донской с битвы на Куликовом поле. В честь славной победы над Мамаем повелел князь основать здесь церковь Всех Святых на Кулишках, отчего эта улица до постройки в самом начале XVI века Варварской церкви называлась еще Всехсвятской.
Варвара, святая мученица III - IV веков нашей эры, была дочерью знатного и богатого Диоскора из финикийского города Илиополя. Во время гонений на христианство она приняла святое крещение и была за это посажена под стражу собственным отцом. Затем Диоскор и вовсе выдал дочь правителю города Мартиану. Св. Варвару заточили в темницу и жестоко пытали, но сам Спаситель явился ей ночью и уврачевал раны. Раз Варвару вывели на улицу, и из собравшейся толпы одна христианка по имени Иулиания во весь голос стала обличать мучителей. Ее схватили и обезглавили вместе с Варварой в 306 году.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора Дело о «червонных валетах» - одно из самых знаменитых в дореволюционной России.
Клуб "Червонных валетов"... Так якобы по названию французского романа Понсон дю Террайля о похождениях разбойника Рокамболя наименовал преступное сообщество один из его руководителей Павел Шпейер. Документального подтверждения этому нет, но то, что выражение "червонные валеты" после громкого суда над мошенниками в феврале 1877 года стало почти что крылатым.
Это неформальное объединение любителей авантюр на три четверти состояла из молодых людей, принадлежащих к высшим слоям общества, а проделки «червонных валетов» были столь ловкими и остроумными, что в газетах о них писали с едва скрываемым восхищением.
После одной из особенно дерзких выходок «Клуба червонных валетов» князь Долгорукий, возмущённый бессилием московской полиции, в сердцах воскликнул: «Изловлю и законопачу!» Когда этот грозный рык московского генерал губернатора достиг ушей «червонных валетов», предерзкие мошенники, расценив угрозу генерал губернатора как вызов, «подняли перчатку».



Об их ответной афёре писали многие, начиная с Гиляровского, вкратце пересказавшего историю продажи «червонными валетами» дома самого генерал губернатора англичанам.
Читать далее

NADYNROM (О_Москве) все записи автора

Первое упоминание о месте рождения поэта относится к 1822 году — в книге «Опыт краткой истории русской литературы» Н. И. Греча прямо говорится, что Пушкин «родился в Санкт-Петербурге 26 мая 1799 года». Интересно, что сам поэт, видимо, знал об этой ошибке, но никак не отреагировал (поневоле задаешься вопросом: а было ли ему самому это интересно?). О том, что родина поэта — Москва, широкой публике стало известно только спустя 25 лет после выхода книги Греча, из «Словаря достопамятных людей русской земли» Д. Н. Бантыш-Каменского. На этом, впрочем, поступление сколько-нибудь достоверных сведений и закончилось. Назывались самые разные адреса: прославленный Анненковым «дом на Молчановке», даже сельцо Захарове — имение бабушки Пушкина Марии Алексеевны Ганнибал... Никто не мог с уверенностью указать дом, где жили Пушкины в момент рождения Александра, а догадки и сообщения со слов знакомых и родственников вряд ли можно отнести к проверенным данным. Задача и впрямь была не из легких: в то время Пушкины часто переезжали, снимая на каждую зиму новый дом — лето они проводили в деревне, — и точно определить местожительство семьи в мае — июне 1799 года можно было только по документальным данным.
Первый такой документ был найден только в 1879 году: студент С. Ф. Цветков, работая в архивах, нашел запись в метрической книге Богоявленской церкви в Елохове, из которой стало известно, что Александр Сергеевич Пушкин родился 27 мая 1799 года «во дворе коллежского регистратора Ивана Васильева Шварцова», причем Пушкины указаны как его жильцы (расхождение в датах произошло, видимо, от обычая записывать детей, родившихся после захода солнца, следующим числом. Сам Пушкин считал, что родился 26 мая). Позже стало известно, что фамилия «коллежского регистратора» не Шварцов, а Скворцов, вот только «двора» его не нашли, зато доискались, что был он в то время управляющим у графини Головкиной, имевшей тогда свой дом на Немецкой улице, как раз в приходе Богоявленской церкви. А раз так, вероятно, и сам Скворцов жил в том же доме или при доме во флигеле. Предположив, что под «двором Скворцова» подразумевается — по «домашней терминологии» самих Скворцовых — двор Головкиной, легко было решить, что это и есть место рождения знаменитого поэта. Исследователь А. А. Мартынов поместил по этому случаю статью в «Московских ведомостях» с указанием и планом дома Головкиной, тогда, в 1880 году, принадлежавшего Клюгиным. К торжественному открытию памятника поэту на Тверском бульваре (тот же 1880 год) прибавили церемонию водружения памятной доски на дом Клюгиных — ныне ул. Бауманская, 57. Так родилась ПЕРВАЯ ВЕРСИЯ о месте рождения А. С. Пушкина.
Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора История Петровского парка тянется в глубь веков. Среди историков существует несколько версий о происхождении названия. Собственно Петровский парк, названный от путевого Петровского дворца, был устроен в первой половине XIX века. Согласно традиционной, самой известной версии, Петровский парк был разбит на землях, некогда принадлежавших московскому Высоко-Петровскому монастырю, — той же обители, что дала имя и улице Петровка, на которой она находится.



Действительно, первое упоминание о местных владениях Петровского монастыря относится к 1498 году, тогда они были весьма внушительными по размерам, доходя до границ Всехсвятского села и до современной линии Рижской дороги. После 1678 года около этих земель появляется село Петровское, когда дед Петра I боярин Кирилл Полуэктович Нарышкин купил у князя Прозоровского соседнее село Семчино, и оно стало именоваться Петровским (будущее Петровско-Разумовское). После стрелецкого бунта 1682 года в нем была возведена вотчинная церковь во имя святых апостолов Петра и Павла в честь тезоименитства внука хозяина, царевича Петра, которая и дала имя новому угодью Нарышкиных — селу Петровскому. Запечатлелось ли в нем имя бывших монастырских земель, или оно стало полной тезкой соседнего владения Высоко-Петровского монастыря — по этому вопросу и существуют два основных мнения ученых.

Первое гласит, что это были соседи-«тезки», два разных владения с одинаковым названием «Петровское», но с разным происхождением имени. У одного, что было в районе Петровского парка, оно явилось от Высоко-Петровского монастыря. У другого, будущего Петровско-Разумовского — от местной Петропавловской церкви или даже от имени августейшего внука владельца этих мест, по именинам которого освятили церковь. Высказывались разные предположения о том, что Петр I якобы родился здесь, или что Нарышкин назвал свое владение Петровским после рождения царевича.

Согласно другому мнению, село Петровское было единым, в старину огромного размера, на разных концах-крыльях которого возникали разные поселения — и само Петровское, и Петровско-Разумовское и Петровское-Зыково. Столько вариантов одного и того же имени с разными приставками приводит к мысли, что все они — части одного большого целого. Возникновение этих поселений с одинаковым названием в первой части, но с разными окончаниями, было связано с тем, что к тому времени некогда пустынные территории большого монастырского владения стали заселяться и получать свои новые «добавочные» имена. В пользу этой версии свидетельствует тот факт, что село Петровское-Зыково (на территории которого был разбит Петровский парк), основанное в конце XVII века, точно принадлежало Высоко-Петровскому монастырю — и в то время, и после секуляризации 1764 года. Прежде оно называлось только Петровским, и потом запечатлело имя бояр Зыковых, служивших Петру I и обустраивавших это село. Читать далее


Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора Колокол храма Всех Святых на Соколе
Сокол. Оскал Кока-Колы — реклама с дом.
Волоком движутся к Войковской визг и вой.
Всполохи в небе — знамение иль неон?
Вдруг слышу колокол, колокол над собой.

Бой — одиночные выстрелы — в воздух, вверх!
Бей! — одиночество выстрадать? — выбить в пух!
Боже — ты слышишь? — ты помнишь о нас о всех?
Больно, что нищий наш дух не у всех — на двух.

Колокол молотом: продано! Где душа? —
если давно уже вынесли всех святых!
Господи, Господи, кто из нас повышал
тридцать серебренников до монет златых?!

Смолкнул малиновый звон, и шоссе крестом —
там, возле церкви, намоленной испокон.
Снова заполнили всё трескотня и стон.
Колокол, колокол, колокол — он по ком?
©Сергей Юдин

Люблю время от времени пополнять свои знания по истории района, в котором живу.
О клинике на улице 8 марта, связанной с именем Михаила Врубеля, уже писала. Теперь вот нашла интересную статью о храме Всех Святых на Соколе





Имя Сокол теперь носит теперь древнее село Всехсвятское, названное в конце XVII века по местной церкви, освященной в честь всех святых, а вот ее история более туманная. Село, известное с 1398 года, изначально носило имя Святые Отцы. По легенде, здесь стоял мужской монастырь с соборным Всесвятским храмом, а в окрестном лесу в хижинах жили старцы-отшельники.
Мнения ученых расходится. Одни согласны с тем, что здесь действительно до XV века стоял монастырь с храмом в честь всех святых, другие считают, что собор монастыря был освящен в честь VII Вселенского Собора святых отцов, отчего и произошло название села.
Еще одно странное старомосковское прозвище местности – Лужа Отцовская – объясняется очень просто: здесь протекали речки Ходынка и Таракановка, подтоплявшие местность.
Село Святые Отцы упоминается в конце XV века в духовной грамоте князя Ивана Юрьевича Патрикеева, двоюродного брата московского великого князя Ивана III, согласно которой он передавал это село с другими угодьями своему сыну. Однако род Патрикеевых скоро оказался в опале, и в начале следующего столетия село отошло в казну. С тех пор его хозяева менялись по воле московского государя. Считается, что какое-то время оно принадлежало Троице-Сергиеву монастырю. А в 1587 году царь Федор Иванович пожаловал село кремлевскому Архангельскому собору.
Далее мнения ученых снова расходятся. Одни считают, что в древнем монастыре, независимо от его посвящения всем святым или VII Вселенскому Собору, точно была деревянная церковь в честь всех святых. После упразднения монастыря она осталась приходской и потом, когда село оказалось в руках нового владельца, боярина И. М. Милославского, была перестроена в камне. Другие предполагают, что монастырь упразднили полностью, а Всесвятская церковь появилась самостоятельно и значительно позднее – в XVII веке. Она и дала новое имя селу, которое после революции изменилось на "Сокол", когда здесь стали строить первый в Москве жилищно-строительный кооперативный поселок. Прежняя традиционная версия гласила, что это название произошло от фамилии местного агронома-животновода А. Сокола, жившего здесь и разводившего на окраине Москвы породистых свиней. Теперь придерживаются другой гипотезы. Современные изыскания установили, что название "Сокол" появилось от московских Сокольников, поскольку именно там сначала собирались возводить кооперативный поселок. А агроном с фамилией Сокол действительно жил в одном из домов Всехсвятского села, и, как ни парадоксально, именно в его доме разместилась контора кооператива "Сокол", что и породило версию о происхождении советского названия местности. Иначе, как игрой истории, это не назовешь.
Местность, в которой появился этот храм, издревле располагалась на главном московском тракте. До времен Петра I здесь проходила важнейшая политическая и торговая дорога на Тверь, Великий Новгород и Псков. С правления Петра ее значение повысилось, поскольку отныне она вела в новую северную столицу. Оттого Всехсвятское село очень много повидало на своем веку. Изначально именно во Всехсвятском была последняя остановка царского поезда перед въездом в Москву на коронацию или другие торжества. Перед тем как в конце XVIII века неподалеку был построен путевой Петровский дворец, деревянный путевой дворец стоял во Всехсвятском, так что храм Всех Святых помнит и Анну Иоанновну, и Елизавету Петровну, и Екатерину II…Читать далее

Источник

NADYNROM (О_Москве) все записи автора «Лечебница доктора Усольцева состояла из двух скромных деревенских домиков, расположенных в небольшом парке, в пустынном переулке, около Зыкова. Была еще зима, везде лежал снег, кругом было безлюдно. Внутри дома оказались простенькие комнаты, со стенами без обоев, с рыночной мебелью, не впечатления «больницы», но все же было неуютно и не живо.
Д-р Усольцев, знакомый всей Москве завсегдатай всех «премьер», человек поразительно живой, интересный, но со странно сумасшедшими глазами, пригласил подождать минутку. Вот отворилась дверь, и вошел Врубель». (В. Брюсов)





6 марта 1903 года в Москве в окрестностях Петровского парка, где располагались загородные дачи, открылась частная лечебница-санаторий для нервно- и душевнобольных и алкоголиков, поразившая москвичей своей необычностью. Врач-психиатр из Костромы Федор Арсеньевич Усольцев и жена его Вера Александровна приобрели два одноэтажных деревянных флигеля, радикально перестроили их (Федор Арсеньевич сам чертил планы), потом взялись за обустройство сада, привели его в порядок, проложили дорожки для прогулок и… открыли «санаторию» для умалишенных. «Весь строй лечебницы приноровлен к условиям обычной семейной жизни», - писали в газетах. И это было правдой.

По замыслу доктора, больной попадал не в медицинское учреждение со строгими правилами, а в обычный дом – в гости к семейству Усольцевых. По вечерам в гостиной устраивались беседы и концерты, днем больные могли свободно гулять, заниматься своими делами, общаться с доктором. Ничто не должно напоминать человеку о болезни – это и был основной принцип лечения. Весьма эффективного, кстати. Недаром, несмотря на высокую плату (150 рублей в месяц за «санаторию» против всего трех рублей, которые брали в государственных больницах) отбоя от пациентов не было. Особенно широкую известность усольцевская больница обрела в литературно-художественных кругах. Доктор Усольцев был дружен с Гиляровским, Васнецовым, Бенуа, Лансере, Коровиным, Поленовым и многими другими.

В 1904 году в клинику доставили пациента в столь буйном состоянии, что его с трудом могли удержать четверо санитаров. Федор Арсеньевич потом напишет в своих воспоминаниях:

«Я видел его на крайних ступенях возбуждения и спутанности, болезненного подъема чувства и мысли, головокружительной быстроты идей, когда телесные средства не поспевали за их несущимся вихрем. И он все-таки творил. Он покрывал стены своего домика фантастическими и, казалось, нелепыми линиями и красками. Он лепил из глины и всего, что попадало под руку, чудовищно-нелепые фигуры. Но стоило прислушаться к его речам, вникнуть в них, — и нелепость, казалось, исчезала. Были понятны эти обрывки, не поспевавшие за своим неудержимо несущимся, но ярким образом».
Пациентом частной лечебницы Усольцева был Михаил Врубель.

Читать далее

Источник