-Lorelea- все записи автора

- Не может быть. Да, они все олигофрены, но зачем их изолировать, генерал? Они же безопасны! Я наряду с лейтенантом полиции еще и медсестра, я знаю, о чем говорю.
- Они безопасны, но они и бесполезны, лейтенант. В условиях ограниченности ресурсов это более, чем необходимые меры. Выполняйте.

Тепло, дует зюйд-вест. Плещется голубое море, белеет песок, качают зелеными головами пальмы. Но на душе Алисии Ред, где-то совсем внутри, далеко не все так прекрасно, как снаружи. Дело даже не в том, что ее окружают дауны вот уже шестой месяц. И не в том, что они тоже люди. И не в том, что ей, медсестре и лейтенанту, в 24 года приходится убивать время здесь, на Богом забытом острове в Тихом океане, куда раз в неделю вертолет привозит продукты и медикаменты - слишком мало для того, чтобы обеспечить ими около 200 тысяч человек (если быть точными, то 188 642 человека). Дело в том, что среди прочих обреченных на острове была 26-тилетняя Наташа, которая жила в Милфорде по соседству с Алисией, в детстве девочки даже дружили вопреки неполноценности Наташи. А еще в том, что на острове была категорически запрещена беременность. "Меньше народу - меньше расходов", - перефразировал известную поговорку генерал Левистон, когда говорил Алисии об этом табу. Но Наташа была беременна. От пухлого добряка Майкла 42 лет от роду. В обычной жизни, до Острова, он был булочником, и, надо сказать, неплохо справлялся со своими обязанностями, несмотря на лишнюю хромосому.

Алисия задумалась. Нужно рассказать начальству о двухмесячной беременности Наташи. Чем раньше она сделает аборт, тем меньше боли для нее и для Майкла, как физической, так и духовной. Олигофрены ведь тоже чувствуют. Но прежде нужно посоветоваться с Бобом Роем, другим лейтенантом, одним из десяти наблюдающих на Острове. Боб был близок к Алисии, как никто другой. Не из-за физической привлекательности или близости, хотя, вспоминая их ночи, Алисия улыбалась, - из-за его феноменальной способности успокаивать. Нервы девушки в последнее время были расшатаны, она беспрестанно вспоминала рассказ Джека Лондона "Кулау-прокаженный" и понимала, что идет вразрез с собственной моралью, но в условиях финансового кризиса это место было одним из самых высокооплачиваемых в стране, а деньги были ей нужны. Кредит за квартиру, за загородный дом, за обе машины (хотя зачем ей этот "Хаммер", она до сих пор не понимала, можно было легко ограничиться одной "Маздой"), за мебель и прочие мелочи, наконец.

- Я позвоню начальству сам, нужно немедленно это прекратить. Ты не умеешь требовать, а просить здесь неуместно.
- Но, Боб...
- Никаких "но", Алис. Здесь нужны жесткие меры, иначе все закончится тем, что мы будем работать на этих даунов.
- Как ты можешь! Они же тоже люди, Боб! Эх, знал бы ты, как я устала за последнее время...
- Я тоже устал. Но я буду ждать решения, а затем приказа. - Мужчина положил свою большую ладонь цвета свежесваренного кофе на тоненькие белые пальчики Алисии. Девушка улыбнулась. От этой теплой ладони исходила какая-то невидимая защита. Она даже не спросила, что это за приказ, о котором говорил Боб.

Прошел еще месяц. Был четверг, 10 часов утра. Все ждали вертолет. Изолированные поневоле жадно прильнули к забору из металлической сетки, которым зачем-то была обнесена вертолетная площадка, единственная на Острове. Теперь здесь осталось только двое наблюдающих, Боб и Алис. Остальных в течение месяца по двое забирал вертолет.
Оба лейтенанта стояли на площадке. Солнце еще не пекло вовсю, но все равно было жарко.  Наконец все услышали тарахтение "стрекозы". Вертолет сел. Оттуда вышел все тот же невзрачный человечек по фамилии Шмидт, но никакой провизии и лекарств у него не было. Алисия побледнела. Она поняла.
- Наташа! - крикнула она в толпу. - Прости меня, Наташа!
И тут она ее увидела. Большие темно-серые глаза Наташи блестели от слез; возможно, она не понимала всей глубины происходящего умом, но сердце подсказывало ей, что Алисию она теряет... Олигофреничка подобралась вплотную к забору, расталкивая всех локтями.
- Алис! Я люблю тебя, Алис! - Наташа бросила через забор что-то тщательно завернутое в старую газетную бумагу. Это что-то было прямоугольной формы.
- Лейтенант Ред, поторопитесь на посадку! - голос Шмидта вывел Алисию из оцепенения.
- Сейчас. - Девушка подобрала сверток, упавший в полутора метрах от нее.
Последний взгляд на них. Она привязалась к ним. Они привязались к ней. Вспомнились слова Экзюпери: "Мы в ответе за тех, кого приручили"... Но остаться было нельзя.
Алисия села в вертолет и закрыла глаза. Боб обнял ее, но она мягко отстранилась. Разорвав газетную бумагу, девушка увидела фото в рамке. Она и Наташа, обе в нарядных платьицах, безмятежно улыбались. Фотография - она помнила - была сделана шестнадцать лет назад ее ныне покойным отцом. Перевернув рамку, она увидела надпись маркером, сделанную, по-видимому, недавно. "That's for remembrance"...  Оказывается, Наташа читала Шекспира. С этой мыслью лейтенант Алисия Ред погрузилась в беспокойный сон, а когда проснулась, то ощутила под ногами землю гораздо более твердую, чем земля Острова.