он был не просто хорошим.
он знал по именам всех детей. и их родителей.
он встречал входящих в гимназию по утрам, в своем бессменном темно-синем костюме и галстуке, здоровался с каждым лично, перебрасывался с родителями фразой и всегда улыбался.
у него никогда не было своей машины
из года в год цены росли, а Владимир Иванович делал все, чтобы обучение в гимназии было доступно. Помню, при нем мы стали ездить в бассейн раз в неделю, а стоимость обучения как была 700 рублей, так и осталась.
он никогда не повышал ни на кого голоса. а когда кто-то делал что-то неправильно, он не ругался, не кричал, а просто подходил и тихо с тобой разговаривал. с такой скромной полуулыбкой. и говорил такие вещи, такие доводы, что тебе от этого становилось так стыдно, что больше никогда-никогда не хотелось ничего делать так, чтоб его расстроить.
когда гимназия еще была маленьким зданием, Владимир Иванович проводил месяцы в мэрии, прося денег на достройку, чтобы было где учиться. А когда он наконец добился денег, он каждый день сам лично наблюдал за прогрессом.
он жил гимназией.
и когда он заболел и лежал в больнице об этом знали все, но никто не говорил, потому что всем было грустно.
а когда ему показалось, что он поправляется, первое, что он сделал - приехал в школу, в свой кабинет.
помню, как мы планирование празднование 8 марта, традиционные конкурсы всякие. А потом их отменили, потому что Владимир Владимирович умер. И никому не было дело до 8 марта. В школе было тихо и уныло.
У нас в классе все молчали долго, когда нам сообщили. Уроки отменили и несколько человек сидели в коридоре. Потом собрали линейку и почти все были в ступоре. Очень много народе плакало. Я и Янка, помню, рыдали сильно, наша классная нам даже платочек дала. Она тоже плакала. Плакали даже те, кого к директору часто вызывали за поведение. Его любили все. Потом, помню похороны, они проходили в гимназии, все классы пришли с ним попрощаться. и родители почти все. 11 классы по-моему потом поехали на кладбище. много народу своим ходом тоже с ними поехали. Мой отец нас с Яной повез. Я его тоже мало знала, но даже сейчас вспоминаю, как все это было и слезы наворачиваются.
Меня не хотели в гимназию брать (я в 3 классе пришла), потому что я очень плохо английский знала. Но он дал мне шанс, попросил учителей со мной за лето позаниматься, помочь мне подтянуться.
У него осталось 2 сына и жена. Старший сын работал со мной на РИО года 3 назад.. не знаю, где он сейчас. Младший учился еще в университете.

Одно очень расстраивает. Я наблюдала эту картину. Когда был вечер памяти, старшие классы, которые его знают, не произносили ни слова. Все молчали и плакали. Младшие - копошились, шептались. Нельзя, наверное, винить - кто этот человек им? Но не было бы его, не было бы гимназии. Совсем. Он ее создал, он построил это здание. Грустно.