Воскресенье, 12 Сентября 2010 г. 00:40
+ в цитатник
О Виктории Бекхэм и помете соловья
Используют экстременты не любых птиц, а японского соловья угуйсу. Благодаря помету соловья, который содержит фермент гуанин, кожа становится гладкой и упругой. У меня уже был пост Uguisu о японском соловье. В Японии соловей всегда была символом необычайной красоты. Пением этой птички наслаждалось не одно поколение японских поэтов, которые, собственно, и возвели ее в ранг птицы любви. И хотя эта птичка не из семейства соловьиных, а короткокрылая камышовка, то есть родственник воробья, но поет угуйсу замечательно, ниже можете послушать песню японского соловья угуйсу.
Японский соловей угуйсу
Это маленькая птичка была для жителей Страны восходящего солнца не только для красоты, но и для омоложения японок. Есть легенда, что одна девушка заснула под деревом. Когда она спала, на лицо случайно попал помет соловья, сидевшего на ветке. Проснувшись, девушка обнаружила корку на лице, но когда она смыла её, то очень удивилась тому, что кожа лица стала безупречно светлой и шелковистой. Японского соловья угуйсу в течение многих столетий ценят не только за прекрасные певческие данные. Благородная птица делает девушек ещё красивее, благодаря ферменту гуано. По некоторым сведениям, еще в третьем веке нашей эры японские женщины смешивали отруби риса с пометом соловья для отбеливания кожи лица. По более точным данным, использование экскрементов соловья восходит к периоду Хэйан, когда он был заимствован от корейцев. В Корее использовали гуано, чтобы удалить краситель с ткани одежды.
Затем, в период Эдо, японцы стали использовать его в качестве косметических процедур. Гейши и актеры театра Кабуки использовали тяжелый белый грим, содержащий цинк и свинец, что могло стать причиной кожных заболеваний и других проблем. Помет угуйсу использовали для тщательного удаления макияжа и отбеливания кожи. Затем практику заимствовали аристократки, жены самураев. Кроме того, буддийские монахи использовали помет для шлифовки и очистки своей лысой головы. Бережно хранимый рецепт, помогающий тщательному уходу за лицом, передавался от матери к дочери с такой же заботой, как и фамильное серебро. Чистят лицо в два этапа. Вначале берут чистящие средство: смесь глины с зеленым чаем, жемчугом, саке и водой из источников, берущих начало с Фудзи. После этого применяют помет соловья, смешанного с отрубями риса и воды, чтобы получилась тестообразная масса. Затем массируют лицо в течение пяти минут. от такой маски нет жжения, так как в ней отсутствуют химикаты. Это средство также безопасно использовать для беременных женщин.
Uguisu no Fun (うぐいすの粉) буквально означает "Экскремент соловья", это продукт, выпускающийся ведущими косметическими компаниями Японии. Он представляет собой мелкий порошок из гуано японского соловья, почти без запаха, из которого приготовляют пасту для нанесения маски на лицо. Препарат стерилизованный, благодаря воздействию ультрафиолетовых лучей. Предварительно гуано просушивают на солнце около двух недель. Результат – прекрасная светлая кожа без морщин, обогащенная необходимыми питательными средствами. Перед нанесением маски кожу лица очищают адзуки порошком и стимулируют массажем.
Сейчас в Японии препарат, основанный на гуано японского соловья, применяют женщины и мужчины с любым типом кожи. Помет содержит придающий коже лица здоровый блеск гуанин, естественный антивозрастной фукоидан. Сохраняя влажность кожи, он в то же время прекрасно её очищает. Пасту формируют, смешивая 1/2 чайной ложки Uguisu no Fun с несколькими каплями воды, иногда прямо в ладошке. Мягкими круговыми движениями массажируют в кожу, осторожно избегая области глаз. Вода увеличивает интенсивность мускусного запаха. Маску желательно делать два раза в неделю и оставлять минут на двадцать, можно и больше, чтобы добиться максимального эффекта.
Как-то уж однообразно чирикает угуйсу, а вот соловей российских просторов действительно поёт --- насчитывал я до 14 --- 15 колен (различных тональностей) в одной и той же песне соловья (местами и протяжной --- натурально песенной) :-).
P.S. Гуано с афганских территорий обеспечивает в местах срастания переломанных костей значительно бОльшую прочность, чем изначальная. Из гуано получаемый гуанин --- одна из нуклеиновых кислот, может, вероятно, являться компонентом ДНК и РНК, что говорит о генетически обусловленных свойствах гуано и такой пташки как уйгусу.
Seaman16, откуда такая развернутая информация о гуано и гуанине? Я раньше вообще о них не знал... интересно, кроме помета соловья, он наверно есть и в помете других птиц, надо погуглить...
Вообще то малорослики страшные любители стибрить что-нибудь, что плохо лежит, у зазевавшихся соседей. В данном случае плохо лежала одна интересная идея. Полное омоложение организма с помощью (как бы это покультурней) богатых гуанином (спасибо Seaman16) ванн. Речь идёт о всем знакомой с детства монгольской сказке - "Верблюд-хитропут". Все помнят, что история эта крутится вокруг бедного и уродливого, но сообразительного багатура Вана и его четвероногого друга, карликового верблюда по кличке Санёк. Апофигеозом истории стало сватовство великого Амбал-хана к заграничной топ-модели царских кровей, в котором любимый простыми кочевниками багатур Ван должен был исполнять роль свата. Все помнят каков характер был у злобного хана, вкупе с неприятной наружностью. Кабы принёс багатур отказ хану - любоваться бы ему окрестностями с позорного кола. Вот и предложил приятель Вана, хитропутый Санёк выход - согласится, мол, зарубежная красотка на неравный брак, если пройдёт Амбал-хан специальную спа-процедуру - купание в трёх котлах, с холодной водой, горячей водой и кипящим кумысом. Вроде как, после этих процедур всякое желание жениться у хана пройдёт. И остальные желания пройдут. Да и жизнь закончится в третьем котле. Однако Амбал не был бы ханом, кабы доверял всем подряд. "Доверяй, но проверяй!" - таков был девиз злобного правителя. И приказал он исполнить сначала эту процедуру самому Вану. Выкарабкиваясь из первого котла багатур справедливо считал, что горбатый приятель просто его подставил. Из второго котла он вылетел с невольно срывавшимся "ана сске джяляб!!!", а в третий его запихивали всем кочевьем. Услыша знакомый вопль, частенько исторгаемый за время совместных приключений Санёк сообразил, что что-то в их планах пошло не так, и ретиво метнулся на место происшествия. Увидя печальную картину - багатур на краю чана с пузырящимся кумысом, сообразительный верблюд понял свою оплошность и решил искупить её самым радикальным способом. Всем известно, что корабли пустыни могут неделями не кушать, однако мало кому известно, что они годами могут и не (кхм) какать. Вот и Санёк с самого начала сказки ни разу за бархан не отошёл. А тут уж он оторвался. В самый момент падения своего друга в котёл с кипящим кумысом, сообразительный верблюд опорожнил содержимое в ароматное варево... Он успел просчитать, что первый удар температуры придётся не на багатура. Кстати, этот момент особенно любим был монгольскими детьми - под монотонное бормотание рассказчика, перечислявшего формулы проносившиеся в голове непростого верблюда, очень сладко засыпалось. Однако, приятным сюрпризом как для Вана, так и для самого Санька явилось несомненное косметическое воздействие содержимости верблюда на неприглядную внешность юного багатура. Из котла он выскочил румяным, да гладким! А злой Амбал увидя такое, бросился к последнему котлу и сдуру в нём утонул. То ли технологию нарушил, то ли ему мешало ненароком опущенное на голову чьё то копыто...
В общем, услыша эту сказку от наездом бывавших на курортах Империи монгольских милиционеров, сообразительные самочки стали пробовать на своих подружках новые методы косметологии, памятуя о древней мудрости - "Сказка ложь, да в ней процентов семнадцать правды то есть". Верблюдов на территории Империи не было, за коровьми лепёшками охотились знатные хитроглазые мастера чайной церемонии, а свиньи вызывали всем понятное чувство. Посему решено было собирать помёт диких и домашних птичек. В те годы возникла известная поговорка: "Птицу видно по помёту!" Умные самочки даже вывели специальную породу соловьёв, способную в течении дня съедать пищи весом в двенадцать своих масс. И соответственно выдавать на гора такую же массу помёта. А монголы так до сих пор и считают сказку о Саньке-хитропуте обычным иносказанием.