Так вот теперь сиди и слушай.
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в душу,
И тем лишить ее сна.
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии.
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени.
------------
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер.
Ей даже не пришлось успеть в последний раз,
Набрать его несложный номер.
Но в первый раз несла она ему цветы,
Две ярко-белых лилии...
В знак, что более никто, кроме него,
Так не называл ее по имени.
-----------
И было ей семьдесят шесть,
Когда ее самой не стало.
Нет не страшила ее смерть,
Скорей она о ней мечтала.
Бывало, знаете ли, сядет у окна
И смотрит, смотрит, смотрит в небо синее.
Дескать, когда умру, я встречу его там,
И вновь тогда
Он назовет меня по имени.
------------
Какая в сущности смешная вышла жизнь.
Хотя, что может быть красивее,
Чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз,
Друг друга называть по имени...