Ночной город укрыли от звёзд тяжёлые тучи, ветер беспощадно трепал их, выжимая плети дождя из неба. Ветер был певучим. Он неугомонно гудел и дрожал, насильно вливая в моё сердце странное чувство одиночества. Мелодия его звучала повсюду: в водосточных трубах, в тоннелях и арках, в вентиляционных шахтах и даже в мусорных баках. Ветер сдувал с холодного мокрого асфальта вчерашнюю грязь, гнал по улицам прохожих, поддувая в зонты, бился об стены высотных домов… И только по моим щекам скользил тёплой нежной рукой, унося слёзы, смешанные с дождём… Жаль, что он не может смыть всю грязь, что налипла на мои руки за эти страшные дни…
«Я не верю тебе! – как молот по наковальне стучала у меня в голове последняя фраза единственного друга… бывшего друга, - Уходи. Я проклинаю тебя!». И я ушла. Зачем - сама не знаю. Я могла остаться, могла всё объяснить, сказать, что меня предали, оклеветали… Но зачем? Это не было бы правдой до конца… Я сама предала себя. И его – последнее ценное, что было в моей жизни. И я ушла, потому что такова была его воля. Это было меньшее, что я могла сделать во искупление своей вины, и определённо недостаточно. Теперь я блуждала по холодным ночным улицам незнакомого города, совсем одна… одиночка, как и прежде. Шёл тринадцатый день моих скитаний… точнее тринадцатая ночь…
Я прошла по какой-то полуосвещённой улице и наткнулась на тупик: со всех сторон меня обступили громады тёмно-серых бетонных блоков высотки. Оставалась лишь дорога назад… «Ни шагу назад» - внезапно пронеслась в сознании мысль. И я направилась к двери одного из домов, откуда через маленькую щель поблескивал желтоватый свет лампы. Она оказалась приоткрытой. Я взялась за мокрую холодную ручку и потянула дверь на себя, та послушно, но со скрипом, отворилась и открыла светлый просторный подъезд с широкой лестницей, ведущей к лифту. Немного постояв в проходе, дав глазам привыкнуть к яркому свету, я решительно направилась вверх по лестнице, оставляя за собой грязные мокрые следы. Дверь осталась открытой, и мой вечный мёртвый спутник – ветер – пронёсся вслед за мной.
Подойдя к дверям лифта, я заметила, что вокруг нет ни других дверей, ни лестницы, ни коридоров, хотя снаружи дом и казался длинным и широким. Это было очень странно, ведь такая конструкция не позволила бы в случае пожара обеспечить быструю эвакуацию жителей. «А что, если здесь вообще нет жителей? Что если это правительственное здание?» - глупая мысль была тут же отодвинута в сторону, потому что правительственные объекты всегда охраняются и не оставляют двери открытыми. Оглядев стены я не нашла никакой кнопки, вызывающей лифт, что было ещё более странно. Я нерешительно потопталась на месте, осматриваясь вокруг, ища хоть что-нибудь выдающееся. Ничего. Стены были ровными и однотонно-жёлтыми.
- Так. Хорошо. Что дальше? – спросила я сама себя вслух, и тут же зеркальные двери передо мной бесшумно отворились.
В широком зеркальном лифте стоял человек. Высокий, черноволосый, бледный как смерть, скорее даже непохожий на человека, мужчина устремил свой рентгеновский взгляд на меня; оглядев всю с ног до головы, он, наконец, посмотрел мне в глаза и прошипел себе под нос:
-Сойдёт.
