Она ходит ночами по маленькой, обшарпанной квартирке, открывает и закрывает грязные форточки. Иногда откроешь глаза, а она смотрит на тебя из темноты, тяжело вздыхая. Потом отворачивается и так же неспешно, чуть прихрамывая уходит куда-то.

Есть такие люди, к которым ты относишься как-то, только вот никак не можешь понять – как именно. Они рядом всегда, но их будто бы и нет, и ты до последнего не знаешь, что потеряешь с их уходом.

Моя мама бережно моет ей ноги, бабушка молчит и теребит свой платок. Когда я возвращаюсь домой с очередной вписки, она открывает мне дверь, и в её глазах - реже и реже с каждым разом - вспыхивает огонёк:

- Ты пришла?

- Нет, не я.

Бабушка смотрит на меня, и огонёк вдруг потухает, белёсые глаза вновь становятся невидящими, она отворачивается и шаркает в свою комнатку.

Иногда сидит она одна в кухне, смотрит на жёлтую лампу и крошит на скатерть мягкий хлеб. Бабушка была когда-то другой, сейчас она уже не она. Когда-то она брала меня за руку, подводила к окну и говорила:

- Гляди, там весна уже! Вон, видишь, мальчишки в лужах кораблики топят?

Теперь она просто сидит у окна, смотрит сквозь тёплый, струящийся солнцем двор и будто не видит его. А потом повернётся, а глаза полны-полны слёз: «Я просто..просто уйти хочу.»

И уйдёт.

Вместе с огоньком уйдёт.

Ничего не скажет больше.

Ничего.