Родился Дмитрий в древнем Суздале примерно в 1720 году, здесь прошло все его детство. Отец, священник Богородице-Рождественского собора, заметив склонности сына к наукам, отправил его учиться в Москву в Славяно-греко-латинскую академию, в то время являющуюся единственным высшим учебным заведением в России.
Там Дмитрий оказался в одном классе с Михаилом Ломоносовым. Вскоре они стали лучшими друзьями, оба были очень талантливы. В дальнейшем их направили продолжать образование в Петербург в созданную к тому времени по указу Петра I Академию наук. В 1736 году их обоих отобрали для учебы горному делу и металлургии в Германии. Дмитрию тогда было всего лишь 16 лет.
Через восемь лет Дмитрий вернулся в Россию. Здесь он блестяще прошел аттестацию, получив звание горного инженера (бергмейстера). Но трудиться молодому инженеру пришлось совcем в другом направлении. По указу императрицы Елизаветы Петровны его привлекли к секретной работе по изготовлению фарфора.
Долгое время, начиная с VI века, фарфор умели делать лишь в Китае. В Европе же получить его смогли лишь в XVIII столетии благодаря немецким алхимикам, трудившимся над этим не один десяток лет. Секрет саксонского фарфора также тщательно скрывался.
Императрица мечтала о создании отечественного фарфора (чем мы хуже немцев?). Для этой цели в Петербург был приглашен немец Гунгер, присматривать за которым назначили барона Черкасова, а в помощники немцу определили Виноградова. «Причина моего определения к сему делу была та, что я послан был в Немецкие земли для изучения между протчими науками химии и металлургии, которые с работами при порцелиновом деле сходство имеют». К тому же во время учебы в Германии он познакомился с оборудованием, используемым при производстве фарфора.
Но Гунгер оказался самым настоящим аферистом. С Виноградовым он ничем не делился и целых два года морочил всем голову. Так и не дождавшись обещанного фарфора, Гунгера выгнали, а вместо него работу поручили Виноградову. И он блестяще с ней справился – за короткий срок умудрился получить фарфор, не уступавший по своему качеству китайскому.
И хотя путь его к этому открытию был невероятно трудным – ведь никаких готовых рецептов не было, до всего приходилось доходить самому экспериментальным путем – подбирать глину, краски, глазурь для росписи, режим обжига, — Дмитрий к 27 годам уже получил свой первый образец.
Чтобы сохранить свои наработки в тайне, Дмитрий все записи делал, используя смесь из нескольких языков – латинского, древнееврейского, немецкого…
Казалось бы, после этого величайшего открытия Виноградова должны были ждать слава и награды. Но вышло совсем не так. Отныне вся его жизнь была подчинена лишь работе, Черкасов его никуда не выпускал, только требовал от него фарфора еще и еще… Виноградов уже проклинал свое открытие. Черкасов дошел до того, что приказал приковать Виноградова цепями около печи, чтобы тот не смог убежать и выдать свой секрет. Бывало, что его секли плетьми наравне с подмастерьями, если что-то шло не так. Дмитрий, по своей природе легкий, веселый и свободолюбивый человек с высокой самооценкой, не мог cтерпеть таких унижений и издевательств. Вскоре он заболел и умер.
До наших дней сохранилось лишь девять его изделий — тончайшие чашечки и табакерки с монограммой «W». И находятся они в Эрмитаже и Русском музее. В родном Суздале его именем названа одна из улиц в центре города, недалеко от Кремля.
https://www.abcfact.ru/6057.html
