Российские Железные Дороги, билет с Варшавского вокзала, время отправления не указано. Потому что никто никуда не отправляется. С Варшавского вокзала поезда не ходят, теперь там расположен Музей железнодорожной техники.

Все-таки не совсем правы те путешественники, которые говорят, что экскурсии по музеям не нужны. Что гораздо интереснее провести у каждого экспоната столько времени, сколько ты захочешь, а информации в интернете можно найти больше, чем знает любой экскурсовод.

Так оно и есть, если тебя вместе с большой группой галопом ведут от экспоната к экспонату, а руководитель тарабанит заученный текст.

Но совсем другое дело, если встретишь человека, который душой болеет за то дело, которому посвящен музей, и умеет об этом рассказать. Тут уж никакая сеть не сравнится с живым общением.

К кассе одновременно со мной подошли парень и две девушки, студенты из Питера. Так все вместе и вошли на территорию музея. Навстречу нам вышел пожилой мужчина, очевидно, пенсионер-железнодорожник, и предложил провести экскурсию.

С первых слов стало понятно, что человек не понаслышке все это знает. Путеец по образованию, он всю жизнь проработал на железной дороге и то, о чем рассказывает, видел, что называется, живьем.

А рассказать есть о чем.

Паровоз «танк», исправно проработавший без малого 90 лет, с 1897 до середины 80-х. (Танк — не боевая машина, название от английского «tank», паровоз, предназначенный для работы на мазуте).




Легендарная теплушка



Салон-вагон Китайско-Восточной железной дороги, на котором ездил император Пу И, когда КВЖД эксплуатировалась под японским надзором.



Артиллерийская платформа с орудием с затонувшего линкора, поднятым со дна моря.



Баллистическая ракета железнодорожного базирования, которой так боялись американцы.



Но куда интереснее послушать то, чего нельзя найти в справочниках. Почему обязательным атрибутом кабины паровоза является чайник?



Во время движения температура в кабине достигает 80 градусов. Чтобы продержаться в таких условиях, нужно пить много жидкости. Но если выпить холодной воды, будет плохо. И машинисты постоянно пили чай. Горячим чаем спасались от жары — иначе никак. А чтобы вскипятить чайник, его просто ставили сверху на котел.

Когда Алексей Учитель снимал свой фильм «Край», наш проводник по музею был на съемочной площадке. В его обязанности входило «смотреть, чтобы киношники платформы не разбили», но эту атмосферу, эту сказку кино все же удалось испытать на себе. Когда вот тут, на берегу Финского залива вдруг оказываешься в сердце сибирской тайги.

А Владимир Машков никогда не пользовался услугами дублера, все делал сам, сам водил паровоз. Конечно, по правилам безопасности кто-то из инструкторов должен был всегда находиться в кабине, чтобы подстраховать, если актер допустит ошибку, но им так и не пришлось вмешаться.

Необычная экскурсия получилась, как будто не экскурсия вовсе, а просто разговор среди предметов, у каждого из которых есть своя история.

На обратном пути я завернул к Исаакиевскому собору. Вот такой он, Петербург, говорят, второй по величине город России, а я за все время транспортом пользовался только потому, что интересно, а не по необходимости. Здесь до всего можно вот так просто босиком дотопать.

Беру билет на колоннаду. Женщина-контролер спрашивает:
— А почему вы босиком?
— Я всегда босиком путешествую, так лучше город воспринимается, полнее что ли.
— И во многих городах побывали?
— Пока не очень, Сочи, Адлер, Москва, Красноярск...
— Наверное, у нас самый холодный из всех?
— Да, там везде сейчас жарко, а у вас замечательно!

Перед входом висит табличка с предупреждением об опасности для людей с заболеваниями сердца. Да, кому-то подъем дается нелегко. Вот пожилая женщина остановилась и тяжело дышит, держась за стену.

На винтовой лестнице ступеньки пронумерованы в обратном порядке. Чувствуется, как стерты камни от множества прошедших здесь ног. 200 ступенек, 150, 100, 50, 10 — все, винтовая лестница кончилась. Впереди железная, еще ступенек в 50.

Наконец выходим на колоннаду. Вот он, Петербург. Дворцы и сады в исторической части, высотные здания на островах, краны порта, фабричные трубы. Какой он большой и разный.



Спускаюсь и выхожу на Сенатскую площадь.
Где стоят по квадратам
В ожиданьи полки,
От Синода к Сенату,
Как четыре строки...
(А. Галич)

Конечно, сейчас там другие учреждения. Но эти здания навсегда останутся Синод и Сенат.

А вот и Медный всадник. Наконец-то я увидел его как следует.