Сверкнуло лезвие мачете. Брызнул сок из разрубленной колючей лианы. Человек сделал маленький шаг вперед и остановился на миг, чтобы примериться как будет удобнее рубануть по зеленым зарослям снова.
Было утро. Солнце, диском ослепительной краски на выцвевшем небе, уверенно ползло в зенит. Неумолимо становилось все жарче. Потревоженные порой ударом мачете, с листьев взвивались небольшие тучки назойливых мушек, которые лезли в глаза, нос, складки одежды. Приходилось останавливаться и отгонять гнус, стирая его с лица вместе с каплями пота.
Человек размахнуся и с яростью ударил по лианам снова, освобождая дорогу для очередного шажка. И так продолжалось уже давно. Удар, хруст разрубаемых веток, шаг. Удар, хруст, шаг... Изо дня в день человек неустанно прорубал дорогу в джунглях, останавливаясь лишь на мгновения отдыха, чтобы выпить воды. Было пройдено уже сотни километров, когда монотонность будней нарушил чей-то оклик. Человек повенулся и сквозь тонкую полоску зарослей увидел серую бетонную колонну дорожной эстакады, которая стрелой уходила через просеку за горизонт, где сверкали в голубоватой дымке бесконечно высокие башни хрустального города. На эстакаде, в потоках струящегося воздуха, стоял еще один человек и привественно махал рукой.

-Эй, дружище! Чем ты там занимаешься?!
-Неужели не видишь? Иду вперед через джунгли.
-И куда ты идешь?
-К своему будущему, я думаю.
Человек на эстакаде посмотрел в даль по направлению дороги и что-то тихо сказал, но слова растворились в мерном стрекотании цикад.
-И как, ты видишь какое оно будет для тебя?
-Как же я его увижу отсюда? Я каждый раз вижу только то, что надо сделать чтобы не останавливаться и идти вперед.
-Вот ты чудной! Зачем тебе дорога к тому, что ты сам не знаешь?
-Никто не знает того, что ждет впереди. Мы все знаем только то, что мешает нам двигаться.
-Но ведь ты должен к чему-то стремиться? В будущее ты и без дороги попадешь.
-Я хочу жить и мне нельзя останавливаться.
Человек в джунглях отвернулся и вновь замахнулся для удара. А человек с эстакады повернулся и бодро зашагал к далеким башням...
Вдруг тот, с мачете, перестав рубить, вдруг повернулся снова и спросил:
-А к чему идешь ты?
Но эстакады уже не было. Ее вообще никогда не было. Не было и человека, которому его дорога давалась бы так же легко, как утренная прогулка. Была только вырубленная узенькая просека в большом зеленом океане леса. Бесконечно большом. Больше жизни.