Стояние в нормальности
Каким должен быть христианин в современном мире? С какими вызовами нам предстоит столкнуться завтра? Размышляет Сергей Худиев.
Знаменитый (уже) ролик с прихожанами собора в аргентинском городе Сан-Хуан, которые стоят цепью вокруг своего храма и кротко терпят оплевания и всяческие издевательства от тяжко беснующихся, очень поучителен в том отношении, что мы видим здесь не просто веру и воинствующий секуляризм, а нормальность и безумие.
Христиане, которые стоят неподвижно — вменяемые, душевно здоровые люди, с которыми Вы не побоитесь жить по соседству. Те, кто противостоят им, являют собой тяжкую ненормальность. Подвиг христиан состоял в том, что они стояли перед лицом безумия — и не обезумели.
Церковь стоит перед лицом безумия этого мира, и его жуткие волны накатываются на нее, чтобы утопить, и кого-то даже сносят, но Церковь стоит. И очень часто оказывается, что она отстаивает не только Откровение, не только небесные тайны, но и простую человеческую нормальность. Базовые, элементарные представления о добре и зле, которые должны иметь (и нередко имеют) и люди нецерковные. То, чему нормальные родители — даже нецерковные — учат своих детей.
И чем дальше, тем более заметно, что подвиг, который нам предстоит — это подвиг нормальности. Стоять твердо, молиться и не дать волнам безумия, накатывающим с разных сторон, себя унести. К чему я все это веду? Вот к чему. Недавно мне на глаза попались цитаты из книги, выпущенной в рамках «Детского проекта «Другой, другие, о других». Книга называется «Семья у нас и у других». Заявленная цель всей серии — «воспитание толерантности». Цитата выглядит так:
«У африканской народности азанде мужчинам разрешалось иметь несколько жен, но при этом другим мужчинам жен не хватало, поэтому они могли брать себе в «жены» юношей 12–20 лет. С родителями мальчика «муж» должен был вести себя так, как положено почтительному зятю. Если мальчик изменял с другим мужчиной, его «муж» мог потребовать немедленно заплатить за нарушение супружеской верности. Мальчик выполнял все работы по дому и сохранению имущества, которые обычно выполняла женщина.
Однако, когда «мальчик-жена» достигал зрелости, он уходил от «мужа», становился воином и брал себе в жены женщину, если, конечно, удавалось. Если нет — он тоже находил себе «мальчика-жену». «Не надо думать, что гомосексуальные браки заключались только между мужчинами, — у других африканских племен, например, у панди, приняты браки между женщинами».
Сначала я подумал, что это, возможно, утка. Так нередко бывает в интернете. Но увы — на сайте книжной сети «Лабиринт» можно ознакомиться с фотографией страницы. Столкнувшись с таким, оказываешься в некоторой растерянности. Бывают представления о должном и недолжном слишком очевидные, чтобы их защищать — потому что никому в голову не приходило их оспаривать.
А теперь вот пришло. Причем это не марсиане, не представители странной экзотической народности, а наши отечественные интеллигенты, довольно хорошо известные, активно говорящие и пишущие о нравственности — и даже религии. Что же делать? Ну, наверное, придя в себя и отдышавшись, напомнить некоторые нравственные очевидности.
Да, в некоторых культурах половые отношения между мужчинами и мальчиками считались приемлемыми. В скобках заметим, что культурная и ситуативная (нехватка женщин) обусловленность такого поведения подрывает догмат о врожденности гомосексуализма. Но важнее другое. Цивилизованные люди находят такие обычаи дикими.
В цивилизованных странах секс мужчин с мальчиками рассматривается как тяжкое уголовное преступление. В цивилизованном обществе приступать к детям с рассказами об употреблении взрослыми дядями мальчиков — это очень далеко за пределами того, что нравственно и умственно вменяемый взрослый может себе позволить.
Это не вопрос религиозных или политических взглядов — это вопрос минимальной человеческой нормальности. Христиане, мусульмане, иудеи и абсолютное большинство атеистов будут полностью согласны в этом вопросе.
Но нас грозит накрыть и другая волна безумия — или та же самая, как посмотреть. На фоне всего этого мальчиколюбия являются как бы православные борцы с наступающим содомом и разводят в интернете немалые пары, собираясь непременно бить содомитов.
Попытки объяснить, что не только христианин, но и обычный, хоть сколько-то нравственно здоровый человек не может мечтать о насилии по отношению к ближнему — тем более, с таким сладострастием, — ни к чему не приводят.
Борцы уверены, что нелюбовь к насилию — это толстовство, а вот истинное Православие состоит в биении содомитов смертным боем. Таких людей, слава Богу, немного — но фон создается не количеством, а активностью, и активности им не занимать. Это безумие заразительно — и оно требует сознательного отказа им заражаться.
Не надо бояться сказать очевидное. Нет, это не Православие. Это поведение кровожадных дикарей, до которых ни один миссионер еще не добрался, а когда доберется, они его зажарят и съедят.
И наша миссия — стоять в нормальности. Нет, это неправильно лезть к детям со скверными извращениями. Потому что это именно скверные извращения. Если вы при этом полагаете друг друга светочами интеллигентности, это только делает эту непристойность особенно дикой.
Нет, это неправильно призывать к насилию и тем более творить его. Если вы при этом претендуете на то, что вы — ревнители Православия, это только делает ваш грех особенно вопиющим.
Услышат нас те и другие или нет — сложно сказать. Но мы должны стоять в нравственной и умственной нормальности и молиться, пока волны безумия будут разбиваться о Церковь.
|  |
|
|
|
|
|
