* * *

 

Мои птицы - на ветках, а бусы - на нитках. Живу.

Все сама обнародую, опережая молву.

В желто-сером метро, по тоннелям, где вечная ночь,

Улетаю в коробке вагонной от прошлого прочь.

Или просто проспектом лечу нараспашку, плыву,

Продолжаю движение, в общем, и значит - живу.

Подземельного плена сдвигаются двери, звеня...

Может этот, похожий на Леннона, вспомнит меня?

Он ведь тоже живет  в этом пестром громоздком раю,

В толчее затерявшем куда-то улыбку мою...

Рядом старый китаец игрушки свои продает -

Соловей императора в желтой ладони поет.

И поет свои песни чилиец, одетый пестро,

Механической птицей на желтой скамейке метро.

Репродуктор бормочет по-русски, - я, стало быть, сплю,

И немножко пою, и губами во сне шевелю,

И, проснувшись, услышу свой шепот, свой крик и свой плач,

В опустевшем вагоне катящийся гулко, как мяч,

В грандиозной ночной мышеловке с глазами витрин:

"We all live in a yellow submarine..."

 

STINA   PERSSON