уже давно не я
живет и дышит
производная четырех мужчин
которые ушли
их запретов клавишные крыши
через которые перешагнуть хотели
не смогли
и лето в котором осталось тряпье
вручную оборванных листьев
были и такие
подо мной нет воды
никакой
только рядом
и ток иногда бьется внутри
как замыкание
имени с взглядом
который теперь всегда изнутри
вместо слов
и команды рядом
и если горит страшная мысль
обуглиться солнечным ядом
становится страшно
как в детстве когда
белый халат говорил
тихий металл продолжая
вечно холодного фонендоскопа
что после болезни будет осмотр
и уточнение по срокам
освобождения от физкультуры
где ей всегда
так не хотелось
быть самой высокой
первой в косячьем ряду

09:18:09 ‎28 ‎марта ‎2021 ‎г.
самолетики кораблики и лем
инсталляция холодных переходов
мыслей в прошлое
воды ко мне
бесполезной и ненужной
в гараже
выставки новейшего искусства
где гробы кристаллов на попа
встали
связи оборвутся
елочек сиреневых в огнях
гирлянд
арок но уже не проходимых
глупой блокировкой новой суши
а всего то
с праздника емели
2оо грамм
молочной карамели
тихо ждать когда отрежут уши
и насадят печень на фонарь
скучно
и тасуя
лучшего на худший
снова превращаюсь в тварь

розовый слон маленький как
мысль о не сделанном шаге
и погребенный столыпинский хаб
оперным выстрелом габи
с клавиш собравшей для болена свет
черный и белый в мгновенья
тихо ложатся кистями в портрет
фразами в стихотворения
хаммеры взвоют крутя витражи
шинами на поворотах
землю целуя
под 1-2-3
4
в северном крае
прошлое к новому приревновав
скатится "Жизнь" лемом
по старым периллам катуллов
ты мне прикажешь немножко остыть
литием или бериллием
чтобы вернуться
и быть
ветром
подснежником
тульей...

суэцкий камингаут
подземный роттердам
и марсовое небо
и четвертак собак
созвездий гончьих псов
в песок рванули тени
упавших за желанья
остаться без часов
в медовой мути чувства
похожего на понт
уставшего маньяка
от прелестей и страха
чужого

горизонт
нельзя украсть навечно
из прошлого пальнёт
истерика испугом
и обесточив силу
искусства и любви
волной подбитых молью
простуженного солнца
сгноит сугробов холки
подкормкой для весны

а где то не проснется
под словом тихий стыд
и равнодуший лава
растает на мели
обратно превратив
песок в волны отраву
разбуженной воды
а к порту роттердама
с рогами балерины
не такер пришвартуют
а дней девятых дым
сороковин салата
асфальты накормившим

сначала вляпаться в слова и отношения
тянуть медовой нити пустоту
извне
меняя приглашения
на тихое желание
слинять к тебе
в кромешную пустую тишину
и ждать
погоды у
него
осыпанного лисьим цветом
уставшего от времени людей
живого кварца

дорога камни
волчий след
вот и на мне
креста
нет

пропускать минуты в проходной
суток замирая на пороге
слыша внутреннюю боль
голубого кровотока
и осознавать что там потом
самое необратимое как лестницы
пустота
двух оконных проемов
разобьется вместе
это
счастье

где-то в утробе комнаты
в прошлом покрытом сном
снами чужих и пыльных
велес пластом живет
в пачке которых нет
да и не будет
кофе
переползай сквозь тени
и голоса эпохи
вечно живого
эменем
в ванну и сок
виноградным
голосом всех актрис
в образе одного

редко говорим
не смеемся поти никогда
время корни пустило в нас
между нами слова и пески
не препятствий
единства
сил
есть сильнее
знаешь
молчи
очень нужен
и все

у него изменился голос
ушел металл и ярости упор
осталась злость и тихая усталость
того кто карту старую принес